Осколки Забытых Богов. Мифологическое фэнтези

Он сделал шаг вперёд, и его тень, искажённая пламенем, гигантской змеёй поползла по стене. «Но бездействие тоже карается. Карается кровью. Активизируйте всех. Всех. Спящие агенты в городах на их пути – пробудить. Наёмники из Гильдии Безликих – нанять. Деньги не важны. Трусливых информаторов в Академии… призвать к ответу. Пусть их смерть послужит удобрением для нашего грядущего рассвета».

Он медленно обвёл взглядом собрание. «И принести жертву. Не девятерых. Девяносто девять. Чтобы наш спящий Отец почуял голод и обратил свой взор на тех, кто несёт ему ключ. Пусть их путь осветится не только звёздами, но и пламенем погребальных костров, которые мы воздвигнем в их честь».

Приказ был отдан. Тайные гонцы помчались в ночь. А в самой столице, в богатом квартале, где жили чиновники среднего звена, той же ночью произошло «несчастное событие».

Советник по снабжению Академии, мужчина по имени Гаррет, был найден у себя в кабинете на рассвете. Он сидел за своим столом, перо всё ещё зажато в окоченевших пальцах. На первый взгляд – сердечный приступ. Но те, кого тайно привели осмотреть тело, указали на детали: абсолютно чёрные, выжженные изнутри глазницы. И на столе, аккуратно поставленный в чернильницу, был воткнут кусок обугленного дерева, на котором, несмотря на обгорелость, угадывался символ пожирающего солнца.

Первая жертва. Предупреждение и напоминание для всех, кто думал служить двум господам. Культ Теневого Пламени больше не прятался в тени. Он выходил на охоту, и его жажда была столь же безгранична, как та тьма, которую он жаждал принести в мир.

А далеко на юге, пробираясь по глухому лесному тракту к зловещим Болотам Шепчущих Духов, Лира внезапно вздрогнула и остановилась. Ей показалось, будто сзади, со стороны покинутого города, донёсся не звук, а волна леденящего ужаса, прокатившаяся по самой ткани мира.

«Что такое?» – спросил Кай, мгновенно насторожившись, его рука легла на рукоять.

Она покачала головой, с трудом переводя дыхание. «Ничего. Просто… показалось». Но осколок у неё на груди, обычно пульсирующий ровным светом, на мгновение вспыхнул тревожным, алым отблеском, будто отвечая на далёкий, кровавый зов.

Они обменялись взглядами. Ничего не было сказано. Но оба поняли – тишина их бегства закончилась. За ними не просто следили. За ними охотились. И охота только началась.

Глава 7: Подготовка к путешествию

Убежище контакта Кая оказалось не подпольной таверной, а тихой, ухоженной аптекой «Серебряный корень» в ремесленном квартале портового города Валтар. Хозяйка, пожилая женщина с лицом, испещрённым морщинами, как старинная карта, и глазами невероятно ясного голубого цвета, лишь кивнула, увидев их, и провела в задние комнаты, пахнущие сушёными травами, воском и какой-то древней, спокойной магией.

«Мадам Ильда, – коротко представил Кай. – Она не задаёт лишних вопросов. И умеет хранить секреты».

Ильда оценивающе посмотрела на Лиру, на её ещё не сходившую напряжённость, на слишком-чистые для дороги руки. «Охотник за книгами и костями, – без эмоций констатировала она. – Тебе понадобятся не только крепкие сапоги, дитя. Тебе понадобится твёрдый ум. Болота… они любят мягкие мысли».

На следующий день началась подготовка. Комната наверху, под самой крышей, превратилась в штаб. На большом столе лежала развёрнутая светящаяся карта, рядом – стопка принесённых Ильдой фолиантов в потёртых переплётах: «Хроники Странствий Монаха Элрика», «Флора и фауна Топей Забвения», рукописный трактат «О геомантии и местах силы».

Лира погрузилась в чтение, делая выписки в свой походный блокнот. Кай тем временем разложил на полу снаряжение, которое Ильда достала из каких-то потаённых кладовых. Прочные плащи из вощёной ткани, не пропускающей воду и ветер. Лёгкие, но прочные котлы и фляги. Аптечка, укомплектованная не только стандартными бинтами, но и странными мазями и порошками с метками, понятными лишь посвящённым. Оружие: для Кая – новый, сбалансированный короткий меч и набор метательных ножей; для Лиры – лёгкий, но надёжный кинжал в ножнах, которые можно было прикрепить к поясу или к сапогу.

