Магия в твоих руках

Он посмотрел на нее долгим, пронзительным взглядом. В его глазах читалась глубокая печаль и какая-то древняя усталость. – Вы правы, Елизавета Ивановна, – медленно произнес он. – Я знаю о вас больше, чем должен. И я прошу прощения, если это заставляет вас беспокоиться. Но поверьте, мои намерения благие. Я… я давно наблюдал за вами. Долго искал возможность познакомиться. Вы… вы особенная женщина. Очень особенная.

– Наблюдали? – переспросила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Что это значит? И зачем вам это нужно?

Он покачал головой. – Пока рано говорить об этом. Вы не поверите. Но поверьте мне на слово, я не желаю вам зла. Наоборот, я хочу помочь вам. Открыть для вас новые горизонты. Показать, что мир гораздо больше и интереснее, чем вы себе представляете.

Елизавета вскочила. Его слова звучали как заклинания, как речи какого-то сектанта. Она не знала, что думать. Одна часть ее души хотела поверить ему, поверить в эту «особенность», в эти «новые горизонты». Но другая, рациональная и напуганная, кричала, чтобы она бежала отсюда подальше и никогда не возвращалась.

– Простите, Дамиан Аркадьевич, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но я чувствую себя не в своей тарелке. Если у вас есть конкретные вопросы по проекту, я готова их обсудить. Но если это личная беседа, то я не вижу в ней смысла. Я должна идти.

Он тоже встал. – Елизавета, подождите, – начал он, но она уже была у двери.

– До свидания, – бросила она на бегу и вышла из кабинета, не оглядываясь.

Сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил полный хаос. Она шла к своему столу, не видя ничего вокруг. Что это было? Кто этот человек? Его слова, его взгляды, его прикосновение – все это было так странно и так… притягательно. Она чувствовала, что попадает в какую-то ловушку, но в то же время какая-то иррациональная сила тянула ее обратно, к нему, к его тайне. Она села за свой стол и попыталась сосредоточиться на работе, но это было невозможно. Все мысли были только о Дамиане.

Вечером, придя домой, она первым делом включила компьютер. Она должна была узнать о нем больше. Найти хоть какую-то информацию, которая помогла бы ей понять, с кем она имеет дело. Она открыла поисковик и набрала в строке: «Дамиан Аркадьевич Волков». Поиск выдал несколько ссылок. Она кликнула на первую. Это была новость на сайте их компании о назначении нового заместителя директора. Там была его фотография, краткая биография: образование, опыт работы. Все было стандартно, ничего необычного. Она перешла по другим ссылкам. Еще пара упоминаний в профессиональных изданиях, тоже ничего особенного. Она попробовала поискать его в социальных сетях. Ничего. Ни одной странички, ни одного фото, кроме тех, что были в новостях. Будто он вообще не существовал в цифровом мире. Это было очень странно. В наше время практически каждый человек оставляет какой-то след в интернете. А у него – чисто. Как будто его создали искусственно, только для работы в их бюро.

Елизавета откинулась на спинку кресла и устало закрыла глаза. Она узнала ровно столько же, сколько и знала раньше – ничего. Его биография была безупречной, но безликой. Как маска. А за этой маской скрывалась какая-то темная, пугающая тайна. Она встала и подошла к окну. За окном сгущались сумерки, зажигались огни. Огромный город жил своей жизнью, не подозревая о том, что в одном из его миллионов окон женщина пытается разгадать загадку одного человека. Загадку, которая, казалось, была связана с ней самой. И от этой мысли становилось еще страшнее.

Глава 4

После тревожного разговора в кабинете Дамиана и бесплодного поиска в интернете Елизавета решила, что лучшая тактика – это бдительность и дистанция. Она будет вежлива, профессиональна, но ни на шаг больше. Никаких личных разговоров, никаких лишних взглядов. Она будет просто выполнять свою работу, как и раньше, до его появления. Этот план казался ей разумным и безопасным. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы, причем самые неожиданные.

