скачать книгу бесплатно
Стоп!
Туман!
Через него я прошел и примбамбасы эти начались!!!
Так же в кино было. Прошли наши солдаты через туман и в другое время попали. На войну.
Тут же – всё день в день. Никакого тебе прошлого или будущего. Кстати, завтра зарплата должна быть, посмотрим, так ли произойдет…
Да, что там – день в день. Мне даже стрелки на часах подводить не пришлось. Бац и всё…
Самый прикол, я ведь врачом был, а сейчас – санитар.
А, сам местный я-санитар куда делся? Санитар Сергей Петров? Моего образа и подобия?
Где-то в другом месте оказался? Ещё всё в тумане бродит? Ну, как вариант.
Мля…
От такого соображалова у меня даже в голове молоточки застучали. Так и инсульт недолго заработать.
– Сергей! Вон ты где. Иди, Петрович зовёт.
Сестра из нашего отделения сказала это и в три ноги убежала.
Кстати, сестры тут к санитарам очень уважительно относятся. Из санитаров врачи со временем получаются…
Ладно, идти надо. Опять я что-то понадобился.
– Где бродишь?! Тут стреляного нам привезли. Иди мыться, сейчас мне помогать будешь, – на ходу буркнул мне заведующий отделением. Буркнул уже в конце, а сначала чуть даже не рявкнул, но сразу как-то на другой тон перешел.
Уже когда мы руки перед операцией обрабатывали, заведующий меня немного в курс дела ввёл.
– Из двух стволов дробью. Что в брюшной полости – пока не знаю, но кровит там внутри здорово.
Почему меня Петрович на операцию взял? Мог бы из терапии дежурного доктора пригласить, но тот – не хирург… Я, тут правильным образом санитаря, достойно засветился? Опять же – в экстренной хирургии не первый год…
– Можем работать? – заведующий отделением вопросительно посмотрел на анестезиолога.
– Стабилизировали немного, работайте.
– Мазать, – скомандовал заведующий операционной сестре.
Всё же шеф наш – мастер.
Ну, меня тоже не на помойке нашли.
– Всё, больше не кровит. Это – убираем и анастомоз делаем. Кишочков-то теперь у него меньше будет… – мой заведующий работает, сам с собой разговаривает, на меня иногда удивленными глазами поглядывает. Не как санитар-поломой я ему ассистирую.
Немного анастомоз бок в бок ещё не дошит был, а тут Николай Петрович вдруг как окаменел, замер, руками за грудь схватился, застонал и валиться от стола начал.
Мать!
Он уже с вечера всё область сердца рукой тер! Морщился нехорошо как-то… Инфаркт?!!! Что делать?
В операционной суета началась. Анестезиолог к упавшему бросился.
Операционная сестра с выпученными глазами стоит. Я – с ранорасширителями застыл.
Во денек…
Не понос, так золотуха.
Что делать? Что делать?! Что делать?!!!
Нет, анастомоз-то я сам накинуть могу. Делал уже такое. Но! Дома и когда врачом был. Тут на операции я ассистирую заведующему чуть ли не явочным образом и звать меня – санитар.
Глава 8
Я шью
Немного до завершения текущего этапа операции всего-то и осталось…
Буквально, только пару шовчиков наложить.
Что там на полу анестезиолог с Петровичем делал, мне было не видно. Мешал операционный стол с лежащим на нём пациентом.
– Ну? – операционная сестра смотрела на меня уже нормальными глазами.
Во как! В порядке она уже. Это у них профессиональное. Хоть небо на землю падай, а операция должна быть закончена.
Тут на полу рядом с заведующим отделением я чуть и не оказался.
– Меняемся. Дошивай давай. Делал ведь уже такое под контролем отца.
Сказано это было буднично, как так и надо.
Отца?!!! Какого отца? Чьего? Моего?
Петрович, мой отец?
Я чуть ранорасширители не отпустил.
– Сейчас местами меняемся. Ты мне ранорасширители отдашь и дошьешь. Понял? – операционная сестра продолжала уверенно командовать. Так, как будто на это у неё имелись веские основания и ни грамма сомнения.
Я словно в зомби какого-то превратился. Не выдерживала уже всех этих новостей моя психика.
Однако, совсем с ума сбрендить операционная сестра мне не дала.
– Сережа, в себя приди! Мой папа тебя хорошо учил!
Мой!
Тьфу!
Ÿ!
Петрович – её отец, а не мой!
– Меняемся, – это уже я голос подал.
