2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета

      Наверное нет…

– Та-ак, – сказал я, глядя на витрину гастронома. – Сиди смирно, как воспитанный пёс. Нам вместе нельзя… Я сейчас тебе пожевать принесу.

– Мы с ним пока поиграем! – сказали нам Влад и Костя. Пёс послушно наклонил голову и гавкнул, наверное говоря, чтоб мы поторопиись.

– Жди здесь! – велел псу я, и мы с Тимой и Даней побежали в продмаг.

      Владик и Костя остались с псом.

      А вышли мы с лентой сосисок. Фантомас завилял хвостом и гавкнул. Я потрепал его по голове и бросил сосиску. Фантомас с чавканьем её слопал. Я кинул другую. Наконец, когда от ленты осталась половина, мы снова двинулись по дороге по ручейкам воды и лужам.

– Хочешь, пойдём к ребятам? – предложил я Фантомасу.

      А за нами бежали мальчишки. Им тоже хотелось угостить пса.

                                    5

      Лиза пришла в ужас. И от того, что мы мотались целый час чёрти где, и от появления пса, и от того, что осталось от ленты сосисок. Машинка стучала и выла, гудел холодильник, булькала вода в кастрюльке. Пёс принюхался. Лиза щёлкнула его по носу. Фантомас присел. Лизу он явно боялся.

– Вас только за смертью посылать, – язвительно вздохнула Лизавета.

– А чё… – начал Тим, но я пнул его по ноге.

– Идите во двор с этим чудом лохматым, – сухо сказала Лизавета. – Я позаву вас, мальчики…

      Но едва выбежав во двор, мы снова забыли обо всём и принялись играть с псом в галю. А потом Тим подал интересную идею. Мы стали играть в пограничников и диверсантов и пёс стал пограничным.

      Было весело. Фантомас бегал вокруг нас и лаял, виляя хвостом.

– Ребята, айда в отряд! – прибежал во двор Лёнчик.

      В отряде нас ждала ракета, которую мы делали сами, чтоб потом запустить, в первый день весенних каникул. Мы копались на задних дворах, натаскали в отряд электронного хлама и принялись за создание ракеты…

      А вернулись из отряда уже после полудня.

– Мальчики! – высунулась в окно Лизавета. – Сколько можно гулять? Идите мыть руки, ужин готов!

– Ну мы же играем! – нетерпеливо отозвался я. – В пограничников.

– Иди есть, Карацупа! – сдерджанно отрезала Лизавета. – Не ребёнок, а вылитый Кощей!

      А потом Лиза увидела наши джинсы. Фантомас во время игры здорово пожевал их и вожатая опять чуть не грохнулась в обморок.

      Фантомас носился под окном, играя с ребятами…

      Мы доделали уроки и выбежали гулять. Во дворе гоняли мяч ребята.

– Пацаны, ваш пёс? – подбежал к нам старый друг Митька.

– Он общий, – со значением сказал Тим.

– Значит нам можно его взять поиграть?

– Ну конечно!

– До вечера?

– Хоть до ночи!

– Ура! Пацаны, айда в догонялки!

      Ребячья орава и весёлый пёс умчались на косогор, а мы зашагали вдоль выложенного бетонными плитами берега озера и свернули во дворы вдоль длинных, блестящих на солнце плиткой и стёклами балконов, пятиэтажек.

– Мальчики, чё скажу! – за нами увязалась Светка Загремухина по прозвищу Крапива, как её называли все ребята во дворе.

      Её большие зелёные глаза глядели на нас с хитринкой.

– Ещё одна! – в сердцах сказал я, а Светка всю дорогу агитировала нас заняться малышами, вместо того, чтоб до ночи слоняться по дворам.

      Светка была самой красивой девочкой в отряде. Она была длинная, коренастая, как я, Тим и Даня, и загорелая. Девочка носила каштановые волосы, собранные в конский хвост. В косу она их уже не заплетала. Наверное, чтоб я за неё не дёргал. А может потому, что ей уже двенадцать…

– А что за пугало вы нашли во дворе? – с интересом спросила нас Светка.

– Сама ты пугало! – обиделся я. – И он сам нас нашёл!

– А нам с девчонками можно с ним погулять? – прищурилась Светка.

– Ага, чтоб вы с ним в дочки-матери играли? – съехидничал я.

      В этот миг нас догнали ребята. Митька бежал за псом прямо по лужам и они забрызгав нас водой с головы до ног, скрылись за углом.

