Полная версия:
Ты не тот, кем себя считаешь
В течение ближайших дней просто обрати внимание на ситуации, в которых произносишь:
«Я такой человек».
«Это не в моём характере».
«Я всегда так поступаю».
«Я никогда так не делаю».
Но на этот раз не спрашивай себя, верно ли это утверждение.
Задай другой вопрос.
«Я сейчас описываю себя или объясняю себе, как обязан поступить?»
Разница может оказаться незаметной.
Например, ты говоришь: «Я добрый человек». Это описание. Но если оно означает, что ты не имеешь права отказать, перед тобой уже требование.
Возможно, ты обнаружишь, что большинство твоих представлений о себе прекрасно помогают тебе жить.
И это хорошо.
Но если найдётся хотя бы одно, которому ты подчиняешься вопреки собственным потребностям и обстоятельствам, у тебя появится возможность исследовать его.
Не обязательно немедленно менять.
Для начала достаточно заметить.
Человек, которого ещё предстоит узнатьВ начале этой главы я попросил тебя вспомнить человека, который однажды удивил тебя неожиданным поступком.
Ты думал, что хорошо его знаешь. Но оказалось, что в нём есть нечто, чего ты раньше не замечал.
После такого случая ты можешь знать о человеке больше, не считая его лучше или хуже.
Теперь я хочу вернуться к тебе.
За годы жизни ты составил собственный психологический портрет. Узнал свои привычки, особенности характера, сильные и слабые стороны. Научился предсказывать собственные реакции и учитывать их при принятии решений.
Это знание действительно ценно.
Но иногда ты начинаешь ограничивать свою жизнь, чтобы соответствовать своему портрету. Некоторые возможности перестают рассматриваться ещё до того, как ты выяснил, нужны ли они тебе: они не подходят человеку, которым ты привык себя считать.
Прежний портрет может оставаться полезным. Вопрос в том, позволяет ли он тебе приобретать новый опыт.
Ты можешь оставаться собой, не оставаясь прежним.
Тебе не обязательно отказываться от прошлого, чтобы приобрести новый опыт.
Твоя личность не обязана помещаться в несколько слов, которыми ты привык себя описывать.
И если однажды ты поступишь совершенно неожиданно даже для самого себя, это не обязательно будет означать, что ты изменился до неузнаваемости.
Возможно, ты просто обнаружишь в себе то, чему раньше не находилось места.
И тогда сможешь произнести ту самую фразу, с которой мы начали:
«Я даже не знал, что я такой».
Но прежде чем исследовать, какие ещё стороны собственной личности тебе предстоит обнаружить, я хочу задать другой вопрос.
Откуда вообще взялись слова, которыми ты привык себя описывать?
Почему ты решил, что должен быть сильным, спокойным, самостоятельным или успешным?
Кто впервые назвал тебя умным, слабым, талантливым, ленивым, трудным или неспособным?
И почему некоторые из этих определений стали настолько привычными, что ты перестал замечать их происхождение?
Чтобы разобраться в этом, нам придётся вернуться в то время, когда ты ещё не умел самостоятельно отвечать на вопрос «Кто я?».
Но другие люди уже начали отвечать на него за тебя.
И некоторые из их ответов ты до сих пор принимаешь за собственные.
ГЛАВА 2 КТО ВЛОЖИЛ ЭТИ МЫСЛИ В ТВОЮ ГОЛОВУ? Человек, который однажды назвал тебя глупымПредставь, что тебе семь лет.
Ты сидишь за кухонным столом и пытаешься решить задачу. Уже несколько раз перечитал условие, что-то написал, зачеркнул и начал заново.
Рядом взрослый человек, которому ты доверяешь.
Он объясняет решение. Ты не понимаешь.
Объясняет ещё раз. Ты снова ошибаешься.
Наконец он раздражённо произносит:
«Ну что ты такой бестолковый!»
Возможно, через пять минут он уже забыл об этих словах. У него был тяжёлый день. Он устал, рассердился и сказал то, чего не следовало говорить.
Для него это один неприятный эпизод.
Но ты можешь запомнить его совсем иначе.
Ты ещё не знаешь, насколько сложной была задача. Не понимаешь, что усталость мешает сосредоточиться, что разные дети осваивают материал с разной скоростью, а объяснение взрослого может оказаться неудачным.
Зато ты понимаешь другое.
Человек, который знает гораздо больше тебя, только что сообщил нечто важное.
Ты бестолковый.
