Новый завет. Том 3

Я всегда старался хоть немного приблизиться к этим «динозаврам» и постичь метафизику их силы. Ещё в ранг недосягаемых шедевров, ставлю легенду «Данко» и «Песню о Соколе». При кажущейся простоте это настолько сложные произведения, что я буквально годами изучал их с лупой в руках. Легенда Достоевского тоже прекрасна. С ней надо работать отдельно и с микроскопом… Эту Вершину в мировой литературе ещё не брал никто! Мы будем пытаться её покорить. Вершины для того и нужны, чтобы был стимул их покорить. Это смысл «Сокола». «Уж» – житель «долины», и все его смыслы приземлённы и гравитационны. Там покорять просто нечего: «Лишь собственная шкура вам в жизни дорога!» (Владимир Семёнович.) «Лишь были б жёлуди…» «– Изучай способы добычи пищи, Джон!..» (Ричард Бах.)

А теперь читаем «Агни-йогу» и… стекаем, обтекаем от головного зубодробилова. И пока вы стекаете, я схожу бахну стакан самогона. А может графин. Нет, графин – это мелковато (три литра); разговеемся с канистры, а там глядишь и цистерну заглотим. Мыслить нужно масштабно, во всю широту души.

«Магнитные токи стремятся к соединению. Творчество магнита собирает струи космических течений. Когда токи надземные и подземные соотносятся, тогда токи гармонизируются точно так же, как и сферы надземные и земные. Когда действия человеческие утвердят притяжения сфер, тогда можно будет утвердить гармонизацию, обоснованную на космическом магните.

Трансмутация огня пространства утверждает все космические формы. Сложность утверждается, как напряжённая спираль. Токи спирали напрягаются космическим магнитом. Так свойство трансмутации зависит от притяжения энергии трансмутирующей. Огни пространства или огни духа утверждают эту цепь беспредельную. Развитие этих свойств зависит от явленного утверждённого импульса. И творческая сила отвечает самому малому явленному устремлению. Так притяжение творческой силы даёт форме жизнь. Непреложен закон творческой энергии, и символ Бытия можно обозначить притяжением. Потому космический магнит действует самым напряжённым притяжением.

Притяжение лучами – самый действительный магнит. Творчество духа основано на притяжении лучами. Лучи космического магнита и истинной устремлённости могут создать тончайшие энергии. Творчество лучами трансмутирует формы в высшие. Сила лучей может привлечь желаемые течения. Когда лучи достигают присущее принятие центрами, тогда только токи звучат непреложным созвучием; тогда стремление обоюдно напрягает тончайшие энергии. Созвучие духа и сердца достигают синтеза Матери Люциды.

Психодинамика утверждается, как объединяющая сила космического дыхания. Творчество этой силы являет напряжение форм. Токи психодинамики, как пространственный огонь, направляет всё сущее. Космическое дыхание рождает силы для творческого процесса форм. Бытие в своей неограниченности может быть утверждено, как Беспредельность. Токи совокупности всех энергий дают формулу космического магнита. Единая жизнь в своей уявлённой силе даёт цепь проявлений, связанных между собой. Беспредельный, связующий процесс утверждается, как творческое напряжение. Связующий элемент жизни есть принцип магнита. Во всём найдём уязвление его мощи беспредельной!

Призматическое устремление – доспех духа напряжённого Агни-йога. Духовосприятие утверждено призматическим лучом. Так луч духа преломляет все проявления вибраций, огненных уявлений. Так утверждается высшее призматическое восприятие. Тара, направляющая, видит зарождение процесса и его завершение». (Агни-йога. Е. И. Рерих. Том первый. Раздел «Беспредельность».)

Если вы хоть что-то поняли из этого бреда, буду вашим внимательным слушателем…

Прочитав сотню страниц такого терминологического сумбура, мало кому захочется читать оставшиеся две тысячи страниц. Такое патологическое издевательство над словами, путающее и без того отсутствующий смысл – встретишь далеко не в каждой психбольнице. Вот почему многих притягивает не то, что можно полезно и правильно осмыслить, а то, что невозможно осмыслить вообще. Искусное запутывание смысла указывает не на высшее просвещение, а на умение (путём специальных технологических трюков) скрыть своё незнание. Это изощрённая форма аналитической провокации, когда логика и спецтерминология используется не для обнаружения истины, а для её сокрытия. Незнание – это не грех, это одна из ступеней эволюции: осознание собственного незнания направляет на путь истины. А вот когда незнающий раздувается как воздушный шар от своих «знаний»,– вот это уже диагноз.

