Порог выживания

– Назад! – я развернулся, схватил девушку за шкирку и, толкая ее впереди себя, побежал.

Арш-шшш-шшш… – забились в экстазе мертвожопые.

Ну почему, сука, так не везет! Я подскочил к углу. Никого. Задвинул Асю за него и развернулся.

Мертвяки падали, врезаясь в стену перед резким поворотом. Большинство вываливались в нужном направлении, подскакивали и, видя меня, бросались вперед. Я вложился в карабин и снова начал долбить. Грохот стоял дикий, гильзы рикошетили от стены.

Проход стремительно заваливало трупами. Я посмотрел за ограждение. Трое. Три выстрела. Влез на ограждение, зацепился ногой, отклонился влево.

Шшш-шшш… Дождевые капли зашипели на раскаленном стволе. Внизу копошилась толпа. Я открыл огонь, просто в массу. Оглянулся: у «Гелика» пятеро жрут два тела. Эх, сейчас бы гранату… Я снова посмотрел вниз. Штук двадцать еще боеспособных. Я начал выщелкивать их одного за другим. Те, кто замечал меня, кидались на стену, чем только упрощали задачу.

Чик-чик-чик… Щелчок. Кончились патроны. Я даже не заметил, как выпустил 75 пуль. Заменил магазин. Вся лестница и площадка были завалены телами.

– Иди сюда, – я махнул девушке. – Спустимся здесь.

Я осмотрел место приземления и отбросил эту идею – внизу шевелилось несколько недобитых.

– Давай, ползи вперед.

Мы спустились. Пятью выстрелами я испортил мертвякам застолье. Пасмурно, дождь. Откуда на окраине столько тварей? Я осторожно обошел джип. Резины на пробитом колесе не было – просто диск. Московский номер. Что-то блеснуло на асфальте. Пистолет! Я поднял с мокрого, залитого кровью асфальта СПС «Вектор». На затворе – надпись арабской вязью: «Алихан». Магазин пуст. Рядом – еще один. Гости с Кавказа, значит? Я собрал магазины, сунул в разгрузку. Заглушил двигатель, забрал ключ. У одного из обглоданных тел нашел метку и кобуру с подсумками. Срезал все ножом. Ася наблюдала с явным отвращением. Да и ладно. Привыкнет. У меня уже созрел план.

– Всё, пошли дальше.

Мы пересекли улицу. Вот и синий забор. Я достал навигатор. Завернули за угол – и вот она, машина Ильи, воткнувшаяся в ворота. Нагружена под завязку, на крыше – гора тюков метра в два. По двору бродил всего один мертвяк. Я спокойно прицелился. Выстрел. Еще один. В точку. В окне вагончика я увидел лицо Ильи.

– Зашибись! – я улыбнулся и пошел к бытовке.

Дверь открылась, вышел Илья. Грузный мужик с добродушным лицом, сейчас – искаженным переживаниями.

– Да все нормально, братан! Я же сказал, приеду.

Мы обнялись. Я был искренне рад. Вошли в полумрак вагончика. На скамье сидела жена Ильи, Света, обняв сына и механически гладя его по голове.

– Света, Игорь, это дядя Сергей, – неуклюже представил меня Илья. – А это…

– Это Ася, – ответил я за девушку. Ее колотило от холода и страха. – Есть сухая одежда?

– Есть, там, на машине.

Мы вышли, срезали один из тюков. Тяжелый, зараза. Еле втащили внутрь.

– Свет, поможешь девушке? – Света молча подошла.

– Илья, пойдем, выйдем.

На улице я повернулся к другу.

– Слушай, скажешь, что Ася – твоя племянница.

Илья округлил глаза:

– А она вообще кто?

– Она издалека, ей некуда идти. Племянница! Идет? А то Ольга меня убьет.

– Идет, – Илья пожал протянутую руку. – А у тебя с ней это… – он постучал указательными пальцами друг о друга.

– Илья! Ты что? Я с ней пару часов знаком! Скажи лучше, что у тебя в тюках?

– Да одежда в основном, техника всякая… пылесос…

– Что?! Илья, ты чё? У тебя машина пузом гребет, а ты пылесос с собой тащишь? Думаешь, у меня пылесоса нет?!

– Ну вот так, – он виновато развел руками.

– Продукты есть?

– Да, в салоне и в багажнике. Консервы, колбаса, хлеб.

– Это хорошо, – кивнул я. – План такой: мы с тобой идем к «Гелику», меняем колесо, подгоняем сюда, забираем минимум вещей – особенно продукты – и валим.

