Носители Том II "Вход в систему"

Если требует гарантированный результат — необходимо согласовать исходные условия и полномочия участников. Если предлагает независимую экспертизу — нужно определить предмет оценки. Сергей отправил документ руководителю проекта. Затем написал Соколовой:

«По "ТрансРегиону" появились дополнительные требования. Предлагаю перевести обсуждение в формат матрицы обязательств. Это поможет избежать неопределённости».

Ответ пришёл через несколько минут.

«Согласна. Игорь создаёт сложности?»

Сергей задумался.

«Пока он использует обычные переговорные инструменты. Посмотрим, к чему это приведёт».

Соколова ответила:

«Хорошо. Но будьте внимательны».

Сергей закрыл переписку. Он и собирался.

⁂

Вечером того же дня произошло ещё одно событие. Сергей получил приглашение на короткую встречу с представителями корпоративного управления. Никаких объяснений. Только тема:

«Оценка перспектив применения методологии стратегической эффективности».

Он пришёл в назначенное время. В переговорной находились Соколова, финансовый руководитель одного из направлений и двое сотрудников корпоративного управления. Разговор начался спокойно. Представитель финансового блока попросил объяснить, насколько результаты «ПромМеханики» можно использовать для оценки других проектов. Сергей повторил основные ограничения. Затем рассказал о предварительных выводах по «Грузовому контуру».

На этот раз он сознательно не демонстрировал никаких готовых рекомендаций. Показал структуру анализа. Объяснил, какие данные необходимы для оценки. Отдельно указал, где выводы могут оказаться ошибочными. Один из участников заметил:

— У вас довольно осторожный подход.

— Да.

— Не боитесь, что это замедлит внедрение?

Сергей задумался.

— Иногда замедлит. Но задача не в том, чтобы принимать решения максимально быстро. Задача в том, чтобы скорость не увеличивала стоимость ошибок.

— А если конкуренты действуют быстрее?

— Тогда нужно ускорять получение достоверной информации, а не отказываться от проверки.

Соколова едва заметно улыбнулась. Разговор продолжился. Через сорок минут встреча завершилась. Сергей вернулся в кабинет. И только тогда понял, что за последние недели изменилось нечто существенное. Раньше ему приходилось доказывать необходимость собственного участия. Теперь его начали приглашать для обсуждения решений, которые находились за пределами первоначальных обязанностей. Это было профессиональное признание.

Но вместе с ним возникал риск. Чем больше людей рассчитывали на него, тем сложнее становилось ограничивать нагрузку. И тем выше была вероятность, что однажды он согласится на задачу, которую невозможно выполнить качественно. Перед глазами появилась строка.

Зафиксировано расширение профессионального влияния пользователя.

Возможные последствия: увеличение количества запросов; рост зависимости результатов от личного участия; снижение доступного времени для независимой проверки.

Сергей усмехнулся.

«То есть я снова рискую превратиться в узкое место».

Да.

Он посмотрел на календарь. Следующая неделя уже была почти полностью заполнена.

«Похоже, пора расширять команду».

Рекомендуется определить функции, которые могут быть делегированы без снижения качества решений.

Сергей кивнул. И впервые за долгое время не стал самостоятельно составлять весь план. Он открыл рабочий чат. Написал Рудневу и Тимуру:

«Коллеги, подготовьте предложения по развитию нашего направления. Какие функции необходимо усилить, какие компетенции нам нужны и какие задачи можно передать новым сотрудникам. Обсудим на следующей неделе».

Затем закрыл ноутбук. Рабочий день закончился. По крайней мере он решил считать его законченным.

⁂

В субботу Сергей приехал к Артуру. Тот встретил его в домашней футболке и с чашкой кофе.

— Ну что, принёс свою загадочную систему?

Сергей улыбнулся.

— Не совсем.

— Тогда проходи.

Они устроились в кабинете. На столе стояли два ноутбука. Артур открыл чистый документ.

— Давай с самого начала. Что ты можешь подтвердить?

Сергей задумался.

— Система способна отвечать на вопросы.

