Отряд "ГМО": Герои трех миров

Маслина заметила спокойную сосредоточенность Бенедикта, поэтому продолжала выжидать его команды. Она знала, что у него есть план. И вот, для него настал подходящий момент.

В паре метров над головами урюк-хай-теков заискрился портал, и маслина ринулась к нему, успев лишь крикнуть Чаду: «Подсади!». Перец среагировал не сразу, потому как отбивался от чудовищ, но в последний миг заметил приближающуюся напарницу. Он сгруппировался так, что маслина смогла оттолкнуться от его спины и впрыгнуть в искрящееся кольцо. Оно тут же растворилось в воздухе.

Перец подхватил Бенедикта и попытался взлететь, однако монстры крепко вцепились лапами в детектива и от рывка ПУП выпал у Бенедикта из рук.

Увидев это, перец отпустил Бенедикта, набрал высоту и резко спикировал вниз, прямо в толпу монстров, которые уже тянулись к потерянному устройству. Чад ударил кулаком в пол так, что ударная волна сшибла с ног урюк-хай-теков, повалив их как домино.

Тем временем, в мастерской растерянная выдра пыталась сориентироваться в новом для нее окружении. Вернее, само окружение, выглядело обычно. Необычными были чудовища. До того, как она впрыгнула в портал, открытый Бенедиктом, выдра стояла посреди цеха, заполненного уродливыми свирепыми лысыми бульдогами. Теперь же все изменилось. Выпрыгнув из портала в мастерской, она увидела, как дверь запирают изнутри два гигантских… сухофрукта. Она замешкалась лишь на секунду. Всего секунда отделяла ее от угла мастерской до двери, в которую явно только что сбежал Бекар. Но этой упущенной секунды оказалось достаточно. Урюк-хай-теки заметили выдру и отбили ее первую атаку. А затем вторую. И третью. Они были слишком сильны, и вскоре выдра оказалась на полу. Перед глазами все плыло: две громадные сморщенные фигуры угрожающе надвигались на Пулю. Грохотали под стуком грузных шагов железные ступени лестниц, ведущих к мастерской — приближалось подкрепление. Выдра не смогла справиться с двоими, а на подходе было уже целое полчище монстров. Всего секунда, и она бы могла победить. Но теперь, похоже, пришел конец. Мускулистая рука сухофрукта схватила выдру за шкирку, и готова была с силой ударить о пол, как раздался звон разбитого стекла. Кто-то влетел во внутреннее окно мастерской из цеха. Пальцы разжались. Выдра успела подставить все четыре лапы, чтобы не упасть, а чудовище перед ней уже распласталось, впечатанное в стену.

Суперперец, весь исцарапанный осколками стекла, неистово колотил второго монстра в углу. К выдре подошел Бенедикт и начал быстро говорить:

— Сейчас я открою портал. Тебе нужно будет поторопиться, чтобы за тобой не успели монстры. Готова?

Выдра коротко кивнула.

— Насчет три, — сказал огурец.

«Раз». И две боковые двери мастерской хрустнули под напором взбежавшей по лестницам армии монстров.

«Два». И перец ринулся с кулаками в толпу, вломившуюся с одной стороны.

«Три». Выдра сорвалась с места прямиком в пустую стену напротив. За мгновение до того, как она должна была столкнуться с бетонным препятствием, в нем появился портал. В то же время другой портал возник в потолке. Как только выдра скрылась в первом, из второго на огромной скорости вылетела маслина и, отпружинив от пола, вскочила на ноги. Порталы схлопнулись.

Перец сдерживал толпу как мог, но в этом больше не было необходимости. Нужно было срочно догнать Бекара, пока он не ушел слишком далеко.

— Дверь! — крикнул Бенедикт, но Пуля уже и так все поняла.

Она открыла засов на центральной двустворчатой двери и вместе с Бенедиктом быстро занырнула внутрь, на лестничную площадку, как вдруг заметила, что Чада уже окружили чудовища. Они цепляли его своими когтистыми лапами со всех сторон, а он отмахивался огромными кулачищами, что было мочи. Казалось, они загнали его в ловушку и вот-вот разорвут на части.