«Я не умею этим пользоваться», – возразила Лира, отрываясь от трактата о болотных газах.

«Научишься, – бросил Кай, не глядя на неё, проверяя остроту лезвия. – Хотя бы базовые приёмы. Чтобы не тыкать им, как шилом».

Первая неловкость возникла, когда нужно было примерить и подогнать снаряжение. Кай, проверяя крепление ножен на её бедре, вынужден был обхватить его рукой, чтобы оценить, не будет ли мешать при ходьбе. Его пальцы были тёплыми и шершавыми, прикосновение – быстрым и деловым, но Лира застыла, затаив дыхание. Он почувствовал её напряжение и мгновенно отстранился.

«Подходит. Снимать будешь только на ночь».

Потом была карта. Они сидели рядом на полу, склонившись над сияющими линиями. Лира водила пальцем по маршруту, цитируя отрывки из хроник. «Здесь, у Скалы Плача, монах Элрик упоминает «зеркальную гладь, отражающую не небо, а душу». Это может быть магическая аномалия, иллюзия. Нам нужно будет держаться левее, вдоль старой тропы, которую он называет «путём смирения»…»

Кай слушал, кивая. Его знание было практическим: где можно найти пресную воду, как избежать трясин, как читать знаки на деревьях. «Тропа «смирения», скорее всего, это просто единственная твёрдая гряда в этом месте. Но «зеркальная гладь»… это опасно. Болотные миражи сводят с ума. Нужно будет связать себя верёвкой, когда будем проходить этот участок».

В этот момент, объясняя что-то, он взял её руку, чтобы показать направление на карте. Их пальцы соприкоснулись. Он резко отдёрнул свою руку, будто обжёгшись. Тишина повисла густая и неловкая. Лира почувствовала, как кровь приливает к щекам.

«Извини», – пробормотал он, вставая и отходя к окну, якобы чтобы проверить, как сохнет просмолённая верёвка.

Вечером, после ужина, который Ильда подала им в тишине (суп с кореньями и тёмный хлеб), они остались одни у камина в своей комнате. Огонь отбрасывал танцующие тени на стены, за пределами круга света царил уютный, защищённый мрак. Напряжение дня немного ослабло.

Лира, закончив делать последние заметки, посмотрела на Кая. Он сидел, прислонившись к стене, и чистил свой новый меч, движения были монотонными, почти медитативными. Его лицо в полумраке казалось менее закрытым, более уставшим.

«Почему ты стал охотником за артефактами?» – спросила она тихо. Вопрос висел в воздухе с тех пор, как она его впервые увидела.

Он не ответил сразу. Скребок замер на лезвии. «Деньги. Свобода. Возможность не зависеть ни от кого», – стандартная, отрепетированная фраза.

«Но раньше… ты работал не один. Ты говорил о партнёре».

Кай глубоко вздохнул. Поставил меч рядом. Долго смотрел на огонь. Казалось, он решал, стоит ли открывать эту дверь. Лира уже думала, что он проигнорирует вопрос, когда он заговорил. Голос был низким, ровным, будто он рассказывал не о себе, а о персонаже из давно прочитанной книги.

«Его звали Элион. Мы были… похожи. Оба из грязи, оба хотели вырваться. Начинали с мелких раскопок, продажи безделушек коллекционерам. Мечтали найти один большой артефакт. Такой, чтобы хватило на жизнь. Настоящую жизнь. Не эту… погоню».

Он помолчал, собираясь с мыслями. «Нашли контракт. Один маг из Гильдии Искателей нанял нас достать реликвию из храма у Гниющих Болот. Древний амулет, связанный с богом болезней. Опасная работа, но платили хорошо. Мы проникли внутрь, прошли ловушки… нашли его. И тогда…»

Голос Кая сорвался. Он сжал кулаки, костяшки побелели. «И тогда он ударил меня сзади. Не чтобы убить. Чтобы обездвижить. Сказал… сказал, что гильдия платит втридорога за работу без свидетелей. Что он устал от мечтаний. Что одна большая выплата лучше тысячи маленьких рисков». Кай горько усмехнулся. «Он взял амулет. И мою долю изначального задатка. Оставил меня там, с отравленным клинком в спине, среди болотных газов и стражей храма, которых мы едва обошли».

Лира замерла, не дыша. Она представляла эту картину: темнота, предательский удар, холод болота, забирающийся в рану, и уходящая вдаль спины того, кому ты доверял больше всего.

