Шиш. Попаданец к Дмитрию Донскому. Том - 2

— Прости, но прими мой совет к вниманию, мой молодой друг — не смей никогда называть такую историю словом «бред». Я твердо убежден — по отношению к тебе было произведено святое действо! Не спорь, я много старше тебя и намного больше повидал, причем такого — что тебе и во сне не приснится! Итак — прошу прощения за эту лекцию! Мы все во внимании!

И Артем начал свой рассказ. Никто даже звуком не перебил его. Все сидели и, казалось, дышать перестали. Рассказал он практически всё, за исключением некоторых «технических» и личных моментов. Ну и финансовую сторону в подробностях он тоже не описывал — наверняка Лёва рассказал о их сделках всё в мельчайших подробностях.

— Ну, вот, кажется, и все, что мне, а теперь и вам, известно об этой невероятной истории.

— Спасибо, друг мой, за такой откровенный рассказ, — взволнованно выдал ребе, — я, если честно, и предполагал нечто подобное, случившееся с тобой. Дело в том, что кое-что, отдаленно, правда, но похожее, случилось с одним очень близким мне человеком. Повторюсь — отдаленно, но немного схожая ситуация произошла с... ну, неважно с кем. Так что — я был почти готов к такому развороту событий, за исключением именно даты и главных действующих исторических персонажей.

— Я не сомневался, Яков, что вы мне поверите. Почему-то ни грамма не сомневался! — сказал Артем, — а по нему было видно, что он говорит от души. — И ваши финансы, так сказать — «оплата» за то, что я принёс «оттуда», нас, меня и моих друзей, взявшихся мне помочь, — вот Борис Петрович один из них, здорово, ну просто до невозможности, выручили!

— Это, мой друг, сущие пустяки! Самое малое из того, что я могу для тебя сделать, — это деньги, будь они неладны во все века... Давай так — ты взялся делать святое дело для своего народа, ибо монгольское нашествие — это и есть от лукавого. Война с такой нечистью — это святое! И одновременно ты делаешь крайне важное дело для моего многострадального народа. Ты мне сейчас рассказываешь о своих нуждах и планах на ближайшее время. И я постараюсь тебе помочь. Давай!

Артем, переглянувшись с Борисом и увидев в его глазах одобрение, начал. Начал с предполагаемой «экскурсии» князя Дмитрия Ивановича в нынешнее время.

Начал с «где-то его поселить» и закончил «как получить разрешение на пролет самолета с князем над просторами страны, с периодическими посадками на аэродромах и некоторыми маршрутами по земле», да и по морю, возможно.

Яков задумался на пару минут. Потом вынул из поданной ему Лёвой небольшой мужской сумочки блокнот и ручку. Там он написал несколько строк и, вырвав этот лист, отдал его Артему.

— Этот лист сохрани и вручишь его тому человеку, с которым тебя познакомит Лёва.

Он отдал назад сумочку Лёве, и тот, подтверждая слова Якова, кивнул Артему головой.

— Дальше! — продолжил ребе. — Твой, скорее - ваш план, наверное, неплох, раз вы его приняли исходя из своих реалий. Так вот — когда мы вернемся, — а нам бы не стоит откладывать поездку за Ковчегом Завета? — Он вопросительно посмотрел на Артема, и тот, утверждающе кивнул энергично головой. — Так вот, тебе Лёва вручит бумаги, согласно которым ты будешь владельцем отличного большого загородного особняка, в поселке, имеющем всё для жизни состоятельных людей, и документы на отличную большую квартиру, из окон которой с высоты ваш князь сможет любоваться видом на современную Москву. Лёва, ты понял свою задачу на время нашего отсутствия? — ребе обернулся к Лёве.

Тот решительно согласен был с этой задачей — судя по его жестикуляции и «трясению головы».

— Теперь что касается вашей «экскурсии по стране с князем». Отдашь этот листок, что я тебе дал, человеку, к которому отвезет тебя Лёва. И объяснишь ему всё то, что вы задумали. Все твои проблемы на этом закончатся — он всё решит.

— А если... — начал Артем.

— Друг мой, в моих устах слово «ВСЁ» означает именно — ВСЁ. Без всяких иных толкований.

— Это будет замечательно, Яков!