Пуля хотела броситься к перцу на помощь, но тот неожиданно взмыл вверх и шлепнулся о потолок так, что вцепившиеся в него монстры осыпались на пол вместе с хлопьями штукатурки. А затем Чад проделал то, что меньше минуты назад спасло их с огурцом внизу. Со всего маху он рухнул на пол, ударив по нему кулаком. Неизвестно, предвидел ли перец то, что произошло вслед за этим, но пол будки мастерской не выдержал такого удара и с грохотом провалился на этаж вниз, увлекая за собой в пыльную бездну десятки урюк-хай-теков. Проводив их взглядом, висящий в воздухе перец обернулся к напарникам и, несмотря на исцарапанное лицо, бодро подмигнул сквозь разбитую линзу темных очков:

— Давно бы так! Вот это я понимаю — хорошая разминка.

— Ты прав, Чад, — ответил Бенедикт, — это только разминка. Главный бой еще впереди.

Перец снова отозвался бравадой, но ее прервал глухой скрежет откуда-то из-под мастерской. Монстры, цепляясь острыми когтями за стены, взбирались вверх.

— Надо идти, — сказал огурец. — Бекар наверняка поднялся на крышу.

— Ну, и чего мы ждем? — отозвался перец и полетел вверх по лестнице. — Вперед!

Бенедикт последовал за ним. Пуля же не сдвинулась с места.

— Я догоню вас, — коротко отрезала она.

Бенедикт обернулся и еще секунду молча смотрел на маслину.

— Оливка… ты хочешь ее освободить?

Пуля кивнула.

— Я найду ее. Она должна быть где-то здесь.

— Одной идти небезопасно, — сказал огурец.

— Идите вдвоем, — отозвался перец с лестницы, — а я — за Бекаром.

— Уверен? — спросил Бенедикт.

— За меня не волнуйтесь, задержу его маленько.

Времени спорить не было. С каждой упущенной секундой Бекар уходил все дальше, а монстры подбирались все ближе. Вот уже лапа первого из них вцепилась в край лестничной площадки, но маслина с огурцом уже бежали по ступеням вниз, на склады.

***

Мрачные подвальные помещения освещались тусклым желтым светом. Пахло влагой и машинным маслом. Узкий коридор с грубо побеленными стенами уходил вдаль — трудно было разглядеть, где он заканчивается. Лишь подсчитывая одинаковые массивные двери с по обеим сторонам, можно было отмерить расстояние.

Внезапно за одной из дверей послышался шорох. Маслина встрепенулась:

— Оливка? Это ты?

В ответ снова раздался шорох и слабый голос произнес:

— Кто это?

— Это я… Лина. Мы тебя вытащим, — сказала Пуля, прильнув к двери, и обратила внимание на тяжелый замок. Она обернулась к Бенедикту. — Ключ должен быть у охраны. А вся охрана, похоже, сбежалась наверх, защищать их босса.

— Не вся. Слышишь? Они спускаются сюда. Полагаю, даже если у них и есть ключ, нам с тобой его не отнять.

— И какой у тебя план? Ты сможешь сделать портал?

— Всего один. Боюсь, на большее заряда не хватит.

В темноте коридора, откуда только что прибежали Пуля с Бенедиктом, замаячили громоздкие силуэты. Гулкий топот десятков пар ног катился по коридору надвигающейся волной.

— Но больше и не нужно, — добавил Бенедикт.

Глава 15. Думай!

Что же пошло не так? В какой момент все изменилось? Давай, думай!

Предположим, мы упускаем Бекара. Предположим, ему удается уйти из цеха. Куда? На крышу! Конечно, на крышу — его там ждет вертолет. Тогда мы отбиваемся от чудовищ и поднимаемся по лестнице вслед за ним. Нет. Пуля остается. Она хочет освободить сестру. А одной ей идти опасно.

Значит, наверх поднимется только Чад. Он вышибет дверь и увидит, как вертолет завис неподалеку от здания — Бекар ждал его и теперь целится орудиями прямо в Чада. Тот попытается подлететь к вертолету, но не успеет: злодей выпустит в него пару самонаводящихся ракет. Чаду придется лавировать и петлять в воздухе, чтобы увернуться от них. Возможно, он сделает несколько обманных витков и пролетит между ракетами так, чтобы они столкнулись. Чада отбросит взрывом на крышу. Бекара непременно позабавит это зрелище, но на этом он не остановится. В ход пойдет другое орудие: крупнокалиберный шестиствольный пулемет.

