И пришёл охотник

Тогда я снова включил радио «Спутник». Ведущий сменился – теперь на новостях сидел молодой человек.

«…констатировать, что все пассажиры поезда погибли, – говорил он. – Списки уточняются у оператора. На месте работают следственные органы. По сообщениям очевидцев, мост сильно пострадал: рухнула центральная арка железнодорожной части. На автомобильной обрушились как минимум три пролёта, но сама арка устояла…»

Приём снова начал портиться. Я хотел попробовать перенастроиться на другую станцию, но тут снова услышал сзади характерный авиационный гул.

Я ехал уже непосредственно в самом Красноперекопске. На всякий случай я включил аварийку и остановился на обочине.

В городе ревела сирена.

Надо мной сначала пронеслась одна ракета. Сюрреалистически низко. Это было даже страшнее, чем ночью. За ней последовали ещё три. Потом со стороны Армянска раздался страшный грохот. Там, где шоссе уходило на круг на выезде из города, над горизонтом поднялось огненно-дымное облако. У меня сначала сердце в пятки ушло: на миг я решил, что это тот самый гриб.

Лишь через несколько секунд мне удалось подавить панику. Электроника в машине уже бы выгорела, если бы это был он. Но «Лисян» продолжал работать, штатно и стабильно.

Остальные водители на улице тоже съехали на обочину. Впереди, перед кругом кто-то столкнулся. Там собиралась небольшая пробка.

Не мешкая более, я развернулся через сплошную и поехал в противоположную сторону.

Очевидно, что двигаться дальше в сторону КПП в надежде, что он не пострадал, было наивно. Похоже, били именно по дорогам, которые связывали полуостров с материком.

Уезжая из города, снова наплевав на скоростные ограничения, я лихорадочно соображал: куда податься? На Джанкой через Воинку и дальше на Чонгар? Но, блин, если даже здесь такое творится – то что происходит там?

Хорошо бы вернуться в Симферополь. Всё-таки город есть город: убежища, средства защиты, снабжение. Или даже в Севастополь. Найти, где остановиться, переждать острую фазу ситуации. Спокойно, без нервов по возможности. А уже потом, после стабилизации, продумывать путь возвращения.

Мне этот план показался вполне разумным. И ехать я решил таким же путём, каким попал сюда. По крайней мере, он казался безопасным. Видимо, из-за низкой загруженности бить по тем дорогам было бессмысленно.

Я благополучно проехал Раздольное. Хотел было снова поглядеть карту, чтобы не запутаться, но тут мне навстречу проехала колонна из трёх военных «Уралов» с матерчатыми кунгами. Они мчались на огромной скорости, прямо по центру шоссе, игнорируя полосы, так что я едва успел свернуть на обочину.

Остановившись, я поглядел им вслед. И обомлел, когда увидел, что колонну преследует сразу три эф-пи-ви дрона!

Из кузова замыкающего «Урала» вели огонь в отчаянной попытке отбиться от «птичек».

Головной машине не повезло. Один из дронов попал в капот. Грузовик подскочил и перевернулся, завалившись на бок. Через несколько секунд рвануло горючее в баке.

Оставшиеся две машины сумели увернуться от столкновения – всё-таки держали приличную дистанцию. Но дроны продолжали их преследовать. Я следил за ними, пока грузовики не скрылись за поворотом.

Несколько раз глубоко вздохнув, я попытался собраться с мыслями. Двигаться по дороге вот так, в открытую, больше не хотелось. Да, «Лисян» не слишком похож на военную цель, сейчас мне повезло – но будет ли разбираться в этом противник, если рядом не окажется военных грузовиков?

Тоскливо оглядевшись, я увидел в поле, за дальней посадкой, что-то вроде заброшенного коровника. Идея спрятаться хотя бы на время, до прояснения ситуации, показалась мне вполне здравой и я, свернув в поле, начал двигаться в ту сторону.

Без полного привода в полуразрушенный коровник я бы ни за что не заехал. А так возможностей и габаритов моей машины как раз хватило на то, чтобы попасть в укрытие. Оно оказалось вполне достойным: за торцом коровника, выходящим на дорогу, с крыши сооружения свисала наполовину рухнувшая плита перекрытия, загораживая обзор. А изнутри «Лисян» спрятался за уцелевшую стену. Так что для того, чтобы увидеть машину, нужно было зайти в сам коровник, и никак иначе.

Я выключил машину. Некоторое время просто сидел тихо, собираясь с мыслями и пытаясь анализировать ситуацию. Несмотря на то, что сердце стучало как молот, дико клонило в сон. Сказывался недосып. Очень хотелось кофе, да и вообще – пить.

Вот ведь какая штука: собираясь в поездку, я взял с собой почти всё для комфортной полевой жизни: газовые горелки, посуду, спальники, горючее. Всё, кроме самого элементарного: воды и припасов.