На полу операционной между тем продолжались реанимационные мероприятия.
После ряда чуть ли не цирковых телодвижений ранорасширители оказались в руках операционной медсестры, а я занял место Петровича. Встал на место оператора.
– Сам всё со столика бери. Иглы у меня уже заряжены, – продолжало осуществляться надо мной руководство.
Я наложил последние два шва. Начал на автомате ревизию брюшной полости проводить. Вдруг там ещё что-то мы просмотрели.
– Стой! Разошелся!
Вид у теперь моей помощницы был такой, что по лбу она меня готова ударить. Зажимом, или чем-то ещё, что под руку попадет.
– Салфетками давай всё прикрывай и другую бригаду ждать будем. В соседней операционной, говорят, скоро заканчивают и они к нам перейдут.
Точно, что-то я не того…
Забыл, что санитар я теперь, а не хирург, у которого за плечами клиническая ординатура и почти пять лет стажа.
– Меняемся обратно, – поступила мне очередная команда.
Поменялись. Я на место ассистента вернулся, а операционная медсестра у столика с инструментами встала. Как ничего и не было. Один Петрович оперировал, а мы ему помогали.
– Молодец, старшина. Почти как там всё сегодня у нас получилось…
Нет, всё же придется мне, похоже, на полу полежать…
Старшина? Я – старшина?
Неожиданно…
Ещё и какие-то общие воспоминания у нас с операционной сестрой имеются? Где-то там мы были. Причем, вместе. Что-то такое случилось, что мне заканчивать операцию пришлось.
Там. Где-то там. Где? Когда?
Петровича из операционного зала после неотложных реанимационных мероприятий уже увезли, рана у лежащего на столе была накрыта влажными салфетками, стрелочки на часах, что висели на стене операционной, продолжали своё движение по кругу.
– Где они там так долго? Давно должны были уже закончить. – операционная сестра звякнула на столике инструментами.
Стоит ведь, со своего рабочего места не сходит. Хоть и отца её в реанимацию увезли. Другая бы всё бросила и убежала. Кремень баба…
– О! Да тут Сережа опять оперирует!
В операционную вошел незнакомый мне мужчина. Его сегодня я в ординаторской видел. Руки он держал на отлёте, беспокоился об их стерильности.
– Что с Петровичем? – задал он вопрос операционной сестре.
– Похоже на инфаркт, – ответила нервно она. – Уханькали работой мужика…
– Иди к нему. Людмила тебя заменит. – хирург кивнул на дверь, из которой как раз входила в операционный зал опять же незнакомая мне молодая женщина.
– Спасибо.
Операционная сестра, с которой нас что-то связывало, чуть ли не бегом сорвалась с места.
Я стоял и держал ранорасширители.
Руки у меня были заняты, а голова – свободна. Это – если со стороны посмотреть. На самом деле я… в свои детские мечты окунулся.
Вроде и взрослый мужик, а вот тут о том, о чем в детстве мечталось вспомнил.
Уханькали работой мужика…
Так операционная сестра о своем отце сказала. О хирурге. Хорошем, настоящем хирурге.
Тратил-тратил он себя на своих пациентов и кончились у него жизненные силы. Свалился с инфарктом во время операции.
Выживет? Нет? Пока сказать трудно.
Операционную санитарочку Марию Васильевну посылали в реанимацию узнать – как он там. Вернулась она с ответом, что стабилен, но это в настоящий момент стабилен, а мы-то знаем, что в любой момент что угодно может случиться.
Хирург как солдат на фронте, его год за три, а то и за пять надо считать. Жизнь всё время на пределе, как по натянутому канату под куполом цирка без страховки он ходит. Вроде сам лечит, а не его, а вот так в конечном счёте получается.
Уханькали…
Не уханькали – сам, по своей собственной воле уханькался. Добровольно и без принуждения.
Так вот – о детских мечтах.
Есть люди хорошие и люди плохие. Так мне в детстве казалось. Всех полутонов и ряда обстоятельств я тогда не замечал, соображения имел не много. Черное – белое. Хороший – плохой. Всё. Точка.
Так вот, мечталось мне тогда научиться от плохих людей хорошим годы жизни отдавать. Взять, допустим, десять лет от плохого и передать их хорошему. Пусть дольше живёт и всем пользу приносит.
От убийцы – милиционеру, от грабителя… тому же доктору.
Вот сейчас бы Петровичу от какого-то плохого человека годы взять и отдать…
Кстати, эти детские мечты определенную роль сыграли, когда я думал кем стать.