— В каком виде?

Пауза.

— Текстом.

— Где появляется текст?

Сергей посмотрел на друга. Вот он. Вопрос, от которого уже нельзя было уйти общими формулировками.

— Перед глазами, — сказал он.

Артур нахмурился.

— На экране?

— Нет.

— На очках?

— Нет.

— Тогда где?

Сергей почувствовал, как внутри поднимается напряжение. Он мог снова уклониться. Сказать, что речь идёт о гипотетическом устройстве. Перевести разговор в техническую плоскость. Но тогда вся затея теряла смысл. Артур должен был понимать хотя бы часть происходящего. Иначе не сможет помочь.

— Я вижу текст, — медленно произнёс Сергей. — Но физического экрана нет.

Артур некоторое время смотрел на него. Потом поставил чашку.

— Сергей, ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Это происходит прямо сейчас?

Сергей кивнул.

— Иногда.

Артур молчал. Он не выглядел испуганным. Скорее пытался понять, как правильно сформулировать следующий вопрос.

— А кто-нибудь ещё видел этот текст?

— Нет.

— Ты проверял зрение?

— Не в связи с этим.

Артур задумался.

— Слушай. Я не буду делать выводы по одному рассказу. Это может иметь разные объяснения. И технические, и медицинские, и связанные с особенностями восприятия.

— Понимаю.

— Но если ты действительно наблюдаешь такой эффект, сначала нужно убедиться, что мы ничего не упускаем.

Сергей кивнул.

— Именно поэтому я и пришёл.

Артур открыл новый файл. Написал:

«Наблюдаемые эффекты. Предварительный протокол».

Затем посмотрел на Сергея.

— Хорошо. Давай начнём не с объяснений, а с фактов.

Сергей почувствовал неожиданное облегчение. Артур не рассмеялся. Не стал обвинять его в выдумке. Но и не принял необычное объяснение без доказательств. Он поступил именно так, как Сергей надеялся. Предложил проверку.

— Первый вопрос, — сказал Артур. — Ты можешь вызвать появление текста по собственной воле?

Сергей задумался.

— Обычно да.

— Тогда попробуй.

Сергей мысленно обратился к системе.

«Ты здесь?»

Перед глазами появилась строка.

Да.

Он посмотрел на Артура.

— Появился.

Артур внимательно наблюдал за ним.

— Что написано?

— «Да».

— Ты видишь это сейчас?

— Да.

— А если закрыть глаза?

Сергей закрыл глаза. Текст оставался доступным внутреннему восприятию. Но выглядел иначе. Он попытался сосредоточиться. Строка исчезла.

«Повтори».

Да.

Сергей открыл глаза. Артур записал наблюдение. Затем попросил описать размер букв, их положение и то, как они меняются при движении взгляда. Сергей отвечал. Иногда неуверенно. Он пользовался системой месяцами, но никогда не пытался описать её проявления настолько подробно. Оказалось, что многие привычные ощущения гораздо сложнее объяснить словами, чем кажется. Через полчаса Артур закрыл ноутбук.

— Пока у нас только твои субъективные наблюдения.

— Знаю.

— Нужно придумать способ независимой проверки. Безопасный, воспроизводимый, исключающий случайные совпадения.

Сергей кивнул.

— Есть идеи?

Артур задумался.

— Возможно. Но сначала нужно понять, может ли система сообщить тебе информацию, которую ты сам заведомо не знаешь.

Сергей посмотрел на него.

— Думаешь, это возможно?

— Не знаю. И не собираюсь предполагать, пока не проверим.

Он помолчал.

— Но есть сложность. Даже если получится, нужно будет исключить обычные способы получения информации.

Сергей улыбнулся.

— Ты всегда был занудой.

— Именно поэтому ты ко мне и пришёл.

Они рассмеялись. Но через несколько секунд Артур снова стал серьёзным.

— Сергей, только одна просьба.

— Какая?

— Не пытайся проводить опасные эксперименты самостоятельно. И не считай, что если система несколько раз оказалась полезной, значит, ты понимаешь её природу.

