И пришёл охотник

Оставив машину на парковке возле гостиницы, я пошёл заселяться. Народу в лобби было немного – но и не совсем пусто, как я почему-то ожидал. В креслах расположилось несколько компаний: три человека в деловых костюмах что-то оживлённо обсуждали, недалеко от них сидели, уткнувшись в смартфоны, крепкие парни в камуфляже «мультикам». Чуть дальше галдела молодёжь в спортивных костюмах. На меня никто внимания не обратил.

Симпатичная девушка на ресепшн быстро нашла мою бронь, рассказала про завтрак, лобби-бар, фитнес-центр в гостинце и напомнила про комендантский час. Я поблагодарил и направился в свой номер.

Приняв душ, я хотел было спуститься в лобби, пропустить пару кружечек пива на ночь. Но тут с удивлением понял, что совершенно не хочу ничего алкогольного. Даже пива.

Вместо этого я переоделся в лёгкий спортивный костюм, надел кроссовки и отправился выяснять, где же тут находится фитнес-центр.

Тренажёрка располагалась в подвале, вместе со спа-центром. Когда-то там была большая «мокрая» зона с саунами и огромным бассейном. Однако сейчас чаша бассейна использовалась в качестве резервуара для воды. Именно она позволяла гостинице жить, практически, в обычном режиме – когда в номерах в любое время есть горячая и холодная вода. Город находился на «голодном водяном пайке» с тех пор, как перестал работать канал Северский Донец – Донбасс, и альтернативные варианты водоснабжения не дали ожидаемых результатов.

Фитнес пользовался спросом: кроме меня на вечернюю тренировку пришло десять парней и три девушки. Так что скамью для жима мне пришлось делить с другим мужиком – мы поднимали штангу по очереди, страхуя друг друга.

Тренировка меня взбодрила. Я решил, что до ужина есть время немного поработать, так что в номере достал ноут и подключился к местной сети.

Едва я успел открыть файл с уже начатой главой двенадцатого тома «Деформаторов реальности», как замигала иконка десктопной версии «Телеграма».

Я нехотя открыл сообщение.

Зеленый гоблин писал:

«Миха, ты где?»

«В смысле, где? – с раздражением написал я в ответ. – Я ж сказал, что в Крым поехал».

«Мне кажется, ты не в Крыму».

Раздражение постепенно сменялось настоящей злостью. Кажется, впервые с момента нашего общения я начал подумывать о том, чтобы заблокировать Гоблина. В конце концов, он ведь давно не подкидывал никаких интересных мыслей, и вообще общались мы больше по инерции.

«Ты отслеживаешь мой айпишник?» – набрал я.

«Что ты! Это невозможно в «Телеге»! – ответил Гоблин. – Просто… у меня такое чувство».

После текста он отправил стикер со щенком, у которого были большие грустные глаза.

Немного успокоившись, я ответил:

«Я в Донецке».

Гоблин долго молчал. Я даже решил было, что на этом наше сегодняшнее сообщение закончится, и снова открыл файл. Но тут он всё-таки ответил:

«Миша, береги себя, хорошо?»

Сначала я хотел написать что-то дерзкое и обидное. Но потом почему-то передумал.

«Хорошо. Я постараюсь», – написал я.

И Зелёный Гоблин ушёл в офлайн.

Написав страницу, я критически оглядел плоды своего труда. Текст получался живым, но каким-то неровным, дёрганым. Значит, придётся редактировать. Хотя, может, это и не плохо – читатели всегда чувствуют живой нерв, и некоторые мои коллеги едва не погорели от чрезмерного увлечения генеративными нейросетями.

Немного поколебавшись, я снова открыл «Телеграм». Нашёл новый контакт – «Алексей Гусев». Открыл окно диалога. Пару минут просто смотрел на него, потом всё-таки написал: «Привет. Добрался до Донецка. Ночую здесь, завтра буду на месте, ближе к вечеру».

Подождав где-то минуту, я уже потянулся, чтобы закрыть крышку ноутбука, но замешкался. Возле контакта появился зелёный огонёк.

«Добро», – ответил Алексей.

Я на всякий случай проверил, что сохранил написанный текст. Да, автосохранение работало – но я всё равно каждый раз старался проверить вручную. Были неприятные моменты в прошлом, после которых я не доверяю до конца автоматике.

