Палладиум – 1. Вальхалла

— Ильдар вам сюрприз заготовил, — подмигнул мне Арчи. — Ильдар!

Кузнец с довольной ухмылкой вышел из-под кровли и направился к стоящему рядом ящику, в котором он обычно хранил готовые изделия.

— Сначала подарок для Миши, — сообщил он и вынул из ящика здоровенный… меч!

Или это не меч? Сабля, палаш — что это такое вообще? Длинное и широкое лезвие, ещё больше расширяющееся к концу, оно походило на сабельное из-за односторонней заточки и характерного скоса на остриё. Но сам клинок был почти прямым, при этом совершенно плоским, безо всяких долов на нём. Гарда — простая круглая пластина, почти как на японском мече. Рукоятка тоже очень длинная, явно для двуручного хвата, с загнутым клювом вперёд навершием.

— Это называется гросс-мессер, — будто прочитал мои мысли Ильдар. — Большой нож, то есть.

И вправду, форма лезвия очень похожа на сильно вытянутый нож.

— Хрена себе ножик! — восхищённо сказал Миша, жадно потянув руки к мечу. — Красивый!

Он взялся за рукоятку и легко взмахнул оружием. Загудел рассекаемый лезвием воздух. Да уж, эта штука даже на вид выглядит тяжёлой. Клинок ещё и слишком длинный. Я, если так им размахнусь, то остриём землю зацеплю. Кроме Миши с его ростом и силищей, вряд ли кто-то ещё сможет с этим мечом управляться.

— Специально сделал потяжелее, — подтвердил кузнец. — На вырост, так сказать. Силушки богатырской у Миши немеряно, а со временем станет ещё больше. Обычный меч порядка одного килограмма весит, но Мише такой был бы что зубочистка.

Ну да, этот явно килограмма три будет, а то и побольше. У меня аж рука заныла только от просмотра того, как Миша этой дурой машет. Счастливый обладатель гросс-мессера не мог налюбоваться на свой подарок.

— Сталь очень хорошая получилась, слоёная, не сломается, — продолжал нахваливать своё произведение Ильдар. — Наловчился такую делать, пока ковал ваши арбалетные дуги. А здесь ещё и закалка специальная. Заточка оптимальная больше для рубки. То есть бриться им не получится, но зато и лезвие не сомнётся при жёстких ударах. Да и зазубрин поменьше будет.

Поистине, меч выглядел великолепно. На лезвии вроде как даже волнистые разводы проступают. А вот рукоятка у оружия, вопреки ожиданиям, была очень простая, совсем как на кухонном ноже. Такое впечатление, что длинную палку овального сечения из железного дерева распилили вдоль, зажали между этими половинками хвостовик меча и скрепили всё это обратно несколькими заклёпками. С другой стороны, так даже надёжнее, чем какие-то обмотки. Всё же железное дерево — вещь невероятной прочности, в чём мы неоднократно успели убедиться. Ну и выглядит вполне достойно, благородная древесина бордового цвета смотрится на рукояти более чем уместно.

— Давай, испытай его, — предложил Арчи, показывая на заранее установленный ствол дерева толщиной сантиметров десять.

Миша, словно заправский самурай, взялся за гросс-мессер двумя руками и рубанул брёвнышко наискосок сверху вниз. Верхняя часть ствола упала на землю, срезанная начисто. Похоже, меч почти не заметил преграды. Где это Миша так ловко научился мечом махать, в кино насмотрелся? Или помог опыт работы дровосеком в разведывательных походах?

— Хех, неплохо, — одобрительно высказался «выживальщик».

— Неплохо? — выразительно приподнял бровь Ильдар.

— Превосходно, я хотел сказать! — тут же исправился Арчи.

— То-то же, — проворчал кузнец и достал из ящика деревянные ножны.

Ремень на ножнах явно предназначался для ношения их на спине. Логично, на боку такой длинный меч бы сильно мешался, особенно разведчику. Миша всунул гросс-мессер в ножны и закинул их за спину.

— А как его выхватывать? — недоуменно спросил он, безуспешно попытавшись вынуть меч из ножен в таком положении.

— Снимешь перед боем, да вытащишь, — сказал Арчи. — Зачем тебе на ходу его выхватывать?

— Тоже верно, — согласился здоровяк.

— А это для шефа, — Ильдар тем временем извлёк из своего сундука с подарками ещё одну вещь и протянул мне.