– Согласен!

– Девушки! – я постучал в дверь. – Можно?

– Да, – послышался голос Аси.

Я вошел. Ася сидела, закутавшись в две куртки Ильи.

– Значит так! Мы сейчас с Ильей за машиной. Вы сидите тихо, не высовываетесь, что бы ни случилось. Ясно?

Все закивали.

– У тебя есть оружие? – спросил я у Ильи на выходе.

– В багажнике топор!

– Бери!

Дождь превратился в мелкую морось. Странный запах… Илья открыл багажник.

– Грёбаный мамай, – вырвалось у меня. Багажник был забит копченой колбасой.

– Что? – Илья выудил из-под этого богатства большой «Фискарс».

– Так вот почему вас мертвяки загоняли! – я не выдержал и заржал. – Колбаски хотели!

– Да ладно тебе. Еще спасибо скажешь, – буркнул Илья.

Обратно к «Гелику» прошли быстро. Двое мертвяков уже встали и качались на месте. У одного вывалились кишки, и он тупо на них смотрел.

– Давай, рубани вон того, – шепнул я Илье.

– Да ты что, я не смогу! – зашипел он в ответ.

– Ладно, дай сюда.

Я взял топор. Размахнулся. Тук! Лезвие с сухим звуком вошло в череп. Мертвяк без шума завалился набок. А круто! Я поспешил ко второму и так же срубил его.

– Всё, за работу. Я прикрываю.

Илья принялся за дело. На удивление, запаска была идентичной.

– Всё! – Илья поднял руку, как механик на пит-стопе.

– Ходу! – я втиснулся на место водителя. Илья, бросив инструмент назад, забрался на переднее пассажирское. Ключ был у меня, я просто нажал на кнопку, все засверкало заискрилось как панель управления космического корабля.

Муу-ууу-ооо-ррр…– заурчал двигатель. Дизель. Хм, ну посмотрим. Огляделся, двухцветная кожа designo на сиденьях, вставки из ясеня или ореха на торпедо, консоли и дверных панелях. Отовсюду просто пёрло роскошью. Перевел джойстик в положение драйв. Притопил педаль газа…

Хуя! Я вцепился в руль. «Мерседес», как бешеный тигр, рванул с места.

– Уо-оу! – прокомментировал Илья, хватаясь за что придется.

Рыча дизелем, «Гелик» легко преодолел бордюр и затормозил у калитки.

– Всё, девочки и мальчики, грузимся! – я захлопал в ладоши.

– Ася, – я обернулся и столкнулся с ней лицом к лицу.

– Послушайте. А кто вам сказал, что я с вами поеду?

«О! Ожила. Та еще штучка!» – подумал я.

– А что случилось, Ася? – откуда у меня такие участливые нотки в голосе? А она реально красивая. Бездонные глаза.

– Закончили?

– Что?

– Рассматривать меня?

– Пф-фф… Ася, послушай! Тебя никто не обидит. Если останешься – умрешь. Представь, что час назад ты уже умерла, и теперь это твоя новая жизнь.

Ее глаза начали наполняться слезами.

– Стой, стой! Не плачь. Поехали. Подумаешь и спокойно все решишь.

Она кивнула и неожиданно уткнулась мне в грудь.

– Ну всё, всё… – я неловко похлопал ее по спине. – Одевайся и выходи.

– Мама подарила, – она прижала к груди свою мокрую куртку.

Ну, что тут скажешь.

– Серый, смотри сюда, – позвал Илья. Он уже перегружал вещи и указывал на небольшой пластиковый кейс. – Шифр.

– Сейчас. – Я выдернул «Танто».

– А если там бомба?

– Слишком дорогой кейс для бомбы.

Я всадил клинок под защелку. Открыл и охуел. В поролоне лежал ПП-19-01 «Витязь» в каком-то космическом тюнинге «Зенит» и четыре полных магазина.

– Хорош трофей! – я обрадовался, как ребенок. – Держи, Илюха, владей пока.

– Спасибо!

Илья все же настоял на том, чтобы мы загрузили всю колбасу. И вот, наконец, воняя копченостью, погрузившись в шикарный салон, мы отправились в путь. Я ткнул наугад кнопку, и из дорогущей акустики грянула «Мастер и Маргарита» Басты.

Мой корабль в огне, мой корабль терпит бедствие…

Я смотрел на пролетающие мимо многоэтажки. Кто же вы были, ребята? В любом случае – спасибо. Спасибо, мужики!