— Я уверен в этом, — подтвердил ребе. — Ну что, теперь, может, перейдем к тому, ОСНОВНОМУ вопросу, ради которого я здесь в этот раз? Да, и ещё — по поводу благодарности от нашего народа. Можешь не пытаться себе даже представить её. Смею тебя заверить — у тебя это не получится. В хорошем смысле, разумеется!

Глава 2

Все присутствующие при этом разговоре, после слов ребе, обострили внимание — ведь по сути, ради вопроса, связанного с Ковчегом Завета, они тут все и собрались.

— Итак, Артем, как ты видишь начало нашего путешествия, если так выразиться, вернее — экспедиции за этой святыней?

— Нет, Яков, давайте не так. Вот мы тут, с Борисом и со знанием места, где находится эта святыня, — и Артём постучал указательным пальцем себе по виску. — А вы давайте стройте план. Вам лучше известна та местность, а мне — лишь известен вход в пещеру и вид на гору, где она находится. Вид со стороны входа. Там придется его, вход этот, освобождать от завала глыб, который вначале был «рукотворным», а впоследствии добавилось природного обрушения. Не слишком много, но — вход незаметен абсолютно, и для того чтобы его освободить для проникновения внутрь, придется «слегка» потрудиться. У вас есть планшет, чтоб можно было открыть спутниковую карту той местности в реальном времени?

— Да, — ответил ребе, — называй географические координаты.

Артем называл, а ребе вводил, выдавая задание.

— Вот где он, Господи! — поднял очи вверх Яков. — Это неподалеку от Шабвы, легендарной столицы Хадрамаутского царства, упоминавшегося еще в Библии, — взволнованно он пояснил Артему и Борису, смотревшим за тем, как «играла» спутниковая карта, отлично, буквально — до «метра» увеличивающая местность.

Яков «поиграл» с изображением, и на нем возникли горы, дальше - остатки каких-то строений, возле которых, по всей видимости, происходили раскопки.

— Это археологи работают в районе Шабвы, — пояснил он друзьям. — А наше место, судя по данным Артема, вот здесь, в этой горной гряде, — и он, уменьшив масштаб, передвинул изображение к замершей на склоне какой-то горы красной точке в которой были сосредоточены координаты, произнесенные Артёмом.

— Дааааа... — произнес задумчиво ребе, рассматривая то место и его «окрестности».

После того, как он «покрутил» изображение и задумчиво помолчал минут пять, раздался звонок его телефона. Подняв трубку, он заговорил на иврите. Разговаривал долго, минут двадцать. Ну как разговаривал — судя по интонациям, он задавал вопросы, а его собеседник, выслушав, или задавал в свою очередь кому-то другому вопросы, прикрыв трубку рукой или просто отключал микрофон, или что-то изучал в компьютере, прежде чем ответить Якову.

Ну, в общем, он пообщался со своим человеком и, отключившись, стал внимательно смотреть на Артема и его друга.

— В общем, ситуация там, в тех местах, не очень нормальная, — медленно, продолжая рассматривать друзей, произнес он. — Я сейчас говорил с одним из руководителей наших спецслужб, так вот, он сказал, что в тех местах иногда в последнее время замечены отряды из... — и он произнес какое-то длинное выражение по-арабски.

— Переводить вам ни к чему, всё равно не запомните, ибо они все на одну тематику. Прикрываются громким именем Аллаха, а по сути — бандиты. Нет, ЦАХАЛ, вы же знаете, что это? Так вот, если нужно — ЦАХАЛ там может организовать серьёзную операцию, да и у нас есть отлично подготовленные коммандос, но...! Это проклятое «но». Будет слишком большой шум на весь мир. И это — при отсутствии гарантии положительного результата экспедиции. Нет-нет, молодой человек, — это он предотвратил речь Артема, — я не сомневаюсь, что тебе дали точные координаты, но у меня этот человек, — и он кивнул на телефон, который продолжал держать в руке, — который решает практически ВСЁ в моей стране, просит дать сто процентов гарантии. А мы, — ребе подчеркнул выразительно это «мы», — ему дать такого не можем. Не спорьте.

Артём, задумавшись, кивнул головой в подтверждение его выводов.

— Так вот что теперь я хочу у вас обоих спросить: — вы подтверждаете своё желание отправиться туда, за Ковчегом Завета? Шансы, как я прикидываю, — нарваться на бандитов будут примерно 50 на 50. Нам дают группу прикрытия из самых способных и отчаянных коммандос, будет решена проблема доставки по воздуху, скорее всего вертолётами, и если понадобится и будет вопрос стоять о жизни или смерти — нас прикроют F-16. Итак, ваше решение?