Очень интересно, что же там такое? Полуметровые прямые ножны в виде палки из железного дерева. Из ножен торчит короткая круглая рукоятка, аналогичная той, что на Мишином мече. Но навершие здесь в виде сплющенного железного яблока. Гарда ничем не отличается от такой же на гросс-мессере. Я ухватился за рукоять и обнажил оружие.

Это оказался какой-то длинный штык ромбовидного сечения. Клинок чуть шире большого пальца у гарды плавно утончался и оканчивался заточенным гранёным остриём. Да, эта штука определённо создана исключительно для того, чтобы ей колоть. Больше всего она и в самом деле напоминала штык от винтовки Мосина, только потолще и попрочнее с виду. Хм, а ведь этот «панцербрехер»[17] не столь прост, как кажется на первый взгляд. Им можно и броню пробить, а потом сверху ещё добавить ударом кулака по яблоку-навершию.

— Это мы разработали специально под твою манеру боя, — важно сообщил Арчи.

— Мою манеру боя? — я удивлённо воззрился на него.

— Ну, предполагаемую, конечно, — поправился «выживальщик» и засуетился, объясняя. — Если для Миши мы сделали ставку на силу, то у тебя, очевидно, расчёт на скорость.

— Допустим.

— Поэтому тебе необходимо оружие, с которым можно максимально быстро и эффективно поразить противника в уязвимое место. В сердце, в глаз, в ухо.

— То есть вы решили, что я такой буду подбегать вплотную к врагу, пырять его подобной острой штукой и убегать, пока меня не сцапали? — насмешливо осведомился я.

— В общем да, таков был план, бро, — признался Арчи, шмыгнув носом.

— А если моя манера боя и в самом деле предполагает поражение цели в уязвимое место, но выстрелом из арбалета с безопасной дистанции?

Арчи виновато понурил голову. Подобная мысль, похоже, не приходила ему в голову. Мне стало жалко его. Они ведь с Ильдаром старались, подарок для меня готовили. Здесь не только кузнец трудился, чувствуется и рука кого-то из мастеров. А над ножнами скорее всего поработала девушка: вон какое там прилажено симпатичное крепление на пояс в виде клипсы с защёлкой.

Ладно, оставлю этот штык себе на крайний случай. Вдруг и вправду надо будет срочно кому-нибудь проткнуть глаз или ухо, а стандартный нож окажется слишком коротким или широким для этого. Опять же — не бывает слишком много ножей.

— Тем не менее, вещь отличная. Беру, — обрадовал я Арчи с Ильдаром. — Пригодится.

Я прицепил ножны слева на пояс, защёлкнув крепление. Арчи сразу приободрился, печаль в его глазах исчезла как ни бывало.

— Замечательно! Для такого оружия надо выбрать подходящие имена, — пафосно произнёс он. — Назовём их, кхм…

— Рубило и Пыряло, — перебив его, брякнул кузнец.

— Что? Нет!! Только не это!

— А мне нравится, — неожиданно сказал Миша, поглаживая Рубило.

— Идеально, — с ухмылкой согласился я, задвигая в ножны Пыряло.

— Да что ж вы за люди такие, а?! — в отчаянии воздел руки к небу Арчи. — В вас нет ничего святого! Всю идею испоганили! Тьфу!

Наш дружный смех раздался ему в ответ.

Сегодня никто на нас так и не напал, поэтому я спокойно занимался текущими делами. А их лишь прибавилось в связи с увеличением количества постоянных проживающий. В посёлке собрались шахтёры, рейнджеры, плюс все те, кто раньше обычно проводили большую часть времени снаружи, заготавливая продукты и материалы. В итоге стало банально тесно.

Места на холме изначально вроде хватало, но мы успели застроить большую часть свободного пространства. Длинный пустырь почти весь занимали тренировочные площадки, а в хижинах проводить время было не очень комфортно — они ведь предназначались только для ночёвок. Предполагалось, что в остальные часы народ будет занят каким-то делом. Так что надо было срочно таким делом загрузить всех собравшихся, пока они не перессорились.