Глава 3. "Вожак стаи"

Обратно по натоптанной дорожке ехали быстро. Выскочили на трассу и попилили по встречке, пристроившись за одиноким «Транзитом».

Дождь кончился. Сквозь облака проглянуло солнце, зажигая блики на мокром асфальте и поднимая из придорожной канавы столб радуги. Ехали молча. На меня бетонной плитой наваливалась усталость. Болело плечо, голова была чугунной. Хотелось свернуться клубком и уснуть. Нет, надо дотянуть. Я широко открывал склеивающиеся глаза, мотнул головой – резкая боль в мозгу. Через двадцать километров я съехал на обочину.

– Илья, садись за руль.

Я кое-как, словно старый дед, выпал из-за руля и сел на пассажирское сиденье.

– С тобой все нормально? – спросил Илья, когда мы тронулись.

– Да, нормально, – ответил я и закрыл глаза.

Огромное облегчение. Ничего себе отходняк. Давно я столько адреналина не хватал. Ладно, адаптируюсь. Буду как в старые добрые времена – дерзок и опасен. Вот только домашние никогда не видели меня таким, и я надеялся, что не увидят. Но теперь настало другое время. Время, где слабым не выжить без сильных. А сильным нужно быть смелыми и жесткими.

Я пока смутно представлял будущее, но план у меня был. «Есть ли у вас план, мистер Фикс?» – пронеслось в голове. Конечно, есть. Я даже улыбнулся, не открывая глаз.

Джип стал забирать вправо. Я открыл глаза. Заправка слева была забита машинами. Илья сбросил скорость, заглядевшись, как один мужик молотил заправочным пистолетом по голове другого. Уже! Это только первый день! Я смотрел на все это с отрешенным равнодушием.

В поселке – суета у магазинов, но ни одного мертвяка. Все спокойно. Если бы войска сейчас заблокировали город, возможно, на этом бы все и закончилось.

Наконец, подъехали к дому. Я забарабанил в калитку.

– Сова, открывай! Медведь пришел!

– Кто там? – голос Серого.

– Свои.

Калитка открылась, и в это время из-за угла с моим «Моссбергом» показался Юра. Грамотно. Серый был со своим «Вепрем».

– Ничего себе ты махнулся! – хохотнул Юра, указывая на джип.

Я тяжело побрел в дом. На пороге встретила Ольга, вся в слезах.

– Где твой телефон?! – ее голос сорвался на крик.

– Потерял, любимая, – я облокотился на косяк, стоять было тяжело.

Она резко развернулась и скрылась за дверью.

Как в тумане я прошел по коридору. Из холодильника достал бутылку водки, налил полный стакан. Сел на диван в кабинете. Какого хуя я вообще поперся в город один? Меня передернуло от воспоминаний. В два глотка я осушил стакан. Все поплыло, и я боком завалился на подушки, по пути отмечая, что не снял ботинки. Ольга будет ругаться. Сознание отключилось.

Сквозь сон я чувствовал, как чьи-то заботливые руки снимают с меня ботинки, снарягу, укладывают на диване. Потом снова провал.

Открыл глаза – за окном темно. В ногах спала Метель. Надо вставать. Я сел, сгоняя собаку. Она зевнула, потянулась с хрустом и гордо зацокала когтями по ламинату. На плече – свежая, профессионально наложенная повязка. В голове шумело, но в целом я чувствовал себя хорошо. Только во рту было ощущение, будто там сдох зверек.

Я встал, надел чистую футболку и вышел на кухню. Умылся ледяной водой. Хорошо! Почистил зубы и на минуту замер перед зеркалом. Из зазеркалья на меня смотрел поседевший, коротко стриженый сорокалетний мужик с тяжелым взглядом и темными кругами под глазами. Нет. Это не я.

Дверь в гостиную была закрыта, за ней слышались голоса, смех. Я открыл дверь и шагнул в комнату. Два составленных вместе стола, покрытые скатертями. Вокруг – все, кого я был рад видеть. Дети, видимо, спали. На столе – огромная кастрюля с гречкой и тушенкой, банки с прошлогодними заготовками. Илья с женой. Света была подавлена. Рядом с ней – Ася, отмытая, в свежей одежде. Увидев меня, она широко улыбнулась, и ее огромные черные глаза сверкнули. Если бы не этот взгляд, я бы ее и не узнал.

Когда я вошел, все затихли. В их взглядах, обращенных ко мне, было не только уважение и благодарность. Было то, чего я давно не видел в своей семье со всеми ее противоречиями и проблемами. Это было признание. Признание вожака стаи. Беспрекословного авторитета.