Парни переглянулись и, одновременно кивнув друг другу головами, ответили ребе:

— Да.

— Отлично! Спасибо, я, если честно, не ожидал от вас другого ответа. Открою вам небольшой секрет: — мои родители были выходцами из России. Так вот — они оба считали русских одним из самых отважных и порядочных народов. И я в этом убеждался не раз и сам. И вот — еще раз, на вашем примере. Спасибо! Теперь — летим в Израиль.

— Но... загранпаспорта и визы... — наши друзья начали что-то пытаться мямлить ...

— Ах, оставьте вы такое! — возмутился ребе. — Через час нам в аэропорт привезут ваши оформленные должным образом, законно, ваши загранпаспорта. Лёва, займись, пожалуйста!

Нумизмат, кивнув головой, взял друзей за руки и повёл в соседнюю комнату, где, усадив их как надо, сфотографировал и уточнил их биографии.

— Всё, идите! — и вывел их к ребе.

— Вам нужно что-то кроме одежды из дому брать? — спросил он у Артема и Бориса.

Получив отрицательный ответ, сказал, что экипировка тем более решаема, и пригласил на выход, где их ждал автомобиль с номерами посольства Израиля.

Усевшись в него, они молчали до самого аэропорта. Там, выйдя из машины, их отвели в комнату ожидания для дипломатов, а ребе и его помощник, пообещав «скоро быть», смылись куда-то по своим делам.

— Даааа... — протянул ошарашенный всеми последними делами и разговорами Борис Петрович.

— Ага ж... — поддержал его Артем, — и они, переглянувшись, не сговариваясь, одновременно подмигнули друг другу.

— Ни хрена, всё равно прорвёмся! — уверенно резюмировал сегодняшний день опер.

— А я так и не сомневаюсь в этом! — поддержал его Артем, — и услышал в голове отчётливое «хмыканье» со смешливым «оттенком».

Как и говорил ребе — примерно через час, ну, может, с «небольшим», эта пара — Яков с помощником — вернулись, и он вручил нашим друзьям «свеженькие» паспорта.

— Так, молодые люди, налюбовались? — это он Артему с Борисом, разглядывавшим паспорта. — Тогда пойдемте. Наш самолет готов.

Ну и через полчаса их «модный» лайнер — Bombardier Global 8000 — уже летел над облаками с сумасшедшей скоростью. Отлично пообедав и поблагодарив вежливого, говорящего отлично на русском языке стюарда, наши друзья развалились в очень удобных креслах, немного просмотрели религиозных книжиц на интересующую их тему и, по совету ребе, с удовольствием заснули.

Их разбудил тот же самый вежливый стюард, попросивший пристегнуться и сообщив при этом, что начинают снижаться для посадки.

На вопрос:

— Куда?

— Бен-Гурион.

— Ну что ж, — пробормотал негромко майор, когда стюард отошел от них, — Бен — так Бен, Гурион — так Гурион.

Артем, всё же расслышавший его бормотание, прыснул, засмеявшись.

После посадки их встретили и посадили в затемненный микроавтобус и куда-то повезли. Везли долго, но Яков, отодвинув задвижку, отделявшую их от водительского отсека, выглянул к ним и, попросив не беспокоиться, сообщил, что они едут на какую-то базу, где они будут отдыхать до завтра, а рано поутру — полетят на вертушке, с сопровождением «спецуры», в то место, которое указал Артему «Призрак».

Приехав на базу, они сообразили, что это база местного спецназа, по всем признакам и не иначе. Бегающие бегом, а не перемещающиеся шагом военнослужащие — это и в России самый первый признак того, что тут служат «волки», которым не трудно сожрать не одну банду.

Их определили в чистую небольшую комнату, с двумя кроватями и двумя прикроватными тумбочками.

Зашедший с непонятными знаками отличия военный, поздоровавшийся на русском языке, бегло оглядел их и безошибочно назвал их размеры одежды и обуви, попросив подтвердить правильность этого «экспресс-обмера».

Получив подтверждение, он удалился. Через десять минут им он принес по комплекту формы, похожей на «горную» для спецуры в России и с песчано-каменистой раскраской.