Сергей кивнул.

— Договорились.

Артур посмотрел на него.

— И ещё. Когда всё это началось?

Сергей задумался. Вопрос был простым. Ответ — нет. Он попытался вспомнить первые необычные ощущения. Первые подсказки. Первые случаи, когда собственные мысли казались слишком быстрыми и точными. Период, когда он ещё не понимал, что происходит.

— Несколько месяцев назад, — сказал он.

— Было какое-то событие?

Сергей помолчал.

— Возможно.

— Какое?

Он медленно покачал головой.

— Пока не могу определить.

Артур задумался.

— Тогда это тоже нужно восстановить.

Он открыл новую страницу. Написал:

«Хронология появления эффектов».

Сергей посмотрел на заголовок. И внезапно понял, насколько важным может оказаться этот документ. До сих пор он исследовал возможности системы. Но почти не пытался систематически восстановить обстоятельства её появления. А ведь именно там мог находиться ответ.

⁂

В понедельник утром Сергей пришёл в офис раньше обычного. Он хотел закончить подготовку к очередному совещанию. Но на столе уже лежала новая папка. Её принесла помощница Соколовой.

— Ирина просила посмотреть до встречи.

Сергей поблагодарил. Открыл. На первой странице находилось краткое описание нового корпоративного проекта. Предполагалось создать единую систему оценки эффективности торговых и логистических операций для нескольких компаний, работающих с экспортными поставками. Проект выглядел перспективным. Закупки. Продажи. Фрахт. Управление запасами. Финансирование. Контроль исполнения контрактов. Сергей быстро просмотрел материалы.

Профессиональная область была ему знакома. Более того, значительно ближе, чем промышленная аналитика. Он перевернул страницу. И остановился. В перечне потенциальных участников проекта значилась компания Виктора Андреевича Корнеева. Та самая, в которой Сергей ещё недавно занимал должность коммерческого директора. Он перечитал название. Затем открыл список контактных лиц. Несколько фамилий были знакомыми.

Один из руководителей логистики. Представитель финансовой службы. Генеральный директор. Сергей медленно закрыл папку.

— Интересно, — произнёс он.

Перед глазами появилась строка.

Выявлено пересечение текущего проекта с предыдущей профессиональной деятельностью пользователя.

Потенциальные риски: конфликт интересов; использование ранее полученной конфиденциальной информации; влияние личных отношений на оценку. Сергей мысленно согласился.

«Зафиксируй необходимость раскрытия конфликта интересов».

Принято.

Он взял телефон. Позвонил Соколовой.

— Ирина, доброе утро.

— Доброе, Сергей.

— Посмотрел новый проект по экспортной аналитике.

— И как впечатления?

— Профессионально интересный. Но есть обстоятельство, которое необходимо обсудить до распределения задач.

— Какое?

— В числе потенциальных участников моя прежняя компания.

Пауза.

— Корнеев?

— Да.

— Понятно.

— Я хорошо знаю её процессы, но не считаю правильным использовать внутреннюю информацию, полученную во время работы, без соответствующего разрешения.

Соколова немного подумала.

— Согласна. Нужно определить порядок вашего участия.

— Именно.

— Хорошо. Давайте обсудим на встрече.

Сергей положил телефон. Посмотрел на папку. Он ещё не знал, насколько сложным окажется этот проект. Не знал, согласится ли Корнеев участвовать. Не знал, какие условия предложит руководство «НордСистем». И совершенно не представлял, сколько проблем может создать взаимодействие двух организаций, в каждой из которых существовали собственные правила, полномочия и интересы. Но уже понимал одно.

Его прежний профессиональный мир неожиданно начал пересекаться с новым. А значит, люди, которых он считал оставшимися в прошлом, вполне могли снова появиться в его жизни. Сергей открыл блокнот. Написал:

«Новый проект. Экспортная аналитика. Предварительная оценка».

Ниже добавил:

«Главный риск — не технология. Люди».

Он задумался. Затем зачеркнул последнюю фразу. Написал точнее:

«Главный риск — несоответствие интересов участников».