Пока я это делал, снова замигал значок «Телеграма».

Алексей прислал координаты. Я скопировал цифры, открыл карты в браузере и вставил их в строку поиска.

Назначенная им точка встречи находилась на заправке у въезда в один из посёлков на западном побережье Крыма. Что ж, разумная мера предосторожности – не высылать же сразу человеку, которого ни разу в жизни не видел, реальные координаты расположения боевой части в «Телегу».

«Принял, спасибо», – ответил я. Алексей поставил реакцию – поднятый вверх большой палец.

После ужина я пытался смотреть какой-то сериал, но быстро понял, что дорога меня порядком утомила, и просто вырубился.

Утром меня разбудили солнечные лучи. Погода стояла отличная: ясное небо, тепло. Настоящее бабье лето.

Я потянулся и тут же пожалел об этом: болели буквально все мышцы. И что это на меня вчера нашло? Явно переборщил на тренировке… реакция на необычную обстановку? Возможно.

Кое-как докряхтев до санузла, я принял душ и привёл себя в порядок. Под струями тёплой воды больные мышцы немного расслабились, и я хотя бы смог ходить по-человечески, а не враскоряку.

После завтрака я вернулся в номер. Залез в ноутбук, чтобы продумать маршрут на сегодняшний день. Всё-таки с большого экрана это удобнее делать, больше деталей запоминается. А учитывая ситуацию со связью и навигацией, лучше полагаться на собственную память, чем на электронных помощников.

Изучив дорогу, я некоторое время разглядывал карту города. Потом открыл один из ресурсов, который, по отзывам, более-менее адекватно отображал актуальное состояние ЛБС. С неприятным чувством понял, насколько близко эта линия была к городским кварталам в двадцать втором году. Потом вспомнил короткие видео Алексея с разными боевыми буднями. Конечно, он выкладывал их с большим запаздыванием и без объектов, по которым можно было бы сделать привязку к местности – чтобы они не могли навредить. Его короткие заметки о том, что происходило в Песках…

Это ведь совсем рядом. Сейчас туда можно проехать, даже состояние трафика на картах отображается!

Я вбил адрес гостиницы. Потом поставил одну точку в районе разрушенного терминала донецкого аэропорта, и другую – за взлётно-посадочной полосой, где когда-то были украинские позиции.

Если верить навигации, такой круг займёт всего полчаса.

Перекинув проложенный маршрут на смартфон, я взял сумку с вещами. На всякий случай проверил номер – не забыл ли чего? И пошёл вниз, выселяться.

Я ехал с отрытыми окнами – погода стояла почти летняя. Миновал вокзал, который выглядел вполне рабочим, хоть я и знал, что пассажирские поезда сюда пока что не ходят. Дальше проехал по эстакаде над железнодорожными путями и оказался в частном секторе.

Здесь многие дома были разрушены и покинуты. Но попадались и такие, которые активно восстанавливались. Там, очевидно, жили люди. Недавно здесь положили свежий асфальт, и чистая, ухоженная дорога контрастировала с разрушениями.

Но вот очередной квартал с частными домами закончился, а вместе с ним и асфальт. Дальше был песчаный грунт. А прямо на нём, на круге, среди деревьев стояла сожжённая техника: несколько танков, УАЗ «Буханка», БТР.

Я встал на обочине. Вышел из машины. Осторожно подошёл к обгоревшим остовам боевых машин. Оглядев них внимательнее, я заметил какие-то пометки, сделанные мелом. Цифры и буквенные индексы. Видимо, эти останки всё-таки собирались эвакуировать и, конечно, давно обследовали.

Вернувшись в авто, я поехал направо, в сторону аэропорта. Там, где на круге был поворот в сторону самого терминала, дорога оказалась перекрыта бетонным блоком. Что ж, значит, туда попасть не получится. Развернувшись, я заметил на другой стороне перекрёстка странную конструкцию из каких-то железок. Остановившись рядом, я вышел.

Это оказался памятник: крест, сваренный из старых автоматов и другого оружия. Он был посвящён ополченцам четырнадцатого года, которые на этих рубежах держали оборону.

Я постоял немного молча, и уже хотел было вернуться в машину, но тут услышал голос за спиной:

– Руки за голову. Не двигаться.

Осторожно и плавно я поднял ладони над головой и положил их на затылок.

– Повернись, – последовала новая команда.