Это всё так охарактеризовал Борис, немного повидавший разного дома, на всяких мероприятиях типа учений и «показух» от армейцев.

Зашедший к ним через полчаса подтянутый, моложавый военный на чисто русском языке представился майором Андреем и, познакомившись с парнями «очно», ибо — сто процентов — он знал, кто из них Артем, а кто — Борис, но такт, как говорится, «обязывает», сообщил им, что завтра, ещё затемно, они вылетают «туда, куда нужно» на транспортном «Геркулесе», а уж оттуда, с того аэродрома, на вертушках полетят к той горе, что им нужна. Он, этот Андрей, является командиром отряда. И им желательно-обязательно выполнять все его приказы.

— Устроит такое? Вы ведь служили в армии и знаете, что такое командир и его приказы?

— Так точно, — ответил за двоих Борис. — Нарушений дисциплины с нашей стороны можете не ожидать!

— Ну и отлично! — улыбнулся наконец Андрей. — Сейчас вам принесут ужин сюда, ибо не стоит вам показываться на территории. Ну, понимаете...

— Да всё в порядке! — опять поддержал это Борис. — Всё понимаем.

— Замечательно! Кстати, — он показал на практически незаметную дверь, — там душ и туалет. А вот этот «проводной» телефон — это связь с дежурным по базе. Он в курсе, кто вы. И вам, за час до вылета, по нему же и позвонят. Вопросы и просьбы имеете?

— Нет! Всё предельно ясно.

— Ну и отлично! До встречи на погрузке в авиалайнер.

И он, приложив руку к козырьку кепи, ушел.

Наши друзья, решив, что на ночь наедаться — это слишком уж и, позвонив по телефону дежурному базы, отказались от ужина. Затем, приняв душ по очереди и расстелив немудрёные армейские постели, улеглись отдыхать.

Как и предупреждал их вечером тот майор — Андрей, их разбудил телефонный звонок.

— Алло! — хриплым спросонья голосом проговорил Борис в трубку.

— Здравствуйте! Это дежурный по базе. Вам пора вставать. Через десять минут вам принесут завтрак — чай и бутерброды.

— Встаём, Артемка!

— Ага, — подскочил Артём. — Чур я первый, — и указал на дверь в санузел.

— Да давай, не возражаю! — потянулся ещё лежащий Борис.

Через десять минут, как и говорил дежурный, слегка постучав в дверь, к ним вошёл военнослужащий с коробом. Поздоровавшись, он вытащил из своего короба и поставил на стол чайник, бутерброды и джем. Пожелав приятного аппетита и предупредив, что за ними уберут, он исчез.

Артем с Борисом с удовольствием позавтракали и стали ожидать дальнейшего.

Минут через десять появившийся военный, оглядев друзей, уже одетых в принесённую вчера форму, удовлетворённо кивнул и пригласил следовать за ним.

На площадке перед их дверью стоял открытый джип, в который они сели, и этот человек, пришедший за ними, повёз их в сторону гула двигателей самолета. Там, неподалёку от них, был аэродром, на котором военного окраса «Геркулес» прогревал моторы.

Возле самолёта, на траве, вповалку лежали человек двадцать военных в такой же форме, как и у наших друзей. Их снаряжение и оружие лежали неподалёку.

И, наконец-то, «нашлась бабушкина пропажа» — к ним навстречу из открытой рампы самолёта вышел Яков со своим неизменным сопровождающим. Они его даже в такой же, как у них, форме и предрассветных сумерках узнали.

Тепло поздоровавшись и ответив на вопросы ребе «как вы» и прочее, — сообщили, что «всё нормально, спасибо!», они подошли к сидевшим на травке солдатам.

Ребе представил им Артема и Бориса, причём — на русском языке. Те, в свою очередь, поздоровались и «поручкались» друг с другом, внимательно рассматривая своих «коллег» по предстоящей операции.

Что удивило Артема, среди спецназовцев были и три человека почти негроидной расы. Потом он вспомнил, как когда-то в юности видел по ТВ, как такие же воевали с палестинцами. То есть воевали израильтяне, ну а смахивающие на негров были в рядах их армии.

Посидев на травке с военными и поболтав ни о чём, они увидели подъехавший к самолёту джип и по команде вылезшего из него вчерашнего Андрея, солдаты подскочили и, скоро похватав рюкзаки, прочий «обвес» и оружие, гуськом двинулись к самолёту. Наши друзья так же присоединились к ним. Их команду замыкали ребе с помощником.

