Отряд "ГМО": Герои трех миров

Этот вопрос словно заставил маслину отряхнуть с себя наваждение.

— Подкинуть? Вообще-то это мой фургон. Ты как за рулем оказался? — она подошла и толкнула Чада в мускулистое плечо, — Вылезай сейчас же.

— Да ладно, тебе жалко что-ли? — сказал Чад, пытаясь изобразить невинность, но Пуля смотрела на него с ледяным скепсисом.

— Ты понятия не имеешь, как им управлять.

— Да что тут особенного? — Чад потянулся руками к кнопкам на панели, а ногами к педалям под ней, — Газ, тормоз…

— Не смей! — только и успела сказать Пуля прежде чем Чад с возгласом “Поехали!” дернул руль-штурвал на себя и фургон резко устремился вперед и вверх.

***

Черный фургон с тихим гулом плыл по вечернему небу, под самыми облаками. Еще недавно окрашенные в ярко-оранжевый, они теперь, когда солнце почти скрылось за горизонтом, стремительно тускнели и серели, словно остывая после раскаленного дня. Лишь полупрозрачная пленка дыма, висевшая ниже, над землей, оставалась неизменно темной.

Сидя в пассажирском кресле, Бенедикт задумчиво наблюдал эту картину, как вдруг его размышления прервал гулкий раскат храпа. Он обернулся назад, заглянув сквозь открытую дверь в кузов фургона. Там, кое-как пристроив свое исполинское тело на узкой скамейке, лежал перец и крепко спал. От его храпа, казалось, по всему фургону пробежала дрожь. А может, это была всего лишь воздушная яма, в которую они попали. Всхрапнув пару раз, Чад поежился и снова мирно засопел.

— Спит, как младенец, — усмехнулся Бенедикт.

— Да уж, — отозвалась маслина, сидевшая за штурвалом, — большой младенец, это точно. По пути на задание тоже спал.

Позади, в другом конце кузова что-то брякнуло: “Кислицкий уронил отвертку”, — по звуку понял детектив.

— Профессор, вам нужна помощь? — спросил он, глядя в зеркало заднего вида на крыжовника, склонившегося над маленьким откидным столиком, на котором были разложены детали ПУПа.

— Нет-нет, — поспешил ответить Кислицкий. — Все в порядке. Я все сделаю сам.

Бенедикт лишь кивнул. Какое-то время они летели молча, пока детектив, наконец, не задал маслине вопрос, на который за последние пару часов так и не смог найти ответ самостоятельно.

— Когда вы успели с ним познакомиться?

— Что?

— С Чадом. Вы ведь были знакомы раньше.

— Почему ты так решил? — в голосе маслины послышалась нотка недоверия.

— Когда вы только встретились в штабе, я видел, как ты на него посмотрела. Это было точно не первое впечатление.

— Вы слишком наблюдательны, детектив, — усмехнулась Пуля, глубоко внутри почувствовав укол уязвленного профессионального достоинства. — Неужели мое разочарование было так легко прочитать?

— Нелегко, но все же… Я бы даже не придал этому значения, но недавно Чад упомянул про правую руку Бекара. Его намек для тебя явно что-то значил.

— Да… Правая рука, — Пуля устало потерла висок, — На самом деле, мы с Чадом виделись всего раз до нашей встречи в штабе. Я была на задании. Не могу раскрывать детали, но… Впрочем, теперь это не так важно. Мы пытались остановить Бекара, подобрались к нему вплотную. Он должен был встретиться с главой крупного пестицидокартеля — там бы мы и схватили их обоих. Но Бекар нас обыграл. По какой-то причине кроме нашего отряда туда прибыла еще и полиция, а с ними был и этот супергерой в плаще — помогал им накрыть банду пестицидоторговцев. Полиции не должно было там быть. Не удивлюсь, если Бекар сам подстроил это, чтобы внести больше суматохи в нашу операцию. В итоге правоохранители сделали свое дело — главу пестицидокартеля схватили. А вот Бекар от нас ускользнул. Чад видел наш бой с… с Тини Мартой. Так ее зовут в кругах Бекара. В том бою я проиграла. Она использовала грязные приемы. Как всегда. После этого Чад хотел сам с ней сразиться, но не успел — Бекар выслал подкрепление из своих наемников. Было много стрельбы в ту ночь. Марта с Бекаром снова ускользнули, хотя Чад самонадеянно пытался их догнать, — маслина тяжело вздохнула и покачала головой. — Он не понимал, с каким сильным врагом имеет дело. Да и вряд ли понимает сейчас. Для него это все… как приключенческое кино.

