Выбор

Агата, обжигая меня взглядом, следует ее примеру, только целует в губы. Уж ей точно не жалко, что помада смажется.

В завершение акта приветствия в коридоре появляется последний член семьи Веденеевых – Вероника, но она у нас девушка-ледышка. Ей всего четырнадцать, а самомнение… Так и хочется спросить мелкую: «Неужели тебя под землей столько же, сколько и на земле?» Но что взять с подростка, если ее вырастили кто угодно, но не родители. Наверное, поэтому она ко всем равнодушна, и в голове у нее только рейтинги, лайки и подписчики.

К сожалению, у нашей матери никогда не было времени на нас. Она любит и уделяет время только себе любимой и своему настоящему ребенку – салону красоты. Нет, женщина, родившая нас, конечно, что-то испытывает к собственным отпрыскам, но это чувство сложно охарактеризовать. Как однажды сказала Вика: мы как вещи из лимитированной коллекции, которые еле удалось урвать и которые нравятся ей только потому, что ценятся другими.

– Пойдемте к столу. Тамара Петровна уже все накрыла, – произносит мать и царственно улыбается.

Перемещаемся в гостиную, и каждый занимает собственное место согласно своему статусу.

Еды, как всегда, много, и все очень вкусно, и чтобы скрыть шоковое состояние, в котором до сих пор нахожусь, стараюсь меньше говорить и больше набивать желудок. Объяснять всем, почему я как в воду опущенный, нет сил. На мое счастье, родители, попытав меня вопросами про внука, отстали, и отец завел свою любимую тему о политике, где мне для поддержания разговора достаточно только кивать, поддакивать и редко вставлять фразы о своем видении ситуации.

После чаепития сбегаю из квартиры на лестницу черного хода, чувствуя острую потребность отравить свой организм никотином, и это притом, что я уже полгода как не притрагивался к сигаретам. Вот только забываю, что в карманах ничего нет. После встречи с бывшей никак не собраться. Я рассеян.

Сразу возвращаться не хочется. Устал держать лицо и прятать истинное состояние, и я прислоняюсь к стене и устремляю взгляд в пустоту, давая себе время для передышки.

Отец скоро накрывает меня за этим занятием и тут же задает логичный вопрос:

– Что с тобой?

– Голова раскалывается, – вру я, хотя физическая боль ушла, поменявшись местами с душевной.

– Я же не мать. Промывать мозги не стану. Выкладывай, – гремит он.

Вспоминаю, что из всего семейства только отец отнесся к моей жене с симпатией, и признаюсь:

– Я встретил Стасю.

– И?

Кривлюсь:

– Ничего. Просто это больно.

– Где?

– Она работает в каком-то продуктовом на Московском.

– Понятно.

Оборачиваюсь. Мне кажется, я слышу чьи-то шаги, но никто не появляется. Это все нервы.

Молчим с ним какое-то время, а потом я спохватываюсь и добавляю:

– Матери не говори, а то она раздует из мухи слона. Намерений у меня возвращать ее нет. Сама ушла и не вернулась.

– Мог бы и не говорить.

Вымучиваю остатки вечера и, сославшись на усталость, иду одеваться при первой возможности.

Агата летит за мной.

– Ты же на машине?

– Да.

– Я с тобой.

Очень хочется сказать «нет». Не до нее мне сейчас, но помимо нашей связи, я знаю ее практически с детства, и она мне близкий человек, которого не хочется обижать.

Едва входим в лифт, девушка жмется всем телом к моему.

– Я очень соскучилась, – шепчет и приближается.

Обычно ее губы теплые, манящие, увлекающие в пропасть забвения, но сейчас, целуя Агату, я отчетливо вижу перед собой заплаканную Стасю. Стоп!

Отстраняю девушку от себя. Я знаю, к чему она ведет и чем это обычно заканчивается, а я не хочу заниматься сексом втроем.

– Не сегодня. Я устал.

Отступает на шаг назад, и пусть ничего не говорит, но я вижу по выражению лица: задел.

Наверное, как порядочному мужчине, надо сказать что-то приятное, чтобы сгладить мой отказ, но я настолько истощен сегодняшней встречей с прошлым, что сам нуждаюсь в словах утешения и поддержке.