Вертолет накренится вперед и полетит, высекая пулями искры из кровли, в сторону Чада, который еще не успел вскочить на ноги. В последний момент, когда пули засвистят слишком близко, Чад оклемается и отлетит в сторону, ударившись о трубу вентиляции. Вертолет пробороздит воздух над ним и круто развернется. Шесть стволов пулемета снова раскрутятся для залпа. Обессиленному Чаду будет некуда деться от выстрелов. Неужели это конец? Нет, не может быть. Должно быть что-то еще. Какое-то укрытие или… Да, укрытие! Когда мы подъезжали к заводу, я видел спутниковую тарелку на крыше.

Из последних сил Чад поднимется на ноги и, пригибаясь как можно ниже, чтобы в него было сложнее попасть, побежит в сторону огромной спутниковой тарелки. Она выше него в три раза. Чад прижмется к тарелке, укроется за ней, как за щитом. Пули со свистом начнут рикошетить от толстой выгнутой поверхности. Некоторые застрянут в ней. Некоторые пройдут насквозь. Одна из пуль ранит Чада в руку, но Бекар этого не увидит. Его разозлит, что противник прячется, и он решит облететь укрытие, чтобы зайти с другой стороны.

Заметив, что угол стрельбы меняется, Чад схватится за тарелку двумя руками снизу и оторвет ее от железного крепления, опрокинув конструкцию на себя, но она не упадет. Нет, она упрется в крышу длинным рефлектором — теперь ее можно будет перекатывать, прикрываясь от пуль с любой стороны. Однако тарелка не сможет выдержать продолжительного залпа. Но разве пулемет Бекара не должен к этому моменту перегреться? Непременно должен. Возможно, у него есть второй? Нельзя исключать, что к нему на вооружение попал вертолет с такой конструкцией — эту модель очень часто используют военные. А в последние дни у него с военными было немало столкновений. Допустим, у него есть два пулемета. Второй стреляет, когда перегревается или перезаряжается первый. Тогда Бекар продолжит стрелять, а тарелка, за которой прячется раненый Чад продолжит разрушаться. Чад должен что-то предпринять, пока укрытие еще хоть как-то защищает его. Но что он сделает? Поднимет тарелку и бросит ее в вертолет? Нет, слишком рискованно. Тогда он на несколько секунд останется без защиты, а это равносильно поражению в его ситуации. К тому же, есть риск, что вертолет успеет уклониться от такого броска. Возможно, он просто вылетит из-за тарелки и попытается избежать траектории выстрелов? Да, может быть, он попытается. Но он слишком слаб из-за ранений. Вряд ли он сможет лететь быстрее, чем Бекар будет наводить пулемет. Что же он сделает?

Точно! Чуть не упустил. К этому моменту уже должно прибыть подкрепление из чудовищ. Они вывалятся на крышу целой ордой и побегут атаковать Чада. Значит, у него останется один выход: подняться в воздух вместе с тарелкой. Да, медленно и грузно, но он взлетит. И пойдет на таран. Этот ход, конечно, покажется Бекару жалким и нелепым. Он легко уклонится от приближающегося Чада — тем более, что тот ничего не будет видеть из-за тарелки. Но, как только вертолет уйдет в бок и начнет разворачиваться, чтобы снова нацелить орудия, Чад воспользуется этим моментом. Он раскрутит тарелку и метнет ее в вертолет. Усталость возьмет свое: бросок выйдет недостаточно точным. Тарелка заденет лишь самый край хвоста, но и этого будет достаточно, чтобы дестабилизировать летающую машину.

Пока Бекар будет отчаянно пытаться выровнять вертолет и не рухнуть вместе с ним, Чад подлетит вплотную к кабине, вырвет дверь и заберется вовнутрь. Несмотря на бедственное положение, он схватит Бекара, выволочет его из сидения пилота и станет яростно трясти. Вертолет начнет заваливаться на бок.

Чад спросит его, где машина времени. А Бекар назовет его идиотом и скажет, что ему нужно вернуться за штурвал, иначе они оба разобьются. Чад ответит, что обязательно разобьются и замахнется для пощечины, но вдруг остановится. Он скажет, что теперь, понял, какие дела у Бекара были с главой пестицидокартеля. Пестициды нужны ему были не для торговли, а для создания армии уродов. Бекар рассмеется, но затем закричит, потому что вертолет заденет лопастью край крыши дома.

Машина неконтролируемо понесется вниз. Где же они окажутся? В какой координате будет Бекар? Думай!