Проходят годы.
Ты давно научился решать подобные задачи. Получил образование, освоил профессию, справился с трудностями, о которых в семь лет даже не подозревал.
Но иногда, сталкиваясь с чем-то незнакомым, слышишь внутри:
«Я недостаточно умный».
Ты можешь даже не помнить тот вечер. Не помнить кухню, задачу или раздражённое лицо взрослого.
А мысль осталась.
Я не утверждаю, что одна неприятная фраза обязательно определяет дальнейшую жизнь ребёнка. У разных людей подобный опыт может иметь совершенно разные последствия.
Меня интересует сама возможность.
Когда-то это было мнение другого человека.
Почему теперь оно звучит как твоё собственное?
Первые люди, которым ты поверилЧеловек не рождается с готовым представлением о собственной личности.
Новорождённый не знает, что такое успешный человек, неудачник, талант, лень или слабость характера.
Он ещё не умеет рассуждать о собственных способностях.
Но уже живёт среди людей, которые постепенно начинают объяснять ему мир.
Они показывают, какие предметы опасны, как называются вещи, чего следует избегать и чему можно радоваться.
Ребёнок учится у них языку, правилам поведения и способам взаимодействия с окружающими.
И вместе с этим получает первые объяснения самого себя.
«Ты у нас смелый».
«Ты очень чувствительный».
«Тебе трудно знакомиться».
«У тебя математический склад ума».
«Ты весь в отца».
«В нашей семье никто не умеет зарабатывать деньги».
Эти слова не одинаковы.
Одни описывают наблюдаемое поведение. Другие выражают надежды взрослых. Третьи передают семейные убеждения. А некоторые вообще не имеют достаточных оснований.
Но ребёнок не всегда способен различить эти категории.
Он учится понимать себя одновременно с тем, как учится понимать окружающий мир.
И люди, которые помогают ему разобраться в действительности, становятся важными источниками сведений о нём самом.
Это естественно. Без доверия к другим людям ребёнку было бы чрезвычайно трудно учиться.
Однако здесь возникает особенность, последствия которой могут сохраняться гораздо дольше детства.
Человек может научиться доверять чужому описанию себя раньше, чем приобретёт возможность самостоятельно его проверить.
Представь, что незнакомый человек на улице говорит тебе:
«Ты совершенно неспособный».
Скорее всего, ты удивишься или рассердишься. Возможно, решишь, что перед тобой грубиян.
Но вряд ли одно такое замечание заставит тебя немедленно пересмотреть всю свою жизнь.
Теперь представь, что те же слова произносит человек, чьим мнением ты дорожишь.
Родитель. Учитель. Любимый человек. Руководитель, которого считаешь выдающимся профессионалом.
Слова не изменились.
Но их значение для тебя может оказаться совершенно другим.
Мы оцениваем не только содержание сообщения. Мы учитываем, кто его произнёс, насколько этот человек компетентен, насколько хорошо нас знает и что для нас означает его одобрение.
Если опытный врач сообщает о проблеме со здоровьем, разумно отнестись к его словам внимательнее, чем к случайному замечанию прохожего.
Если преподаватель указывает на ошибку в решении, у него могут быть основания, которых ученик пока не видит.
Доверие к компетентным людям помогает нам учиться.
Но компетентность человека в определённой области не делает его безошибочным судьёй всей твоей личности.
Учитель может прекрасно знать математику и ошибаться, оценивая способности конкретного ребёнка.
Успешный предприниматель может разбираться в бизнесе, но не знать, каким руководителем ты способен стать.
Любящий родитель может искренне желать тебе добра и при этом неверно представлять твои возможности.
Иногда мы незаметно расширяем границы доверия.
Он знает больше меня.
Следовательно, он лучше знает, какой я.
Именно этот переход заслуживает внимания.
Урок, который никто не произносилДо сих пор мы говорили о словах.
Но иногда человек усваивает представление о собственных возможностях, даже если никто не произносит никаких оценок.
Представь ребёнка, который пытается самостоятельно собрать сложный конструктор.
Он соединяет детали, ошибается, разбирает конструкцию и начинает снова.
Взрослый наблюдает несколько минут, затем забирает детали:
«Давай я. Так будет быстрее».
Через некоторое время конструктор собран.
Ребёнок получил красивую игрушку. Взрослый сэкономил время.
Никто никого не оскорбил.
Но если подобные ситуации повторяются, ребёнок может постепенно привыкнуть к тому, что сложные задачи за него решают другие.