Для начала Лёха наладил производство цемента. Состав его оказался довольно простым: гипс плюс обожжённая смесь глины с известняком. Единственно, требовалась очень высокая температура для обжига смеси. И потом это надо тщательно измельчить в тонкий порошок. Зато в итоге у нас получится настоящий бетон, в который можно закатывать всё что угодно — песок, камни, шлак. Правда, пока придётся обходиться без железобетона, в связи с отсутствием лишнего железа. А тратить на арматуру ценную бронзу тоже не хотелось бы. Поэтому стены мы из бетона лить сейчас не будем, зато его можно использовать в качестве скрепляющего раствора или для изготовления фундаментов зданий и тротуарной плитки.

Плитка же понадобилась для того, чтобы избавиться от грязи на территории посёлка. Иван предложил полностью замостить всю поверхность там, где мы передвигаемся. Траву успели вытоптать, и после каждого дождя глинистые участки превращалась в склизкую грязь. Проблему уже пытались частично решить, вымостив центральную улицу булыжниками. На этот раз попробуем это провернуть в масштабах всей жилой территории холма. А там, где никто не ходит — и так всё нормально, ведь поросшая травой земля нормально впитывает воду.

Бригада, которая готовила кирпичи, займётся заодно производством цемента и тротуарной плитки. А у строителей появится много работы по мощению территории. Старые булыжники тоже потихоньку заменим, сами камни ещё пригодятся где-нибудь. Заодно сделаем бетонные ливневые желоба вместо дренажных канав. В перспективе, может быть, даже накроем эти желоба чугунными решётками, когда научимся этот чугун выплавлять.

Иван показал свой проект дальнейшего строительства. Точнее, переделки почти всего построенного ранее. В данный момент меня не устраивало состояние ни возведённых на скорую руку домов, ни хозяйственных сооружений. Поэтому я и потребовал разработать генеральный план обновлённого Холмгарда, на сей раз с учётом удобства, прочности и безопасности.

Сейчас наш посёлок представлял два ряда бамбуковых хижин, образующих улицу, протянувшуюся с севера на юг. С запада к домикам почти вплотную примыкал склад материалов и готовых изделий, в том числе оружия. Ещё дальше находились мастерские, затем поросшая травой полоса земли и обрыв. С восточной стороны хижины подпирал длинный склад продуктов, за которым стояли кухня и столовая, а вдоль обрыва шли тренировочные площадки.

К северу от посёлка возвышалось то самое развесистое дерево, а под ним место, где мы обычно собирались по вечерам. На южной стороне возле бамбуковой рощи торчал колодец. Ближе к реке расположили свои производства металлурги и химик. Там же стояли печи для обжига глины и угля. И рядом с рекой — огромный склад древесины и угля.

Но по сути, кроме жилых домиков, все остальные постройки являли собой просто двускатные бамбуковые крыши на высоких столбах. Кроме как для защиты от дождя, они больше не ни на что годились. Разве что склады для продуктов и изделий были окружены чисто символическими плетёными стенами.

Бригадир предложил первым делом перестроить оба этих cклада, в которых хранилось всё наиболее ценное. Его чертёж предусматривал превращение их в настоящие крепости: высокие, из двойного кирпича, на бетонном фундаменте, с полом и потолком из мощного бруса. Двускатная крыша предполагалась из брёвен, с покрытием толстыми медными листами. Широкие распашные двери из толстых досок, тоже обшитые медью.

В общем, полная защита от любых воздействий, включая обстрел из катапульты зажигательными снарядами. Вентиляция тоже в плане присутствовала. Главное, чтобы через неё не пробрались всякие мыши и не попортили на припасы. Сейчас на холме никаких грызунов вроде бы не наблюдалось. Надеюсь, к тому моменту, когда они появятся, наши котята достаточно подрастут, чтобы с ними справиться. Проект огнеопасного склада возле реки выглядит аналогично, только стены там будут повыше и не настолько толстые.

Следующий кандидат на перестройку — основная мастерская. Как с этим, так и с остальными зданиями, в которых работали люди, обнаружилась небольшая проблема. Иван с радостью возвёл бы повсюду такие же укреплённые стены, как и на складе. Но кто же будет работать в полной темноте? До электрических лампочек нам ещё, как до Пекина раком. К тому же заранее можно предугадать недовольство работников, вынужденных проводить весь день в тесном закрытом помещении без окон. Не говоря уже про горячие производства с печами, где потребуется усиленная вентиляция. А наличие больших открытых окон лишает всю затею смысла.