– Извини, – единственное, что выталкиваю из себя.

– Почему ты отстраняешься от меня? Я могла бы помочь тебе… расслабиться.

Поворачиваюсь к девушке, смотрю в ее умоляющие глаза и думаю, что ей ответить.

6 глава. Мой. (Агата)

– Извини, – произносит Витя и отворачивается. Сердце в который раз падает вниз и разбивается на миллиард осколочков, но я держу лицо. Меня так с детства учили. Я не какая-то там базарная баба или истеричка. Я девушка из высшего общества.

– Почему ты отстраняешься от меня? Я могла бы помочь тебе… расслабиться, – единственное, что позволяю себе произнести, завуалированно намекая на секс. Он у нас с ним невероятный. Вот только на нем и держатся наши отношения. Но это пока. Я уверена! Я обязательно дождусь, когда Витя забудет эту свою дрянь и будет полностью моим. Я терпеливая. Я уже столько жду его и ни за что не сойду с дистанции.

Мужчина поворачивается, и я транслирую свои слова глазами.

– Мне нужно побыть одному, – произносит он твердо.

Понимаю – это окончательный ответ и вонзаюсь ногтями в ладони, пытаясь стойко перенести отказ, хотя внутри все бомбит. Черт! Это все из-за этой дурацкой встречи! Ну почему они увиделись именно тогда, когда он начал ее забывать? Я же чувствовала это.

Отворачиваюсь. Не хочу, чтобы Витя заметил мое состояние. Я уже на грани. Держусь из последних сил.

– До дома отвезешь или мне вызывать такси? – все-таки выплескивается из меня обида.

– Что ты говоришь! Отвезу, конечно.

В машине, чтобы спрятать свое раздражение, включаю музыку громче и делаю вид, что наслаждаюсь треками. Романтика ночного города, любимый мужчина рядом, и я быстро отхожу. Наверное, я неисправимая оптимистка, но верю, что у нас все получится. Мы рождены друг для друга.

У дома приглушаю звук и поворачиваюсь к Вите. Любимое красивое лицо без единого изъяна, которое помню до мелочей, темный взгляд, в котором хочется утонуть. Он мой идол, мой кайф. Он просто мой!

– Я не стану надоедать. Позвони, как захочешь увидеться, – многозначительно произношу фразы, намекая на близость, и томно смотрю на него, пытаясь запустить в мужчине напротив ответную реакцию.

Витя растягивает губы, но всего на пару секунд. Исчезнувшая улыбка лишний раз показывает, что он расстроен.

Спокойствие! Мужчины не любят истеричек!

Выбрасываю все мысли из головы и приближаюсь. Целую так, чтобы исчезли все неправильные мысли, и он захотел позвонить мне как можно скорее.

Витя неохотно отвечает мне, и я отстраняюсь.

– Помни. Очень буду ждать твоего звонка, – произношу как заклинание, после чего быстро выхожу из машины и направляюсь в подъезд.

Пустая квартира встречает холодом одиночества. Еще бы! Мне уже тридцать, а у меня ни семьи, ни детей, только надежда, что моя настойчивость вознаградится.

Скидываю туфли и босиком спешу к окну. Выглядываю из-за занавески, но у подъезда уже нет его БМВ. Он уже уехал. Разочарованно вздыхаю.

Конечно, под окнами стоят влюбленные, а Стрельцов… Одно время, до его встречи с этой блаженной, я реально думала, что наши чувства взаимны и он на мне женится. Вот только я пошла побоку. В ЗАГС мой мужчина повел другую.

Отмахиваюсь. Чувствуя тяжесть от сегодняшней новости, достаю из шкафчика бутылку коньяка и, налив в стопочку, сразу выпиваю. Алкоголь обжигает горло, но сердце уже обожжено бесчисленными отказами любимого мужчины, так что это для меня не боль.

Что со мной не так? Я красивее этой Стаси! Образованнее. Нас многое с ним связывает.

Наливаю вторую, закидываю в рот, как заправский мужик, и, посидев еще минут пять, глядя в пустоту, чувствую, как, наконец, давящая боль в груди отпускает. Вот только плотину, что я держала все это время усилием воли, не давая слезам вылиться из глаз, резко прорывает.