                              Глава II

                         И котёнку нужен друг

                                    1

      На улице вечерело. Мы с мальчишками играли сначала в чику, потом на гаражах в догонялки. На задних дворах лежала зябкая тень, но на улице и пустыре было ещё светло и солнечно. Устав бегать, мы слезли вниз и утопая по щиколотки в грязи заспорили, у кого будет ночевать Фантомас. Решили по очереди, чтоб было честно, пока не соорудим ему домик.

      А утром мы ушли в школу.

– Вьюжанин! – поймала меня на переменке Дашка Трепыхалина.

– Чего тебе? – насторожился я. Я знал, что от Дашки хорошего не жди…

– Сегодня ваш клас дежурит, – спокойно сказала Дашка. – В переходе между корпусами будешь ты с Загремухиной. И смотрите, чтоб без бедствий!

      Дашка была сегодня какой-то странной. И тут я понял! Дашка не кричала, а говорила весело и всё время поглядывала на часы.

– За что ты меня опять с ней? – недовольно застонал я.

– Света просила, чтоб её с тобой поставили, – пожала плечами Дашка.

– Оу-у-ух! – застонал я.

      Я убежал играть с мальчишками в сотки.

– Серёнь, тебя Светка искала, – догнал меня Саша Жариков.

– Да ну эту вредину! – сердито отмахнулся я.

– Она тебя опять доставала? – посочувствовал мне Данька, взяв за руку.

– Не то слово! – обиженно выдохнул я. – Сил моих больше нет её терпеть!

      Ребята озорно заулыбались. Уж они знали, как меня достаёт эта вредина.

      "Им смешно, – с обидой подумал я, – а я мучайся!"

      Больше всего на свете мне хотелось окунуть её в лужу.

– А чего она тебе сделала? – хитро прищурясь, спросил Даня.

– Ну как, что сделала? – всплестнул я руками. – Всё тоже самое!

– Дразнит? – спросил командир барабанщиков рыжий мальчишка-семиклассник Кирилл Смирнов.

– Угу, – мрачно кивнул я, – и дразнит и дерётся. Я ей сколько раз говорил, чтоб она перестала меня доставать! А она всё равно достаёт, хоть ты лопни!

      Ребята захихикали. Я сердито посмотрел на них. Прозвенел звонок и ребята убежали на занятия. Начинались уроки, а ребята из нашего класса дежурили по школе. Я сунул в рот жвачку и надул пузырь.

– Эй, парень, когда кончаются уроки? – спросил один старшеклассник другого.

– Не знаю, – ответил мальчишка, – никогда не досиживал до конца!

– У! – в сердцах я пнул лежащий на полу мячик-тотошку. Мячик отскочил от стены и стуннул Ксюху Гордееву по затылку.

– Ой! – вскрикнула девочка. – Ты чего кидаешься?

– Это не я! – обронил я.

– Ну ты Вьюжанин вообще!

– У-у-у! – показал я Ксюхе язык.

      Незаметно пролетели занятия в школе, а дежурство ещё не закончено. Светка, которая убежала попить ещё не вернулась.

      Я сидел на подоконнике в пионерской комнате и рассматривал плакаты, знамя в углу, вымпелы и разрисованные космическими ракетами, пароходами и звездолётами стены, на которых плясали тени и световые пятна.

– Вьюжанин, это ваше пугало во дворе бегает? – это вернулась Светка.

– Угу… – рассеянно сказал я. – Вчера за нами увязался.

– А он чей? – приставала Светка.

– Ничей. С ним все мальчишки играют.

– И наверное такой же, как вы невоспитанный!

– Да чё ты врёшь! – вознегодовал я. – Он самый умный пёс на свете!

– Грязный, блохастый…

– Сама ты блохастая! – рассердился я.

      Но Светку уже было не остановить. Мы вцепились друг в друга. В ход пошли меловые тряпки и портфели.

– Ну что за наказание! – раздался сокрушённый Танькин голос. – Не успела я отлучиться, а вы опять дерётесь!

      Мы со Светкой мигом перестали бороться. Разгорячённые, красные, мы тяжело дышали. Светкины волосы были растрёпаны, бантик развязался, мой пионерский галстук и школьная рубашка висели на мне тряпками.

– Что на этот раз? – со вздохом спросила Таня.