На следующее утро, придя на работу и сев за свой стол, она замерла. В маленькой вазочке, где обычно стоял недорогой букет из ближайшего супермаркета, увядающий уже к вечеру второго дня, стояли… розы. Три огромные, благоухающие красные розы, с бутонами, едва начавшими раскрываться. Они были свежими, упругими, с капельками росы на лепестках. Елизавета наклонилась и вдохнула их аромат – густой, сладкий, опьяняющий. Откуда они взялись? Она не покупала розы. Коллеги? Но кто из них знал, что она любит именно красные розы? Она никогда об этом не говорила. Первой мыслью было – Дамиан. Но это было бы слишком нагло, слишком очевидно после их вчерашнего разговора. Она обвела взглядом отдел. Никто не смотрел в ее сторону. Все были заняты своими делами. Она села на стул, не в силах оторвать взгляда от цветов. Они были прекрасны, но от них веяло какой-то тревогой. Как предупреждение. Или как приглашение. Она не знала, как к этому относиться.

Весь день она провела в состоянии нервного напряжения. Каждые пять минут она поглядывала на розы, ожидая, что вот-вот они начнут вянуть на глазах, превращаясь в обычные цветы. Но нет. Они стояли свежие и прекрасные, словно только что срезанные. К концу рабочего дня, когда она собиралась домой, они выглядели так же, как и утром. Это было неестественно. Просто невозможно. Розы не могут стоять так долго свежими, особенно в офисном воздухе. Она решила не брать их домой. Оставила на столе, будто бы ничего не случилось. Но когда на следующий день пришла на работу, розы все еще были там, такие же свежие, словно они дразнили ее, насмехаясь над ее попытками найти рациональное объяснение. Она не выдержала и выбросила их в мусорное ведро, ощущая одновременно и чувство вины, и чувство освобождения.

В обеденный перерыв, сидя в маленькой кухне с чашкой чая, она невольно стала свидетелем разговора двух коллег из смежного отдела. Они обсуждали Дамиана. – …и ты знаешь, – шептала одна, – он же какой-то… не от мира сего. Вчера к нему пришел клиент, важный такой, готовый вложиться по-крупному. А Дамиан посмотрел ему в глаза и говорит: «Вам не нужен этот проект. Вам лучше инвестировать деньги в развитие вашего старого завода». И знаешь, клиент вдруг передумал, ушел ни с чем. А сегодня я слышала, что акции того завода, о котором говорил Дамиан, взлетели до небес! Как он мог знать? – Да ладно тебе, – отмахнулась вторая. – Просто опытный бизнесмен. Чувствует конъюнктуру. – Нет, не только, – настаивала первая. – Еще одна история. Катя из дизайна приходила к нему на консультацию. А он ей говорит: «Вы сегодня наденете свое новое красное платье». А у нее и правда было это платье, но она его в шкафу повесила, еще не надевала! Она чуть в обморок не грохнулась. Откуда он знал? Елизавета слушала, и по ее спине пробежали холодные мурашки. Так она не одна. Другие тоже замечали эти странности. Значит, это не ее паранойя. Он действительно… особенный. Или просто очень наблюдательный и хитрый манипулятор? Она не знала, что думать. Эти истории лишь усиливали ее беспокойство и любопытство.

Вечером того же дня она задержалась на работе, пытаясь закончить срочный чертеж. В офисе уже почти никого не было, тишина нарушалась только тихим гулом компьютера. Она сосредоточенно чертила линии на экране, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она подняла глаза и увидела его отражение в темном стекле своего монитора. Дамиан стоял у своего кабинета, который был в другом конце большого зала, и смотрел прямо на нее. Его взгляд был таким же пронзительным и загадочным, как и раньше. Елизавета замерла, не в силах оторваться от его отражения. Казалось, он смотрит не просто на нее, а в самую ее душу, читая ее самые сокровенные мысли. Прошло несколько секунд, которые показались вечностью. Она решительно повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом вживую, но… его на месте не было. Кабинет его был закрыт, коридор пуст. Она снова посмотрела на монитор – там тоже было только ее собственное отражение. Ей показалось? Или он действительно стоял там и исчез так же внезапно, как и в тот вечер у ее дома? Она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Вокруг него творилось что-то необъяснимое, и это пугало ее до дрожи.

