Шиш. Попаданец к Дмитрию Донскому. Том - 2

И он протянул ему шлем, с очевидно антенной. А сам рванул за солдатами, запрыгивающими в те три вертолёта, что на «полозьях».

Ребе повёл их к их вертолёту. Оттуда, открыв дверь, замахал высунувшийся, очевидно, бортмеханик и, помогая друзьям, взяв каждого по очереди за руку, забраться в салон, он захлопнул дверь и, не разговаривая, ибо гул стоял ещё тот, указал на откинутые сиденья вдоль бортов, пальцами показав: «два — туда, а вы два — туда».

И они взлетели.

Летели они недолго, максимум минут сорок, хотя Артем и не засекал время. Яков, прижав микрофон шлемофона к гортани, чего-то говорил. Очевидно, разговаривал с Андреем, летевшим впереди них. Затем, взмахом подозвав Артема, он на ухо прокричал:

— Если не ошибаюсь, нам нужна вон та гора?

И вложил в руку ему вынутый из кармана небольшой бинокль. Артем, откинув с него крышки, начал разглядывать склон горы и убедился, что ребе не ошибся. Его память подсказывала ему именно тот обрывистый склон, под которым, за насыпью камней, скрывался вход в пещеру.

Артем оживлённо закивал головой и, приблизившись к уху Якова, заорал, показывая пальцем:

— Вон тот обрыв скалы видишь?

Ребе, присмотревшись, затряс утвердительно головой.

— Вот у подножья, где осыпь, — там, скрытый этой осыпью, вход в пещеру.

Яков затряс головой и начал что-то громко кричать по связи. После этого, а все «вертушки», видно, были на одной волне, из кабины высунулся бортмеханик и жестом показал ребе — «садимся!».

Ребе утвердительно покивал.

И после этого он повернулся к Артему.

Артем, вздохнув, осенил себя крестным знамением — ползадачи выполнили, идём дальше.

Ребе усмехнулся и, помня о той поговорке, что рассказал ему Борис, шутливо изобразил сплёвывание через левое плечо.

Вертолёты приземлились на практически ровной площадке, намытой, очевидно, весенними потоками воды, что стекала с гор. Спецура израильтян работала отлично — приятно наблюдать за людьми, которые профессионально обеспечивают и твою безопасность, в том числе.

Две выпрыгнувшие пары обежали нанос камней с водостока и, оглядев местность, рванули дальше, легко перепрыгивая через некоторые большие глыбы. Ещё две пары ринулись стремительно и плавно, как кошки, в другую сторону и, тоже оглядев всё, что могло внушать подозрение, отдали сигнал на вертолёты — дескать, всё нормально.

Три человека, и среди них, похоже и связист-переносник, судя по торчавшей из ранца антенне, начали карабкаться на вершину горы, где, как понял Артем, для них будет НП на время «раскопок».

Ну а остальные рассредоточились вдоль осыпи, что скрывала пещеру.

Немного поковырявшись в каком-то ящике, вытащенном из вертолёта, два солдата понесли какой-то прибор к каменной куче вплотную. Один держал этот «ящик» и смотрел на экран, а второй с какой-то пластиной, подвешенной на кабель и тоже с экраном, обходил медленно всю эту осыпь.

Минут через пятнадцать он что-то воскликнул и, обернувшись к Андрею, показал на место, прикрытое камнепадом, ориентировочно в двух метрах над землёй.

— Здесь есть пещера! — воскликнул Андрей, и они с ребе рванули к тому, кто держал пластину.

— Да что ты говоришь, там и пещера есть, да?! — проворчал ехидно, под нос Борис.

— Ну а теперь перекидать сто пудов гранитной породы и, считай, золотой ключик у нас в кармане! — вторил ему Артем.

А вот его-то уже услышал ребе.

— О каких ста пудах породы ты говоришь, друг мой? — обернулся к нему Яков. — И о каком золотом ключике ты сказал?

Артем смутился, а Борис, чтоб не заржать — он тоже вспомнил сцену из фильма «Приключения Буратино», где Дуремар, правда, не камни, а воду вычерпывал из пруда, отвернулся в сторону.

— Это, Яков, я примерно представил объём работ, — попытался выкрутиться Артем.