Андрей чего-то скомандовал, не слышное из-за гула самолёта, но бойцы, уже знавшие, что делать, поднялись в открытую рампу.

— Здравствуйте! — поздоровался с ними Андрей и, улыбнувшись, что-то проговорил Якову.

Тот кивнул головой и, обратившись к нашим друзьям, вздохнув, сказал:

— Ну что? Как говорят у вас на Родине, — «приступим, помолясь»?

— Приступим, Яков! — подтвердил Борис, и Артём так же кивнул головой.

— Прошу! — произнес Андрей, делая жест рукой в направлении чрева самолёта.

И все они, «согласно купленным билетам», как пошутил Артем, вызвав улыбку Андрея, расселись на откидные дюралевые сиденья.

Рампа закрылась, и самолёт, чуть сильнее взревев, двинулся на взлётку. Там, взревев всей мощью, постояв, тронулся на взлёт и — поднялся в воздух.

— Если сможете, то отдыхайте, — сказал им, приблизившись, после того как самолёт набрал высоту. — Нам лететь часа два с лишним.

И указал на свой отряд, бойцы которого, устроившись как кому было удобно, отдыхали, а кто и явно решил подремать. Ну, сразу видно было, что им такое уже не впервой.

Они поблагодарили майора и, переглянувшись, тоже решили попробовать вздремнуть.

Ну... Борис улёгся на разложенных сиденьях, подложив под себя какие-то швартовочные сетки, и не открывал глаза. Спит или нет — фиг его знает! А вот Артёму спать не выходило. Жёстко, гул моторов, иногда ямы воздушные, ну и тому подобное.

Покрутившись, он сел нормально и, откинувшись назад по максимуму, стал размышлять.

Он только теперь «плотнее» задумался — а на кой чёрт ему этот Ковчег Завета вообще сдался?! Ведь денег у него, как выразился друг, — «как у дурака махорки», всё то, чем можно Мамая и его отребье из «сопутствующих», что примкнуло к нему, без особых затруднений раскатать в «блин», — он уже практически переправил на «ту» сторону.

Антон, судя по всему, грамотный, отличный офицер, прошедший обкатку в боях, — за несколько месяцев поможет воспитать и слегка обучить нормальных бойцов для того сражения. Что ещё ему нужно было?

Экскурсия князю? Да чепуха! Можно было бы организовать знакомство с миром "потомков" настолько, насколько позволяли возможности. Артем был уверен, что князь, даже ограничившись лицезрением того, что друзья смогли бы ему без особых напрягов показать, — был бы в шоке!!! И можно было бы обойтись без всяких «авиаперелётов», возможных «полётов над океанами и морями» с горами.

Нет, конечно, для себя лично — такую «вещь», как этот пресловутый Ковчег, добыть и потрогать его руками... Ну, нет! Уж руками-то он его трогать не будет, даже если и позволят это присутствующие здесь, что вряд ли. Ибо, а вдруг этот Ковчег и вправду, как где-то читал он раньше, либо действительно «набит какой-нибудь "божественной энергией"», да такой, что... Ну или какой-то инопланетный «приборчик», как в той же брошюрке допускал автор, который тоже без «спецрукавиц» так прижарит...

В общем — ну его нафиг, это сомнительное удовольствие! Пусть его ребе со всякими «падре» трогают и носят. Не зря же в тех книжках, что давал он им ознакомиться во время перелёта из России, описывали, что у него должны быть длинные ручки не только для переноса, но и для того, чтоб носившие его люди «не прикасались» (!!!) к самому Ковчегу.

Вдруг там такой разряд тока сверкнёт, то молния в грозу — шутихой покажется!

Кстати, вот же дурень! А чего было не спросить у «Призрака», что это такое вообще — этот Ковчег Завета, ведь стопудово он знает, «что это и откуда взялось». И тут же у него в голове раздалось что-то ехидное, типа «хи-хикс».

Артём даже внутренне смутился. Как-то неудобно стало — эдак в привычку войдёт глупые просьбы озвучивать и ненужные вопросы задавать. А он возьмёт да и "пошлёт" когда-нибудь. И мысленно извинился перед «Призраком». Причём — искренне. Тут же в ответ услышал, как ему показалось, довольное «хмыканье».