Так же осторожно, стараясь не делать резких движений, я развернулся.

Напротив меня стояло два человека в камуфляже. В руках у каждого автомат. Один из них был нацелен мне в грудь. Неприятное ощущение, хочу вам сказать. Лица людей скрывали балаклавы.

– Где телефон? – спросил тот, кто говорил раньше. Я заметил, что его голос чуть смягчился.

– В машине, – ответил я.

– Вы в курсе, что здесь фотографировать запрещено? – продолжал военный, вдруг переходя на «вы». Он даже автомат опустил. Я тихонько с облегчением выдохнул.

– Нет, – ответил я. – Но я не фотографировал.

– А давайте-ка посмотрим, как вы не фотографировали, – продолжал военный.

Он подошёл к «Лисяну». Подёргал дверцу. Она, конечно, была заперта – доводчик сработал, когда я вышел. Чтобы её разблокировать, мне нужно было коснуться ручки.

– Открывайте, – скомандовал он. – Без резких движений.

Я плавно опустил руки, подошёл к двери и открыл её. Потом отошёл в сторону.

– Документы тоже достаньте, – сказал человек в камуфляже.

Не закрывая дверь, очень медленно и осторожно я взял с боковой панели телефон, потом достал сумку с документами. Снова вышел из машины и протянул вещи военному.

Тот кивнул своему молчаливому товарищу, и он принял документы с телефоном. Который я тоже предварительно разблокировал.

– Михаил Есаулов… – прочитал тот, кто взял мой паспорт. – Москва… какими судьбами в Донецке?

– Проездом, – честно ответил я. – В Крым еду.

Военные переглянулись.

– Крюк, однако! – хмыкнул первый военный. – Чего ради понесло в объезд?

– Человеческое любопытство.

– Ясно… кем работаете? В какой организации?

– На себя работаю. Я писатель, – ответил я.

Карие глаза военного вдруг расширились. Он ещё раз внимательно меня оглядел.

– Да не может же быть… – пробормотал он. После чего спросил, уже громче: – и что вы пишете?

– Фантастику, – продолжал я. – Про космос, в основном.

Военный выдохнул. Отпустил автомат, тот повис на ремне поперёк груди. Потом снял балаклаву.

На вид ему было лет сорок. Черные волосы с густой проседью, аккуратные усы. Морщинки возле глаз – кажется, в обычной жизни он любит улыбаться. Но сейчас он глядел на меня с выражением крайнего удивления.

– Да не может быть! – повторил он громче. – Михаил Есаулов?! Пловец, это автор цикла про Москита!

Его товарищ тоже снял балаклаву. Он оказался сильно моложе – может, лет двадцать. Соломенные волосы, светлые глаза, бритые щёки. Видимо, «Пловец» – это был его позывной.

– Вы извините, если что, – сказал старший. – Просто тут дофига любопытных лазит. Выкладывают всё подряд. А так делать вот совсем не надо. Приходится следить.

– Я понимаю, – кивнул я. – Но я действительно ничего не фотографировал.

– Нам же не поверит никто! Слушайте, я бы в располагу вас пригласил – но сегодня как раз комиссия должна быть… хотя, может…

Он прервался и задумчиво почесал переносицу.

– Рисковать точно не стоит, – осторожно заметил я.

– Пловец, а метнись-ка! В тумбочке у меня точно должна быть книга. Ну и у ребят поспрашивай, если не найдёшь – кто-то точно читает! – сказал старший, – Михаил, у вас найдётся минут десять-пятнадцать? Мы бы автограф хотели попросить.

– Да не вопрос, – улыбнулся я.

Молодой боец кивнул, развернулся и быстрым шагом направился куда-то за блок, который перекрыл дорогу к терминалу.

Глава 3. Учения

Книги, в которых я оставил надписи с наилучшими пожеланиями, упоминанием позывных и своими автографами, были не в лучшем состоянии. Замызганные, истрёпанные, испачканные, с подпалинами. Зачитанные. Я аккуратно брал их в руки двумя руками, понимая, что здесь они приобрели какую-то совершенно особенную ценность. Думал ли я, когда делился своими мыслями и фантазиями в написанных историях, что их будут читать в таких обстоятельствах?.. конечно, нет. Даже предположить не мог. Но жизнь иногда оказывается фантастичнее любого вымысла.