– А вот и я, – улыбнулся я и сел во главе стола. Ольга тут же наполнила мою тарелку огромной порцией каши. На столе появилась литровая бутылка самогона.

– А это вовремя! – Серый ловко разлил напиток по стопкам.

Я встал.

– Наступают тяжелые времена, родные мои! Среди нас уже есть те, кто потерял близких. И как бы ужасно это ни звучало, это не последние потери. Поэтому ценен каждый человек, которому ты можешь доверить свою спину, доверить жизнь родных. Мы собрались здесь, чтобы наклонить этот новый мир под себя. Показать, что ни одна падла, живая или мертвая, не помешает нам жить. За нас! – я салютовал стопкой и залпом осушил ее. Ух-хх! Градусов шестьдесят. Даже слезу вышибло. Пришлось интенсивно поработать ложкой.

– Ярослав не звонил? – наклонился я к Ольге.

– Нет. Вне зоны.

Где же тебя носит… Я был уверен, что он жив. Его так просто не возьмешь. Но часы тикают не в нашу пользу.

– Что делать-то будем? – спросил Серый.

– Завтра поедем на базу, посмотрим обстановку. Как только появятся первые мертвяки в поселке – перебираемся. До этого сидим здесь. Продукты в магазинах закончатся через пару дней. Если не мертвяки, так голод через неделю начнет выгонять людей на улицы. Полетят дома, квартиры, погреба. Местная полиция – человек двадцать. Они сами по домам разбегутся. Вода от насосов, нет электричества – нет воды, нет канализации. Засрут многоэтажки за пару часов. Я бы не хотел оказаться здесь в этот момент. А на базе мы продержимся.

– Есть еще один момент. Серый, помнишь, где у железки хранилище дизеля? Армяне держат.

– Помню, конечно.

– Как переберемся на базу, нужно будет сцедить оттуда пару десятков тонн.

– Почему бы все не забрать? – загорелся Серый.

– Не хватит у нас сил удержать такой кусок. Нечем и некому. Ярослава нет, а мы с тобой минёры еще те.

– Во что сливать будем?

– Завтра с Юрой поедешь в совхоз «Гражданский», приглядишь пару молоковозов. Посмотри, где стоят, где ключи.

– Сделаем, – Серый вернулся к своей тарелке.

– Спасибо, что маман мою привез, – похлопал я друга по плечу. Тот лишь пожал плечами.

Я сидел, думая о будущем. Я знал, что придется хлебнуть дерьма, но не хотел, чтобы это туманило мне мозг. Я долго готовился к этому дню. Я даже был рад, что этот ёбнутый мир катится в тартарары. Мир, погрязший во лжи и разврате, где страшно отправить детей в школу. Не из-за маньяков, а потому что интернет превращает их в озабоченных зомби с суицидальными наклонностями. Да, скоро будет тяжело и страшно, но есть шанс вырастить своих детей достойными людьми. И я вылезу из кожи, но построю для них Новый Город.

От размышлений меня оторвало звяканье посуды. Разместить тринадцать взрослых и шесть детей было проблематично. Пришлось стелить матрасы на полу. Ближе к полуночи дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь храпом тестя.

7:00. Утро.

Я проснулся отдохнувшим и полным сил. Даже плечо не болело. Дом наполнял запах свежезаваренного кофе. Я автоматически потянулся за пультом. Увиденное уже не шокировало, а завораживало. Кадры с вертолета: панорама горящего Питера, огромные столбы черного дыма. – это был апокалипсис в натуральном виде. Потом картинка переместилась на КАД, где на всех съездах в город стояли временные блокпосты военных, одинаковые, как под копирку. Грузовик УРАЛ, БТР-82А, которые перекрывали обе полосы движения, и бронированный «Тигр» с пулеметом Печенег на турели, стоящий на обочине. Сгоревшие машины. Всех под нож, без разбора. Но это мертвому припарка. Зараза уже далеко за городом: Всеволожск, Выборг, Новгород… Подольск! Это же под Москвой! На карте мира – очаги заражения. Франция, Германия, Англия – почти вся Европа. Китай, Индия. Чистыми были только Американский континент и Австралия. Всего за двое суток! Скорость бешеная. Ярослав… Надеюсь, ты выбрался вчера.