– Она на Фантомаса блохастым обзывается! – звенящим голосом ответил я, бросив на вредную Светку негодующий взгляд.

– Какого ещё Фантомаса? – испуглась Таня. – Вы что, опять хулиганите?

– Да какой хулиганим! – вспыхнул я, убирая с глаз волосы. – Так нашего пса зовут. Мы его вчера нашли, и теперь с ним все ребята играют.

– Покажете?

– Ну конечно!

      Дежурство закончилось и мы выбежали из школы. Таня пошла с нами во двор, где солнце играло в лужах. Митькина ватажка привела пса.

– Надо его выкупать, – оценивающе оглядев пса, сказала Таня. – Идём-ка сейчас ко мне. У меня от Найды ошейник остался…

      Найда была овчаркой, которая жила у Тани в детстве. Вечерами, когда мы с мальчишками собирались в отряде травить байки, командор часто рассказывала о своей собаке и весёлые, и грустные истории.

      Фантомас был не против выкупаться, только когда мы вывели его из ванной, он встряхнулся и забрызгал нас с головы до ног.

      Мы рассмеялись. Венька прыгал вокруг пса и тянул его за уши. Фантомас терпел, дурашливо улыбался и пытался лизнуть малыша.

– Веня, не мучай пса, – одёрнула Танька сына, – он уже бедный не знает, куда от тебя сбежать!

– Мам, а это наш пёс, да? – радостно спросил Венька.

– Он общий, – ответили мы с мальчишками. – Друг для всех ребят!

      Таня надела на пса ошейник.

– Ну теперь ты не беспризорник, – одобрительно посмотрев на Фантомаспа, сказала она, – никто тебя не тронет.

– Ага не тронет! – насупился я. – Знаешь, какие бывают живодёры!

– А вы смотрите за ним, – посоветовала Таня, – чтоб в переделки не попадал. Он ведь и не взрослый даже, а ребёнок, как вы.

      Мы побежали играть.

      Светка вдруг вспомнила, что у неё не выучена география и убежала, а мы с мальчишками пошли играть в прятки. Фантомас носился с малышами…

– Интересно, а собаки газировку пьют? – спросил я Влада.

      Мы вышли из продмага с двумя бутылками газировки.

– Да ты чё! – запротестовал Влад. – Им это вредно.

– А если нам его говорить научить?

– Как? Собак говорящих вроде нету…

– Но есть же говорящие вороны и попугаи…

– Собака не попугай…

      Под ноги нам попалась банка и мы погнали её по улице. Прохожие оборачивались и неодобрительно качали головой. У меня развязался шнурок, я взмахнул рукой, раздался звон.

      Бутылка газировки, вернее её осколки лежали на асфальте, а сама газировка пузырилась на нём и сверкала на солнце…

– Держи, – Владька протянул мне свою газировку.

– Спасибо, – я отпил и вернул газировку Владу.

      К нам подкатил робот-дворник, замигал лампочками и быстро собрал всё стекло, и нашу банку, пока я завязывал шнурок. Мигнув, робот укатил прочь, только мокрое пятно ещё блестело на асфальте…

– Слушай, а чё Дашка сегодня такая весёлая? – удивлённо спросил Влад, отпив газировки. – Не орёт, ни к кому не цепляется…

– Не знаю, – не менее удивлённо сказал я и тоже сделал глоток. – Может экзамены сдала на пять?

– Какие экзамены?

– Ну она же в педогогическом учится!

– А-а-а…

      Мы шли по улице и пили из одной бутылки. У "Энергетика" стояли ребята, ждали начало киносеанса. Мы кинули пустую бутылку в урну.

– Серёня! – тронул меня за плечо Влад. – Чё это она?

      Я повернулся и сразу понял, куда подевалась Дашка…

      Воспитательница стояла возле входа в кинозал у автоматов с газировкой. В белом платье в синий горошек и в туфельках. А рядом с ней парень в целинке, с книгой в руке. Оба о чём-то весело болтали.

      Я разинул рот от удивления. Никогда я не видел, чтоб вечно занятая в школе, или шныряющая по улицам Дашка ходила с кем-то на свидание. А то, что это свидание, я не сомневался. Дашка и этот парень шли в кино.

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – прокричали мы с Владом, пробегая мимо них. – На полу валялись, сексом занимались!

– Ах вы! – повернулся к нам парень и сделал вид, что хочет нас схватить.

– Жених и невеста! – дразнились мы с Владом. – Поцелуйте унитаз!