— А ты в своей жизни видела слишком многое, не так ли? — сказал Бенедикт, пытаясь прочитать, что сейчас чувствует его напарница.

Маслина промолчала и лишь крепче сжала штурвал.

Глава 10. Опасная загадка

Фабрика выглядела безжизненной. Бенедикт проходил один цех за другим, но ни рабочих, ни бандитов нигде не было. У выхода из очередного цеха ждал Чад.

— Никого, — сказал он издалека, увидев Бенедикта, — Я облетел вокруг

— все будто заброшено.

— Похоже, они увели отсюда всех перед взрывом. Значит, здания уже заминированы.

— Знаешь, — заметил перец, — все это напоминает подвал Грамвара. Ловушка это, не иначе.

— Если так, мы идем правильным путем, — ответил Бенедикт, глядя на головной офис, возвышавшийся неподалеку.

Серое небо висело над фабрикой свинцовой тяжестью. Кажется, час от часу эта серость становилась все гуще. Плодвощи уже приближались к зданию, как вдруг из громкоговорителей по всей территории зазвучал знакомый голос.

— Так-так, — протянул Бекар, — А я уж думал, вы не придете. Но вижу, что в вас не ошибался — вы все так же пляшете под дудку своего любимого генерала. Похвально. Жаль, что вас осталось всего двое.

Огурец и перец молча вошли в здание и остановились в холле. Перед ними стояла белая доска с начерченной схемой фабрики.

— Я хочу сыграть в одну игру, — продолжал Бекар вещать из динамиков уже внутри, — Выиграете — спасете фабрику, проиграете — потеряете все. Перед вами четыре заминированных цеха. Каждый из них отмечен своим цветом. Вы можете их разминировать, но только если найдете правильную последовательность. Не волнуйтесь, сами бомбы искать не придется, но любая ошибка запустит цепную реакцию, и уничтожит всю фабрику. У вас пять минут — время пошло!

Неподалеку от входа что-то загудело, загорелся монитор компьютера.

— Ах, да. Это вам от меня подарочек.

Герои подошли к источнику шума и увидели, как за стойкой охраны из принтера выползает разноцветный лист бумаги.

— Взгляните на нее в последний раз. Больше вы никогда ее не увидите.

Бенедикт взял листок, на котором небрежно, словно детской рукой, была нарисована радуга.

— Может, его не взяли в художественную школу, поэтому он такой злой?

— предположил перец.

Огурец посмотрел на него вопросительно.

— Что? Просто подумалось…

— Лучше бы нам подумать, как разминировать бомбы, — Бенедикт взглянул на монитор.

В маленьком окошке была запущена всего одна программа: «Сапер». Только вместо стандартного поля, в ряд располагались четыре иконки бомбочек: красная, оранжевая, желтая и голубая.

— Может быть, дело в радуге? — сказал перец. — Ну, знаешь: «каждый овощ желает знать…», и все такое.

— Нет, это было бы слишком просто.

— По-моему, ты его переоцениваешь, — хмыкнул перец, — Еще, помню, в детском саду, а может быть даже в теплице, был такой ребус: надо было буквы превратить в цифры. Берешь букву, смотришь ее порядок в алфавите, и получается цифра. Правда у меня никогда не получалось решить эту задачку… Но может, тут так же, а? Первые буквы цвета…

Огурец, все это время погруженный в тяжелые раздумья, вдруг оживился.

— А ведь ты прав! — почти с восторгом сказал Бенедикт. Нашарив на столе карандаш, он начал что-то выводить на обратной стороне листа с рисунком из принтера.

— Э-э, что, правда?

— Фраунгоферовы линии!

— А? Нет, я вообще-то, про другое, — перец уже был готов изложить подробнее свою идею, но вовремя осекся, — А что это?

— Радуга на листе — вовсе не радуга, а световой спектр. С помощью него производят химический анализ, а мы на химическом заводе.

— Логично, — многозначительно произнес перец.

— Четыре цвета бомб — это четыре химических элемента. Зарядовое число атомного ядра каждого укажет нам верный порядок. Осталось только все сопоставить.

У Чада вырвался нервный смешок.

— Ну да, делов-то.

— Готово! — Бенедикт оторвался от только что начерченных графика и таблицы, и кинулся к клавиатуре. Перец проводил его ошарашенным взглядом.