О чём следовало бы говорить Высшему Учению, данному, якобы, Учителями человечества? Говорить следовало бы о самой сокровенной сути всех жизненных основ – простым, кратким и доступным языком. Кто нарушает этот железобетонный принцип истинного познания,– а Елена Ивановна нарушила его,– тот занимается не освобождением и просвещением человеческого сознания, а его закабалением, запутыванием. Распутайте «Лабиринт Минотавра»! Зачем вы плетёте новые лабиринты? Я пытаюсь «выпрямить» путь к истине – простотой и ясностью. Вы же его «искривляете» – сложностью и запутанностью.

Суть сказанного в большом двухтомнике можно было выразить кратким и доступным языком в небольшой брошюре. Лучше дать сто страниц основополагающих истин, чем 2000 страниц терминологического «Лабиринта Минотавра», который совершенно невозможно читать.

Агни-йога – это безжизненное теоретизирование об отвлечённых понятиях, ни одно из которых, кстати, она не потрудилась раскрыть. Чтобы читать Агни-йогу, я садил себя на цепь и пристёгивал наручниками к батарее, чтобы – через силу! – осилить эту отвлечённую от жизни возвышенную муть. Я чувствовал, как эта «терминологическая наждачка» разрушает мой разум. А не укрепляет.

Что может роза, выращенная в теплице, рассказать о жестокой действительности вне теплицы? Она рассуждает о мире, никогда не покидая пределов теплицы и из этих «пределов» размышляет о суровости и изменчивости окружающего мира. Нет, друзья: о суровой действительности нужно судить, находясь в этой действительности – сточной канаве жизни. Вы из «теплицы» выползите на «поле битвы добра и зла»! Тепличные гуру. Никакие Учителя и Махатмы вам ничего не дадут, потому что нельзя «оттуда» рассуждать об «этом» мире. Надо «отсюда» и желательно из «сточной канавы». «Выползите из сточной канавы» и найдите путь к Свету. А не из «теплицы». Через тернии Тьмы к звёздам Света.

Возьмём конкретный пример. Берётся определённый термин, например, карма. Елена Ивановна вступает в пространные и занудные рассуждения вокруг этого термина, которые ровным счётом ничего не объясняют. То есть по факту, мы имеем дело с абстрактным бесформенным туманом, лишённым какого-либо смысла и конкретики. И самое поразительное то, что она даже не удосужилась объяснить, что такое – КАРМА? Она (как и Елена Петровна Блаватская) манипулирует этим термином как бы уже подразумевая, что все понимают, о чём идёт речь. И все читатели старательно делают вид, что что-то понимают – не понимая при этом ни черта!

Елена Ивановна как бы говорит: «– Ну вы же не идиоты, чтобы не понимать, о чём идёт речь!? Ведь это просто: карма – это гильотина, которая вам отрубит всё только за то, что вы родились. Вы не можете быть против этой гильотины жизни: «– Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать!..»»

Другими словами, карма и грехопадение – это «пожиратели жизни», которые, как и «пылесос», ничего не дают; они высасывают и поглощают Жизнь. Вы чему учите – пожиранию Жизни и Творения? Ваши «присоски» не созидают Жизнь, а пожирают её! Где механизмы созидания; почему ваши «религиозные пылесосы» только поглощают и обещают? ГДЕ РЕЛИГИЯ ГЕНЕРАТОРА, КОТОРАЯ ЖИЗНЬ СОЗДАЁТ? «Когда бы вверх могла поднять ты рыло, тебе бы видно было, что эти жёлуди на мне растут». («Свин под дубом».) «Древо жизни» даёт плод – «жёлуди». Жёлуди начинают новую жизнь. А что дают ваши ларьки – карму и падение в грехе? По делам их узнаете их: ваши ларьки дают отрицательные символы Жизни. Ибо дела ваши злы. Положительные символы жизни – это строительство ПАСЕКИ, которая, как меридианная сетка, покроет поверхность Земли. А теперь идём в Верховный Суд, с весами правосудия, и кладём на весы – положительные символы веры (1) и отрицательные символы веры (2), чтобы определить, где у нас «пустая бочка», а где «полная бочка» метафизических смыслов. Свечки, церковные тряпки и обстановочный церемониальный цирк – метафизических смыслов не имеет. Читайте легенды Лескова! Вот полная бочка метафизических смыслов. Весы правосудия не обманешь: что вы весите «по делам вашим», то вы и стоите. «Дела» у Лескова. У Лескова – Жертва и Подвиг. «Дела» это строительство Пасеки. Даже дарвиновская мартышка сможет отличить подлинное Дело от Очковтирательства. Нас рассудит объективное судебное «взвешивание».