Посмотрел на исправление. И улыбнулся. Опыт подсказывал, что именно с этого следовало начинать.

Глава 9. Слепая зона

— Давай сразу договоримся, — сказал Артур. — Я не собираюсь доказывать, что у тебя в голове искусственный интеллект.

Сергей посмотрел на друга.

— А что собираешься?

— Проверять, что с тобой происходит.

Они сидели в кабинете Артура. На столе стояли два ноутбука, несколько блокнотов и коробка с оборудованием, которое Сергей пока не мог идентифицировать. За окном шёл дождь. Артур открыл новый документ.

— Начнём с самого неприятного.

— Уже интересно.

— Ты можешь быть уверен, что воспринимаешь происходящее правильно?

Сергей нахмурился.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Ты утверждаешь, что видишь текст, которого нет на физическом экране. Получаешь ответы на вопросы. Иногда эти ответы содержат информацию, которую ты не формулировал сознательно.

— Да.

— Но всё это происходит исключительно в твоём восприятии.

— Пока да.

— Значит, у нас есть проблема. Я не могу непосредственно наблюдать источник информации. Могу только регистрировать твои действия и ответы.

Сергей откинулся на спинку кресла.

— И что предлагаешь?

— Разделить исследование на три части.

Артур повернул к нему ноутбук. На экране появились три строки. 1. Наблюдаемые эффекты. 2. Проверяемые возможности. 3. Возможные источники.

— Сначала выясняем, что именно ты способен делать. Затем проверяем, отличается ли это от обычных человеческих возможностей. И только после этого пытаемся объяснить механизм.

Сергей кивнул.

— Разумно.

— И ещё одно. Я не врач. Не специалист по нейроинтерфейсам и не нейрофизиолог. Поэтому мы не будем ставить диагнозы и проводить никаких физических экспериментов.

— Согласен.

— Если эти ощущения сопровождаются головной болью, нарушением зрения или другими симптомами, нужно обращаться к специалистам. И желательно не откладывать обычное медицинское обследование.

Сергей молчал. Он понимал правоту друга. Но одновременно сама мысль о медицинском обследовании вызывала неприятное чувство. Что произойдёт, если устройство действительно существует? Обнаружат ли его? А если обнаружат — кто получит результаты?

— Понимаю, — сказал он наконец.

Артур внимательно посмотрел на него.

— Ты боишься?

Сергей задумался.

— Да.

Ответ прозвучал неожиданно даже для него самого. Артур не стал расспрашивать. Просто кивнул.

— Хорошо. Тогда будем действовать осторожно.

⁂

Первый эксперимент оказался простым. Артур подготовил программу, которая случайным образом выбирала один из четырёх символов. Круг. Квадрат. Треугольник. Крест. Программа показывала символ на экране в течение короткого промежутка времени, после чего изображение исчезало. Сергей должен был назвать увиденное. Никакого подключения к корпоративным системам. Никаких сложных устройств.

Только обычный ноутбук и программа, код которой Артур показал заранее.

— Зачем всё это? — спросил Сергей.

— Чтобы отделить твои ощущения от измеряемого результата.

— Но я и сам могу различать символы.

— Конечно. Поэтому у нас будет несколько режимов.

Артур объяснил условия. В первом режиме изображение появлялось достаточно долго, чтобы Сергей мог спокойно его рассмотреть. Во втором — значительно короче. В третьем — экран оставался закрытым от Сергея, хотя программа продолжала выбирать символы.

— И что мы должны получить?

— Пока ничего не должны. Посмотрим на результат.

Сергей улыбнулся.

— Ты всегда был ужасно скучным исследователем.

— Зато живым.

Они начали. В первом режиме Сергей безошибочно называл символы. Никаких неожиданностей. Во втором оказалось сложнее. Изображение появлялось настолько быстро, что он не всегда успевал сознательно определить его форму. Но стоило обратиться к помощнику, как перед глазами возникал ответ. Треугольник. Сергей назвал символ. Правильно. Следующая попытка. Круг. Снова правильно. Через несколько минут Артур остановил программу.