Перед тем, как отпустить меня, бойцы подписались на мой телеграм-канал. Обещали комментировать новости по возможности. Старшему (позывной Топор) я оставил личный контакт. Просто на всякий случай. Ну и договорились встретиться в Москве, если доведётся быть.

После этого я получил исчерпывающие рекомендации по дороге: где стоит заправляться, где в Донецке лучший кофе в дорогу, куда стоит поворачивать и куда нет, а также где можно смело пообедать в Мариуполе. Я планировал заехать туда – немного передохнуть по дороге. Ну и поставить для себя виртуальную отметку на карте, что я там был.

Погода продолжала радовать, как и состояние дорог. Я поймал себя на том, что, по мере удаления от Донецка, давящее ощущение опасности начало притупляться. При мыслях о Крыме даже появилось что-то вроде отпускного настроя. В конце концов, это ведь курортное место: море, пляжи. Не уверен, что купаться ещё можно – всё-таки вода прохладная, но там всё ещё ощущались отголоски лета.

Навигация сильно сбоила, но вот связь ловилась хорошо, практически, на всём пути. Интернет работал стабильно. Я даже переключил проигрыватель со скачанных треков на произвольную подборку по моим вкусам.

Где-то на середине пути среди рекомендованных композиций вдруг выскочила «Говорили и курили» «Скрябина». Такого давненько не происходило – как-то так само собой получилось, что я потихоньку убрал украинских исполнителей из своих плей-листов, и алгоритм со временем перестал мне их предлагать.

Я уже потянулся к переключателю на руле, чтобы пролистнуть трек, но замешкался. Вдруг нахлынули воспоминания.

В одиннадцатом году я попал на концерт «Скрябина». Мне было шестнадцать. Я тогда дружил с девчонкой, которая была на два года меня старше. Она приехала из Украины, учиться на доктора. У неё тётя жила в Москве – вот у неё она и обитала первое время, пока ей не выделили комнату в общаге. Мы познакомились на вечеринке у общих друзей и как-то быстро нашли общий язык и интересы для общения.

Как-то она обмолвилась, что её любимая группа приезжает в Питер с концертом. А я как раз начал получать первые деньги за разовые заказы, кодил потихоньку. В общем, я позвал её на концерт – и это было действительно круто.

Тогда же, на концерте, я познакомился с её братом. Он был на два года младше меня, занимался спортом и в Питер приехал на какое-то соревнования. А потом задержался на несколько дней – специально, чтобы попасть на концерт.

С девчонкой мы вскоре общаться перестали. У неё, скажем так, оказались слишком широкие интересы. А вот с её братом периодически переписывались в «Фейсбуке». Даже встречались пару раз в Киеве, когда я приезжал на выходные, просто погулять. Он водил меня на своеобразные экскурсии по центру и Гидропарку, рассказывал забавные истории из местной жизни.

В пятнадцатом году его призвали в армию. Как спортсмен, он попал в какое-то крутое элитное подразделение. Какое-то время постил фотки и видео в «Инсте» из учебки где-то на западе страны. А потом его страница перестала мне попадаться. Только пару раз наткнувшись на репосты я понял, что он меня заблокировал.

По общим разговорам среди знакомых я вроде как понял, что тот добровольно пошёл на АТО. Так на Украине называлась военная операция против республик Донбасса. Может, и сгинул где-то здесь, среди степей…

Я вздохнул, потом нажал на изображение группы «Скрябин» на панели проигрывателя. Посмотрел список треков и выбрал «Кинули». Прослушал песню с каким-то мрачным удовлетворением. Но, как ни странно, после неё тёмные мысли и воспоминания как-то рассеялись. Я ехал, наслаждаясь последним солнечным теплом и золотой осенью.

До Мариуполя добрался ещё до полудня. Для обеда вроде как рано, и есть особо не хотелось, но я всё равно остановился на парковке возле рекомендованной уличной кафешке с роскошной верандой, в центре, недалеко от недавно восстановленного драмтеатра.

Заведение по уровню ничем не отличалось от лучших московских: расторопные официанты, вкусный кофе и еда. Правда, и цены примерно соответствовали. Зато расплатиться можно было картой или куар-кодом, и даже чаевые оставить. Что я и сделал, не скупясь.