Итак. Я идиот, не понимающий прекрасную теорию кармы. Все понимают. Я нет. И как ничего не понимающий круглый идиот, я требую подробных чётких разъяснений, что такое – карма: с аргументами, фактами, доказательствами, следственной базой. Вы же всё понимаете – где следственная доказательная база вашего лохотрона? Факты на стол. Я хоть и идиот, но Петра Успенского читал, изучал, поэтому знаю, как должны подаваться подробные пояснения: они должны подаваться с убедительной математической точностью. В учении Успенского делается ударение на правильном понимании предмета и всячески это понимание развивается. Как прилежный ученик Петра Демьяновича, я хочу получить всю доказательную базу теории кармы. Не поверить в неё, а понять!

Автор сам не знает искомого (Признание Елены Блаватской очень показательно.), потому что кроме пустых абстрактных формулировок не может сказать ничего конкретного. Это касается всех основных терминов Агни-йоги, не только термина кармы. Что такое – Иерархия? Что такое – Братство? Что такое – Армагеддон? Объяснений нет ни у Елены Рерих, ни у Николая. Есть только туманность Андромеды.

Если убрать из Агни-йоги все «павлиньи перья», то станет очевидно, что самого павлина за ними нет. Если из Агни-йоги убрать ведро бижутерии и вагон лжеэзотерических силлогизмов, то мы увидим россыпь красивых стекляшек, претендующих на роль алмазов. «Алмаз» – прост, ясен и понятен; если этих качеств в нём нет, это не алмаз. Стекляшка похожа на алмаз, но в ней нет свойств алмаза – ясности и прочности. При падении стекляшка разобьётся, а алмаз нет. Проведём следственный эксперимент: ударим кувалдой по алмазу и стекляшке… Алмаз не боится ударов, стекло их не выдержит. Стекляшки – это не алмазы, а позолота не золото. Блеск – это не свет, а объём – не вес. Всё измеряется ПОДЛИННОСТЬЮ, качеством породы и отсутствием искусственных заменителей. Слова и термины могут быть выстроены в красивые словесные цепочки – но ничего не выражать! Это муляж, красивая пустышка, обработанная стекляшка в золотой оправе.

Учение должно будить, а не усыплять, резать по живому, а не смазывать вазелином стянутую шею.

Анекдот в тему.

Главврач делает обход в психушке, заходит в палату к очередному душевно больному. Пациент сидит на унитазе рядом с ванной и удит в ней рыбу.

Главврач с подчёркнутой серьёзностью и пониманием дела, спрашивает:

– А если клюнет?

Больной посмотрел на доктора осуждающим взглядом:

– Дурак что ли! Это же ванна.

Это только плесень рождается от сырости, а смысл рождается иначе. Смысл культивируется внутренней работой духа и воли. А для того, чтобы такой синтез стал возможен, дух и волю нужно развить. А для того, чтобы развить дух и волю, нужно постоянно преодолевать препятствия – мега-препятствия. Но в этой внутренней работе должен отсутствовать материальный интерес, который всё портит. В пути Воина (Кастанеда) это называется «действием без действия», незаинтересованным действием с максимальным внутренним усилием. Сила воспламеняется преодолением сопротивления окружающей среды. Когда сопротивления нет – нет роста. Самолёт не может взлететь в разряжённом пространстве, ему нужен воздух, среда сопротивления. Чем сильнее сопротивление, тем лучше внутренняя трансформация. Трансформация всегда сопровождается сильной болью. «Рост мучителен». (ОШО.)