— А! Ну что ж, сколько ни есть — всё наше, за нас это никто не сделает, — прокомментировал это ребе, продолжая иногда подозрительно поглядывать на наших друзей.

По команде Андрея солдаты, сложив ранцы и оружие в одном месте и оставив наблюдать за обстановкой двух человек, дружно приступили к разгребанию завала.

Наши друзья и ребе с помощником были категорично отстранены от попыток помочь. Андрей указал им место возле сложенного оружия.

Работа была, конечно, адская — всё это происходило в режиме «бегом, бегом и причём очень быстро!».

Артему даже было немного неудобно, что он стоит, а люди работают, причём, видя и оценивая этот объём работ, он был готов сквозь землю провалиться от чувства стыда.

Работали они так часа три, с небольшим перерывом минут на десять.

И вот — один из бойцов завопил. Не очень громко, но...

Оказывается, очередной камень не вывернулся наружу, а, выскользнув из руки, провалился внутрь.

Андрей, услышав его комментарий, ловко, как обезьяна, за секунды взобрался к нему. И, посветив маленьким фонариком куда-то, обернулся и возбуждённо что-то сказал ребе, потом, поправившись и глядя на наших парней, повторил уже по-русски:

— Кажется, мы нашли пещеру!

Глава 3

Наши друзья, услышав крик с места, где солдаты разбрасывали камни и обнаружили провал в пещеру, тоже было двинулись туда, но по запрещающей команде Андрея остановились.

Майор израильского спецназа что-то скомандовал своим парням, а затем сообщил о случившемся ребе.

Тот вместе со своим помощником тоже чуть ли не приплясывал на месте от нетерпения, однако Андрей категорично поднял руку, запрещая им двигаться.

Он ещё раз повторил свой приказ, и на этот раз его поняли правильно.

В итоге ребе, Артём, Борис и помощник ребе остались на месте.

А солдаты тем временем потихоньку, с Божьей помощью, как выразился Борис, добрались до входа в саму пещеру.

Примерно за полчаса они энергично раскидали камни, загромождавшие вход, и расчистили проход. Теперь взрослый человек мог проникнуть внутрь почти в полный рост.

После этого по команде Андрея четверо солдат включили переносные фонари и двинулись в пещеру.

Ожидание затянулось примерно на полчаса. Наконец один из четверых выскочил наружу и что-то сообщил Андрею.

Майор тут же приказал всем отойти подальше. Наши вместе с остальными солдатами отошли метров на десять-двадцать и разошлись в стороны, освободив проход. Вскоре из пещеры выбежали оставшиеся трое. Они быстро заняли позиции справа и слева от входа.

Через некоторое время оттуда донёсся глухой звук, похожий на негромкий взрыв. Из пещеры повалили клубы дыма.

Андрей объяснил, что произошло. Оказалось, ребята обнаружили в глубине какую-то старинную ловушку. Обезвредить её обычным способом не получилось, поэтому пришлось уничтожить накладным зарядом.

— Ну что ж, будем ждать, пока всё проветрится. А потом продолжим движение.

Ну, чуть подождав, группа «первопроходцев» двинулась обратно.

— После взрыва нельзя сразу пытаться попасть в то помещение, где был взрыв, — прокомментировал ожидание Борис.

— Почему так? — поинтересовался Артем.

— Там, где произошёл взрыв, — начал объяснять опытный опер, — если помещение особенно маленькое и ты не пробегаешь через него, практически не задерживаясь, можешь отравиться газами, которые образовались после взрыва. Ведь при взрыве кислород, что находился в этом помещении, сгорает мгновенно. А образовавшиеся при этом азот и угарный газ не предназначены для дыхания. То есть — подыши поглубже, стоя там, и… «вид сверху» на твои похороны вряд ли тебя, например, сейчас заинтересует.

Вот это автор этих строк прошёл на собственном опыте, на боевых действиях в Афганистане. На его глазах одного из двух бойцов, спустившихся в кяриз после брошенной туда гранаты, увы, откачать не получилось — сильнейшее отравление газом. И он отправился домой в «цинке».

Буквально через минут десять показался из пещеры солдат и что-то доложил Андрею. Тот отдал соответствующую команду, и те, кто стоял по сторонам от входа в пещеру, начали в максимально возможном темпе расчищать вход. После того как вход увеличился раза в два, Андрей подошёл к стоявшим в стороне и «исходящим на порох» от нервного возбуждения ребе с помощником, сообщив, что «можно».

