Выбор

– Не стоит. Ты можешь отблагодарить меня иначе.

Бровь взлетает сама собой, и я с интересом смотрю на собеседника.

– У Руслана сложная ситуация. Прямо противоположная твоей. Он развелся с женой, и она его кинула. Ты можешь помочь ему вернуть его фирму.

– Я? Как?

– Жена ищет директора.

– Но я…

Хочу сказать, что я сам руководитель в своей фирме, но Сергей перебивает:

– Это работа максимум на два месяца. Всего-то надо нагнетать обстановку и каждый день вбивать в голову Ольге Владимировне желание продать фирму.

Не хочу бросать на произвол свое детище, но мне близка ситуация Руслана, и я даю добро.

10 глава. Наказание (Стася)

Смотрю на приближающуюся ко мне женщину из прошлого и внутри все леденеет, словно я Герда и на меня несется в своих сказочных санях Снежная королева. Не дышу и жду, когда она приблизится, дыхнет на меня и мое сердце превратится в ледышку.

Ежусь и инстинктивно обнимаю себя руками, защищаясь от нее.

На красивом, даже идеальном лице женщины появляется усмешка. Еще раньше, в прошлой жизни, я заметила: Елена Викторовна не умеет улыбаться искренне, от души, как ее сын. Лучшие улыбки этой особы искусственные и лицемерные. Я вообще удивлена, что она родила троих детей. В ее сердце любви не существует.

– Место как раз для тебя, – швыряет она с издевкой. – Я сразу тебе сказала, ты нам не ровня!

Вступать с противником в схватку, когда силы не равны, глупо. Она высосет из меня всю энергию и уедет заряженной, а я останусь опустошенной. Молча скриплю зубами и, лишь автоматически вскидывая подбородок, задаюсь вопросом: кто ей разрешил пройти в подсобку? Хотя чему я удивляюсь! Для этой женщины не существует закрытых дверей. Она живет по принципу, что весь мир крутится вокруг нее.

Смотрю на нее, как на врага народа и задаю мучащий вопрос:

– Что вы хотите?

У нее обязательно должен быть повод. Просто так она бы не приехала ко мне. Неужели Виктор рассказал о встрече со мной?

– Ты забыла о нашем условии? – спрашивает она грозно.

Передергивает от жутких воспоминаний из прошлого, но я выплевываю:

– Нет.

– За этим я и приехала. Хотела услышать, что ты все помнишь, – произносит бессердечная женщина, растягивая неестественно пухлые красные губы в подобии улыбки. – У твоего преступления нет срока давности!

Щеки вспыхивают от виртуальной пощечины, а в горле образуется ком. Срочно хочется запить его, и я поворачиваюсь к бутылке воды, стоящей передо мной на столе, но свекровь первая берет ее в руки. Наблюдаю, как она откручивает крышку, и та падает на пол. Смотрю и не верю своим глазам: у нее дрожат руки. Волнуется? Это немыслимо!

– Подними, пожалуйста.

Услышать «пожалуйста» от этой женщины равносильно тому, что увидеть зимой в Питере весенние цветы на клумбах, наверное, поэтому я выполняю ее просьбу.

Нагибаюсь, нахожу, принимаю исходное положение.

– Что смотришь? Кружку подай. Не буду же я пить из бутылки.

Ну вот, она пришла в себя. Видимо, то было минутное помутнение.

Поворачиваюсь за кружкой, подаю, но она не берет ее, а возвращает бутылку на стол и отвечает на вызов телефона.

– Что? Как такое могло случиться?

Свекровь разворачивается и уходит, не сказав больше мне ни слова, а я в шоке смотрю ей вслед; что это было? Странная мадам.

Беру бутылку, осушаю половину и вздыхаю. Если вспоминать счастливое время с Виктором, то она и там умудрялась сделать гадость, обидеть. Я никогда ей не нравилась. Более того, перед самой свадьбой эта женщина договорилась о встрече и привезла миллион рублей, чтобы я отказалась от ее сына. Я была дико унижена и чувствовала стыд, хотя на самом деле не сделала ничего плохого.