И когда перед ним возникает новая трудность, он уже не обязательно пытается разобраться самостоятельно.
Он ждёт человека, который знает, как правильно.
В другой ситуации взрослый мог бы поступить иначе. Подсказать, показать один приём, помочь преодолеть затруднение и позволить ребёнку закончить самому.
Результат внешне почти одинаковый.
Конструктор собран.
Но опыт ребёнка отличается.
В первом случае он получил готовое решение.
Во втором приобрёл опыт собственного участия в решении сложной задачи.
Отдельный эпизод не устанавливает причину: взрослому могло не хватать времени, ребёнку могла требоваться помощь.
Однако повторяющийся опыт способен влиять на ожидания человека относительно собственных возможностей.
И здесь появляется мысль, которую я считаю важной.
Мы узнаём, на что способны, не только из чужих слов, но и из возможностей, которые нам предоставляют или не предоставляют.
Иногда человеку не говорили, что он неспособный.
Ему просто слишком редко позволяли попробовать.
Семейные истиныЕсть убеждения, которые вообще не относятся к одному человеку.
Они принадлежат целой семье.
«Большие деньги честным трудом не заработать».
«Никому нельзя доверять».
«Главное, чтобы была стабильная работа».
«Хорошие люди о себе не думают».
«Мужчины не плачут».
«В нашей семье все женщины сильные».
Такие фразы могут передаваться не как строгие правила, а как обычные замечания.
Их произносят за ужином, во время семейных разговоров, при обсуждении знакомых или новостей.
Ребёнок слышит их многократно. Постепенно они могут становиться привычным способом объяснять происходящее.
Но я не хочу делить семейные убеждения на хорошие и плохие только по их звучанию.
Допустим, в семье принято считать, что финансовая осторожность необходима.
Возможно, это убеждение появилось после тяжёлых потерь.
Кто-то из старших родственников пережил банкротство, потерял имущество или долго жил в условиях неопределённости.
Осторожность помогала ему сохранять безопасность.
Он передал это отношение детям. Дети передали своим детям.
Спустя годы молодой человек может испытывать сильное беспокойство перед любым финансовым риском.
Он не обязательно знает, почему именно так относится к деньгам. Ему кажется, что он просто разумный и осторожный.
И, возможно, во многих ситуациях это действительно так.
Но обстоятельства, в которых сформировалось семейное правило, могли измениться.
То, что было полезно одному поколению, не обязательно подходит следующему без уточнений.
Здесь возникает вопрос.
Если убеждение помогало твоим родителям, обязательно ли оно поможет тебе?
А если оно ограничивало их возможности, означает ли это, что тебе следует немедленно от него отказаться?
Ни то ни другое.
И именно здесь начинается самая важная часть нашего исследования.
Чужое не означает ложноеПредположим, ты обнаружил, что важное убеждение появилось у тебя благодаря родителям.
Что дальше?
Многие книги о саморазвитии предлагают почти готовый ответ: освободись от чужих установок.
Но мне кажется, здесь скрывается ловушка.
Если ты отвергаешь мысль только потому, что она пришла от другого человека, ты совершаешь ошибку, очень похожую на ту, от которой пытаешься избавиться.
Раньше ты принимал убеждение, потому что доверял его источнику.
Теперь отвергаешь его, потому что перестал доверять источнику.
Но в обоих случаях вопрос об истинности самого убеждения остаётся без ответа.
Представь, что отец учил тебя:
«Прежде чем брать кредит, внимательно изучи условия».
Ты вырос и обнаружил, что многие твои представления о деньгах сформировались под влиянием отца.
Разве это означает, что теперь нужно брать кредиты, не читая договор?
Конечно, нет.
Или мама говорила:
«Нельзя унижать людей».
Возможно, именно благодаря ей ты впервые усвоил этот принцип.
Но его происхождение не делает его менее достойным уважения.
Мысль не становится истинной только потому, что ты придумал её самостоятельно. И не становится ложной только потому, что услышал от другого человека.
Это различие я считаю принципиальным.
Потому что цель нашего исследования не в том, чтобы заменить влияние родителей влиянием автора этой книги.
Не в том, чтобы отказаться от всех прежних убеждений и принять новые, предложенные искусственным интеллектом.
Я хочу другого.
Чтобы ты научился оценивать собственные представления по их основаниям, а не только по происхождению.
И тогда вопрос «Кто вложил эту мысль в мою голову?» перестанет быть поиском виновного.
