Касаясь пустоты

– Да я твоей физиономией пол отдраю так, что он будет блестеть, как промежность самой Девы Марии! – схватив её за волосы, выкрикнула Ольга.

– Убери свои грабли, мне больно! – заскулила Юлия.

Ольга приподняла её на ноги. Юлия схватила острый большой нож с тяжёлой дубовой рукоятью, замахнулась и полоснула. Нож мгновенно распорол тёплый кухонный воздух и полоснул Ольгу по левой руке. Та резко дёрнулась и взглянула на рану, из которой начала сочиться кровь.

– Я убью тебя! – исходя нервной слюной, огрызнулась Юлия.

Она побежала, размахивая ножом. Ольга уворачивалась, нож в правой руке Юлии лишь рассекал воздух. Затем Ольга поймала её кисть с ножом и, схватив второй рукой за подбородок, резко ударила затылком об холодильник. От удара из глаз девушки посыпались искры, на лбу выступили капли пота. Нож выпал из её руки и с грохотом упал на пол.

Юля протянула руку и начала сжимать Ольгину правую щёку, царапая своими наращёнными, покрытыми фиолетовым лаком ногтями. Ольга ослабила хватку, дотянулась до бутылки вина, взяла за горлышко, резко развернулась и обрушила её на голову Юлии. Бутылка разлетелась вдребезги, на пол пролилось липкое вино. Юлия упала на колени и схватилась обеими руками за голову.

– Голова… – сплёвывая слюну на пол, хрипела она.

Ольга присела на одно колено, схватила её за волосы и начала бить затылком об пол.

– Я научу тебя уму-разуму, чёртова сучка! – срываясь на крик при каждом ударе, кричала разъярённая женщина.

Через несколько минут Юлия уже лежала с разбитым затылком в луже из вина. Наконец Ольга остановилась, подняла голову к потолку, и слёзы брызнули из её глаз.

Неожиданно дверь дома открылась, и она услышала шаги в сторону кухни.

– Я дома. Ты что-нибудь приготовила? – послышался голос Дмитрия.

Затем он зашёл на кухню и от увиденного выпучил глаза. Ольга схватила «розочку» – отбитое горлышко от бутылки – и, не сказав ни слова, подошла и вонзила ему в живот.

– Что ты делаешь? – выдохнул он в ужасе.

– Променял меня на эту соплячку! – выкрикнула она ему прямо в лицо.

Затем в неё словно вселился сам дьявол. Она начала наносить удар за ударом ему в шею. Брызги крови, точно шампанское из открытой бутылки, разлетались по полу, окрашивая стены. Дмитрий не сопротивлялся, ноги его подкосились, и он упал на спину.

Она села на него верхом и продолжила наносить удары в шею. Затем отбросила окровавленную бутылку в стену, та упала на пол и раскололась пополам. Ольга села на пол и заплакала.

Она услышала, что к её дому подъезжает полиция: сирена раздирала барабанные перепонки.

«Наверное, соседи вызвали полицию», – подумала она.

Неожиданно двое в форме вбежали в дом, скрутили её руки за спиной и в полусогнутом состоянии вывели из дома.

Глава 4

Снег валил стеной. Ветер кружил белым пушистым вихрем, разметая хлопья. По заметённой трассе ехал огромный тёмно-зелёный ЗИЛ. Колёса вминали снежные сугробы в извилистую дорогу. Двигатель грузовика урчал, напоминая рёв разъярённого медведя. Справа виднелся густой хвойный лес. Деревья были укрыты снежными покрывалами, как на декорациях для театральной постановки. В левой стороне тянулась частично покрытая льдом река Шквал.

За рулём грузовика сидел двадцатипятилетний юноша в коричневой дублёнке. Серыми глазами он всматривался в лобовое стекло. Его белокурые, уложенные гелем назад волосы доставали до плеч. Андрей Иванович Куриленко крепко держал руль и вдавливал педаль газа в пол. Двигатель внутреннего сгорания издавал гул, похожий на рёв турбины пассажирского авиалайнера. Дворники едва справлялись со снежной стихией.

– Да не дави ты так на газ, – заявил его напарник, сидевший на соседнем сиденье. – Движок и так на ладан дышит.

Он был в чёрной телогрейке и шапке-ушанке. Ему было далеко за шестьдесят, но из-за морщинистого лица он выглядел на семьдесят с лишком. Качанов Дмитрий Петрович курил папиросу «Беломорканал» и периодически хрипел и кашлял.

– А как ещё здесь проехать? Ещё не хватало застрять в этой дыре, – резко ответил Андрей.

– Ты что, вчера сел за руль? – прохрипел Дмитрий.