Виктора я пощадила и ничего ему не рассказала о проделках этой женщины. Посчитала, что она все равно останется его матерью, а ему будет больно такое узнать. Я не желала его расстраивать, тогда мне хотелось дарить ему только любовь и счастье.

– Что сидишь? – в мысли врывается голос Пистимеи.

Вскакиваю. Эта особа – еще одно мое наказание. Может, на мне какое-то проклятье? Почему многие женщины так цепляются ко мне?

Иду в зал и начинаю расставлять привезенный товар с непрекращающимся чувством, что за мной кто-то наблюдает. Вот только каждый раз оглядываясь, я не могу поймать этот взгляд. Вокруг исключительно покупатели, уставившиеся на полки с продуктами. Схожу с ума из-за прошлого, вернувшегося в мою жизнь? Или это мания преследования на нервной почве?

– Трудишься! – вздрагиваю, оборачиваюсь и упираюсь в довольную физиономию Снежанны.

– Ты чего так подкрадываешься?

Она делает удивленные глаза.

– А ты чего, испугалась?

– Испугалась!

– Значит, ты преступница и тебе есть, что скрывать!

По тому, как вытягивается мое лицо, девушка теряется и тут же тараторит:

– Прости-прости-прости! Я не хотела тебя расстраивать!

Киваю. Я знаю, что Снежа самая добрая и открытая душа, которую я когда-либо встречала в своей жизни.

– Ты же сегодня в ночь? – спрашивает она очевидное.

– Угу.

– Отлично. Тогда мы погудим немного.

Хочется закатить глаза, но я просто улыбаюсь.

Снежа младше меня на каких-то пару лет, но я чувствую себя по сравнению с ней пенсионеркой. Мне не нужны тусовки, алкоголь, случайные связи, а ей необходимы драйв и экстрим. Она пытается раскрасить свою жизнь, как может, и я не сужу ее за это, а принимаю такой, какая она есть.

11 глава. Гадюшник (Виктор)

Выхожу из офиса Соколовского и осознаю, как бы это ни было тяжело морально, мне нужно поговорить со Стасей. Не хочу делать все исподтишка. Не хочу, чтобы о моем желании оформить развод бывшая узнала не от меня, а от посторонних. Как бы ни закончились наши отношения, она была моей женой, и я был с ней счастлив.

Вариант ехать в магазин и говорить в сутолоке отметаю сразу. Я не желаю вести и так сложный разговор, стоя между рядами с продуктами и чувствуя, что кто-то возле развесил уши и решил, что мы устроили ток-шоу. Свою квартиру Стася продала незадолго до нашего расставания, а где купила другую, когда ушла от меня, я не знаю.

В итоге я выискиваю в кармане мобильный и в списке последних вызовов ищу входящий звонок, соотнося его по дате и времени.

Мегера из магазина, видимо, получив мой телефонный номер, решила все-таки отзвониться и проверить его достоверность. Так что ее любопытство сыграло мне на руку.

Нахожу нужный номер, нажимаю «позвонить» и, слушая длинные гудки, думаю, какую версию лучше озвучить.

– Да? – раздается в динамике настороженно.

Похоже, эта мадам как-то обозначила меня в своей телефонной книге и теперь, имея представление кто позвонил, разволновалась.

– Я Виктор Стрельцов, – все равно сообщаю ей.

– Я вас узнала.

Так и есть.

– У меня к вам большая просьба. Не хочу пересекаться с женой, а мне нужно знать ее адрес, чтобы отправить судебные документы.

Я специально придумываю подобный вариант, поскольку считал, что дамочка явно испытывает к Стасе «большую любовь» и будет рада «услужить» сотруднице.

После непродолжительного молчания мегера выдает:

– На память я его, конечно, не знаю, но сейчас освобожусь, посмотрю и вышлю вам.

– Отлично. Буду ждать.

Разъединяюсь, довольный, что план сработал и направляюсь к автомобилю, припаркованному на соседней улице.