Огурец осторожно навел курсор на голубую иконку бомбы. Клик. Количество бомб на счетчике уменьшилось на единицу. Оранжевая. Красная. Желтая. Счетчик бомб обнулился.

— Мы… сделали это? — спросил перец.

— Вы сделали это! — раздался вдруг голос из динамиков. — Мои поздравления! Вашими усилиями фабрика спасена. Бомбы обезврежены. Но не все. Одной просто не было на карте. Потому что она здесь.

Голос снова зашелся неистовым хохотом.

В этот момент Чад подскочил к Бенедикту, схватил его и полетел к выходу, вышибая двери. Они успели отлететь от крыльца на каких-то пять-шесть метров, как позади раздался взрыв. Потом еще, и еще. С чудовищным грохотом рушились несущие конструкции здания. Герои улетали все дальше, едва обгоняя волну густой пыли от падающей двадцатиэтажной постройки, но грохот только нарастал.

Чад и Бенедикт взмыли в воздух над фабрикой, посреди которой осталась дымиться груда серых обломков.

Глава 11. Двойники

Маслина с трудом приподняла веки — мерцающий свет резал глаза, все туманилось и плыло вокруг. “Где я?”, — тяжело провернулась первая мысль в голове. Маслина сосредоточила всю волю, чтобы пошевелиться, но обнаружила себя привязанной к… чему-то.

В памяти стали всплывать обрывистые картины: “Ночь… Дождь… Корпус института… Военные… Да, военные где-то вдалеке, она их опередила… Внутри охрана… Все шло как обычно, если бы не…”. — Маслина вздохнула и попыталась снова дернуться. Безрезультатно. С трудом сосредоточив взгляд и поборов головокружение, она поняла, что сидит на стуле, а над ней, судя по всему, едва светит люминесцентная лампа.

На секунду Пулю объяло чувство бессилия. «Как же глупо я попалась… но что это были за существа?», — Очередной обрывок воспоминания повис перед глазами: Серые… Огромные… Сморщенные и кособокие создания… Быстрые и сильные… Намного быстрее и сильнее, чем она… А может быть сумрак и дождь ослабили ее? Уже не важно… Она проиграла то сражение, и, похоже, грядет новое. «Только бы выбраться отсюда».

Глаза постепенно начинали привыкать к дрожащей полутьме вокруг. «Так, соберись, — сказала себе маслина, — просто очередная боевая задача, которую нужно решить». Пуля огляделась. Судя по всему, она сидела посреди небольшой аудитории. Три ряда. Грубые прямоугольные парты — она на предпоследней. Впереди — доска. И на ней…

Когда маслина начала вглядываться в надпись на доске, лампа над головой звякнул в последний раз и окончательно перегорела. Без мерцания глазам стало даже легче.

“К ДОСКЕ!”, — гласила надпись. Едва Пуля прочитала, ее объял ужас, от которого на секунду перехватило дыхание. Не из-за слов, нет. Вглядываясь в темноту, маслина увидела краем глаза на переднем боковом ряду чей-то силуэт. За партой кто-то сидел.

Маслина сглотнула и попыталась подавить панику.

— Эй! — крикнула она, но голос прозвучал глухо.

Никто не ответил.

— Эй, вы! Вы слышите?

Овальная фигура продолжала сидеть тихо и неподвижно, хотя в последнем маслина сомневалась, ведь темнота обманчиво искажала зрение и размывала контуры предметов.

Блеклый лунный свет едва пробивался в аудиторию сквозь узкие щели между толстых досок, которыми наглухо были заколочены окна.

“Ладно, сперва надо помочь себе и срезать веревки”, — подумала Пуля и стала рыскать взглядом по комнате в поисках подходящего средства, но в конце концов взгляд ее остановился на доске. А точнее, на остром металлическом уголке, где обычно лежит мел. Он бы вполне мог помочь Пуле освободиться.

“К доске, говоришь? Ну, давай посмотрим”.

Убедившись, что она может подпрыгивать вместе со стулом, маслина короткими рывками направилась в начало аудитории. Все это время Пуля поглядывала на загадочную фигуру, но та не подавала никаких признаков жизни, и от этого становилось еще больше не по себе.

Допрыгав до доски, маслина обнаружила, что стул слишком низкий — заветный острый угол был на уровне плеча, далеко от веревок.

Маслина уже начала обдумывать новый план, как вдруг заметила, что вместо мела на уголке лежит… канцелярский нож! Теперь, находясь к доске вплотную, она увидела, что на ней выцарапаны слова.