– Вьюжанин! Сакурин! – прикрикнула на нас Дашка. – Не обязательно так вульгарно реагировать! Идите вон, завтра я вами займусь.

      Мы с Владом только рассмеялись, подразнились, показывая на них пальцами и пошли к мороженщице, которая катила голубую тележку по улице.

– А кто это были? – долетел до нас голос парня.

– Это самое страшное бедствие наших дворов, – вздохнула Дашка. – Моё школьное мучение. Вьюжанин и Сакурин. Не обращай на них внимание. Им и двенадцати ещё нет… Им рано.

      Мы обернулись, показали им язык и побежали за мороженым.

                                    2

      Влад убежал к ребятам, гонять мяч, а я пошёл домой, потому, что болела нога, которую я ушиб, прыгая с труб, нависших над дорогой. Я дошёл до трёхэтажки на косогоре, снял кроссовки, закатал до колен джинсы и в первый раз за эту весну пробежался босиком по тёплым плитам и лужам. Дующий с пустыря тёплый ветер приятно обдувал мне лицо и ноги.

– Твой отряд убит! – играли в солдатиков на балконе Тим и Даня.

– Фиг! – спорил с братом Даня. – Я твой первее подвзорвал!

– А вот и нет! – не сдавался Тим. – Он за моими танками спрятался!

      На балконе они устроили настоящее побоище.

– А я сбросил атомную бомбу! – крикнул я и прыгнул на братьев.

      Началась борьба с хохотом и визгом.

– Всем армиям капут! – жизнерадостно хохотал я.

– Фиг тебе! Мои в убежище! – визжал Данька.

– А мои зенитки сбили тебя! – смеялся Тим, положив мне на лицо икру, а другой ногой пытался пихнуть Даню.

      Когда играть надоело, я побежал в школьный бассейн, прошёл по кафелю заливаемого солнечными отсветами перехода между корпусами. Из бассейна доносился плеск и ребячьи крики.

– Чё, купаться идёшь? – спрыгнул с подоконника Костя Раскатов.

– Угу, – сказал я и вдруг вспомнил. – Слу-у-ушай! Идея!

– М-м-м?

– Я гулял короче… – взволнованно сказал я. – Помнишь пустырь за второй бойлерной? Ну, где мусор валяется. Давай позовём всех наших и уберём его. А то на нашем поле всё большие мальчишки играют, а нам где? А на том поставим ворота и будем играть после школы!

– А что, это здорово! – на миг задумавшись, согласился Костя. – Давно пора убрать весь этот мусор!

– Ешё бы! – увлечённо сказал я. – Уберём мусор, может тогда и раниться никто не будет. А то помнишь я себе лодыжку окарябал, когда я мяч доставал…

      Мы искупались в бассейне и побежали за ребятами.

      Ребят пришлось собирать по всем дворам. Наконец, через час, предупредив воспитателей, мы всем отрядом пошли убирать пустырь.

                                    3

      Убирать пустырь было трудно. Много мусора приходилось выдирать из весенней земли. Здесь были и трубы, и батареи, и поручни от автобусов. А ещё нам, буквально по стёклышку пришлось собирать разбитые лампочки. Играли-то мы в футбол всегда босиком! А кому охота поранить ногу? Хотя сейчас для этого было ещё холодно. На улице стоял март…

– Ну что ребята, трудитесь? – подошёл к нам Владислав Семёнович, наш обэжешник. – Уже давно за вами из окна наблюдаю.

– Ох, трудимся! – утомлённо выхохнул я, утирая вспотевший лоб. – Мы здесь футбольную площадку устроим!

– Это правильно, – согласился Владислав Семёнович. – Пионеру без спорта никак нельзя. Ну играйте, а я скажу, чтоб больше сюда мусор не бросли.

– Ес! – обрадовался я. – А вот мусор куда девать?

– Ничего, увезём мусор, – успокоил нас обэжешник.

      Но вместо того, чтобы вернуться домой, он помог нам таскать с пустыря мусор и вываливать его на бетонку. А потом, уставшие, мы зашагали домой.

– Мальчики, – догнала нас комсомолка и младшая воспитательница Юля, ведя за собой ребят из кружка юных космонавтов, – вы любите костры жечь… Сожгите весь мусор, который остался.

– Чё, можно? – оживился Тима, удивлнно посмотрев на Юлю.

– Можно, – разрешила Юля. – Только без баловства.