После раннего обеда я решил сделать небольшой крюк и проехать по району возле Азовстали. Сам комбинат лежал в руинах. Я слышал, что его не планируют восстанавливать. Город из промышленного становился курортным, и, надо сказать, это новое предназначение ему шло. Места тут красивые: бескрайние степи, чистый воздух, приятные пляжи с мелким песочком, ласковое Азовское море.

Прогуливаясь по набережной возле порта, я даже подумывал окунуться. Но отказался от этой идеи – мышцы после вчерашней тренировки всё ещё побаливали, значит, есть реальный шанс себе что-нибудь застудить. И тогда вся дальнейшая повестка окажется под вопросом, чего бы мне совершенно не хотелось.

Ещё раз заехав в кафешку в центре, чтобы взять в дорогу кофе, я двинулся дальше.

Дорога ремонтировалась. Судя по всему, её расширяли до четырёх полос. Хорошее дело, учитывая, что загрузка трассы оказалась приличной, в основном за счёт многочисленных грузовиков.

Лишь иногда движение подтормаживало, перед блокпостами. Военные выборочно проверяли документы, но меня не остановили ни разу. Видимо, не вызывал никаких подозрений. И это радовало: всё-таки вид оружия меня немного нервировал.

Я заметил, как форма обезличивает. Люди на блок-постах прежде всего были функцией. Я невольно испытывал к ним уважение, сходное с уважением к любой стихии: огню или бурной воде. Когда собственное неверное или беспечное поведение может привести к самым неприятным последствиям.

Но иногда за бронёй функции проглядывали живые люди. Вот внимательный мужчина средних лет, очки в золотой оправе, умное, интеллигентное лицо. На гражданке он мог быть руководителем предприятия. Или преподавателем в вузе. Мобилизованный? Вполне может быть. Или молодой парень с бритыми висками и взглядом хищника. Лица полностью не видно – скрывает балаклава.

Когда до КПП «Чонгар» оставалось несколько километров, я достал смартфон и написал Алексею в «Телеграм»: «Заезжаю в Крым. Часов через пять-шесть буду на месте».

Ответа не было тревожно долго. Но вот, наконец, мигнул значок мессенджера, извещая о полученном сообщении.

Это была запись голоса. Я включил воспроизведение: «Мих, в общем, такое дело. Думаю, сегодня лучше тебе к нам не ехать. Нас петушат с ночи, налёт мощный». Голос был уставший, такое не подделаешь. Значит, ситуация реально тревожная.

Я остановился на обочине. Полистал новостные каналы. Действительно, некоторые писали про то, что Западное побережье и Тарханкут особенно подвергаются интенсивным атакам БЭКами и дронами. Вроде как даже пару «Нептунов» сбили.

Ситуация, однако…

Возвращаться обратно? Ну уж нет. Погода хорошая – лучше проведу пару дней на море. Интенсивный налёт – это ведь не постоянно. По крайней мере, я так себе это представлял.

Конечно, хотелось бы больше определённости. Но я поставил себя на место Алексея. Что он мог сказать в этой ситуации? Что не знает, когда это всё прекратится? Так это я и сам мог догадаться. В конце концов, я ведь знал, куда еду.

«Не вопрос, я буду рядом, отдохну. Как будет возможность – пиши, заеду», – набрал я.

Через пару секунд пришёл ответ:

«Добро».

Что ж, значит, поездка не отменяется. Надо только иметь терпение.

Немного приободрившись, я двинулся дальше.

Возле КПП была огромнейшая очередь из грузовиков. Но я заметил, что легковушки впереди меня перестраиваются на противоположную сторону дороги и едут дальше по встречной обочине. Особо не раздумывая, я поступил так же.

Очередь из легковушек перед самым КПП оказалась намного меньше. Но и здесь мне повезло: меня, с московскими номерами, сразу отправили на объезд без досмотра. Так что задержка, даже учитывая долгий объезд фур, оказалась совсем небольшой. А ведь я закладывал на прохождение формальностей не меньше часа.

Моя радость насчёт того, как быстро и ловко мне удалось проехать въезд на полуостров, оказалась преждевременной. Практически сразу за КПП был участок, где дорога ремонтировалось и было организовано реверсивное движение. Потеряв там полчаса, я вроде бы снова поехал нормально – но тут само качество дорожного покрытия резко упало. И этот плохой участок длился километров десять. За ним снова был ремонт дороги, и только после этого я, наконец, попал на более-менее нормальную трассу.