Глава 16. На крючке

Пуля решила не ждать, когда урюк-хай-теки подойдут слишком близко. Она побежала навстречу к ним. Быстро, но не настолько, чтобы время вокруг нее замедлилось. Это не входило в план — Бенедикт должен видеть ее.

Чудовища хищно скалились при виде добычи, которая сама несется к ним в лапы. Маслина не сводила с противника глаз. Оставался всего десяток шагов.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Пуля в последний раз оттолкнулась от бетонного пола и провалилась вниз прямо перед мордой чудовища, которая в ту секунду резко сменила хищную гримасу на недоумение и даже испуг.

Портал открылся ровно в том месте, где должны были столкнуться маслина с монстром, возглавляющим колонну. Выход же портала возник на потолке склада, где была заточена оливка. Как только Пуля нырнула в пол и оказалась в кромешной темноте склада, она тут же прижалась к стене, потому что за ней с потолка один за другим посыпались чудовища. Они не ожидали подобной ловушки, а потому вся толпа из десятка бегущих по узкому коридору сухофруктов по инерции проваливалась в портал на их пути.

Когда поверх двух уже рухнувших на пол монстров свалился третий, маслина поняла, что пора действовать: другого шанса не будет.

На предельной скорости, которую только позволяло достичь изможденное боями тело, Пуля ринулась к двери, в самый темный угол склада, где виднелось неподвижное очертание овальной фигуры. Это была она — оливка. Взгляд ее полуприкрытых глаз был направлен на падающих из портала чудовищ. В нем читалась боль и безразличие. Зрачки ее были почти неподвижны — она не замечала сестру. Или просто не видела? Лина коснулась плеча Оливии, и ее взгляд стал медленно опускаться к месту прикосновения. «Вот же гады», — подумала маслина. По заторможенным движениям сестры она все поняла. Маслина слишком хорошо знала этот эффект, ведь испытывала его на себе ни один раз, когда проходила суровую подготовку в школе агентов. Оливку накачали пестицидами. А потом просто бросили в полной уверенности, что она теперь не опасна. Поэтому не было никаких наручников и цепей — лишь хлипкая веревка, стягивающая кисти. И поэтому же не было никакой охраны. Зная самоуверенность Бекара, можно предположить, что он и не приказывал ее охранять. Он будет жалеть об этой ошибке.

Не теряя драгоценного времени, Лина вынула из кармашка на поясе розовый канцелярский нож, срезала им веревки с рук Оливии, а затем, подхватив сестру на руки, перекинула ее через плечо и понесла к порталу.

К этому моменту девять из десяти урюк-хай-теков уже валялись неприглядной кучей, придавив друг друга массивными тушами.

Однако десятый не угодил в ловушку. Он стоял перед порталом и, ощерившись, смотрел на Бенедикта. В его взгляде читался триумф и жадное предвкушение победы: «жертве теперь не уйти. Вот она — на расстоянии двух прыжков. Ей некуда деться». Огурец же сохранял холодное спокойствие.

Монстр рванул вперед. Оттолкнувшись от пола на самой границе перед провалом в портал, он взметнулся в воздух, как вдруг нечто схватило его за ногу и резко дернуло вниз. От такой неожиданности монстр успел лишь вытянуть лапы в вперед и уцепиться когтями за край дыры в полу. В это же время из портала стремительно выскочила Лина с Оливией на плече. Массы их двоих в совокупности со скоростью маслины оказалось достаточно, чтобы утянуть монстра вниз. Рывок дал им такое ускорение, что они по инерции взлетели до самого потолка. Однако монстр все еще висел на краю портала, пытаясь выкарабкаться обратно. Зависнув на мгновение в высшей точке прыжка, маслина разглядела, как внизу в глубине темного провала чудовища копошатся, готовясь выбраться. Один из них вот-вот вцепится в десятого товарища, чтобы создать живую лестницу для остальных.

«Закрывай!», — крикнула Пуля, что было мочи. Лапы чудовища соскользнули в портал, искристое кольцо которого следом схлопнулось. Одновременно с тем, как маслина приземлилась, за стеной склада послышался грохот последнего свалившегося туда урюк-хай-тека.

Бенедикт подхватил Оливку, которую сестра уже не в силах была нести на плече, и они вместе двинулись к выходу со складов.

***

Я с трудом открыл глаза, но увидел только туман. «Или дым? Что-то горит рядом. И в ушах звенит. Лопасть. Это вертолетная лопасть лежит? Точно, был вертолет. И черная ягода. Бекар! Надо его найти. Но встать бы сначала».