– Честное пионерское! – хитро сощурился Даня.

– Я на вас надеюсь, – серьёзно ответила Юлька.

      Мы подпалили собранный мусор и огонь взвился чуть ли не до небес. А когда весь мусор почти прогорел, мы устроили прыжки через костёр.

      Закончилось это тем, что подошвы моих ботинок сгорели и домой я зашагал босиком, шлёпая по холодным лужам и ручейкам воды.

– Босиком, по такому холоду! – ахнула мама, взглянув на меня с неодобрением. – Что мне стобой делать?!

– Мам, Серёнька не виноват, – заступился за меня Тим. – У него ботинки сгорели…

– У других детей не горят ботинки! – раздражённо отрезала мама, и потянула меня за руки в квартиру. – Признавайтесь, – окинула нас мама свирепым взглядом, – опять через костёр прыгали?

      Мы опустили головы. Мама велела мне вымыться, а потом нехотя отпустила на улицу, где уже играли в коли наши ребята.

– Пацаны, можно с вами? – подошёл к нам робкий Ромик Резинкин.

      Мы с мальчишками переглянулись. С прошлого лета, когда Ромик струсил при всех на дуэли с ним мало кто дружил. В школе с ним тоже не общались, а во дворе он сидел с краю и смотрел, как играют другие ребята.

– Да ладно, пусть играет, – окинув ребят взглядом, разрешил я. Мне стало жалко Ромика. Не всё же время ему быть одному. – Айда по всей улице!

      Игра началась и через десять минут беготни мы были все в грязи, а я умудрился упасть в лужу.

– Ты ляпа! – осалил меня Юрик Звонов.

      Я погнался за ним и осалил его, но тут мы поскользнулись обо что-то и плюхнулись в грязь. Ребята засмеялись.

– Вьюжанин, опять в грязи играл! – подошла ко мне Лизавета, обведя меня колючим, неодобрительным взглядом. – Даня, ну сколько можно падать в лужи? И действовать мне на нервы?!

– Я Серёня, – буркнул я, вставая на ноги.

– Марш домой, пока я добрая! – велела мне Лиза, не терпящим возражений голосом.

      Я поплёлся домой, зная, что меня ожидало.

– Слопал котлету? – усмехнулся мне в спину вредный Юрка Звонов.

– У-у-у! – показал я Юрику кулак. – Дождёшься ты у меня, бармалей!

      И зашагал в подъезд, хлюпая безнадёжно промоченными ботинками…

                                    4

      Я сочинял, что скажу маме, когда приду домой, но от невесёлых мыслей меня тут же отвлекли крики мальчишек и жалобное кошачье мяуканье. Я вошёл к нам во двор и задохнулся от злости. Возле стены дома хулиганы поймали чёрного котёнка и привязали к его лапке консервную банку.

– Танцуй, мурзик, танцуй! – издевались Колян, Андрюха Квакин и Димыч.

      Котёнок истошно орал. Колян и Димыч смотрели и смеялись, а Андрюха, не давая котёнку убежать, держал его за проволоку с банкой.

– Не трогать! – крикнул я, бросаясь к ним.

– Эй! – воскликнули Андрюха и Колян, когда я оттолкнул их локтями.

– Я вам щас как вделаю, вонючки с ванилью! – угрожающе сказал я, и пнул Андрюху, который издевался над котёнком и тот вскрикнув от боли, упал. – Узнаете, как животных мучать, живодёры!

      Я отвязал проволоку и банку от лапки котёнка.

– Слышь ты беспризорник, ну-ка иди сюда! – агрессивно вскричал какой-то дядька.

      Он был в старых трениках и куртке поверх грязной майки. Куртка была вся в пятнах. Лицо у него было злое, красное, руки грязные.

– Ага, так я тебе и пошёл! – дерзко откликнулся я. Дядька мне не понравился, слишком он напоминал мне тех людей, с которыми мы воевали во дворах, и которые хотели отнять у нас пионерский клуб.

– Ах ты маленький негодяй! – злобно выдохнул он, хватая меня за плечо грязными пальцами. – Ты как смеешь моего сына бить?!

– А нечего ему животных мучать! – дерзко вскрикнул я, неприязненно отдёргивая плечо. – Живодёр!

– А это не твоё дело, сопляк! – озлобленно сплюнул дядька.