«Как ты выжил?»

«Злость, – коротко бросил Кай. – Чистая, животная злость. Вытащил клинок, засыпал рану грязью и мхом (инфекция чуть не убила меня потом, но это было позже). Дополз до выхода. Потом… потом нашёл его. Он уже потратил часть денег, кутил в портовом кабаке. Я не стал его убивать. Я забрал обратно всё, что он взял. И оставил его в том же кабаке, связанного, с запиской для гильдии о том, как он попытался их обмануть». Его глаза в свете огня блестели холодно. «Деньги гильдия, конечно, не вернула. Но они разобрались с ним по-своему. А я с тех пор работаю один. Доверяю только звону монеты и остроте стали. До сегодняшнего дня».

Он посмотрел на неё, и в его взгляде был немой вопрос: А ты? Ты станешь следующим Элионом?

Лира не отвела глаз. «Я не Элион, – тихо, но чётко сказала она. – И я понимаю, почему ты не хочешь доверять. Мои родители… их предали те, кому они доверяли. Соседи, которые пустили культистов в наш дом. Доверие убило их. Но… – она сделала паузу, выбирая слова. – Но если не доверять никому, то ты уже мёртв. Ты просто ещё ходишь и дышишь. Я не прошу тебя доверять мне слепо. Но наш союз… он должен быть чем-то большим, чем просто взаимовыгодная сделка. Иначе мы не выживем там, впереди».

Каю долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул, не в согласии, а как бы признавая её право на эти слова. «Распакуй свои книги. Завтра на рассвете выходим. Первая цель – дойти до края Болот до следующего полнолуния. По старым приметам, в полнолуние Шепчущие Духи активнее всего. Нам нужно быть готовыми».

Он лёг на свой походный коврик у двери, повернувшись к ней спиной. Разговор был окончен.

Лира ещё некоторое время сидела у огня, глядя на его сгорбленную спину. В ней не было жалости. Было понимание. Они оба несли свои шрамы – внешние и внутренние. И теперь им предстояло идти вперёред, таща этот груз, через болота, которые проверят не только их силу, но и ту хрупкую нить, что начала протягиваться между ними в этой тихой комнате, под треск огня и тяжёлое дыхание прошлого.

Она потушила свечу. В темноте пульсирующий свет осколка в её мешочке был чуть ярче. Они были готовы. Или, по крайней мере, так им казалось.

Глава 8: Последняя ночь в городе

Мадам Ильда, кажется, что-то поняла. Вечером она без лишних слов принесла наверх не обычную скромную трапезу, а настоящее пиршество: запечённую рыбу с лимоном и травами, тёплый хлеб с душистым маслом, тарелку сушёных фруктов и даже маленький графин вина тёмно-рубинового цвета.

«Для дороги, – сказала она, ставя поднос на стол. – Чтобы добрые воспоминания согревали в пути, а не только страх». Её мудрый взгляд скользнул от Лиры к Каю, и в уголках её глаз обозначились лучики морщинок, похожие на улыбку. – «Двор внизу чист. Луна светит. Воздух ещё не пахнет болотной гнилью. Пользуйтесь».

Они перенесли ужин в маленький внутренний дворик аптеки, заставленный кадками с лечебными травами и освещённый единственным фонарём и полной, почти круглой луной. Ночной воздух был прохладным, но не холодным, пах дымом из труб и далёким морем. Шум города доносился приглушённо, будто из другого мира.

Первое время они ели молча, наслаждаясь непривычной сытостью и покоем. Напряжение последних дней понемногу таяло, уступая место странной, почти мирной усталости. Лира чувствовала себя почти нормально – так, как будто она просто в экспедиции, а не в бегах от могущественного культа.

«Ильда права, – сказала наконец Лира, откладывая вилку. – Это… приятно. Почти как…» Она запнулась.

«Как дома?» – тихо закончил за неё Кай. Он сидел напротив, его лицо было наполовину в тени, наполовину освещено мягким светом фонаря.

Лира кивнула, глотая комок в горле. «Да. Мама любила такие ужины на веранде летом. Папа всегда рассказывал какие-то нелепые истории из своих экспедиций, а мы с братом…» Голос снова дрогнул. Она не говорила о брате вслух уже много лет. Маленький Элиан. Ему было всего семь.

Кай не подталкивал. Он просто ждал, его взгляд был не привычно колючим, а… внимательным.