С трудом перевалившись на бок, я уперся руками в землю и попытался подняться хотя бы на четвереньки. Голова кружилась. «Я вспомнил про пестицидокартель... Понял, зачем Бекар был там. А потом… Что было потом? Удар. Грохот. Тряска. Все завертелось. Я схватил его и вылетел из вертолета. Потом взрыв. И больше ничего. Где он теперь?».

Дым резал глаза — осматриваться было бессмысленно, сперва нужно было выбраться из из-под серого купола. Так я и решил поступить, однако вдруг услышал кашель неподалеку и поковылял на звук. Я попытался окрикнуть того, кто был впереди, но вместо голоса из глотки вырвался хрип.

Послышались звуки шаркающих удаляющихся шагов. «Жив, гаденыш!». Бекар был жив, и эта новость меня обрадовала, как никогда. Вскоре его овально-измятый силуэт проступил в постепенно рассеивающейся дымке. Однако нагнать его мне никак не удавалось. Я снова прохрипел в его сторону:

— Стой, негодяй! Ты… ты арестован!

— Черта с два! — отозвался Бекар сиплым голосом, все так же продолжая удирать, насколько это позволяла его хромота. — Сначала поймай!

Моя погоня за ним наверняка напоминала со стороны забег двух стариков, увидевших в супермаркете последний брикет удобрений по скидке.

— Лучше сам сдавайся, а то хуже будет!

— Это лучше тебе… сдаться, — у ягоды начало сбиваться дыхание, и я почти выровнялся с ним по скорости. — Вам всем… конец. Слышишь?

Сказав последнюю фразу, Бекар споткнулся об очередной обломок вертолета и покатился кубарем по земле. Чтобы нагнать его, мне потребовалось еще около полуминуты, но встать он так и не успел. Я навалился на него сверху, крепко схватив за ворот рубашки, и прорычал:

— Где машина? Говори, где она?

— Я почти сломал тебя, Чад. Как тебе удалось выстоять?

Я усмехнулся.

— Много ты о себе думаешь! У меня и похлеще драки бывали. Отвечай, куда ты спрятал машину?!

— Я спрятал? — Бекар хотел расхохотаться, но тут же закашлялся. — Какие же вы идиоты. До сих пор не поняли? Машина времени не у меня.

— И где же она?

— Где? Конечно же, у вашего главного врага. И по совместительству вашего обожаемого хозяина.

— Ты мне зубы не заговаривай, подлец! — Чад тряхнул Бекара за ворот. — О ком ты говоришь?

— Генерал Икрари. Он выкрал машину из Кормвельского института. Мы не смогли ее транспортировать, как ни пытались. А он смог. Хоть ему и понадобилась для этого половина армии.

— Что ты несешь? Если бы машина времени была у командующего, он бы давно нам об этом доложил.

Бекар разразился новым приступом кашля.

— Эй, — вдруг послышался голос откуда-то сзади, и нас с ягодой обдало ветром, — помощь нужна?

Я обернулся. Позади меня стояла Пуля. Почти такая же побитая, как и мы, но настрой у нее был явно пободрей нашего. Это заставило меня улыбнуться.

— Да вот, надо тут одной ягоде голову поставить на место, а то мелет всякую чепуху.

Бекар быстро понял, что его положение становится совсем незавидным и поспешил переключиться на маслину.

— О, кажется, у меня, наконец, появился более интеллектуальный собеседник, — прохрипел он, обращаясь к Пуле. — Надеюсь, у тебя хватит сообразительности сложить два и два.

Меня раздражала его манера говорить. Он явно пытался заболтать и маслину, поэтому я его перебил:

— Он говорит, будто машина времени у генерала Икрари. Но это же чушь! Стал бы генерал…

Еще какое-то время я высказывал свои соображения насчет генерала, слов Бекара, и насчет самого Бекара лично, однако только под конец заметил, что маслина не слушает. Она словно ушла в себя. С ней, конечно, такое часто случалось в последнее время. Но в этот раз от ее выражения лица даже мне стало не по себе. Ягода же опять противно ухмылялся.

— Напрасно вы отвергли мое предложение присоединиться ко мне. Но я вас прощаю и великодушно даю еще один шанс.