Ночью сон снова вернулся. Та же темная площадь, те же угрюмые здания, тот же тяжелый воздух. И та же фигура в черном, стоящая в центре. Но на этот раз она не звала ее по имени. Она просто стояла, протянув к ней руку, и из-под капюшона донесся тот же бархатистый, но теперь более настойчивый голос: – Он близко… Не бойся его… Но будь осторожна… Потом фигура начала медленно таять в темноте, словно дым, а Елизавета проснулась с криком на губах. Сердце бешено колотилось, тело было мокрым от пота. Она села в кровати, обхватив колени руками, и долго не могла прийти в себя. Сон был таким реальным! И эти слова… «Он близко… Не бойся его… Но будь осторожна…» Кто этот «он»? Дамиан? Или кто-то другой? И почему эта загадочная фигура, которая пугала ее до смерти, вдруг дает ей советы? Это было еще более запутанно, чем все, что происходило наяву. Она не могла больше уснуть и до самого утра сидела у окна, глядя на просыпающийся город, и пыталась разгадать смысл этого послания из ночи.

Утром, выходя из квартиры, она почти споткнулась о маленькую, аккуратно завернутую коробочку, лежавшую у ее двери. Внутри, на мягкой синей подушечке, лежала старинная серебряная брошь в виде цветка лотоса. Она была тонкой работы, с маленькими гранеными камушками, которые переливались на утреннем солнце. Рядом с брошью лежала маленькая записка, на которой было выведено красивым, слегка вычурным почерком: «Тому, кто умеет видеть красоту в простом». Ни подписи, ни адресата. Просто эти слова. Елизавета взяла брошь в руки. Она была прохладной и тяжелой. Откуда она взялась? Кто мог оставить ее здесь? Опять Дамиан? Но зачем? Чтобы напугать ее еще больше? Или чтобы… сделать ей приятное? Она не знала. Брошь была прекрасной, но от нее веяло той же тайной, что и от роз, от странных историй о Дамиане, от снов. Это был еще один штрих к портрету этого загадочного человека, который ворвался в ее жизнь, нарушив все ее планы и представления о реальности. Она закрыла коробочку и пошла к метро, чувствуя, как внутри растет тревожное предчувствие. Игра началась. И правила в этой игре были ей неизвестны.

Глава 5

После утренней находки – загадочной броши «Лотос» – Елизавета провела день в состоянии, напоминающем транс. Она носила брошь в сумочке, чувствуя ее прохладный вес сквозь ткань, и каждые пять минут доставала, чтобы посмотреть на нее. Камушки переливались, словно храня в себе какую-то древнюю тайну. Кто мог оставить ее у ее двери? И что означали эти слова: «Тому, кто умеет видеть красоту в простом»? Она видела красоту в простом? Разве что в строгих линиях архитектурных чертежей или в аромате утреннего кофе. Но это казалось слишком обыденным для такого таинственного подарка. На работе она пыталась сосредоточиться, но мысли постоянно улетали к Дамиану, к его пронзительному взгляду, к его странным знаниям о ней. Розы, которые не вяли, истории коллег, его отражение в стекле, сон… Все это складывалось в пугающую, но и притягательную мозаику. Она чувствовала, что становится участницей какой-то игры, правила которой ей неизвестны, а ставки в этой игре были непонятны, но, несомненно, высоки.

Вечером, по пути домой, она решила срезать через небольшой сквер, чтобы немного пройтись на свежем воздухе и привести в порядок свои бушующие мысли. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевые и лиловые тона. В сквере было почти пустынно, лишь несколько мам с колясками прогуливались по аллеям, да старички сидели на лавочках. Елизавета шла медленно, глядя под ноги, и думала о том, как бы ей избежать завтрашней встречи с Дамианом в офисе. Она боялась его, но в то же время какая-то непреодолимая сила тянула ее к нему, как магнит. Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как на ее пути возникла небольшая, плотная фигурка. Она чуть не налетела на нее и резко остановилась, подняв глаза.