«Ему было семь, – выдохнула она, глядя на луну. – Он обожала отцовские истории о храбрых археологах и древних сокровищах. Говорил, что тоже станет искателем приключений». Она замолчала, собираясь с силами. «В ту ночь… когда пришли культисты… он спрятался. В сундуке для игрушек в своей комнате. Мама успела его туда запихнуть, шепнула «не шелись». Они… они нашли его. Потому что он заплакал, услышав крики родителей».

Тишина во дворике стала густой и сочувствующей. Даже цикады, казалось, притихли.

«Меня не было дома, – продолжила она, и голос её окреп от давней, выстраданной боли. – Я ночевала у подруги, мы готовились к экзамену в Академию. Утром вернулась и нашла…» Она закрыла глаза. «С тех пор я искала ответ. Зачем? Почему именно моя семья? Что такого было в моих родителях, обычных историках? Теперь я начинаю понимать. Они, должно быть, что-то нашли. Что-то, связанное с осколками. Или узнали. И за это поплатились».

Она открыла глаза и посмотрела на Кая. «Ты сказал, что знаешь больше, чем Академия. Что ты знаешь?»

Кай отвёл взгляд. Он долго вертел в пальцах свой почти полный бокал. «Я не знаю деталей. Но имя твоего отца, Арто Вейна, мелькало в старых отчётах Гильдии Искателей. Он не был «обычным историком». Он консультировал некоторых… не самых щепетильных коллекционеров. Был вхож в круг людей, которые интересовались запретными артефактами. В том числе – ранними упоминаниями о Теневом Пламени. Я думаю, он что-то узнал. Попытался предупредить кого-то в Академии. И его устранили. А твоя семья… стала жертвой, чтобы замести следы и послать предупреждение другим».

Лира слушала, и кусочки мозаики, которые она годами безуспешно складывала, начинали наконец формировать ужасающую картину. Её отец не был невинной жертвой. Он был игроком, который проиграл в смертельно опасной игре. И эта игра теперь захватила её.

«Спасибо, – тихо сказала она. – За то, что сказал».

Кай пожал плечами, но его жест был менее отстранённым, чем обычно. «Ты заслуживаешь знать правду. Даже если она горькая».

Он отпил вина, потом неожиданно сказал: «У меня не было такого. Дома. Ужинов на веранде». Он говорил, глядя куда-то поверх её плеча, в темноту. «Я вырос в трущобах у доков. Мать умерла, когда я был маленьким. Отец… исчез. Выживал как мог: посыльным, карманником, потом – подмастерьем у старого оружейника, который научил меня держать клинок и не задавать вопросов. Романтики в этом не было. Была только необходимость не умереть с голоду и не попасть в рабство. Элион… он был первым, кто предложил не просто сделку, а партнёрство. Дружбу. Как оказалось, ложную».

Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то уязвимое, почти незащищённое. «Ты говоришь, что не хочешь быть грузом. Но для меня… ты не груз. Ты… ты напоминаешь мне, что есть вещи, за которые стоит бороться. Не только за выживание. За правду. За память».

Он произнёс это с такой нехарактерной для него прямотой, что Лира замерла. Сердце забилось чаще. Луна освещала его лицо, и она видела не только шрамы и усталость, но и силу, и странную, грустную честность.

«Кай…» – начала она, не зная, что сказать.

Он вдруг резко встал, словно спугнув сам себя. «Нам рано вставать. Нужно проверить снаряжение ещё раз. И… и спать». Он отвернулся, но не ушёл, застыв в нерешительности.

Лира тоже встала. Они стояли совсем близко, разделённые лишь узким столиком. Она видела, как сжимаются его челюсти, как он борется с чем-то внутри.

«Я… я рада, что мы вместе в этом, – сказала она мягко, не решаясь сделать шаг навстречу. – Даже если это вынужденно».

Он кивнул, всё ещё не глядя на неё. «Да. Я тоже». Эти слова, такие простые, прозвучали для него, наверное, как самое большое признание.

В этот момент фонарь во дворике вдруг погас, будто его задули. Одновременно с этим осколок у Лиры на груди вспыхнул ослепительно-алым, болезненным светом, и в ушах прозвенел высокий, леденящий душу звук.

«ВНИМАНИЕ!» – закричал Кай, одним движением опрокидывая стол между ними, создавая баррикаду, и выхватывая меч.