“Неудачница”

“Тупица”

“Бездарность”

Они были везде — покрывали всю доску. Повторялись снова и снова. От одной только мысли о том, как эти слова появились здесь, у маслины свело зубы. Внезапно вспомнилась школа. Смутные образы из прошлого всколыхнулись глубоко в подсознании, но тут же снова померкли.

“Нож, мне нужен этот нож”, — сказала себе маслина и качнулась к нему. Нужно было как-то его столкнуть с уголка. Чем-то поддеть. Но единственный способ это сделать был раскачаться так, чтобы сбить его оттуда головой.

Вправо, влево.

Вправо, влево.

Вправо…

На секунду стул завис под наклоном, стоя на двух ножках, и в эту секунду маслина успела лбом толкнуть нож, а уже в следующую с грохотом рухнула на пол.

Она лежала и смотрела снизу вверх на кусок пластика, который балансировал на самом краю.

“Ну, давай же!”.

Нож остался висеть наверху. В эту секунду Пуля поняла, что не может пошевелиться. Она была привязана руками и ногами к стулу и лежала на боку без малейшего шанса подняться обратно. Если она ничего не сделает сейчас, то так и останется лежать, пока за ней не придут или… Она посмотрела на темную замершую фигуру неподалеку и тут же постаралась отогнать дурные мысли.

Маслина дернулась что было сил и стул немного сдвинулся. Еще рывок — задние ножки приблизились к стене. Наконец Пуля со всей силы оттолкнулась плечом от пола так, что ей удалось ударить ножками стула о стену. Металлический каркас сидения гулко завибрировал от удара и… больше ничего. Пуля бессильно уронила голову на пол. И одновременно с этим прямо перед ее лицом на пол шлепнулся розовый кусок пластика. Нож.

“Нож!”

Резкими рывками Пуля подползла к нему, кое-как взяла в руки и через минуту была свободна. Она стояла у доски, крепко сжимая в руке розовый канцелярский нож, словно это был настоящий рыцарский меч. Ее взгляд буравил черный силуэт на первой парте.

“Кто же ты?”.

Не ослабляя хватки, маслина двинулась в сторону фигуры, но когда подошла, уверенность ее испарилась. Увиденное едва не заставило ее попятиться назад, но она удержала себя в руках. Перед ней, окутанный густой темнотой, все это время безмолвно сидел манекен, как две капли воды, похожий на нее. По крайней мере, так ей показалось сначала. Когда же самообладание вернулось к ней, стало ясно: это анатомический манекен маслины. Часть его тела была срезана, выставляя наружу внутренние органы — судя по всему, это был кабинет биологии.

Преодолев приступ тошноты, маслина заметила, что на лбу манекена приклеен желтый стикер. Она приблизилась и прочитала: “Зазнайка”. Глубоко внутри что-то кольнуло. Воспоминание.

Подвижный рот манекена почему-то был зашит леской, но Пуля не придала этому значения — она боролась со своей памятью.

“Нет, — остановила она себя, — не время, надо просто убраться отсюда как можно скорей”.

С этими мыслями она направилась к двери, но только сейчас маслина поняла, что вместо двери вход в кабинет перекрыт решеткой. Толкнув ее, Пуля поняла, что ни выбить, ни сломать замок не получится. Нужен ключ.

Когда маслина оказалась вплотную к решетке, она увидела, что на стене рядом что-то нацарапано. Она уже поняла, кто оставлял все эти надписи.

“Тебе не выбраться. Сделай это”.

Под словами был нарисован нож.

Пуля нервно сглотнула от посетившей ее мысли. Розовый канцелярский нож лежал в ее открытой ладони. Она медленно сомкнула на нем пальцы.

Она приняла решение.

Быстро подойдя к манекену, маслина срезала леску с его рта и челюсть открылась. Внутри что-то звякнуло. Пуля поднесла ко рту руку, на секунду замешкавшись, а потом резко сунула ее внутрь и вытащила… ключ!

“Спасибо за подсказку”, — сказала про себя маслина.

За дверью оказался длинный мрачный коридор, в конце которого горела всего одна лампа. Пуля устремилась к свету, предполагая, что моментально достигнет его, но ближайший источник гас, зажигались другие, все дальше и дальше уходя в темную глубь лабиринтов с той же неимоверной скоростью, с которой маслина пыталась их настигнуть. Она уже поняла, что ее куда-то ведут, но останавливаться не было смысла. Внезапно свет перестал убегать — впереди была открытая дверь.