Если действие заинтересованное – энергия выходит наружу, а не остаётся во внутреннем контуре, поэтому никакого «роста» быть просто не может. Удовлетворение сердца рождает благодать не от обладания чем-то вне себя, а от осознанной наполненности внутри себя. Так строятся стены внутреннего храма духа, которые не дрогнут под напором внешних стен искушений и соблазна. Энергию нужно «ловить» и плести из неё внутренний кокон духа. Психическая энергия направлена туда, куда направлены наши желания. Что «питаем», то и вырастает.

Иван Ильин. Ильин является носителем многих верных идей и к природе того или иного явления подходит критически, трезво и осмысленно. Но. Мне не всё нравится в работе Ильина. У меня нет желания впадать в крайности – «отрицать» или «рукоплескать»; мною движет желание понять. Есть красота естественная, а есть искусственная. И то, и другое есть красота, но знаток никогда не возьмёт подделку, если рядом стоит оригинал. Красота бывает «не жизненная» – «литературная», искусственная. Настоящая красота более проста, реалистична и сурова, а не идеалистична; она не «балет на льду», а «танец с саблями».

В своих работах Ильин много говорит о душе, душевно-духовном акте, сердце, совести, духовности. Читаешь… написано грамотно, правильно, по существу, но… за душу не берёт, «не цепляет»! Почему? Почему правильное изложение вопроса может не задевать за живое? Если потому, что «правильное – не обязательно жизненное, живое»,– тогда как определить «жизненное» и «живое»?

Начнём с того, что произведения «технаря» это не то же самое, что произведения «душеведа», и разница между ними именно в «жизненности», присутствии чего-то неуловимого, что нельзя объяснить, но можно почувствовать. Видимо, можно обладать «бессердечным сердцем» (техническим) и «душевным сердцем». Одно не согревает теплом, хотя безупречно, а второе согревает, хотя небезупречно.

«Живой язык» не может «дышать» в юридических терминах и правовых актах, в коридорах теории и технической безупречности. Живой язык он простой, он не казённый, не кабинетный. А чтобы понять природу «живого языка»,– надобно бы, батенька Ильин, пожити-то среди простого народа, который и крепкое словцо знает, и мудрёными терминами не обучен. Чтобы понять, как это, когда «по-нашенски»… Вот «по-нашенски» то наш батюшка Ильин и не ботает! Всё «по-ихнему» – по юридически-правовому. По заморскому, буржуинскому. Ну не Мальчиш-Кибальчиш ты, батюшка Ильин! И бочка варенья с коробкой печенья тебе ближе Подвига и Жертвы. Это же всё пришло «оттуда», а всё что «оттуда» для них было чуть ли не свято. Там ведь цивилизация, а тут лапти, ушанка да валенки.

Вот Николай Лесков тоже ведь о религии писал. Но так писал, что до самого сердца доходило, до костного мозга! И Льва Толстого он понимал хорошо, а уж тот знал и понимал простой народ как никто другой! Для него ведь пишутся книги, для народа-то. А языка и нрава народного не каждый грамотей знает! Зачем же писать – «для народа – не по-народному»?

Лев Толстой был очень простым человеком. Из таких юристы и профессора не выходят, зато выходят первоклассные хирурги души. Ведь одно дело писать для живой человеческой души и совсем другое – для мёртвого юридического акта.

Все понимают, что обществу нужен закон, право, но жить-то мы больше предпочитаем не по казённому закону, а по закону совести, по закону жизненной справедливости, от души… а не от «юридического акта». От того-то житейская совесть и юридический закон в жизни часто несовместимы, и порой просто не сочетаются, как не сочетается вода с маслом. Вот и получается иногда, что юридический закон человека осуждает, а житейская совесть оправдывает: вроде бы и осуждён по юридической справедливости, но люди с такой «справедливостью» не согласны, а согласны с логикой житейской, не протокольной. Житейская правда часто выступает вразрез правде юридической.

И кто прав?.. Если протокольный закон, тогда надо «отменять» народ, а если народ, тогда надо отменять протокольный закон. Это неразрешимый парадокс!

Мы живые люди. Мы не можем жить по протоколу и дисциплинарному казённому регламенту. Вот и наука о душе, о религии, не может жить по протокольной букве. Живой народный язык – он живой, душевный, «согревающий», а не окостеневший религиозно-юридический акт. И Христос был живым духом, а не мёртвой буквой,– именно поэтому он и по сей день продолжает беспокоить умы и сердца.