Что значит «можно», он не пояснял. Тут даже дурак бы это понял — можно залазить в пещеру.

Андрей достал из одного ранца какие-то небольшие противогазы и помог их надеть и ребе с помощником, и нашим друзьям.

Резко что-то скомандовав своим бойцам, он, тоже надев противогаз, возглавил отряд из нашей четвёрки и ещё восьми солдат, присоединившихся к ним по команде Андрея, и, призывно махнув рукой, полез в зев пещеры.

Сколько они двигались по извилистому ходу, подсвечиваемому лучами фонариков, Артем не запомнил. Шли себе и шли, иногда пригибаясь, а иногда — аж чуть ли не как по ветке метро: верх прохода не могли осветить лучами даже солдатские тактические фонарики, хотя некоторые пытались это сделать.

Но в конце концов они добрались до одного из солдат, который стоял возле небольшого спуска вниз. Так сказать, оставили его в качестве «регулировщика». Тут ещё было небольшое ответвление в сторону. Но возглавлявший передовую группу и знавший, судя по всему, что они тут ищут, логично рассудил, что этот Ковчег в такую маленькую дыру не пролезет. Туда только ползком, да и то очень худенькому можно было пролезть. А следов заделывания более крупного хода тут не было — сплошная скала, без признаков механической обработки. Но на всякий случай оставил человека.

Коротко переговорив с ним, Андрей, призывно махнув идущим сзади, пошёл в том направлении, в котором пошла первая группа.

И вот после затяжного изгиба хода они подошли к тем трём солдатам, что шли впереди. Они присели на корточки возле тупика.

Но! Даже не понимая, о чём докладывает Андрею старший группы, и увидев отверстие в стене, в которое периодически во время доклада упирался луч фонарика этого старшего «дозора», Артем всё прекрасно понял. Они упёрлись в заложенный проход.

Обнаружив, что это искусственная кладка, солдаты выбили один из камней кладки и увидели «что-то» за ней, за этой кладкой. Видимо, согласно полученным от Андрея приказам, они не стали полностью расчищать проход, а, посветив в дыру фонарём, что-то там обнаружили. Причём, видать, именно «что-то» такое, что он послал гонца наружу с докладом.

Выслушав доклад этого солдата, Андрей стал рассматривать то, что находилось за каменной кладкой, светя фонариком в дыру, образовавшуюся от выбитого камня. Посмотрев туда пару минут, он подозвал ребе и, вручив ему фонарь, что-то сказал.

Яков, светя фонарём за кладку, надолго припал к отверстию. После десятиминутного осмотра, не меньше, он отошёл чуть в сторону и стал что-то бормотать, очевидно, молился, ибо все присутствующие тут израильтяне последовали его примеру.

Помолившись, он отошёл чуть подальше от кладки и махнул рукой смотревшему на него Андрею. Тот всё прекрасно понял и отдал краткую команду своим бойцам, которую даже без перевода и Артем, и Борис поняли.

Солдаты навалились на разбор этой искусственной преграды. В течение минут двадцати там образовалось много пыли, но уже не было прежней стены.

Ребе первым вошёл в эту каменную нишу, ибо по-другому назвать площадь в тупике пещеры метров десять длиной было сложно. Все фонарики направили свои лучи на что-то, накрытое каким-то покрывалом и стоявшее в конце этой ниши.

Осторожно, как сапёр по минному полю, ребе подошёл к этому «что-то» и потянул за край накидки, скрывавшей содержимое.

Ну как тут толком опишешь то, что происходило дальше... То, что скрывала эта ткань, почти полностью соответствовало тем описаниям Ковчега, которые в разной литературе довелось прочесть Артему.

Кстати, все присутствующие тут упали на колени и стали истово молиться, теперь уже реально и в полный голос. Аж Артему с Борисом тоже захотелось чуть помолиться. Но они удержали эти порывы, ибо... их молитвы тут были неуместны, а иудейского, соответствующего данному моменту, они не знали ничего, увы!

Так что стояли и рассматривали это изделие, которое было описано в древнейших святых книгах почти всех мировых религий.

Но в конце концов долго находиться тут в состоянии этого транса было нельзя. Оставалось самое сложное — доставить благополучно Ковчег Завета в Израиль.