— Интересно.

— Что?

— У тебя результат значительно лучше случайного выбора на этой серии.

Сергей почувствовал удовлетворение.

— Значит, работает.

— Не спеши.

Артур открыл статистику.

— Слишком маленькая выборка. И мы ещё не исключили все обычные объяснения. Ты мог успевать воспринимать символ, даже если сознательно не успевал его распознать.

— Но я действительно не видел часть изображений.

— Ты не успевал их осознать. Это не обязательно одно и то же.

Сергей задумался. Артур продолжил:

— Теперь третий режим.

Он развернул ноутбук. Экран оказался полностью скрыт от Сергея.

— Попробуй определить символ.

Сергей мысленно обратился к системе.

«Какой символ?»

Ответ появился не сразу.

Недостаточно доступной информации.

Он повторил запрос. Результат не изменился. Артур ждал.

— Ну?

— Не знаю.

— Даже предположения?

— Могу угадать. Но система не даёт ответа.

Артур записал результат. Следующие попытки ничего не изменили. Когда Сергей не видел изображение, помощник не мог надёжно определить символ. После завершения теста Артур открыл протокол.

— Пока получается интересная картина.

— Какая?

— В условиях, когда изображение хотя бы кратковременно попадало в поле твоего зрения, ты показывал высокий результат. Когда доступ к изображению отсутствовал, преимущества не наблюдалось.

— Значит, система использует моё зрение.

— Возможно.

— Почему возможно?

Артур посмотрел на него.

— Потому что мы пока не доказали существование отдельной системы. Мы установили только особенности выполнения конкретной задачи.

Сергей усмехнулся.

— Ты невыносим.

— Спасибо.

Артур закрыл таблицу.

— Но вот что действительно интересно. Ты утверждаешь, что получаешь ответ в виде текста. Причём иногда после того, как исходное изображение уже исчезло.

— Да.

— Значит, нам нужно проверить, насколько результат зависит от продолжительности предъявления изображения и времени между предъявлением и ответом.

Сергей задумался.

— Хочешь определить, в какой момент информация становится недоступной?

— Именно.

— А это поможет найти источник?

— Пока не знаю. Но позволит лучше описать явление.

Артур сделал пометку.

«Рабочая гипотеза: эффект связан с обработкой информации, поступающей через восприятие пользователя».

Ниже добавил:

«Недостаточно данных для определения механизма».

Сергей внимательно прочитал последнее предложение. Почему-то именно оно вызвало у него наибольшее уважение.

⁂

После обеда они перешли ко второй части исследования. Артур назвал её реконструкцией.

— Мне нужно восстановить, когда всё началось.

— Я уже пытался.

— Ты пытался вспомнить. Это не совсем одно и то же.

Он открыл новую таблицу.

— Мы будем использовать документы, календарь, фотографии, переписку, историю поездок. Всё, что позволит независимо подтвердить последовательность событий.

Сергей кивнул. В этом подходе чувствовалась привычная профессиональная логика. Когда он разбирал сложную экспортную сделку, то тоже не полагался исключительно на воспоминания сотрудников. Он восстанавливал события по документам. Контракт. Заявка. Подтверждение поставки. Изменение графика. Платёж. Фактическая отгрузка. Каждый документ содержал лишь часть картины. Но вместе они позволяли увидеть последовательность решений.

Теперь таким объектом исследования становилась его собственная жизнь.

— С чего начнём? — спросил он.

— С первого случая, который ты считаешь необычным.

Сергей задумался. Первое время он действительно не понимал, что происходит. Некоторые решения давались неожиданно легко. Он быстрее замечал противоречия. Иногда словно заранее видел последствия вариантов. Но всё это можно было объяснить опытом, концентрацией, удачным сочетанием обстоятельств. Потом появились текстовые подсказки. Вот тогда сомнений стало значительно меньше.

— Был период, когда я занимался историей нескольких людей, — сказал Сергей.

— Каких?

— Предпринимателей и руководителей, которые демонстрировали необычно быстрый профессиональный рост.