Ведь была же возможность заехать на заправку перед Красноперекопском, хоть воды взять. Нет же, я глядел на очередь из бедолаг, стоящих за горючим, радуясь своей экономичной тачке.

Идиот.

Но ругать себя бесполезно, ситуацию этим не исправить.

Как быть? Наплевать на опасность и поехать в магазин в Раздольное? Перед глазами встала картинка атаки дронов. Нет, что-то как-то не хочется…

Мысли крутились по кругу. Как-то незаметно для себя самого я уснул. А разбудили меня отдалённые взрывы. Бухало опять со стороны моря.

Я вздохнул, потянулся. Потрогал пересохшим, шершавым языком потрескавшиеся губы. Пить хотелось так, что в глазах темнело. Видимо, потерял много влаги, пока ездил и нервничал.

В конце концов, я решил, что делать нечего: надо идти в посёлок, в надежде, что там ситуация стабильна и магазины работают. А дроновая атака была разовым эпизодом.

Двигался я максимально осторожно, внутри посадки вдоль дороги, то и дело вглядываясь в небо и прислушиваясь – нет ли характерного жужжания.

Наконец, я оказался в самом посёлке. Тут было удивительно тихо: ни души, ни авто, вообще никакого движения. Только пустые улицы. Даже собаки не брехали.

Я старался не выходить на открытую местность, по-прежнему скрываясь в тени деревьев, которых тут, к счастью, хватало. Посадки вдоль дороги были достаточно плотными.

Логично было предположить, что магазинчики в посёлке находятся где-то ближе к центру. Именно туда я и двигался.

Посадка вдоль дороги упёрлась в невысокую школьную ограду: редкий забор из выкрашенных в зелёный цвет прутьев с кирпичными тумбами между секциями. За оградой находилось футбольное поле, спортивный городок и сама школа – приземистое здание из красного кирпича.

Во дворе здания стояла военная машина. Издалека я принял её за БТР-80, и только подобравшись поближе, понял, что у неё какой-то странный приплюснутый нос и вообще много всяких «неправильностей». Лишь спустя несколько секунд в памяти всплыли старые картинки из тактических занятий в учебке. Это действительно был БТР, но не наш, а американский. Кажется, «Страйкер» называется…

Сердце зачастило; я нырнул за ближайшую кирпичную тумбу и притаился, наблюдая. Успели меня засечь? Может, в «Страйкере» никого нет? Тогда мне стоит убраться по добру, пока есть возможность…

Будто в ответ на мои мысли на школьном крыльце появились люди. Два парня в военной форме и с оружием вели под конвоем пятерых, тоже военных. Пленники шли гуськом, руки за голову.

Плохо, что двигались они прямо в мою сторону!

Я подавил рефлекторное желание немедленно бежать. Улица перед школой была слишком открытым местом, на дороге меня бы сразу засекли. А так, за оградой, я оставался невидим. К тому же, в самой ограде с этой стороны не было ни ворот, ни прохода. Едва ли конвойные и их пленники планируют перебираться через забор.

Во мне любопытство боролось с осторожностью. С одной стороны, я понимал, что лучше мне совсем не высовываться. С другой – очень хотелось знать, куда ведут пленников. Хотя бы в какую сторону. Чтобы понять, куда точно не следует соваться.

Я всё-таки рискнул выглянуть из-за тумбочки.

Пленники и конвойные подошли ближе. Теперь я мог разглядеть их подробнее. Вооружённые бойцы на груди и на рукавах носили патчи с украинским флагом.

– Ну, двигайтесь, – сказал один из конвойных. – Дальше!

Пленники обречённо, понурив головы двинулись вперёд.

Один из конвойных посмотрел на соседа. Тот едва заметно кивнул. Конвойный поднял свой автомат.

– Короче, пацаны, – сказал он, вздохнув. – Нельзя вам сдаваться было. Ну некуда вас вывозить! Понимать же надо!

Раньше, чем я осознал смысл сказанного, конвойный дал очередь. По-хорошему мне бы спрятаться за тумбой – но я не мог заставить себя пошевелиться.

– Ничего личного, пацаны, – сказал автоматчик.

Второй конвойный подошёл к упавшим и по очереди дал контрольный в основание затылка. После каждого выстрела тела конвульсивно дёргались. И я тоже.

– Жвавий, метнись за ношами. Треба в столовку перетягати, там холодильники працюють, – сказал военный, который делал контрольные выстрелы.

– Петро, так, може, ну їх? – ответил другой боец.

– Не можна. Собаки пожирають. Які-ніякі, а воїни все-таки. Потім на наших поміняємо.

– Ну добре. Ну а чому ми їх не там відразу?

– А ти подумай трохи. Напружте мозок. Корисно буває.

Последовала короткая пауза.

– Вони б зрозуміли…

– Ну ось. Вмієш, коли хочеш!

Я, наконец, смог уговорить себя спрятаться. Но встать сразу не получилось даже после того, как я услышал, как захлопнулась входная дверь на школьном крыльце. Ноги отказывались слушаться.

Глав