Он станет началом более точного исследования.
Когда чужая мысль становится твоейВернёмся к ребёнку, которого взрослый однажды назвал бестолковым.
Представим, что подобные оценки повторялись.
В школе ему говорили, что он невнимательный. Дома раздражались из-за ошибок. При сравнении с другими детьми он часто оказывался в невыгодном положении.
Постепенно у него могло сформироваться ожидание, что сложные задачи закончатся неудачей.
Но однажды происходит важная перемена.
Ему больше не нужен взрослый, который скажет:
«У тебя не получится».
Теперь он способен сказать это себе сам.
Перед новой задачей возникает знакомая мысль:
«Я всё равно не справлюсь».
И человек воспринимает её как собственное суждение.
Хотя когда-то похожие слова приходили извне.
Это не означает, что всякая отрицательная мысль обязательно является голосом родителей или учителей. Человек способен самостоятельно прийти к ошибочному выводу, столкнуться с реальными трудностями или испытывать тревогу по множеству причин.
Не каждое убеждение имеет одного автора.
Но некоторые способы оценивать себя действительно усваиваются в отношениях с другими людьми.
И когда это происходит, меняется не только содержание мысли.
Меняется её положение в нашей жизни.
Сначала она звучит как чужая оценка.
Потом становится привычным объяснением.
А затем может превратиться в отправную точку, которую человек уже не считает нужным проверять.
Он не спрашивает:
«Правда ли, что я неспособный?»
Он спрашивает:
«Как мне жить, если я неспособный?»
Вопрос о достоверности исчезает. Убеждение становится условием, из которого начинаются все последующие рассуждения.
Именно этот переход мне кажется одним из самых важных.
Когда источник исчезает, а правило остаётсяПредставь человека, который вырос в семье, где считалось неприличным говорить о собственных достижениях.
В детстве, стоило ему похвастаться хорошей оценкой или победой в соревновании, взрослые отвечали:
«Не зазнавайся».
«Скромнее надо быть».
«Нечего себя нахваливать».
Возможно, они хотели воспитать уважение к окружающим. Научить ребёнка не считать себя лучше других.
Но он мог сделать из этих слов собственный вывод: рассказывать о своих успехах стыдно.
Прошло двадцать лет.
Теперь он работает в большой компании.
Однажды руководитель собирает сотрудников и предлагает каждому рассказать о результатах за последний год.
Коллеги говорят о завершённых проектах, новых клиентах, решённых задачах.
Когда очередь доходит до него, он отвечает:
«Да ничего особенного. Просто работал».
Хотя за год действительно сделал многое.
Возможно, он даже испытывает неловкость, слушая, как другие спокойно рассказывают о своих достижениях.
Ему кажется, что они слишком много о себе думают.
А сам он просто скромный человек.
Но давай рассмотрим происходящее внимательнее.
Рядом больше нет родителей, которые требуют скромности.
Никто не запрещает ему говорить о результатах.
Наоборот, руководитель прямо просит это сделать.
Однако правило продолжает действовать.
Более того, теперь человеку даже не нужен внешний запрет.
Он сам следит за тем, чтобы не нарушить привычную норму.
И может испытывать стыд, когда только представляет, что поступит иначе.
Иногда человек продолжает соблюдать правила, установленные другими людьми, даже после того, как эти люди перестали требовать их соблюдения.
Но скромность сама по себе не является проблемой. Человек вполне может сознательно не любить публичное признание.
Вопрос возникает тогда, когда он хочет рассказать о своих достижениях, понимает, что это уместно, но останавливает себя из-за внутреннего запрета, происхождение которого давно забыл.
Именно в такие моменты прошлое может незаметно участвовать в принятии сегодняшних решений.
Не потому, что кто-то продолжает управлять человеком извне.
А потому, что однажды усвоенное правило стало частью его привычного способа думать.
Ты можешь уважать прошлое, не подчиняясь емуПредставь, что твои родители считали стабильную работу самой надёжной жизненной стратегией.
Они много трудились, старались обеспечить семье безопасность и учили тебя поступать так же.
Возможно, в их обстоятельствах это было разумно.
Но теперь ты живёшь в другое время, обладаешь другими возможностями и хочешь попробовать себя в предпринимательстве.
Означает ли это, что родители ошибались?
Нет.
Означает ли, что ты обязан следовать их выбору?
Тоже нет.