Профессор Ильин говорит о православном духовном мече – мече правды. Но что такое – меч правды? Это умение, в первую очередь, говорить не красиво, с блеском искушённого оратора, а по существу, прямо и просто. Именно так говорил Иисус Христос: просто, поэтично, огненно. И Его слова доходили до сердца любого человека, а главное, до сердец простых людей.

Читая книги Ильина создаётся впечатление, что эти книги написаны для профессорской аудитории, для ораторов, знатоков полемики, риторики и мудрёных терминов. Но кому интересен этот профессорский, академический язык? Вместо того, чтобы задумываться над смыслом сказанного, читатель Ильина должен разбираться в сложной словесной терминологии, блуждать по поверхности словесного лабиринта, не погружаясь при этом вглубь явления.

«…Это Аркадий Кирсанов, заразившийся рясофорностью (право на ношение рясы без пострижения), которому земной и скептический Базаров, не вытерпев, говаривал:

«– Друг мой, Аркадий, пожалуйста, не говори красиво!» Красивость часто прикрывает отсутствие истинной внутренней красоты». (Чернов Виктор Михайлович.)

Красивость состоит в таком соотношении к истинной красоте, в какой свадебный генерал состоит к боевому генералу.

В 1884-м году Лев Толстой издал книгу, «Царство Божие внутри нас». Эта книга посвящена разбору тезисов в защиту несопротивления злу силою. В книге «Три разговора», Владимир Соловьёв подверг жестокой критике работу Толстого: «Неспособность сопротивляться насилию полностью привела бы к триумфу зла. Непротивление само является злом, выдающим себя за нравственное добро».

Правдивость и исчерпывающая точность этой мысли настолько очевидна, что становится непонятным, зачем понадобилось писать обширное произведение на 220 страницах («О сопротивлении злу силою». И. Ильин) в защиту этого тезиса? Что здесь доказывать: что белое – это белое, а чёрное – это чёрное? Так это и так все знают! Если маэстро Ильин хотел блеснуть остротой своего ума и показать всем свою «аналитическую мышечную массу», представляясь этаким а-ля философским Колумбом, то мне хочется только посочувствовать ему. Простота – сестра таланта, а не сложность и запутанность.

«Сам И. Ильин как будто не замечает своего исступлённого отвлечённого морализма. Толстовство (не сопротивление) не играет никакой роли в наши дни, оно не владеет душами современных людей и не направляет их жизни. Весь характер нашей эпохи – анти толстовский, и мало кто сомневается сегодня в оправданности сопротивления злу силой и даже насилием. Непонятно против кого восстал И. Ильин, если не считать кучки толстовцев, потерявших всякое значение, да и никогда его не имевших. Он ломится в открытую дверь». (Н. Бердяев.)

Есть такое заболевание под названием «энурез» – недержание мочи, произвольное мочеиспускание: человек не хочет, но не может не обмочиться… зассав свои портки. Просто у него хроническое недержание словоблудия. Иногда словесное недержание проникает в мутные воды философии и религии, в сопровождении утончённого философского жаргона: понуждение, плерома, божественный предмет, страстное чувствилище, зрак сатаны и т. д. Это какой язык – нанайский или марсианский? Для чего это извращение языка и что не так с простыми оборотами речи, которые понятны любому неискушённому в философском жаргоне читателю?

«…Не могу удержаться только от одного упрёка автору: он мог бы воздержаться от несчастной современной привычки кроить новые слова: духовно-душевный, мироотвергающая религия, любовное приятие заставляемой души и т. д.». (Митрополит Антоний. О книге Ильина «О сопротивлении злу силою».)

«Я всегда уважал людей, способных признавать свои ошибки. Это признак величия души». («Исповедь паломника». Пауло Коэльо.)