Поэтому Иван пришлось изрядно попотеть, пока он наконец не придумал компромиссный вариант. Опять же: бетонный фундамент, приподнятый над землёй пол из бруса, толстые кирпичные стены, крыша из брёвен с медными листами. Но в стенах — широкие и высокие проёмы от пола до потолка. Эти проёмы можно будет быстро захлопнуть опускающимися сверху дощатыми щитами, обшитыми медью. В рабочем режиме щиты подняты, образуя козырёк над каждым проёмом. А в случае урагана или обстрела, проёмы наглухо закрываются, обеспечивая безопасность всем, кто находится внутри.

Проекты я одобрил с лёгким сердцем. Главное, будет чем на целый месяц занять ораву подчинённых бригадира. Позже, когда Степан понаделает побольше станков, наверняка удастся часть строителей переквалифицировать в рабочих. Не всё же одним девушкам отдуваться на производстве.

— А где ты такое количество медных листов возьмёшь? — только поинтересовался я. — У нас разве прокатный стан появился?

— Прокат скоро будет, — заверил меня бригадир. — Степан сказал, что там ничего сложного нет. Два бронзовых цилиндра он отшлифует и приделает к ним рукоятку с понижающей передачей. Засовываешь между цилиндрами медный прут и прокручиваешь. Так на старинных советских стиральных машинках белье выжимали раньше, если помнишь. Потом уменьшаешь расстояние между цилиндрами и повторяешь процедуру, пока не надоест.

Под конец Иван развернул чертёж нового типового жилого дома. Довольно узкий, трёх метров шириной по фасаду, зато уходящий в глубину на шесть метров, двухэтажный, с двускатной крышей. Такие дома предполагалось ставить бок о бок вплотную друг к другу, как в Голландии. За счёт минимальной ширины и расположения, два новых дома как раз втиснутся на место одной теперешней двухкомнатной лачуги.

Отлично — старая хижина на две семьи уходит в небытие, как страшный сон. А каждой парочке достаётся по индивидуальному коттеджу.

Высокий бетонный фундамент в виде широких столбиков, так что под домом останется много свободного места. Сам дом из бруса, из него же пол и потолок между этажами. Крыша из толстых досок, а сверху наша любимая бамбуковая черепица.

— А почему просто не из брёвен? Брус же долго выпиливать придётся.

— Так у нас теперь пилорама есть! Минут десять, и стандартный брус готов. За день почти сотня штук выходит. Да ещё куча досок и горбылей остаётся, они тоже в дело идут. А бревно столько же времени обтёсывать надо.

Логично. Что там дальше? Большое окно почти во весь фасад на первом этаже, сбоку настоящая дверь со ступеньками перед ней. В глубине дома во всю дальнюю стену отдельная узкая ванная комната с душем, унитазом и даже раковиной. С тыльной стороны к домам будет подведён центральный водопровод и канализация. Замечательно. Внутри идёт лестница на второй этаж, там целых два окна. Над всеми окнами предусмотрены дощатые ставни-козырьки, чтобы закрывать их на ночь или в случае какой-либо необходимости.

Да, в таких домах люде реально смогут жить, а не только ночевать, как сейчас. И проблемы с теснотой уйдут. Что особенно критично для хижин-общежитий, в которых ютятся те, кто до сих пор не нашёл себе пару противоположного пола. В новом доме у каждого будет по личной комнате, даже — по этажу.

— Слушай, это прекрасно, но выглядит как-то трудоёмко.

— Да ладно! На самом деле, ничего сложного там нет. По старым меркам это даже не дом, а так — дача, считай. Примитив полнейший. Бригада в шесть человек такой за три дня построит, там бетон для фундамента дольше будет сохнуть. Можем хоть завтра начать. Поставим первый экземпляр перед твоей хижиной, а когда он будет готов — переедете с Аней в него. Затем вашу прежнюю халупу снесём, на её месте ещё два новых поставим и так далее. Правда, сперва надо будет трубы провести. Стекла можно позже вставить, как и обшить фасад чем-нибудь.

— Что насчёт защиты от влажности? — осведомился я. — Не сгниёт дерево?

— Так сосна же, она насквозь просмолённая. Вот бамбук на крыше от воды наверняка попортится со временем. Ну так его заменить на новый вопрос пары часов. Или покрасить лаком каким-нибудь. В конце концов, можем когда-нибудь на настоящую черепицу перейти или той же медью покрыть.

— А что с противопожарной безопасностью? Дома ведь теперь вплотную будут стоять. И если один загорится, то вся улица запылает.