Я выключил телевизор, надел штаны и прошлепал на кухню. Моя мама, моя Ольга и Ольга, жена Юры. Народу – писец. Я улыбнулся. Гора бутербродов с колбасой от Ильи. А хлеб-то заканчивается…

– Доброе утро, девчонки! – бодро поприветствовал я женщин на кухне.

– Доброе утро! – ответили они почти в унисон.

Я схватил бутерброд и, увернувшись от ложки, которой жена хотела меня огреть, проскочил в коридор. Жуя на ходу, поднялся на второй этаж. Дети еще спали. Я осторожно вышел на маленький балкон. Какой воздух! Пели птицы, светило раннее солнце. Красота. На улице – никого. Ни машин, ни людей.

Солнце слепило, но я разглядел одинокую фигуру, бредущую по Набережной в нашу сторону. Метров двести. Я приставил руку козырьком. Что-то с ним не так… Походка. Голова завалена набок. Он подходил все ближе, уже можно было разглядеть неестественный цвет лица… Ах ты ж скотина! Мертвяк!

Я бросился вниз. Открыл сейф, схватил ТОЗ-78, полный магазин и, как птица, взлетел обратно на балкон. Вставил магазин, дослал патрон, вскинул карабин. Мертвяк уже был совсем близко. Я поймал в перекрестье прицела его лоб. Неожиданно голова твари выпрямилась.

– Петро-о-ович, здорово! – «мертвяк» помахал мне рукой.

Я резко убрал палец со спуска.

– Вася?! Ёбаный в рот! Ты чё?! – я опешил, узнав нашего местного алкаша.

– Чё?! – Вася явно не понимал моих претензий.

– Ты что тут трёшься?! – мне стало не по себе от мысли, что я только что чуть не прикончил живого человека.

– А что? Иду!

– Чё вы жрете все уже с утра?! – заорал я на него, разозлившись в конец.

– Я не пью! – Вася демонстративно отвернулся и побрел в центр поселка.

Блять, мне бы такое здоровье! Синячит каждый день, и все похуй. Фу-у-у… Я облегченно вздохнул. Пронесло. Вошел в комнату и понял, что перебудил детей.

– Спите, спите. Еще рано.

Ага, какой там. Одеяла зашевелились, показались голые пятки, зевающие рты. Надо бежать отсюда.

Позавтракали. Дети и собаки тут же сорвались во двор – наносить максимальный урон огороду и песочнице. Только Орион, как всегда, уселся у курятника и, вывалив язык, с остекленевшим взглядом гипнотизировал кур. Наверняка представлял, как сетка исчезает, и он одним движением давит всех десятерых. М-да… Мне бы твои проблемы, Орион.

Я снова подошел к сейфам и стал доставать стволы. Потом направился в гостиную, собирая по пути всю мужскую часть нашего табора.

– Так, мужики, пора посмотреть, что мы имеем. Ну, у Серого все понятно: тюнингованный «Вепрь» двенадцатого калибра, коллиматор, ЛЦУ, разгрузка BlackHawk с двумя двадцатизарядными барабанами.

Кузьмич тоже все ясно, – КО-44 в камуфлированном чехле, с простеньким прицелом ПУ он сжимал в руке.. – На патроны держи, – я протянул патронташ на сто штук. Откуда патроны? Ну я же выживальщик.

Юре отдал «Моссберг». Тестю – двустволку МР-27. С Ильей все понятно – вооружен «Витязем». Оставалась мелкашка ТОЗ-78, из которой я чуть не прикончил Васю, и СКС в тактическом обвесе FAB Defense, с сошками и ПСО-1. Отдам его Ольге – она хорошо стреляет. Хотя опять ныть начнет про «мелкашку».

Оставалось еще мое первое ружье, ТОЗ-63 шестнадцатого калибра. Старая, но в идеальном состоянии курковка. Рука не поднималась ее продать. Надо обрез сделать! Всегда мечтал, как в фильме «Брат», эффектно отпилить ствол. А потом – и приклад, чтобы, как в «Безумном Максе», носить его в сапоге. Или где он там его носил?

Позже я раздал каждому по хорошему кизлярскому ножу.

– Ладно, мужики, давайте так. Как и планировали: Серый с Юрой – на разведку в совхоз. Я с Ильей – на базу, да и так, прокатимся. Связь по рации. Я – Первый. Кузьмич – Точка-1, Серый – Точка-2.

Кузьмича и тестя я решил оставить дома, на охране.

Мы с Ильей загрузились в «Гелик», Серый с Юрой – в «Тундру». Выехали из разных ворот и, посигналив друг другу, покатились в разных направлениях. Через три километра въехали в центральный поселок. Машин почти не было, зато людей – больше, чем обычно. Магазины закрыты, витрины выбиты. Миновали наглухо задраенное здание полиции.

