Кредитная история

Горюнов ошеломлённо смотрел на закончившего читать Германа Сергеевича и не мог предположить продолжения начатой беседе, не представляя, куда ещё могло «занести» начальника.

- Понял? – спросил Герман и убрал планшет обратно в ящик.

- Да, - неуверенно ответил Горюнов.

- Ни черта ты опять не понял, Горюнов! А суть то вся в том, что ты не продаешь людям деньги за деньги, как тебя учили, ты здесь этот капитализм забудь. Ты несёшь людям счастье. Кругом трудности и тьма невзгод, а тут вдруг ты, словно, луч света в темном царстве. Ты хозяин и продавец нового кредитного продукта «Счастье».

- Вы, наверное, имеете ввиду «Мгновенье»? – поправил Германа Горюнов. - У нас нет кредитного плана «Счастье».

- «Мгновенье» Горюнов - это форма, - Герман глубоко вздохнул, сдерживая себя, - то есть «упаковка», так тебе понятней будет, а суть его счастье. Догоняешь? Не станки они купят, а возможность стать сытыми, богатыми и радостными. Разве это не счастье? А получить «Счастье» за две недели с предоставлением минимального пакета документов можно только у нас под самый низкий в городе процент. Вот в чём суть! Потому те из книги, что я тебе зачитывал, и хотели Его царем сделать, чтобы вот так вот рыбу с хлебом до конца дней жрать и ни черта не делать. Это уже потом, когда Он сказал, что спросит с них «проценты» они его… не услышали. Вроде как, царь им такой требовательный и не нужен стал, но это уже другая история…

- Я даже не думал…

- Не думал. А кто за тебя думать будет? – Герман оглядел Горюнова и продолжил. – Ты вот сидишь в кривых очках, дешёвом галстуке и надеешься, что клиенты поверят, будто ты им двенадцать коробов хлеба сейчас выкатишь. Ты же лицо банка, как вешалка в театре. Ты же олицетворяешь деньги и счастье, что для заемщиков одно и тоже. Разве деньги так неряшливы и бессмысленны как ты?

- Нет, я…

- Ладно, хватит! – Герман хлопнул ладонью по столу. - Я очень уважаю твою маму как бухгалтера и то, что за тебя хлопотал Дубенский, но ты должен понимать, что никто бездарного работника защищать не станет.

- Но, Герман Сергеич… - чуть дыша, бормотал Горюнов. – Я же… я…

- Тебе, я смотрю, у нас нравится? Ты, говорят, уже тачку в кредит успел взять.

- Да…

- Какую?

- Мерседес… «цешку».

- А мне в твоём возрасте отец раздолбанную «пятерку» отдал…

- БМВ? - робко спросил Горюнов.

- Какую БМВ! Жигули, не хочешь! И я её полгода по гаражам восстанавливал, потому что денег не было, а ты еще очки не научился носить, а уже на «цешке».

- Мне родители помогли…

- Слушай, если ты завалишь мне годовые показатели, то я тебя уволю и позвоню по всем своим друзьям. После этого тебя в Москве ни один нормальный банк на работу не возьмет. Поверь, тебе и Дубенский не поможет, еще удивишься, как он первым от тебя открестится. Будешь тогда сидеть со своей Плешкой в операционной кассе Сбербанка в Бирюлёво и коммуналку обслуживать. Вот тогда вспомнишь и про «цешку», и про медстраховку, и про зарплату с кредитной линией… - назидания Германа прервал звонок. – Да!

- Герман Сергеевич, Дубенский вызывает. Срочно, - быстро сказала Лиза.

- Иду, - Герман повернулся к Горюнову. - Ты все понял! Иди работать и составь мне план работы на месяц.

- Мне вам прислать или…

- Нет, отдай Лизе. Все, работать, работать! – Герман указал Горюнову на дверь и вышел почти следом.

Быстро выскочив из кабинета, Герман подмигнул Лизе и направился к Дубенскому. Поднимаясь на этаж, где находились кабинеты топ-менеджеров банка, он пытался догадаться о причинах «срочного» вызова, но на ум ничего путного не приходило. Несколько минут пути - и вот он в приемной Дубенского. Герман подошёл к окну и посмотрел на снующий в утренней суете город.

В ожидании приема, Герман картинно сложил руки за спиной, словно «великий диктатор», и бросил безразличный взгляд на людишек, которых неустанно проглатывал банк.

Приемная была пронизана резкими духами и едва уловимым ароматом живых цветов. Герман отошёл от окна и сел в просторное кожаное кресло, стоявшее напротив секретаря – яркой тридцатилетней девушки в темно-бордовом костюме и кипельно-белой блузке, нарочито расстёгнутой, поправ каноны дресс-кода банка.

Девушка сидела с абсолютно невозмутимым лицом, холодность которого подчёркивали черные густые волосы. Она грациозно молчала и внимательно смотрела в монитор, одновременно что-то печатая. Герман с удовольствием слушал, как её ногти «скользят» по клавиатуре, мелодично чеканя, должно быть, какое-нибудь важное для банка письмо или распоряжение.

«Невозмутимая сучка. Прям снежная королева. Знает себе цену, - размышлял Герман. – Может приколоться, позвать её на ужин или на обед, посмотреть на её физиономию…»

- Да Сергей Петрович! Зимин здесь. Хорошо, - Мария ответила «бархатным» голосом и вместе с тем как она положила трубку, улыбка её исчезла и она безразлично посмотрела на Германа. – Пожалуйста, проходите, Сергей Петрович ждёт вас.

Герман выбрался из кресла и направился к дверям кабинета, ещё раз мельком посмотрев на роскошную грудь секретаря.

- Герман, привет! Заходи. – Сергей Петрович вышел из-за стола и, поздоровавшись с Германом за руку, сел напротив. Он как всегда выглядел безупречно. – Будешь что-нибудь? Чай, кофе?

- Сергей Петрович, не хочу тратить ваше время зря. – Герман улыбнулся.

- Хорошо, - Сергей Петрович был в хорошем расположении, - тогда давай сразу к делу. Ты, наверное, слышал, что на последнем акционерном собрании нам поставлены новые финансовые цели и акционеры, в целом, не совсем довольны работой банка. Отмечают, что мы теряем потенциал.