Тут я увидел, как за спиной у Пули от всех выходов цеха стремительно стягиваются толпы урюк-хай-теков. В тот же момент из-за здания показался знакомый фургон. Он летел на джет-приводах всего в паре метров над землей — видимо, чтобы не привлекать внимание. Фургон приближался гораздо быстрее, чем чудовища, и уже через четверть минуты был возле нас. Когда из автомобиля вышел Бенедикт, Бекар заявил:

— На вашем месте я бы отпустил меня, пока моя армия не добралась до сюда.

Маслина подошла ко мне и помогла подняться, а затем ответила все еще лежащему на земле Бекару:

— Ты бы лучше думал не о нашем месте, а о своем. Потому что на ближайшие пятьдесят лет твое место — за решеткой.

Бекар кое-как встал на ноги, которые неохотно держали его в вертикальном положении.

— Глупцы. Без меня вам не победить генерала Икрари! Вы даже не представляете, с чем на самом деле имеете дело.

— Вот об этом ты нам и расскажешь, — произнесла маслина, — по пути в тюрьму.

Со стороны фургона послышался взволнованный голос Бенедикта:

— Нам пора, коллеги. Заносите его.

Я шагнул к ягоде, и его лицо исказила гневная гримаса.

— Не так быстро… — сказал он, отступая назад. — Вы пожа…

Он не успел закончить фразу, потому что ноги вновь его подвели. Пятясь, он запнулся о камень, а потом… исчез. “Растворился в воздухе, что б его!” Только рыжие искры еще секунду метались на месте, где он стоял, но потом и они пропали. Мы с маслиной одновременно обернулись на Бенедикта. И он был растерян не меньше нашего.

— Это не я, — только развел руками огурец.

Запись 10.07.20ХХ

Я не смогла. Подвела всех. Подвела его.

Что со мной не так? Почему я не могу сделать все правильно?!

Слабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабаяслабая

Ненавижу себя

Я просто застыла на месте, как дура. Надо было стрелять. В итоге самой прилетел снаряд, пробил систему охлаждения. Теперь еще и ремонт из-за меня…

После того случая с Анной… что-то произошло. Иногда я просто не могу шевельнуться. Не могу нажать на спусковой крючок, когда надо. НЕНАВИЖУ

Адам видел, как я плакала. Сегодня он приходил ко мне в больницу. Мы впервые встретились вне полигона. Он просто молча оставил витаминные удобрения и ушел. Он не должен был меня видеть такой: в бинтах и слезах. Зачем он пришел?

Я так и не навестила Анну. Струсила. Наверно, она меня тоже теперь презирает. Как и все. Как и отец.

Я не виню его. Он просто хочет, чтобы я стала сильной. А я не могу… И за это он меня презирает. Теперь я понимаю, как он прав.

Мне нужно забыть обо всем. Забыть о боли и страхе. Забыть… об Адаме.

У меня есть миссия, все остальное не важно. Я должна стать сильной. Он увидит, что я способна.

Глава 17. Проект

Фургон мчался сквозь грозу почти под самым сводом черных туч. Джет-приводы работали в полную мощь — времени оставалось все меньше.

Машину качало и трясло в турбуленциях, по обшивке барабанили градины, а молнии то и дело норовили хлестнуть кабину электрическим кнутом. Огурец и перец сидели молча, угрюмо уставившись в лобовое стекло. Маслина же не отходила от сестры, которая лежала на откидной скамейке в кузовной части фургона. Оливке явно требовалось больше времени, чтобы прийти в себя и оправиться от пестицидов. Гораздо больше, чем было в запасе.

Каждый из членов отряда думал о своем, но всех так или иначе мучили одни и те же вопросы: куда делся Бекар и сказал ли он правду про генерала? На первый вопрос у Бенедикта не было ответа: Кислицкий сказал, что в целях безопасности в лаборатории хранится всегда только один прототип, последней версии, все остальные уничтожаются. Бекар просто не мог успеть создать новый, даже со всеми украденными с серверов данными.

Второй вопрос был чуть менее безнадежным, ведь прямо сейчас они летели на базу, где, по расчетам Бенедикта должна была находиться машина времени. Кислицкий сказал, что она может работать только в нескольких точках на планете. Имея эту информацию, детектив без труда выяснил параметры, которые накладывают это ограничение, а уже исходя из этого вычислил и сами точки. На всю страну их было две: в Кормвельском институте и в Каскадных горах, на Рейнире. Расположения военных баз строго засекречены, но по этой точке можно было понять примерные координаты, в которых нужно вести поиск.