Отдав команды, Андрей пустил впереди всех одного солдата. За ним последовали Артем с Борисом, ну а позади — все остальные. Яков с помощником шли в середине процессии, и они постоянно, то один, то другой, взявшись за ручки, несли этот груз. Солдаты несли его, сменяя друг друга, ибо, судя по напряжённым мышцам лица и шеи, груз был очень тяжёлым.

Ну наконец появившийся выход из пещеры добавил движению скорости — всем очень хотелось побыстрее вылететь из этого пекла к нормальной цивилизации. И, главное, живыми и здоровыми, с таким грузом, в целости и сохранности.

Ковчег, на который после осмотра ребе с помощником вернули накидку, несли бережно, но максимально быстро к тому вертолёту, который Андрей при вылете назвал «Сикорским». А сам Андрей начал отдавать команды по своей рации.

Ещё приближаясь к вертолёту, Артем увидел, что по отданному Андреем приказу сзади у вертушки раскрываются створки и опускается рампа, по которой они забрались в этот аппарат.

Винты машины начали раскручиваться, и солдаты, которые занесли Ковчег в вертолёт, похватав лежащие снаружи свои ранцы и оружие, вернулись назад к Ковчегу и расселись на откидные сиденья.

Артем с Борисом и ребе с помощником, войдя в чрево винтокрыла, уже и не выходили из него.

Вертолёт, раскрутив лопасти до необходимой скорости, стал подниматься. Как увидел в иллюминатор Артем, рядом стоящий вертолёт тоже стал подниматься. А два оставшихся просто крутили винтами, не взлетая.

Как понял Артем, там же ещё наблюдатели спускались с вершины горы. А этот, что с ними взлетел, — боевое сопровождение.

Долго ли, коротко ли, но они долетели до той базы, до аэродрома «подскока» в пустыне. Всю дорогу ребе не сводил с груза глаз и постоянно шевелил губами. Молился - без вариантов! А там уже стоял «Геркулес», и он явно был готов к вылету немедленно пропеллеры его не быстро, но крутились.

Так же «энергично» занесли Ковчег через рампу в самолёт, и он немедленно, закрывая рампу чуть ли не на ходу, пошёл на разбег и взлёт.

Напряжение последних суток сошло, и Артем, улегшись на швартовочные сетки неподалёку от кабины пилотов, вырубился. Спал, как говорится, «без задних ног» и проснулся, только когда самолёт стукнулся о бетонку, шасси заработали и шум стал громче.

Самолёт остановился, и рампа открылась. Артем увидел суету, которая отличалась от «просто суеты». В самолёт бегом забежали какие-то люди в полувоенной форме и, дружно ухватив накрытый покрывалом Ковчег, понесли его куда-то наружу.

Яков, последовавший за ними, на прощание обнял Бориса и Артема, представил им молодого человека, тоже в полувоенной форме, назвал его Лёвой и сказал, что этот человек устроит их на тот же самый самолёт, на котором они прилетели в Израиль, и сопроводит до выхода из аэропорта в Москве. И попросил не потерять тот телефон, который он, Артему, дал ранее.

Обняв парней, он, судя по его виду, чуть не заплакал, благодаря за то, что они, и в частности Артем, сделали для государства Израиль.

Махнув на прощание ещё раз рукой, он побежал за теми людьми, что понесли Ковчег, судя по всему, в другой самолёт.

Ну а наши друзья, поздоровавшись и уже без спешки с этим «Лёвой-вторым», отправились не торопясь к знакомому уже им самолёту, что стоял на отдельной стоянке.

Зайдя на борт и поздоровавшись с экипажем, они согласились с предложением уже знакомого стюарда по поводу хорошего обеда после взлёта и набора высоты.

Полёт в обратную сторону, в Россию, был уже как-то «повеселей», что ли... Ну ничего себе — такое дело «провернуть», как возвращение Ковчега Завета евреям, — это много значило!

Они вкусно покушали, выпили «для аппетита», как положено, обычной водочки по «стописят» и, не став много разглагольствовать при посторонних, просто завалились и, попросив разбудить за полчаса до посадки, и как говорится, «с чувством выполненного долга» задрыхли. Как и просили, Лёва — Второй разбудил их перед посадкой. Они умылись, переоделись в обычную гражданскую одежду, их собственную, вычищенную и отглаженную, и стали ожидать посадки.