Едкие, обжигающие капли катятся по щекам и разъедают душу. Как же я люблю Витю! Он мой!

В кармане начинает вибрировать телефон. Достаю и читаю сообщение от свекрови:

«Не предохраняйся!»

Усмехаюсь. Для начала надо, чтобы он опять позвал в свою постель, а при нынешних обстоятельствах… Всхлипываю. Я устала быть сильной.

Набираю Елену Викторовну и жалуюсь:

– Меня оставили за бортом. Так что не предохраняться несвоевременный совет.

– Это как?

– Витя высадил у дома и уехал, – наливаю третью стопку, пью и с горечью добавляю: – Надеюсь, не к ней.

– К кому? – тут же раздается вопрос, но буквально сразу я улавливаю, что моя несостоявшаяся свекровь поняла, о ком идет речь, сама. – Виктор тебе сказал, что она вернулась?

– Он сказал, что ее встретил… Не мне, отцу.

– Так, Агата, соберись и не раскисай! Мужчины не любят проблемных женщин. Женщина должна ублажать, согревать и слушать всю ахинею, что они несут. Эта Стася на это неспособна. За прошедшее время он должен был понять: от нее всегда одни проблемы, а с тобой хорошо, уютно, спокойно. Счастье для мужика важнее, чем все эти сантименты.

– Только почему-то он снова выкидывает меня – свое счастье.

– Ты что, пьешь? Одна?

– Считайте, что вы составляете мне компанию.

Подношу новую стопку к металлической поверхности телефона и чокаюсь.

– Немедленно прекрати. От алкоголя появляется отечность лица, покраснения и припухлости. Ты должна быть идеальной! Во всем!

– Я устала и тоже хочу, чтобы он меня ублажал, согревал и слушал всю мою ахинею, что я буду ему нести!

– Все будет! Если ты будешь поступать правильно. Всему свое время.

– Все будет! – разъединяясь, упрямо повторяю слова будущей свекрови, но, вопреки наставлениям, пью еще. Сегодня мне необходимо быть пьяной и забыть обо всем... И о появлении соперницы, и о неприятных моментах из прошлого, связанных с ней. Я ведь почти забыла о том…

Все! Стоп! Не вспоминай! Все будет хорошо! Она его бросила, он не простит этого!

Вот зачем эта дрянь вернулась в нашу жизнь?

7 глава. Секс по дружбе (Агата)

Два года назад.

Жутко нервничаю. Витя сказал, что нужно поговорить и что он приедет вечером.

Что это может значить? Неужели решился сделать предложение?

Прикладываю ладони к горящим щекам и чувствую, как от предвкушения долгожданного момента губы разъезжаются в разные стороны. Елена Викторовна сказала по секрету, что видела в транзакциях сына чек на крупную сумму из ювелирного. Ни у кого из нас в ближайшем будущем не предвидится дня рождения, так что я не знаю, что это может быть, если не кольцо?!

Я так счастлива! Я так люблю его!

Я поняла, что это любовь, а не дружеская привязанность, еще на выпускном, когда мой друг детства пригласил на танец другую. Ревность открыла глаза и решила дальнейшую судьбу. Вместо журналистики я пошла вместе с Витей на экономический и шесть лет зубрила ненавистные предметы. Потом устроилась работать в его фирму и пахала год, чтобы заслужить признание любимого мужчины. Но когда Марина, наша общая однокурсница, а теперь коллега, поделилась со мной, что у босса принцип – не иметь связи на работе, срочно уволилась. На вопрос «почему?» сказала, что устала вкалывать и на деньги родителей, что мне достались после их смерти, я могу жить и ни в чем себе не отказывать три жизни, а у меня всего одна.

Смотрю на мобильный. Еще пятнадцать минут до назначенного времени. Виктор никогда не опаздывает, так что я не сомневаюсь, что через шестнадцать минут я буду держать в руках огромный букет своих любимых белых лизиантусов и ждать самых заветных слов.

Еще раз подхожу к зеркалу и осматриваю себя. Идеальна! От кончиков своих любимых туфель от Джимми Чу до облегающего платья от Валентино, демонстрирующего мою изящную фигуру.