Пуля ворвалась в помещение просторной аудитории, совсем не похожей на ту, из которой только что выбралась. Здесь был высокий потолок, парты располагались амфитеатром, поднимаясь ступенями вверх, а в центре было что-то вроде сцены.

На самом верхнем ряду темного зала кто-то встал со скамьи.

— Вижу, ты уже пришла в себя, — произнес голос, который маслина могла узнать из тысячи. Оливка медленно спускалась по ступеням.

Маслина усмехнулась и незаметно убрала канцелярский нож за пояс:

— Перевыполнила задание своего босса? Поймала врага. Наверно, теперь ждешь похвалы от него?

Оливка не дошла донизу пару ступеней и остановилась.

— Бекар не знает, что ты здесь, — сказала она.

Маслина не ожидала такого ответа, но постаралась это скрыть, спросив как можно равнодушнее:

— И почему же?

— Потому что это не касается никого, кроме меня и тебя, сестренка. Отсюда выйдет только одна из нас.

Оливка соскочила со ступеней. Прыжок, и время будто замедлилось — одно ее движение стало для маслины сигналом к обороне. Она ринулась ей навстречу, чтобы подкатиться в ноги.

Оливка моментально заметила этот маневр, и, едва коснувшись пола, оттолкнулась еще раз, разбежалась по стене, и прыгнула снова — она набирала скорость. Маслина решилась действовать зеркально.

Обе они двигались с такой невероятной скоростью, что для стороннего наблюдателя их поединок выглядел бы как два шальных выстрела, гуляющих рикошетом в тесной комнате.

Оливка отскакивала от одной стены к другой, от потолка к полу — маслина же едва успевала уворачиваться. С каждой атакой, предугадать движение противника становилось все труднее и труднее — маслине явно не хватало скорости. В самом начале она упустила всего лишь несколько мгновений, чтобы разогнаться, и сейчас они стали решающими.

Удар, и от скорости падения под маслиной проломилась парта.

— Что такое, сестренка? — послышался голос оливки. — Уже не такая прыткая? А ведь когда-то ты была во всем лучше меня.

За стенами здания что-то громыхнуло, и с потолка посыпалось штукатурка. Маслина пыталась подняться из обломков парты, в то время как оливка медленно удалялась от нее между рядами, продолжая свою речь:

— Теплица, школа, секции — ты была занозой везде, где появлялась. Все только и говорили: «Лина это, Лина то, Лина, Лина, Лина..!

— Я не виновата в твоих неудачах, Оливия, — сказала спокойно Лина, перебив сестру.

— Еще как виновата! — оливка развернулась к маслине, ее глаза пылали яростью. — Военная академия, куда мы поступали вдвоем… ты заняла мое место!

Маслина уже поднялась на ноги, и Оливия бросилась к ней. На этот раз маслина не стала соревноваться в скорости. Подпустив оливку почти вплотную, она поднырнула под удар, схватила ее сзади, и отшвырнула в сторону. Оливка ловко сгруппировалась и вскочила на ноги.

— И поэтому ты пошла к Бекару? — сказала маслина, выигрывая немного времени.

— Бекар открыл мне истину. А ты, — Оливия усмехнулась, — ты все еще думаешь, что мы родились такими случайно?

— Наши способности просто генетическая мутация. Такое бывает.

— Ты всегда была наивной дурочкой. И отняла у меня все, — насмешка в голосе Оливии резко исчезла. — Ты растоптала все, что мне было дорого!

За стенами здания снова послышался оглушительный грохот, который проник внутрь ударной волной. Окна лопнули, осыпав стеклами пол. И маслина, и оливка ринулись в атаку, но у одной из них было преимущество.

Небольшое, но очень значительное в этот момент. И этим преимуществом была невозмутимость. Оливия бежала вперед, охваченная яростным желанием уничтожить маслину, не заметив при этом, как мелкие осколки стекла легли прямо на ее пути. Маслина заметила это, и остановилась.

Оливка была готова нанести последний удар, в который вложила всю скорость и силу, как вдруг на миг потеряла контроль — нога скользнула по мелким гранулам стеклянных осколков. Маслине лишь оставалось чуть сдвинуться в сторону, чтобы удар пришелся мимо. На огромной скорости оливка влетела в кирпичную стену, и тут же обессиленно осела на пол.