Перед ней стоял… мужчина. Или, вернее, существо, похожее на мужчину. Он был невероятно низкого роста, не выше ее плеча, и очень толстый, почти круглый. На нем был странный наряд, напоминающий сразу и ливрейный камзол, и восточный халат, и что-то вовсе несуразное в таком роде. Лицо его было круглым, румяным, с маленькими глазками-буравчиками и огромным ртом, который сейчас был растянут в подобии улыбки. На голове сидел смешной колпак с помпоном. В общем, выглядел он так, будто сошел с карикатуры или с какой-то средневековой миниатюры. Елизавета замерла, не в силах вымолвить ни слова. Существо поклонилось ей, причем так низко, что чуть не упало, и произнесло писклявым голосом, скороговоркой:

– М-м-милостивая государыня! Рад-рад-рад видеть вас в добром здравии! Я… я… – он замялся, покрутил головой, будто бы пытаясь вспомнить что-то важное. – Я Паф-Паф-Пафнутий! Да, Пафнутий! Слуга его светлости, господина Дамиана Аркадьевича! – он снова попытался поклониться, но споткнулся о собственные ноги и едва не растянулся на дорожке. Елизавета непроизвольно вскрикнула и инстинктивно подала ему руку, чтобы поддержать. Его рука оказалась маленькой, пухлой и удивительно теплой.

– Спасибо, милая барышня, – пропищал он, выпрямляясь и поправляя свой смешной колпак. – Ох, эти несносные конечности! Все никак не привыкну к этой земной тяжести. Бывает, знаете ли, спотыкаюсь о воздух. Совсем не то, что раньше… – он вдруг замолчал, испуганно хлопнув себя по рту маленькой ладошкой. – Ой, чего это я? Болтаю, как баба у забора. Ой… на базаре. Простите великодушно, государыня, стариковскую болтовню. Дурная привычка.

Елизавета смотрела на него, широко раскрыв глаза. Сначала она подумала, что это какой-то карлик или человек с редким генетическим заболеванием, одетый в такой странный костюм, вероятно, по чьей-то злой воле. Но его манера речи, эти странные оговорки про «земную тяжесть» и «не то, что раньше», его совершенно нечеловеческая пухлость и непропорциональность – все это наводило на мысль, что перед ней не обычный человек. И имя… Пафнутий. Такое старинное, нелепое, идеально подходящее к его внешности. Она вспомнила о Дамиане, о его тайне, и сердце ее екнуло. Неужели и этот… Пафнутий… имеет к этому отношение?

– Вы… вы говорите, вы слуга Дамиана Аркадьевича? – наконец выдавила она из себя. – Зачем он вас прислал? Чего вы от меня хотите?

Пафнутий опять замялся, переступая с ноги на ногу, и беспокойно огляделся по сторонам, словно боясь, что его подслушивают. – Так точно, сударыня! – воскликнул он наконец. – Его светлость, господин Дамиан Аркадьевич, великий и могучий… э-э-э… руководитель проектов, просил передать вам, что он… э-э-э… очень вами заинтересован. Очень-очень! И что вы скоро… э-э-э… встретитесь. Очень скоро! Он велел сказать, чтобы вы не беспокоились и… э-э-э… готовились. Готовились к великим свершениям! – он закончил свою речь торжественным тоном, но тут же споткнулся о невидимую кочку и едва не упал снова, схватившись за край ее плаща.

Елизавета отдернула руку. Все это было так нелепо и так странно одновременно. Этот маленький толстяк в смешном костюме, его писклявый голос, его неуклюжие движения – все это выглядело как комедия. Но его слова, упоминание Дамиана, эта настойчивая рекомендация «готовиться к великим свершениям» – все это напоминало о той темной тайне, которая окружала ее нового начальника. Она не знала, смеяться ей или бояться. – Послушайте, господин Пафнутий, – сказала она как можно строже. – Я не знаю, какие у вас отношения с Дамианом Аркадьевичем, но меня не устраивают эти… эти тайные встречи и послания. Если ему есть что сказать, пусть скажет сам. Как это прилично цивилизованному человеку. А я пойду.

Она повернулась, чтобы уйти, но Пафнутий вдруг схватил ее за юбку. – Постойте, государыня! – пропищал он умоляюще. – Не уходите! Его светлость будет очень… э-э-э… огорчен. Он очень вас… э-э-э… ценит. Вы – единственная надежда! Единственная! – его маленькие глазки вдруг наполнились такими искренними слезами, что Елизавета невольно смягчилась. – Пожалуйста, будьте благоразумны. Не отвергайте его помощи. Он… он не так уж страшен, как кажется. Просто… немного несчастен. Как и я. – он вздохнул так глубоко, что его круглый животик заходил ходуном.