Ты можешь уважать их жизненный опыт и одновременно принимать собственные решения.
Однако иногда человек воспринимает отказ от семейного правила как предательство.
Словно выбор другой профессии, образа жизни или отношения к деньгам означает отказ от самой семьи.
И тогда практический вопрос превращается в эмоциональный.
«Если я поступлю иначе, не означает ли это, что я отвергаю всё, чему меня учили?»
Можно сохранять любовь к людям, не сохраняя все их убеждения.
Можно быть благодарным за воспитание и при этом признавать, что некоторые усвоенные правила больше тебе не подходят.
Самостоятельность может начаться с простого признания:
«Я понимаю, почему ты так считал. Но теперь мне необходимо решить самому».
Не ищи виновного слишком быстроВозможно, читая эту главу, ты вспомнил слова, которые когда-то причинили тебе боль.
Родителей, учителей, бывших партнёров или других значимых людей.
И теперь тебе хочется сказать:
«Вот почему я такой».
Но я хочу предложить тебе не останавливаться на этом объяснении.
Человеческая личность формируется под влиянием множества факторов. Одна фраза взрослого не обязательно определяет дальнейшую жизнь ребёнка.
Люди по-разному реагируют на похожие события. А новые отношения и опыт могут изменять прежние представления.
При этом важно различать случайную ошибку, неудачную попытку защитить близкого человека и сознательную жестокость.
Не всякий взрослый, причинивший боль, хотел её причинить.
Но отсутствие такого намерения не отменяет реального вреда.
И главное: даже если ты обнаружил источник определённого убеждения, это ещё не сообщает, что с ним делать дальше.
Допустим, много лет назад отец сказал тебе:
«Предпринимательство не для таких, как мы».
Теперь ты понимаешь, почему эта фраза стала привычной. Возможно, знаешь, какие события заставили отца так считать.
Но означает ли это, что предпринимательство действительно тебе не подходит?
Чтобы ответить, придётся исследовать уже не отцовскую биографию, а собственные возможности, желания и обстоятельства.
Возможно, ты обнаружишь, что предпринимательство тебе совершенно неинтересно. Возможно, решишь попробовать. А может быть, поймёшь, что пока не располагаешь необходимыми ресурсами.
Любой из этих выводов может оказаться разумным.
Важно другое.
Ты принимаешь решение, опираясь на сегодняшнюю действительность, а не только на объяснение, которое когда-то получил от другого человека.
Прошлое помогает понять, почему определённая мысль появилась.
Но одного этого знания недостаточно, чтобы решить, заслуживает ли она доверия сегодня.
Кому принадлежит твоя мысль?Я хочу вернуться к вопросу, с которого мы начали.
Предположим, когда-то другой человек сказал тебе, что ты недостаточно способный.
Ты поверил.
Прошли годы. Теперь ты сам произносишь:
«Я недостаточно способный».
Чья это мысль?
На первый взгляд ответ очевиден. Когда-то она принадлежала другому человеку.
Но теперь ты сам её повторяешь, находишь подтверждения и учитываешь при принятии решений.
Можно ли по-прежнему считать её исключительно чужой?
Здесь я хочу предложить различать происхождение мысли и твоё сегодняшнее отношение к ней.
Ты не выбирал многие слова, которые услышал в детстве. Не выбирал обстоятельства, в которых рос, и людей, чьё мнение тогда казалось особенно важным.
Но теперь у тебя может появиться возможность исследовать некоторые из этих убеждений.
Не всегда легко. Не обязательно быстро. Иногда для этого требуется помощь других людей или новый жизненный опыт.
И всё же сам факт, что мысль появилась много лет назад, не обязывает тебя продолжать с ней соглашаться.
Возможно, самостоятельность мышления начинается не с попытки избавиться от всего чужого.
Она начинается с готовности спросить:
«Почему я продолжаю считать это правдой?»
И здесь возможен неожиданный результат.
Ты можешь обнаружить, что родители были правы.
Что учитель действительно заметил важную особенность твоих способностей.
Что семейное правило, которое казалось устаревшим, содержит полезный опыт.
Самостоятельность не требует обязательного несогласия.
Она позволяет согласиться осознанно.
Или не согласиться.
Или признать, что пока недостаточно знаешь для окончательного вывода.
Мне кажется, это гораздо ценнее простого отказа от чужих установок.
Ведь иначе человек рискует провести всю жизнь, сначала подчиняясь чужим убеждениям, а затем столь же автоматически отвергая их.