После приземления Лёва — Второй провёл их по дипломатическому коридору и, выведя на улицу, усадил в «Крузак», в салоне которого сидел ухмыляющийся Лёва — Первый. Попрощавшись со «Вторым» и поблагодарив за отличную «доставку тел», они обнялись уже со «своим» Лёвой, который, кстати, был уже в курсе того, что они сделали на Ближнем Востоке.

— Ну что, друзья-товарищи? У меня просто нет слов... — начал Лёва. — То, что вы сделали, будет в истории еврейского народа на все оставшиеся века отложено, не сомневайтесь! Ковчег Завета — это самая великая ценность нашего народа, и многие из евреев считали, что он утерян навсегда и поэтому столько веков уже Бог отвернулся от нашего несчастного народа.

— Да ладно тебе, Лёва! — начал Артем. — Чего ты заголосил, понимаешь! Ну прилетели, показали где искать, постояли рядом, пока раскапывали вход, дошли, по ходу, до того места, где Он находился, и пошли назад, той же дорогой, но уже с Ним!

— Не смей так упрощать то, что произошло благодаря вам! — построжал Лёва. — Грешно такие сравнения делать, но представь, что христианам нашли самую величайшую ценность их веры, промолчу какую. Как бы ты отреагировал на это?

И Артем слышал в голове явное «хмыканье».

— Как бы я отреагировал?! А кто его знает! Нет, Лёва, я и вправду не знаю как. Во-первых, о какой реликвии пошла бы речь, ну и, во-вторых, правда не знаю! Ладно, — прервал этот «скользкий» разговор Артем, — ты лучше расскажи, что тут спроворил из заказанного для нас.

— Не буду рассказывать, просто покажу.

Друзья переглянулись и потребовали рассказа, угрожая моральными карами. Но Лёва упёрся, как партизан на допросе, и молчал, пока не подъехали к знаменитой высотке.

— Ну что, «ручник» дёрнули на полной скорости?! Вылазьте, пошли — вашу «мазанку» смотреть будете.

Начиная соображать, парни пошли за энергично шагавшим Лёвой. Он поздоровался с «секьюрити» на входе и, показав подошедшему, очевидно, начальнику охраны, на друзей, сообщил, что это именно те, кто является владельцами квартиры номер... Вернее, владелец вот он, — и он указал на Артема, — а этот человек — его доверенное лицо. Все их данные и фотографии он ещё вчера вручил ему.

Начальник охраны внимательно посмотрел на Артема и Бориса, доброжелательно улыбнулся и поприветствовал их, представившись в свою очередь. Ну и они двинулись в лифт.

— Да уж... Говорить-то говорили, — начал Артем, — но до конца я себе это не представлял!

— А что я, по-твоему, болтун, что ли? — недоумённо начал Лёва. — Ребе поручил это сделать для тебя, как и кое-что ещё, и Лёва это сделал с полным старанием и для твоего удовольствия!

Лифт, добравшись до нужного этажа, остановился, и они вышли на большую площадку.

— Вот ваша квартирка, уважаемый, — шутливо произнёс нумизмат, открывая ключом дверь.

— Охренеть... Это моё?! - входя вымолвил Артем.

— Твоё, твоё, — подтвердил Лёва. — Мне такое не нужно, меня моя квартирка устраивает на все сто процентов. Но... нам царей не принимать, а вот тебе — по статусу положено такое жильё!

— Да уж, Артёмка... Как там говорил известный киногерой? — начал Борис, стоя у большого панорамного окна. — Красота-то какая, лепота!

— Да у меня самого — нет слов, — подтвердил Артем.

— Кстати, если ты обратил внимание, — начал Лёва, — я подключил хорошего дизайнера, и они вот это всё, — и он обвёл руками квартиру, — за полдня обставили. Как тебе? Пойдёт? Да, и документы, купчая, нотариальное и прочее бумажное, у меня дома. Как пожелаешь — сразу вручу. А пока ты шляешься «туда-сюда», пусть полежит у меня. Так пойдёт?

Артем решительно кивнул головой.

— И да, ещё — завтра поедем смотреть твой особняк за городом. Мой друг-риэлтор уже всё подготовил. Уверен на двести процентов, что тебе и дом, и классный посёлок понравятся!