К этому вопросу мы относились предельно серьёзно. Все работы с огнём велись в закрытых печах, которые к тому же тушили на ночь. Само собой, кроме стоящих поодаль печей для обжига глины и угля, которые работали практически круглосуточно.

— В новых домах наверняка вскоре народ начнёт использовать всякие огнеопасные источники освещения, типа свечей или каких-нибудь керосиновых ламп, — продолжал я запугивать бригадира. — За всеми не уследишь.

— Лёха обещал сделать огнестойкую краску, — ответил он. — Покрасим ей весь дом снаружи.

— Не проще тогда из кирпичей сразу строить? Это бы решило все проблемы с пожарной безопасностью на корню.

— У нас кирпичей не хватит, — признался Иван. — Точнее, дров для их обжига. Да и жаль переводить строевую сосну тупо на топливо для печей. К тому же в кирпичном доме жить не так уютно, как в деревянном. И по поводу пожаров ты не прав — в кирпичном доме тоже полно, чему гореть. Пол, потолок, крыша, мебель.

— Ладно, уговорил, проект берём в работу. Но у меня есть замечания. Во-первых, надо добавить крытую веранду перед домом, как сейчас у хижин. Даже не веранду, а скорее крыльцо во всю ширину дома. Чтобы люди могли вечерком на этой веранде посидеть, с соседями пообщаться…

— Пиво попить! — моя идея пришлась бригадиру по душе.

— Точно. Улица, конечно, перестанет быть похожа на голландскую.

— Да и хрен с ней, с Голландией! — отмахнулся Иван.

— Во-вторых, крышу сразу делайте мощную и долговременную — из толстого бамбука, а сверху настилайте медные листы. Раз сам говоришь, что прокат не проблема, вот и побеспокойся об этом. И с огнестойкой краской чтобы не тянули. Все деревянные строения ей надо обязательно покрыть сразу же.

На том и сошлись. Вообще-то у бригадира под началом теперь было достаточно людей, чтобы заниматься несколькими проектами одновременно. Так что за скорость строительства я не переживал. До сих пор Иван всё возводил ударными темпами, несмотря на ограниченность материалов и инструментов.

Когда я направлялся к мастерской, меня перехватил Саня и потащил к выходу с холма. Старлей сообщил, что создал спецотряд быстрого реагирования из рейнджеров Глеба и группы разведчиков. Как наиболее опытные бойцы, по тревоге они должны предельно быстро собраться и оказаться на стене, готовые к обороне. В случае внезапного нападения именно на них ложится задача отбить первый натиск и задержать врага до прибытия основных сил.

— Так что при ударе в гонг спецотряд прибудет сюда, — закончил он объяснять. — Всех остальных уже будут собирать сержанты.

— Какой ещё гонг? — нахмурился я.

— Вот этот, — Саня махнул рукой караульному на вышке.

Тот кивнул и врезал деревянной колотушкой по здоровенной круглой тарелке, подвешенной снаружи.

— БУУМ-М-М! — протяжный длинный звук пронёсся над холмом.

Гонг продолжал гудеть секунд десять, не меньше. Услышавшие его люди поднимали голову и замирали, прислушиваясь. Спустя полминуты, застёгивая на ходу куртки и ремни, показались бегущие вооружённые рейнджеры. За ними торопилась команда Арчи в полном составе. Саня указал в сторону выхода с холма.

— Учебная тревога! — крикнул он.

Бойцы шустро забегали на стену, занимая там позиции. Арчи с арбалетом, успев печально вздохнуть, заскочил последним.

— Гонги нам только отлили вчера из бронзы, — похвастался Саня. — Такие есть у обоих караульных на вышках, ещё один у дежурных на стене, а последний повесим в центре посёлка. Кто заметит опасность, тот бьёт тревогу. Спецотряд оценивает угрозу и в случае необходимости созывает уже всех тройным ударом в гонг. Потом можно будет перейти на Коммуникацию, но пока так.

— Отлично, — одобрил я сразу и его задумку, и прошедшие учения. — Идёшь со мной к Степану?

— Да, точно! — спохватился Саня и скомандовал отбой тревоги.

Арчи, недовольно ворча, раньше всех спустился со стены и пробежал мимо нас в сторону мастерских. Куда это он так торопится?

— Слушай, я тут посчитал — у нас целых шесть девушек остаётся потенциально одиноких. На них не хватит мужиков! — неожиданно выдал старлей, проводив взглядом спешащего бойца.