Поправляю волосы, уложенные в небрежные волны, что экстренно сделала вызванная на дом мастер из салона Елены Викторовны, и всматриваюсь, нет ли огрехов в нюдовом макияже, который занял у меня без малого час… Нет! Я просто великолепна! Все так, как хотела. Невероятно красива, но без явного намека на то, что готовилась к этому торжественному событию.

Звонок в дверь, и сердце бежит к любимому мужчине быстрее меня. Набираю в легкие побольше воздуха и иду за ним навстречу своему счастью.

Дрожащими от волнения пальцами открываю замок и слегка приподнимаю кончики губ, увидев Витю. Он как всегда одет с иголочки, хоть сейчас на обложку журнала, и чертовски красив. Не устаю поражаться, как ему удается с каждым годом становиться лучше. Просто ходячий похититель женских сердец. Мы с ним идеальная пара. Вот только… Неожиданно понимаю, что в безупречном образе мужчины не хватает важной детали – цветов. Стопорюсь. Моя идеальная картинка предложения руки и сердца начинает трещать по швам, и почему-то сразу выискиваются детали, на которые я, ошарашенная обнадеживающими новостями, не обратила внимания. Для вручения кольца Витя мог выбрать более романтичную обстановку.

– Привет, – выдыхаю с нарастающим внутри волнением.

– Привет.

Взгляд, скользнувший по мне и не заинтересовавшийся моим образом, отведенный в сторону. Может, я перестаралась с обыкновенностью? Глаза, в которых нет блеска предвкушения… Я уже не волнуюсь, а дико нервничаю,

Не показывая вида, что нахожусь на грани, отхожу в сторону, осознавая новые нестыковки. Теперь я уже жду пояснений, с жутким ощущением трагедии.

Не снимая пиджак, словно забежал на пару минут, Витя проходит на кухню и становится у окна.

Захожу следом и сажусь на стул, потому как ноги меня уже не держат.

– Что-то случилось? – сама провоцирую его начать разговор.

– Не совсем.

Не выдерживаю:

– Говори уже.

Поворачивается, смотрит на меня… виновато?

– Агата, мы же в первую очередь друзья?

Сглатываю. Начало мне совсем не нравится.

– И?

– Я пытался полюбить тебя. Но все мои нежные чувства к тебе я перепутал с дружескими.

Ощущаю, как в пропасть отчаяния летит мое сердце и, разбиваясь в дребезги, больно колет осколками.

– Но все становится понятным, когда встречаешь настоящую любовь, – добивает он меня.

Силюсь не разреветься прямо здесь и сейчас. Жалости его мне не надо!

– И кто она?

– Стася.

– Кто?

– Моя помощница.

Это удар под дых. Я ушла с работы именно для того, чтобы иметь с ним связь, и добилась своего, а по факту освободила место проворной потаскушке, разрушающей чужое счастье.

– А как же твои принципы?

Кривит губы.

– Не устоял.

Больно! Жутко больно! А еще в груди просыпается ненависть к этой гадине! Змея!

Сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Недолго ей радоваться. На чужом несчастье счастья не построишь.

– Прости меня.

Вздрагиваю.

– За что? Ты мне ничего не обещал. У нас был… секс по дружбе.

Ему явно становится лучше. Даже лицо светлеет, и морщинка между бровей разглаживается.

– Я думал: ты нафантазировала про нас, и не знал, как тебе сказать…

Смотрю ему в глаза и успокаиваю себя. Он быстро разочаруется в какой-то секретарше. Поймет разницу между нами! Дрянь как попала в его постель, так и вылетит. Я пережду это его увлечение.

8 глава. Ощущение безысходности (Виктор)

Ставлю машину в подземном паркинге, но не тороплюсь покидать салон. Разрушительное ощущение безысходности вернулось. Я словно попал в прошлое, в тот день, когда ушла Стася... Все мои попытки отпустить, перешагнуть случившееся, пойти дальше – полетели к чертовой матери.

Где теперь найти силы, чтобы начать все сначала?

Помню, в детстве, когда я строил пирамидку и на последнем кубике все падало, то жутко психовал, и дед, которому меня часто сливали родители, сердился и говорил: «Ты мужчина! Надо уметь признавать свои ошибки и начинать все с нуля. Подумай, где ты ошибся, и сделай заново с учетом этого». И я упорно опять строил, пытаясь не допускать прежних просчетов, и однажды выстроил сооружение ростом с себя. А еще я учился держать эмоции в руках, чтобы не получить нагоняй от строгого родственника. Вот только во взрослой жизни начать строить свою пирамидку заново очень сложно!