– А гориллы должны быть в зоопарке! – расмеялся я и ударил его ступнёй между ног. Дядька согнулся, шипя от нестерпимой боли, заорал в ярости и швырнул меня в сторону. Я отлетел назад и ударился головой о стену дома.

      Когда я очнулся, я не сразу понял, что случилось, и кто эти ребята в комсомольских целинках, которые кричали и били моего окровавленного и визжащего от боли обидчика.

– Нашёл герой с кем справиться! – презрительно кричали ему старшеклассники.

– Я с ним только как с мужчиной хотел поговорить! – кричал мой обидчик, вяло отбиваясь от оравы мальчишек.

– Какой ты мужчина! – презрительно кричали большие ребята. – Ты же трус, а этот мальчишка в сто раз смелее тебя!

– И слабого не обидет. Потому, что он пионер, а ты гадина!

– Ты посмотри, какой он маленький, а какой ты!

– Только посмей ещё раз тронуть кого из ребят!

      Мой мучитель хрипел, сплёвывая кровью, а хулиганы стояли, прижавшись к стене дома и боязливо наблюдали за ребятами.

      Наконец старшеклашки оставили его и окружили меня.

– Как, сильно он тебя? – участливо спросил один, озабоченно сдвигая на затылок зелёную испанку.

– Ничего… – ответил я, трогая то место, которым я врезался в стену и поморщившись от боли. На пальцах была кровь. – А котёнок где?

– Да вот он, – сказал другой старшеклассник.

      Я посмотрел и улыбнулся, забыв о боли. Котёнок сидел у меня в ногах, пищал и дрожал, поджав хвостик.

– А он чей? – растерянно спросил я, ласково взяв котёнка на руки.

– Да не чей…

– Они его во дворе поймали.

      Мне помогли встать. Меня кружило и мне подставили плечо, чтоб я не упал, а котёнок мурлыкал и пищал.

– А этих к воспитателю! – зловещим голослм сказал ребятам вожатый, указывая на хулиганов, которые так и стояли под окнами.

– А чё мы? – жалобно заныли Димыч и Колян. – Мы ничего ему не сделали!

– Мы только смотрели! – оправдывался Андрюха.

– Ладно, бегите на горшок и в люлю! – презрительно бросили им ребята.

      Мальчишки мигом скрутили моего обидчика и не слушая скулёж и угрозы, повели его за угол, а оставшиеся ребята перевязали мне голову.

– Спасибо… – глухо произнёс я.

– Да ладно, – небрежно отмахнулся один из мальчишек.

– А ты не побоялся, – с уважением заметил другой, заново повязав мне растрепавшийся пионерский галстук. – Этот гад вечно к ребятам пристаёт. Мы раньше его к председателю водили, а теперь ясно, что таких только бить надо.

– Мы тебя проводим до дома, – заботливо сказали мальчишки.

– А можно я возьму котёнка себе?

– Кто же спорит…

      Я ласково прижал маленькое мяукающее существо к грудии и улыбнулся.

                                    5

      Мамы к счастью дома сейчас не было, и она не заметила, как я вделался головой о стену дома. Я сунул испуганно пищащего котёнка под куртку, полез в лужу и побежал домой. Больше никто его не обидит!

– Ой! – воскликнул Тим, увидев меня. – А где ты так треснулся?

– Играл в маялки, – соврал я, – кто-то ногу полставил, я и дрёпнулся…

– Ух ты, ты где его нашел?! – воскликнул Тим, увидев котёнка.

– На улице, – небрежно ответил я. – Слушай, у нас сосиски ещё остались?

      Мы накормили котёнка сосисками и молоком. Котёнок поел и улёгся на подоконнике, где было тепло от батареи.

– Мама не разрешит, – невесело вздохнул, жуя жвачку Тим.

– А мы ей обещаем себя хорошо вести, – сказал я, осторожно ощупывая свой ушиб, – и что пятёрки будем в школе получать!

      Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

      Вышли мы гулять поздно. Мама звонила, что задержится. Она с другими малярами красила стены в поликлинике, а ребята были давно уже на улице.

– Пацаны, давайте в догонялки?! – к нам прибежал Костик с Фантомасом.

      Пёс вилял хвостом и ворчал. Физиономия у него была дурашливая и весёлая, и какая-то даже плутоватая. Мы устроили игру в маялки. Вечером во дворе было много занятий, и никто не спешил идти домой. Через час мы вернулись к нам во двор, покататься на карусельке и побегать по гаражам.