— Рублёвка, что ли?! — воскликнул Артем.

— Да что вы как дети, ей-богу! «Рублёвка», «Рублёвка»... На той Рублёвке сейчас только те знаменитые бомжи из комедийного сериала, как их там... А! Сифон и Борода живут. А нормальные зажиточные и уважаемые люди живут... — И тут Лёва начал называть названия, которые Артем раньше, если и слышал, то не запоминал.

Борис же, напротив, кивнул головой, услышав такие «важные» названия.

— Кстати, тот дом... Я видел его на «видео», хоть и меньше размерами, чем знаменитый у «Галкина — Алкина», но намного лучше и эстетичней, поверь мне! Тот риэлтор сказал, что это самое лучшее предложение в регионе. А я привык доверять мнению этого человека, знаю его уже много лет. Ну что? Поди, с дороги проголодались? Сейчас, максимум через полчаса, — сообщил он, глядя на свои часы, — в небольшом, но крайне уютном ресторанчике нам накроют в отдельном зале столик на троих, и если вы доверяете моему вкусу, то не откажете в угощении. Поехали!

И друзья, переглянувшись, одновременно кивнули головами.

Глава 4

Как говорится — «сидеть — не стоять!», а тем более если сидит человек за хорошо сервированным столом, ну, в смысле кушаний, да ещё чуток проголодался... Вот так наши друзья Артем и Борис Петрович не пожалели, что поддались уговорам «иудейского купца» Лёвы. Ну ведь правильно он, Артём его «окрестил» перед князем Дмитрием Ивановичем! А как было назвать?! Скупщиком золота? Ага, — ещё «краденого»))) скупщик. Нумизмат? Тоже не поймёт — в его время нумизматами были люди несколько другой «направленности» этого слова — профессии. Это были казначеи у зажиточных людей да властителей. Они «собирали» монеты и прочие драгоценности. А просто сказать ему, что это Лёва... тоже не «характеристика».

Про Бориса Петровича он вскользь упоминал и про Сергея — так если спросит про них, ну просто из любопытства, то описать их и их деятельность... Даже подростки во времена Дмитрия Донского знают про «цеховиков» либо «мастеровых», да про воевод.

Ну, в общем, неплохо посидели, а после обеда поехали к Лёве домой.

— Там лучше, — загадочно произнёс он.

Друзья переглянулись, но переспрашивать не стали — если Лёва говорит о чём-то «утвердительно-решено», то значит, так и нужно.

Приехав к нему домой и расположившись в его кабинете, Лёва скомандовал:

— Ну а теперь, друзья, я жду подробностей!

Парни, помня, что ребе практически ничего не скрывал от него, рассказали Лёве всё в подробностях. Вернее, рассказывал Артем, а Борис вставлял уместные реплики и иногда добавлял то, что Артем пропускал.

Лёва слушал очень внимательно, не перебивая. Лишь когда окончили своё повествование наши «археологи», он задал несколько уточняющих вопросов. Оставшись удовлетворённым рассказом, он задумчиво помолчал минут пять, а после выдал:

— Артем, теперь ты почти что самый богатый россиянин.

Артем вытаращился недоумённо на Лёву и, пару минут проморгавшись и переводя взгляд на скалящегося в улыбке Бориса и кивающего с многозначительным видом нумизмата, кратко и ёмко спросил:

— В смысле?!

— Что значит — «в смысле»?! — возмутился Лёва. — Я тебе говорил, что та сумма, что ты получил за кольцо Соломона, тебе покажется смешной, если ты найдёшь Ковчег Завета?

— Нуууу... говорил... — протянул Артём.

— И что?

— Да как что? Вот же дубина стоеросовая! — влез в разговор Борис. — Лёва, у тебя есть точные данные по этому... — и Борис изобразил трением пальцев на руке жест, изображающий деньги.

— Ну, примерно, — ответил нумизмат.

— И???

Лёва написал цифру на бумажке и показал листок друзьям. Борис, рассмотрев, аж крякнул от переполнявших его эмоций.

— Погоди! — завопил Артем. — Я ноли не досчитал.

— Действительно, — как выразился Борис Петрович, — дубина! А я для чего ноли по три группировал? Для твоего понимания - три ноля это тысяча, дальше рассказывать о правилах счета больших цифр?