Ну и ладно! Раз он влез в это дело — значит, это нужно было по правилам этой непонятной ему «игры». А кого и с кем «игра» — это уже «не его собачье дело». Жив? Летит с другом? Интересно и волнующе? Так чего тебе ещё надо?! Выиграешь в этой «игре», вернёшься в мир князя, расколотите всех этих мамаев с тохтамышами и олегами рязанскими и заживёшь со своей Ольгой, да, глядишь, имея добро и детишек, «наживёте»! Вот и хватит изводить себя глупыми мыслями — это только нервную систему портит.

Так, сидя с прикрытыми глазами, он, похоже, в конце концов и задремал.

Почувствовав, что его трогают за плечо, Артём открыл глаза и увидел перед собой майора Андрея. Тот показал знаками сначала на часы, потом, растопырив пятерни, показал «десять» и в конце этой «речи» — показал сложенной в лодочку ладонью, дескать, пойдём на посадку.

Артём всё понял и покивал головой. Борис уже не спал и с улыбкой наблюдал за этой пантомимой.

Пристегнувшись, они стали ждать посадки. Лётчики, особо не церемонясь — не велики птицы в салоне, к тому же военные! — резко начали снижение, и через минут пять-шесть Артем услышал толчок шасси об взлётную полосу.

Покрутившись и взревев напоследок, двигатели заглохли. Рампа, открывшись, впустила в самолёт вместе с солнечным светом жарищу. В открытую рампу было видно пустыню.

— Вперёд! Вы — за нами, не задерживаться! — скомандовал проходивший быстрым шагом Андрей, шедший за цепочкой своих бойцов.

Ребе с помощником присоединился к нашим друзьям, и они быстренько покинули свой воздушный корабль, выскочив в пекло окружавшей их пустыни.

Неподалёку стояли четыре вертолёта — один пузатенький, чуть побольше нашего Ми-8, и три какие-то явно ударные, на «салазках», похожие... Артем видел в фильмах про пиндосов, воюющих во Вьетнаме. «Апач», что ли, название?

На этом пустынном аэродроме почти ничего не было. Стояло несколько цистерн — возможно, с горючим, пара вагончиков и какой-то длинный сарай, всё это было прикрыто маскировочными сетями жёлто-бурого цвета.

К ним подъехал небольшой внедорожник, и Андрей, усевшись в него, поехал к вагончикам. Там, возле одного из них, стоял длинный штырь антенны и рядом крутился небольшой локатор, стоявший на грузовике.

Доставивший их самолёт развернулся и, после небольшого пробега взлетев, пропал из вида.

Весь прибывший коллектив, за исключением Андрея, уехавшего, очевидно, с докладом и за информацией, отправился к длинному зданию, что Артем первоначально принял за сарай. Они там расположились под маскировочной сеткой — она хоть что-то типа тени изображала.

Там, рассевшись на длинные лавки, бойцы негромко разговаривали на своём языке.

— Они русским языком тоже владеют, — негромко сказал ребе, наклонившись к нашим друзьям. — Без такого нельзя! Мы идём на крайне ответственное дело, плюс, возможно, там бандиты находятся. Сейчас Андрей получает последнюю информацию, в том числе и спутниковую, и, исходя из этих данных, мы будем планировать своё дело. А вообще, мы находимся километров сто пятьдесят от того места, что ты нам указал. Возможно, сто семьдесят. Разница в таком — не критична. Но нам желательно приземлиться, — и он кивнул в сторону вертолётов, — максимально близко к нужной точке.

После его слов Борис с Артемом, да и все остальные, услышали, как рыкнул двигатель автомобиля, и увидели прыгающего на сиденье Андрея. Буквально секунды спустя засвистели, запускаясь, двигатели вертолётов.

— Ну, кажется, всё в норме, — произнес ребе, глядя на подъезжающего Андрея.

— Подъём! — закричал майор, выпрыгивая из машины, и солдаты мгновенно преобразились в «волков, идущих на охоту» — снаряга и оружие заняли свои места на их тренированных тушках.

— Сейчас там чисто в радиусе километров пятидесяти и больше, — выдал им с ребе подскочивший Андрей. — Нельзя терять время! Быстро в вертолёты! Вы все — в «Сикорского»! — и он показал на тот, что смахивал на Ми-8. — А мы на тех! Ребе! На связи!