На базе было все нормально, разве что половина коллектива не вышла на работу. Так, редкие работяги слонялись по цехам. Поехали обратно через вокзал. У магазина стройматериалов мы увидели нечто странное.

– Это там еще что? – Илья подался вперед.

Метрах в ста люди разбегались в разные стороны, падая и опрокидывая друг друга. Я прибавил скорость. В этот момент справа выскочил «лыжник» и, как шар для боулинга, врезался в толпу. Его самого перекинуло через людские тела, но он тут же вцепился первому попавшемуся в ногу. Раздались истошные крики.

– Ну все, Илья, пиздец! Понеслось, – я резко затормозил и вышел из машины, вскидывая карабин. Илья грамотно страховал, высунувшись по пояс в люк.

Хер разберешь, кто из них кто, все в кровище. А валить живого, хоть и временно живого, не хотелось. На асфальте оставалось трое. Один лежал без движения. А, все, понял. Есть цель. Я вскинул карабин и почти в упор выстрелил мертвяку в голову.

– Помогите! – запоздало заорал искусанный мужик, зажимая чудовищную рану на шее. Хрена! Разве можно так сделать человеческими зубами? Я даже удивился. Посмотрел по сторонам. Люди выглядывали из укрытий. Скольких он успел достать? Все, это уже не остановить. И не прикончишь же раненого на глазах у всех.

– Помогите! Скорую! – мужик попытался встать, но завалился, сильно ударившись головой. Застонал, заплакал, свернувшись в позе эмбриона.

Я развернулся и сел за руль.

– Мы что, его так оставим? – Илья тоже сел на свое место.

– А что ты предлагаешь? Всадить ему пулю на глазах у толпы? Начнется паника, позвонят в полицию. Зачем нам этот геморрой?

– Серега! Ты только что выстрелил чуваку в башку, пускай и мертвому.

– Это другое!

– Для них – то же самое! – Илья ткнул пальцем в двух мужиков за автобусной остановкой. – А заразу надо остановить.

– Илья, ну вперед тогда! – я жестом указал ему направление.

– Что?

– Иди, вали его. И третьему – контрольный в голову, а то встанет скоро.

Илья смотрел на меня круглыми глазами. Потом отвернулся и уставился вперед. Ну вот! Я молча надавил на газ. Отъехали метров сто, когда Илья повернулся ко мне.

– Серега, разворачивайся!

– Зачем?

– Я готов. Я завалю! Нельзя их плодить, – голос дрожал, но взгляд был полон решимости.

– Успокойся, Илюха. Он покусал человек пять, это уже не остановить.

– Останови! – Илья разошелся не на шутку.

– Да хорошо, хорошо! Только руля не трогай!

Я вдарил по тормозам и круто развернулся. Когда мы подъехали, раненый уже сидел на скамейке на остановке, ему помогали какие-то люди. Третий так и лежал, истекая кровью. Илья решительно распахнул дверь.

– Э, мужик, ты чего?! Не дури, сейчас милицию вызовем! – люди расступались перед вооруженным человеком.

Раненый затравленно смотрел по сторонам.

– А ну, расступись! – заорал Илья, размахивая «Витязем». Люди отхлынули. Он снял оружие с предохранителя и направил на бедолагу.

– Нет… нет… – еле слышно шептал тот, зажмурив глаза и вытягивая вперед руку, словно в надежде остановить пулю.

Все замерли. Вокруг наступила гробовая тишина. Илья вдруг резко опустил ствол, развернулся и быстрым шагом направился к джипу. Сел на пассажирское сиденье. Я, ни слова не говоря, даже не повернувшись в его сторону, нажал на педаль газа.

Мы ехали молча. В моей голове крутился калейдоскоп планов. Выждать еще день? Гнать людей на неподготовленное место – безумие. Офисные помещения придется переделывать в жилые комнаты. Ангары завалены стройматериалами. Немецкие станки Hundegger могли штамповать дома за неделю, было бы из чего. А из чего – как раз было. Да и леса кругом полно, своя пилорама… Нужно перетаскивать людей. Токарь, заточник… Всех.

И вторая база. Головная боль. Километр от первой. Автотранспорт, цех металлообработки, мебельный комбинат. Но ни своего генератора, ни своей воды. Людей нет. А терять такое добро не хотелось. Пока – тупик. Ладно, разберемся…