Посчитал он, надо же. Поздновато что-то. Две недели уж как все собрались.

— И что? — поднял я бровь.

— Как это что? — возмутился он. — Ерунда получается! Я хочу, чтобы все были счастливы!

— С чего это ты решил, что они вдруг будут несчастны? — усмехнулся я. — Ну, станут к ним захаживать женатые мужики в гости иногда. А может даже и частенько. Что тут такого особенного?

— Это же какой-то публичный дом получится! — задохнулся он от негодования.

— Да ладно тебе. Обычное девчачье общежитие, только без коменданта. Слушай, чего ты пристал? Никакой проблемы в данный момент нет, к тому же ещё полно тех, кто с парой не определился. А потом могут и новые люди прибыть.

Про своё задание я рассказывать не стал. Ещё неизвестно, как там всё обернётся. Но в принципе, избыток девушек можно будет использовать как козырь, чтобы переманить к нам парней из другого клана.

— А если придут новенькие, куда мы их будем селить? — моментально переключился на другую задачу старлей.

— Зависит от того, сколько придёт, — немного подумав, ответил я. — Если всего несколько человек, то поставим пару-тройку лишних домов, место ещё есть. Если больше, то будем расширять посёлок за пределы холма. Например, с запада можно отхапать большой участок вдоль реки и огородить его стеной. Но об этом рано ещё думать. У нас сейчас совсем другие задачи.

Тем временем мы добрались до мастерской, где в нетерпении нас ожидал Степан. Он сходу приступил к докладу:

— В общем, так. Лёха надеется, что его биореактор начнёт выдавать сырьё недели через две. Поэтому мы рассчитываем на старт производства бездымного пороха в течение трёх недель ориентировочно. К этой дате со стороны мастерских должно быть готово первое огнестрельное оружие. Мы тут посовещались и разработали план, исходя из таких сроков и наших пока ещё достаточно скромных возможностей.

— Короче, Склифосовский! — рявкнул Саня. — Будут винтовки или нет?

— Не так быстро, — смущённо отвёл глаза главный инженер. — Возникла некоторая проблема, которую мы пытаемся разрешить.

— Что за проблема? — мне стало очень любопытно, где же спасовали наши мастера, ранее смело бравшиеся за любое дело.

— Не знаем, как сверлить длинный ствол, — с грустью пояснил Степан. — Как только длина отверстия превышает где-то десяток калибров, начинается всякая ерунда. Сверло то ломается, то гнётся, то начинает «гулять». Это мы с железом пытались работать. С бронзой получше, но тоже не фонтан. Но для бронзы хотя бы есть вариант отливки ствола с готовым отверстием, которое расточить уже гораздо проще. Для железа, казалось бы, можно свернуть полосу в трубку и сварить на наковальне. Однако сварной шов всегда останется слабым местом, и в итоге такой ствол окажется ничем не лучше бронзового. Для мощного и качественного оружия надо сверлить сплошную стальную заготовку. Бронза сгодится лишь в качестве прототипа либо как временная, более слабая версия.

— Но предки как-то же сверлили свои мушкеты ещё в семнадцатом веке? — удивился я.

— Ну да, — уныло кивнул инженер. — Видимо, есть какой-то секрет или технология. А скорее всего, и не одна. Поначалу они, видимо, тоже рассверливали кованные стволы, свёрнутые в трубку. И десятилетиями экспериментировали, пока не нащупали способ сверления сплошного металла. У нас же нет столько времени на опыты. Даже не ясно, в чём именно проблема: либо в качестве свёрл, либо сам станок должен быть по-другому устроен. Прежде никто из нас на подобных станках не работал и даже в глаза их не видел. Мы над этим думаем, но гарантировать нормальный длинноствол в приемлемые сроки пока не берёмся.

— А что же тогда берётесь? — недовольно спросил старлей.

— Вот, — развернул бумагу с чертежом Степан. — Револьвер калибра 12 миллиметров, нарезной, бронзовый, вес два кило примерно. Позже будет стальной и полегче. Длина ствола пятнадцать сантиметров. Барабан на шесть патронов, откидывается вбок по стандартной схеме. Сами патроны унитарные, длинные гильзы с закраиной. Пуля полуоболочечная, с экспансивной полостью. Есть вариант с бронебойным стальным сердечником.