— Почему тебя это заинтересовало?

Сергей помолчал.

— Сначала из-за одного коммерческого вопроса. Потом обнаружил несколько странных совпадений.

Артур открыл новую страницу.

— Рассказывай.

Сергей начал с Александра Воронцова. Затем рассказал об Артёме Белове. О Сафронове. О старых контрактах. О необычных карьерных траекториях. О людях, которые быстро добивались успеха, а затем неожиданно исчезали из публичного поля или теряли достигнутое. Артур слушал внимательно. Иногда останавливал. Просил уточнить дату. Имя. Источник информации. Когда Сергей закончил, на экране появилась сложная таблица.

Несколько десятков событий. Множество связей. И гораздо больше пустых ячеек, чем хотелось бы.

— Сергей, — сказал Артур, — а почему ты решил, что эти истории связаны?

— У них есть общие признаки.

— Какие?

— Быстрый рост. Необычные решения. Резкие изменения профессионального поведения.

— Это признаки. Но не доказательство связи.

— Знаю.

Артур посмотрел на него.

— Тогда что именно мы ищем?

Сергей задумался. Раньше он отвечал на этот вопрос достаточно уверенно. Теперь всё оказалось сложнее.

— Я хочу понять, существует ли общий фактор, который мог повлиять на этих людей.

— Например, технология?

— Возможно.

— А если его нет?

Сергей помолчал.

— Тогда придётся отказаться от гипотезы.

Артур кивнул.

— Вот это правильный ответ.

⁂

В течение следующего часа они разбирали старые материалы. Артур предложил разделить все сведения на четыре категории. Подтверждённые события. Свидетельства участников. Косвенные совпадения. Предположения. Сергей узнал собственный подход. Но теперь, когда таблицу составлял другой человек, различия стали заметнее. Некоторые связи, которые раньше казались ему существенными, оказались основаны исключительно на совпадении дат.

Другие выглядели гораздо интереснее. Например, участие нескольких исследователей в мероприятиях, посвящённых прогнозированию человеческого поведения. Или повторяющееся появление одних и тех же организаций в материалах о персонализированной аналитике. Особенно часто встречались два названия.

«Горизонт Аналитика».

«НордСистем Групп».

Артур открыл несколько документов.

— Ты уже изучал их связь?

— Да.

— И что выяснил?

— Есть технологические и методологические пересечения. Совместные мероприятия, исследования, проекты. Но прямой связи с тем, что происходит со мной, я не нашёл.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что ты не пытаешься представить предположение как доказанный факт.

Сергей усмехнулся.

— Учусь.

Артур пролистал материалы.

— Слушай, а вот это интересно.

Он открыл программу старого профессионального мероприятия. В списке участников значились представители нескольких исследовательских организаций. Среди них — Константин Миронов и Марина Величко. Сергей узнал документ.

— Я уже видел эту программу.

— Да. Но посмотри на описание исследовательского направления.

Артур выделил абзац. В нём говорилось о разработке методов адаптивной поддержки индивидуальных решений и оценке устойчивости изменения профессионального поведения. Сергей прочитал текст.

— Что именно тебя заинтересовало?

— Формулировка об устойчивости.

— Почему?

— Потому что она подразумевает наблюдение за человеком не только во время использования инструмента.

Сергей посмотрел на друга.

— Объясни.

Артур повернулся к нему.

— Если ты хочешь оценить, насколько программа помогает человеку выполнять конкретную задачу, достаточно сравнить результат до и после использования. Но если исследуешь устойчивость изменений поведения, тебе нужен более длительный период наблюдения.

— И что?

— Нужно понять, как именно они собирали данные. Кто участвовал в исследованиях. Что происходило после завершения экспериментального этапа.

Сергей задумался. Раньше он сосредотачивался преимущественно на технологиях. Какие модели разрабатывались? Какие данные использовались? Какие результаты получались? Артур предложил посмотреть на другую сторону. Организацию исследования. Участников. Процедуры. Сроки. И особенно — наблюдение после завершения основной программы.