С крыши и со стен дворика, бесшумно, как призраки, спрыгнули чёрные фигуры. Их было пятеро. Но не как в пустыне – эти двигались с пугающей синхронностью, в полной тишине. На их масках был всё тот же символ пожирающего солнца, но глаза светились из-под прорезей тем же багровым светом, что и кристалл на посохе командира в пустыне. Маги. Фанатики высшего ранга.

Один из них поднял руку, и из его ладони вырвался сгусток того же тёмного пламени. Он ударил в то место, где секунду назад стоял Кай. Каменная плита почернела и раскололась с шипением.

«Назад, в дом!» – рявкнул Кай, толкая Лиру к двери в аптеку.

Но дверь была заперта. Вернее, её сковал лёд неестественного, чёрного цвета, который быстро расползался по дереву.

Лира, действуя на адреналине, выхватила свой кинжал. Она помнила его слова: не тыкать, как шилом. Она встала спиной к Каю, как делали это в пустыне.

«Ильда!» – крикнула она, надеясь, что та успеет скрыться или позвать помощь.

Один из культистов бросился на Кая. Тот парировал удар кривым клинком, но от силы удара отшатнулся – у нападавшего была нечеловеческая сила. Второй направил на Лиру свою ладонь. Она инстинктивно прикрылась рукой с кинжалом. Багровый луч ударил в лезвие. Кинжал раскалился докрасна, и боль пронзила её ладонь, но луч рассеялся, не причинив вреда ей самой. Металл, видимо, имел какое-то свойство.

«Они усилили охрану!» – успел крикнуть Кай, уворачиваясь от нового потока пламени. – «Бежать через задний ход!»

Но задний ход уже был отрезан ещё двумя фигурами. Они попали в ловушку. В маленьком дворике, где минуту назад царили покой и невысказанные признания, теперь пахло серой, озоновой гарью и смертью.

Верховный жрец не просто активизировал агентуру. Он прислал своих элитных убийц. И они нашли их. Последняя ночь покоя закончилась, так и не успев по-настоящему начаться. Теперь оставался только бой и бегство в ночь, под холодный свет луны, которая больше не казалась такой уж дружелюбной.

Глава 9: Побег на рассвете

Ад. Хаос. Оглушительный звон стали, шипение магического пламени, хриплые крики. Лира прижималась спиной к Каю, чувствуя, как дрожит его тело от напряжения. Её ладонь, обожжённая о раскалённый клинок, ныла, но боль была далёкой, приглушённой адреналином.

«Через крышу!» – прохрипел Кай, отбивая очередной удар. Дворик был ловушкой, но дом – нет. Он рванулся к стене, густо увитой диким виноградом. «Вверх! Быстро!»

Лира, не раздумывая, схватилась за шершавые лозы. Колючки впивались в пальцы, но страх придавал сил. Она полезла, отчаянно цепляясь, чувствуя, как под ней воздух раскалывается от удара багрового луча. Кай следовал за ней, отступая и прикрывая её спину.

Крыша была плоской, покрытой гудроном и черепицей. Отсюда открывался вид на спящий, но уже начинающий шевелиться город. Культисты не замедлили. Двое из них взлетели на крышу, не цепляясь, будто их подбросила невидимая сила. Магия. Грязная, искажённая, но невероятно мощная.

«Беги! По конькам, на восток! К рыбному рынку!» – крикнул Кай, бросаясь навстречу первому из магов, пытаясь сократить дистанцию, где его клинок будет эффективнее их заклинаний.

Лира побежала, скользя по влажной черепице. За спиной гремели удары, слышался свист рассекаемого воздуха. Она не оглядывалась. Доверие. Она должна была доверять. Рыбный рынок. Она знала этот район – лабиринт узких, вонючих переулков, складов и трактиров.

Она спрыгнула с крыши одного дома на низкий навес соседнего, проломила его гнилые доски и рухнула вниз, в темноту, полную запаха тухлой рыбы и старого сена. Через секунду рядом с ней приземлился Кай, тяжело дыша. На его щеке была свежая царапина.

«Не остановка, – выдохнул он. – Они следят за перемещениями по воздуху. Нужно теряться в толпе».

Они выскочили из сарая прямо на начинающую оживать рыночную площадь. Повозки с товаром, ранние покупатели, грузчики. Кай схватил её за руку и потянул за собой, ныряя в самый густой поток людей. Он сбросил свой тёмный плащ, оставшись в простой походной куртке, сунул меч в длинный тюк с тканями на одной из телег. Лира последовала его примеру, накинув капюшон.