Послышался всхлип:

— Тебя все любили! — дрожащим голосом проговорила Оливия. — А я была всем только должна!

— Это не правда, — сказала Лина и сделала осторожный шаг ближе. — Я любила тебя.

Снова раздался грохот. На этот раз в коридоре что-то обрушилось, по стенам поползли трещины. Маслина заметила как над головой разломился потолок, часть перекрытия откололась. Еще секунда, и она обвалится вниз.

Время для маслины снова будто замедлилось. Она подскочила к Оливии, схватила ее под неповрежденную руку и потащила прочь из-под падающей конструкции. Они повалились на землю, и следом, буквально в метре от них пол проломил кусок бетонной плиты.

Оливия оказалась в объятиях Лины. Они ошарашенно глядели друг на друга. Вдруг из коридора послышался голос:

— Эй, есть тут кто?

Маслина подскочила и увидела блуждающий свет фонарика, вслед за которым из коридора появились двое.

— О, нашлась! — весело сказал перец. — Там военные вовсю штурмуют институт, а против них какие-то чудища. Ты видела? Жуткие твари, — поделившись захватывающими новостями, Чад, наконец, обратил внимание на внешний вид Пули. — Кстати, а чем ты здесь занимаешься?

Маслина оглянулась, но никого больше в помещении не было, кроме их троих.

— Я искала… искала машину времени, а потом оказалась здесь.

— Машину… чего? Ты серьезно? — перец недоверчиво посмотрел сначала на маслину, потом — на Бенедикта. — Она серьезно?

Детектив, кажется, был не менее удивлен ответом Пули, но его волновало другое. А именно, звуки стрельбы и взрывов, доносившиеся снаружи.

Пожалуй, нам пора выбираться отсюда, — сказал он. — Позже обсудим детали.

— Ну, вот и прекрасно, — пожал плечами Чад. — Поджигай фейерверк!

Детектив вынул из кармана портальное устройство, что-то в нем покрутил, и в центре механизма загорелся рыжий огонек. Бенедикт вытянул руку с устройством вперед и нажал на боковую кнопку на рукоятке, похожую на спусковой крючок. Часть ПУПа, напоминающая линзу лупы, оказалась диафрагмой, как у фотоаппарата, которая от нажатия крючка раскрылась, и оранжевое сияние заполнило все пространство внутри. Большим пальцем Бенедикт нажал другую кнопку, и из открытой диафрагмы вырвался яркий конус света, вонзившийся острием в воздух примерно в паре метров от Бенедикта, отчего из той точки в пространстве стали сыпаться искры, раскручиваясь вихрем в растущее кольцо.

— Так вот, как это делается, — протянула маслина.

Через пару секунд портал раскрылся в полный рост, однако на той стороне их встретило то, что они никак не ожидали увидеть. Через разрыв в пространстве на них глядели странные существа, не похожие ни на фрукты, ни на овощи, ни даже на ягоды. Они вообще не имели ничего общего с известными на Земле существами. Странные, неказистые, с телами неестественных форм и пропорций.

Их было трое, как и плодвощей. По их виду можно было догадаться, что для них эта встреча тоже была неожиданной. Вдруг, неподалеку открылся еще один портал. За ним также стояли существа, которые выглядели еще более странно, даже пугающе — маслина чуть было не вскрикнула.

— Что происходит? — сказали в один голос все девятеро.

Запись 9.06.20ХХ

Привет.

Вернулась к тренировкам. Сегодня он говорил со мной про “Райское яблоко”. Делаю успехи. Но я все еще недостаточно хороша. Почему я так медленно всему учусь?

Нужно больше стараться. Иначе меня заменят. Он никогда так не говорил, но… иногда мне кажется, что он меня презирает. Я такая бездарность.

Скоро важный боевой тест. Я должна победить. Любой ценой.

Наверное, мне нельзя писать про такое. Но я не могу больше молчать, иначе сойду с ума.

Глава 12. Три мира

Крыжовник расхаживал по кузову фургона взад-вперед, задумчиво покусывая дужку своих очков, а рядом на скамейках сидели маслина, огурец и перец. На лицах первых двоих отражалась глубокая озабоченность и волнение, перец же просто разглядывал свои кроссовки.

— Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, — произнес Бенедикт, — а потом порталы закрылись. Эти… существа, они были явно не из нашего мира. Маленькие лица на самой верхушке тел, словно отдельно от них самих. Одни были покрыты густым ворсом, у других его почти не было…