Когда читатель больше знает об авторе, о его собственных переживаниях и душевных травмах, он лучше начинает понимать подоплёку, характер и замысел произведения, а сам автор становится ему как бы несколько более «родной», если можно так выразиться. Редко у какого писателя встретишь его честный рассказ о своих жизненных ошибках и поражениях. Почти никто об этом не пишет, ведь для признания своих ошибок нужно запастись очень большим мужеством, а это куда более трудная задача, чем писать акварельки и натюрморты на отвлечённые темы. Никто не хочет подставлять себя под удар, все хотят оставаться белыми и пушистыми. Мне не интересны очевидные истины – «О сопротивлении злу силою». Мне интересны редкие истины: «О сопротивлении самому себе». Ильин завоевал бы моё уважение, если бы не страдал «невоздержанием» и написал книгу о себе любимом. Но с признанием своих ошибок у нас в литературном мире полная катастрофа! Куда безопаснее «искать бревно в чужом глазу»,– в глазу Льва Николаевича, который написал прекрасную «Исповедь» о «Ответ Синоду». Вот почему Лев Николаевич для меня пример и Учитель, а Ильин – пачкун кабацких стен.

«Христианская вера учит нас, чтобы мы непримиримо относились главным образом к собственному греху и собственным страстям, учит максимализму в отношении к себе, а не к другим». (Н. Бердяев.)

Карнеги и анти-Карнеги.

«Задавайте вопросы, на которые другому человеку приятно будет отвечать. Поощряйте его к тому, чтобы он рассказывал о себе и о своих достижениях».

Эта корректировка беседы, которую учит делать Карнеги, чтобы «понравиться людям»,– уже прямая манипуляция! Да это и никакая не беседа! Это подзадориваемый манипулятором монолог лишь её одного участника, который упоён собой и слышит только себя. А сам манипулятор в глубине души может потирать руки от удовольствия и над ним посмеиваться. Ведь не для того он «разогрел» своего собеседника, чтобы действительно слушать его самовлюблённый бред – он просто «завоёвывает» себе очередного «друга», который ему может пригодиться».

«Эверетт Шостром критикует не формальные противоречия в правилах Карнеги, а то, к чему ведут его советы. А ведут они к замене личностного контакта его бессмысленной имитацией, которая на деле ещё глубже отчуждает людей друг от друга. «Истинный личностный контакт невозможен без риска»,– заявляет Шостром».

«В системе мировоззрения Шострома нет места для Бога, поэтому в конечном итоге, стоит ли уважать другого человека или нет, решаю я один. Между тем мироощущение христиан отличается коренным образом. Собственно, христианину даже нет необходимости сравнивать другого с собой, ведь оба похожи на Бога, оба являются образом Божиим. Поэтому христианин должен без сравнений «возлюбить ближнего как самого себя», а потом уже думать, чего хочу и чего не хочу я, как избежать причинения ближнему огорчения, которого я не хочу себе, и, наоборот, принести ему радость, которую ценю сам». (Протоиерей Михаил Дронов. «Талант общения».)

Говоря о моделях поведения и их мотивах, замечу следующее:

1) Я не согласен с системой Дейла Карнеги, которая подсознательно внушает человеку принципы манипулирования людьми с целью использования их как средства, позволяющего добиться признания, влияния и выгоды,– хотя она и отрицает это;

2) Я не согласен с системой Эверетта Шострома, которая делает акцент на персональном «я», принимающем решения в отношении критических суждений других людей, так как по классификации П. Д. Успенского обычный человек № 1, № 2 и № 3 в своём привычном состоянии «полубодрствующего сна»,– является «машиной», «автоматом», не осознающим себя и своё бытие. Поэтому ни о каком целостном персональном «я» в состоянии «человека-машины», не может быть и речи: нет «того», кто принимает решения, потому что каждый раз принимает решение одно из сотен «я» (множественность). С «человеком-машиной» всё случается механически по выработанным шаблонам поведения и реагирования, по воле его «эго»-сознания (ложная личность);

3) Я не согласен с христианской традицией Михаила Дронова, который хоть и не разделает систему Карнеги и систему анти-Карнеги,– занимает такую точку зрения, что мы должны исполнять заповедь любви в такой интерпретации, которая является полнейшей и очень вредной химерой. Если проповедуемая христианами любовь не пресекает ЗЛО,– то только дурак не увидит, что такая заповедь не угодна Богу. Наставления Бога, напротив, помогают пресекать в зародыше злотворящую деятельность («Не навреди».), а не закрывают глаза на неё и не позволяют ей плодиться. «…Поэтому христианин должен без сравнения «возлюбить ближнего своего как себя самого» (М. Дронов)». Нет, не должен! Так как заповедь Христа гласит: «Возлюби ближнего своего – детей Света». И отдели их от детей Тьмы, поклоняющихся похоти и разврату, разрушению и паразитизму.