Они шли быстро, но не бежали, стараясь не выделяться. Кай вёл её через знакомые ему, как свои пять пальцев, закоулки: то в узкий проход между двумя зданиями, где приходилось идти боком, то через задний двор постоялого двора, где спали пьяные матросы, то по шаткому мостику через зловонную канаву.

«Думаешь, мы их потеряли?» – задыхаясь, спросила Лира, когда они спрятались под низким каменным мостом у старой мельницы.

«Надолго? Нет. Они используют поисковые заклинания. Но у города своя магия – шум, суета, тысячи жизней. Это маскирует нас. Ненадолго».

Он выглянул из-под моста, его глаза сканировали набережную. Первые лучи рассвета золотили воду в каналах. «Им нельзя дать увести нас за городские стены. Там они смогут применить всю мощь. Нужно идти на риск».

«Какой?»

«Через Крысьи норы. Старые стоки. Ведут прямо к восточной стене, к потайной калитке, которую используют контрабандисты».

Он снова повёл её, теперь уже вниз, в подземелье города. Люк в заброшенном складе, крутая лестница, покрытая слизью, и они оказались в туннеле, где по колено стояла ледяная, вонючая вода. Воздух был густым и трудным для дыхания. Они шли, спотыкаясь о невидимый под водой мусор, прижимая к носу края плащей.

Именно здесь, в кромешной тьме, где единственным светом был тусклый, тревожный отсвет осколка из-под одежды Лиры, их настигли.

Не сзади. Спереди. Из бокового туннеля выплыли два багровых светящихся шара – глаза. Потом появилась фигура. Третий маг. Он шёл по воде, не касаясь её, его чёрные одежды не намокали.

«Конец пути, воры, – голос был множественным, звучал из всех стен одновременно. – Отдайте ключ».

Кай молча оттолкнул Лиру за спину, выхватывая из-под куртки короткий запасной клинок. Но туннель был узок, манёвров не было. Маг поднял руку, и вода вокруг них забурлила, сбивая с ног.

Лира, падая, ударилась спиной о холодную стену. Она видела, как Кай, поскользнувшись, пытается встать, как маг готовит финальный удар. Время замедлилось. Она увидела его лицо в призрачном багровом свете – не страх, а яростную, безнадёжную решимость. Решимость умереть, прикрывая её.

И в этот миг что-то в ней перевернулось. Не разумом, а всем существом. Это был не Элион. Это был человек, который, несмотря на все свои раны и страх, снова и снова вставал между ней и смертью. Не ради артефакта. Ради неё.

Удар был выпущен. Сгусток тёмной энергии, пожирающий свет и жизнь, понёсся к беспомощному Каю.

Лира не помнила, как крикнула. Как бросилась вперёд. Не между ним и ударом – её толчок был не для этого. Она врезалась в Кая, прижимая его к стене, и её губы в отчаянии, в ужасе, в невысказанном признании нашли его губы.

Это не было нежным поцелуем. Это был жёсткий, отчаянный, солёный от пота и крови контакт. Взрыв эмоций там, где не было времени на слова. Я здесь. Мы вместе. Я не дам.

И произошло чудо. Осколок на её груди, до этого лишь тревожно пульсировавший, вспыхнул ослепительно-белым, чистым светом. Свет ударил в багровый сгусток, рассеяв его, как солнечный луч – утренний туман. Он ударил в мага, и тот вскрикнул – настоящий, человеческий крик боли – и отлетел в темноту, его магическая аура погасла.

Свет погас так же быстро, как и возник. В туннеле снова была лишь тьма, прерываемая слабым свечением осколка и их тяжёлым, прерывистым дыханием.

Они стояли, прижавшись друг к другу к холодной стене. Губы Лиры горели. Она чувствовала биение его сердца у своей груди – частое, бешеное.

«Что… что это было?» – прошептал он, его дыхание смешалось с её.

«Я не знаю, – честно ответила она, всё ещё не в силах отодвинуться. – Ты… ты был готов…»

«А ты была готова умереть, пытаясь меня спасти, – он закончил за неё. Его рука, всё ещё сжимающая клинок, медленно разжалась. Он осторожно, почти нерешительно, прикоснулся пальцами к её щеке. – Идиотка».

Но в его голосе не было ни капли злости. Было изумление. И что-то тёплое, растапливающее лёд в его обычном тоне.