Елизавета смотрела на него, и сердце ее сжималось от жалости. Этот странный, смешной маленький человек, казалось, был так одинок и так предан своему «светлости». Она осторожно освободила свой плащ из его пухлой ручки. – Хорошо, – сказала она мягче. – Я подумаю. Но больше никаких… таких встреч. Поняли? И передайте своему… светлейшему, что я не люблю, когда мной играют.

– Да-да, конечно! – закивал Пафнутий, вытирая слезы рукавом своего странного халата. – Все будет, как вы пожелаете, государыня! Вы так добры! Так добры! Его светлость будет в восторге! В восторге! Он опять сделал попытку поклониться, но на этот раз удержался. Елизавета кивнула ему и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Она шла, чувствуя, как за спиной за ней тянется его любопытный взгляд. Не доходя до поворота, она все же не выдержала и оглянулась. Аллея была пуста. Пафнутия нигде не было. Исчез. Так же внезапно, как и появился. Будто его и не было никогда. Только легкий запах озона и чего-то сладковатого, вроде засахаренных фруктов, висел в воздухе, напоминая о странном визитере. Елизавета остановилась, обведя удивленным взглядом опустевший сквер. Что это было? Галлюцинация? Наваждение? Или… и это было самым страшным… реальность? Она крепче сжала в руке сумку с брошью, чувствуя, как ее пальцы холодеют. Этот день принес столько чудес, что голова шла кругом. Она почти бежала до своего дома, чувствуя, как за спиной кто-то смотрит, но каждый раз, когда она оборачивалась, за спиной был лишь пустой вечерний город.

Дома, заперев дверь на все замки и прислонив к ней стул, она наконец-то позволила себе расслабиться. Она присела на кухонный табурет, достала брошь и положила перед собой на стол. Лотос сиял в свете лампы. Кто ты, Дамиан Волков? И кто был этот маленький толстяк Пафнутий? Какое отношение они имеют к снам, к цветам, к этим странным совпадениям? Она так и не нашла ответа. Вдруг ее телефон, который она автоматически положила на стол, замигал. Новое сообщение. Сердце екнуло и замерло. Она медленно взяла телефон. На экране высветился незнакомый номер. И текст: «Елизавета Ивановна. Дамиан Волков. Надеюсь, Пафнутий не слишком вас напугал своей непосредственностью. Он старый, верный слуга, но иногда бывает слишком… эмоционален. Я бы хотел пригласить вас на ужин, когда вам будет угодно. Допустим, в Сити. Есть дела, которые нам нужно обсудить. Лично. Если вы не против, конечно. Жду вашего ответа. С уважением, Д.В.»

Елизавета долго смотрела на сообщение. Приглашение на ужин. От того самого человека, который так пугал ее и интриговал одновременно. От того самого человека, чей слуга только что исчез на ее глазах в сквере. Она знала, что должна отказаться. Должна сбежать, пока не поздно. Но какая-то непреодолимая сила, смесь страха, любопытства и какого-то странного предчувствия, толкала ее к согласию. Она вздохнула, закрыла глаза и набрала ответ: «Хорошо. Я согласна подумать.»

Отправила. И сразу же пожалела. Что она наделала? Куда она лезет? Но было поздно. Ответ был отправлен. Игра продолжалась. И теперь она уже не могла выйти из нее. Она была втянута в этот водоворот событий по уши. И оставалось только ждать, что будет дальше. Она положила телефон обратно на стол, посмотрела на сияющий лотос и прошептала в тишине пустой квартиры: – Что ты от меня хочешь, Дамиан? Чего ты добиваешься?

Но ответа, конечно, не последовало. Только тиканье часов в коридоре да далекий гул города за окном. Она встала, пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. В зеркале на нее смотрело бледное, испуганное лицо женщины, которая только что сделала шаг в неизвестность. Шаг, который мог привести как к величайшему счастью, так и к величайшей трагедии. И от этой мысли ей стало еще страшнее.

Глава 6

Весь следующий день после встречи с Пафнутием и получения сообщения от Дамиана Елизавета провела как на иголках. Она то и д