Тут я решил, что пора бы определиться с местом для ночлега, и остановился на обочине. И только тут заметил, что интернета нет совсем.

«Видимо, из-за налёта», – решил я. И просто поехал дальше.

Добрался до объездной Симферополя. Интернет так и не появился, хотя прошло уже несколько часов. Съехав на «Тавриду», я остановился на ближайшей заправке. Вопреки опасениям, бензин тут был в наличии – правда, только премиальный девяносто пятый.

Наблюдая за людьми в торговом зале, я заметил, что связь здесь всё-таки есть. Значит, дело не в налёте, а в моём операторе – который почему-то отключил мобильный интернет. Я попробовал позвонить в справочную, по быстрому набору, но безуспешно. Наверно, при регистрации в другой сети номер нужен другой – но как узнать его, кода нет интернета?

Я даже попытался купить местную симку. Они на заправке продавались. Вот только для активации нужно было внести личные данные, а для этого, опять же, нужен был интернет! Вай-фай на заправке формально был, но фактически совсем не работал.

Со злости я несколько раз нажал на иконку включения и выключения мобильного интернета на экране телефона. И, к моему большому удивлению, это сработало! Появился значок «четыре джи».

Я вернулся к машине, отъехал от колонки, встал на стоянку. Потом открыл приложение для бронирования гостиниц и задумался.

Куда податься? С одной стороны, из этой случайной поездки можно было сделать плановый отдых. На ЮБК? В Ялту? Почему нет? Листая гостиницы с курортными видами и бассейнами, я вдруг понял, что у меня совершенно нет настроения для такого отдыха.

Тогда я открыл карту. Снова вбил координаты, присланные Алексеем. Ближайший посёлок – Черноморское. И гостиниц там хватает.

Вернувшись на страницу бронирования, я выбрал отель возле самого моря. Честно говоря, фото интерьеров и описание не внушали особого оптимизма – но я ведь и не отдыхать на самом деле туда ехал. Мне нужно было всего лишь переждать какое-то время. И быть по возможности ближе к конечной цели моего путешествия.

Недолго думая, я забронировал номер. Лучший из тех, которые были доступны в отеле. Получил подтверждение, построил маршрут и поехал дальше – на запад. В те районы Крыма, где раньше мне бывать не приходилось.

Навигатор вёл меня в сторону Евпатории. Дорога была хорошей, погода тоже – так что я расслабился и наслаждался поездкой. В чём плюс большого китайского кроссовера, так это в том, что в нём очень сложно устать за рулём.

До Черноморского я добрался уже после заката. Проехал мимо той самой заправки, координаты которой присылал Алексей, двинулся дальше вглубь посёлка.

Улицы здесь освещались скудно, народу практически не было. И вообще посёлок мало напоминал курортное место.

Гостиница, как выяснилось на месте, располагалась за огромным недостроем. Чтобы попасть к въезду на парковку, пришлось проехать узким переулком между двумя металлическими заборами.

Было ветрено, заметно похолодало. Прежде, чем выйти из машины, я достал куртку из дорожного баула и накинул её. Хорошо хоть догадался заранее баул с одеждой бросить на заднее сиденье, а не в багажник.

Холодный ветер с морскими брызгами бил наотмашь. Шумел прибой. У забора гостиницы качались высокие тополя.

В самом здании светилось лишь пара окон на втором этаже и коридор на первом, за которым, как я догадался, находился ресепшн. Само здание было советской постройки, типовой проект для санаториев того времени.

Я зашёл в коридор, прошёл вперёд и оказался на площадке. Там, в закутке за окошком, сидела девушка. Она смотрела какой-то сериал на смартфоне. Её волосы серо-мышиного цвета грустно свисали с висков. Дополнял картину немного растянутый грязно-голубой свитер с высоким воротником.

Когда я подошёл, она посмотрела на меня усталыми, красноватыми глазами и выдавила из себя улыбку.

– А, это вы бронировали люкс? – уточнила она.

– Я.

– Паспорт, пожалуйста.

Я достал документы. Девушка достала бумажный журнал и вручную переписала мои данные. Потом вытащила из деревянного ящика ключи – обычные, с конусообразным деревянным брелоком – и протянула мне.

– Третий этаж. Лестница в конце коридора. Да, и лифт не работает.