Адрес приходит в течение часа, и я забиваю его в навигаторе и отправляюсь, следуя указаниям, чувствуя дикое волнение, как влюбленный мальчишка, спешащий на первое свидание.

Если бы…

Поплутав в поисках нужного дома, паркуюсь и выхожу на улицу. Оглядываюсь. Мрачный район, старые пятиэтажки. Я уже не помню, когда видел такой Питер. Полтора года назад. Точно. Дом, в котором жила тетя Стаси, был похожим.

На меня набрасывается новый рой воспоминаний. Наших воскресных чаепитий у этой утонченной и интеллигентной женщины, пока она была жива, длинные прогулки обратно, когда я, влюбленный и счастливый, провожал девушку домой…

Мне не давали покоя слова Стаси, которые она бросила в первый день, устраиваясь на работу. Они были барьером, который мешал мне штурмовать свою прекрасную крепость, и однажды я просто проследил за ней. Прижатая фактами, девушка призналась, что осталась работать у меня потому, что у тети целый букет заболеваний, который требует больших финансовых затрат. Антонина Михайловна была единственным родным человеком для Стаси. Ее мать умерла несколько лет назад, а отца она никогда не знала.

Выбрасываю из головы воспоминания и вхожу в подъезд. В нос сразу бросается запах сырости или затхлости, в глаза – грязные расписанные стены. Да, не сравнить с парадной в моем доме.

Поднимаюсь на этаж и слышу пульсирующие басы. Похоже, кто-то весело проводит пятничный вечер.

Миную еще один пролет и, подойдя к нужной квартире, осознаю, что веселятся там, куда я пришел. Удивленный этим обстоятельством, сверяю адрес. Совпадает. Странно. Никогда не замечал раньше у жены склонность к тусовкам. Скрывала? Вряд ли. Пристрастилась после? Это больше похоже на правду.

Мать, когда я еще рыл носом землю, пытаясь найти Стасю и поговорить с ней, рассказала, что общие знакомые видели мою жену в клубе в компании других мужчин, и что она конкретно пристрастилась к алкоголю… Я походил по клубам в надежде пересечься и оценить обстановку собственными глазами, но не встретил ее, а потом меня переклинило от мысли, что видеть бывшую в компании других мне было бы невыносимо, и я смирился.

Это ее жизнь, ее выбор.

Тяну за ручку нужной двери, и она поддается. Вхожу в коридор. Темнота, давящий на мозги грохот, крики, смех… Я словно вернулся в студенческие годы.

Осматриваюсь и первым делом направляюсь на кухню. Натыкаюсь на парня со стеклянными глазами, и меня передергивает. Обдолбленный? Нет, у нас все было приличнее.

В кухне на столе накрыта поляна а-ля фуршет, состоящий в основном из полупустых бутылок.

Белокурая девчонка с подбитым глазом смотрит на меня оценивающе и спрашивает:

– Что будешь пить?

– Ничего, – бросаю ей, разворачиваюсь и иду обратно.

Захожу в комнату. Огни светомузыки, дергающиеся тела, на диване никого не стесняющаяся лапающая друг друга пара. Передергивает. Гадюшник какой-то.

Выхожу, иду дальше. Закрытая дверь. Думаю, это занятое помещение для секса. Такое мерзкое ощущение.

Останавливаюсь и понимаю, что желание искать Стасю в этой квартире порока и разврата я не хочу. Даже если я найду ее здесь, то, скорее всего, поговорить не смогу. Судя по тому, что я видел, все в этой квартире уже хорошо поддатые. Может, от этого она и выглядит так ужасно? Алкоголь очень отражается на внешности женщины.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери. Лучше бы я приехал в магазин и поговорил с ней там. Сейчас меня словно облили грязью.

Выхожу на улицу и вдыхаю чистый воздух. Поднимаю взгляд на фасад и глазами высчитываю ее квартиру. До скольки можно безнаказанно буянить? Может, посидеть в машине и подождать, когда тусовка разойдется? Или все-таки лучше отложить разговор?

12 глава. Тряпичная кукла (Стася)

Не люблю оставаться работать в ночь. В магазине я, охранник и страхи родом из детства.