Покидаю салон и медленно направляюсь к двери, ведущей к лифту, стараясь абстрагироваться и не вспоминать, что когда-то здесь я так же шел домой рядом с любимой женой. Держал ее за руку, наслаждался позитивными эмоциями на ее лице…

Так же и не так поднимался на лифте…

Перед глазами явственная картинка, как Стася делает шаг ко мне и прижимается губами к моим, не в силах подождать, когда мы спрячемся от посторонних глаз в квартире. Сколько сумасшедших поцелуев видели эти металлические стены! Сколько раз мы искренне улыбались, глядя в это зеркало…

Спустя полгода после ее ухода я думал поменять квартиру, чтобы не свихнуться от воспоминаний, но потом решил, что слишком привык к своим стенам, и мне слишком нравится ее локация. Я не захотел быть жалким трусом, убегающим с тонущего корабля. Я решил залатать все дыры и плыть дальше.

Темнота, тишина и только яркие картинки, которые я, казалось, успешно затер в своей памяти. Стася бежит мне навстречу, прыгает в объятья, и мы долго целуемся в прихожей. Стася стоит у плиты и эмоционально делится впечатлениями о своем дурацком сериале, что сегодня смотрела… Стася, горячая, разомлевшая от ласк, тихо стонет подо мной…

Все! Стоп!

Падаю на кресло, закрываю глаза, но снова вижу ее. Жалкая, сломленная девчонка, сидящая на полу… Как-то она не вяжется с той яркой, дерзкой девушкой, которую я помню.

Губы автоматически приподнимаются, оттого что память, не спрашивая на то моего согласия, рисует случай, когда еле удержался, чтобы не перейти черту и не поцеловать ее…

– Стася! – окликаю девушку из кабинета, увидев в открытую дверь, что она собирается. – Подожди меня. Я подвезу тебя.

– Не стоит, Виктор Александрович! – твердо звучит в ответ.

– Что за непослушание? – произношу с усмешкой. – Я вообще-то твой босс!

Нахалка показывает на часы на запястье.

– Рабочее время закончено. У меня нормированный трудовой день.

Как мальчишка подрываюсь и несусь за ней. Догоняю уже у лифта.

Она смотрит на меня своими прожигающими насквозь глазищами и отворачивается. Последнее время моя прекрасная помощница делает все, что от нее зависит, чтобы избегать меня! Почему?

Входим в лифт, и я задаю в лоб наболевший вопрос:

– Я тебя чем-то обидел?

Огромные глаза становятся блюдцами, как у собаки из сказки, а потом она находит силы отрицательно помотать головой.

– Я тебе не нравлюсь?

– Ну что вы такое говорите!

Улыбаюсь:

– Я же хам и негодяй.

Закусывает губу, а потом все-таки признается:

– Это было первое и неправильное впечатление. Иногда вам нравится казаться хуже, чем вы есть.

– То есть нравлюсь?

Щеки помощницы начинают краснеть.

– Вы мой босс. Как вы мне можете нравиться?

– А еще я мужчина.

Сам не понимаю, почему меня несет в эту неправильную сторону, но девчонка не выходит из мыслей и не дает покоя. Я уже подумываю уволить ее и пригласить на свидание, но меня останавливает фраза, сказанная в день знакомства: «мне жизненно нужна эта работа».

– Нравитесь, – тихо произносит она, и мне кажется, мир переворачивается. Какие рамки? Какие правила? Они созданы для того, чтобы их нарушать! Сплетни я задушу на корню собственными руками…

Телефонный звонок вырывает из воспоминаний. Смотрю на экран: «мама» – и выключаю звук. Я не в состоянии сейчас разговаривать с ней.

Вздыхаю. Зачем мы встретились? Я не верю в случайности. Может, это намек, что пора закрыть гештальты? Может, пора оформить развод и разорвать последнюю ниточку, связывающую нас?

9 глава. Важное дело (Виктор)

Лицо Стаси опухло от слез, губы дрожат, но в глазах решимость, и она говорит те же режущие по живому слова…

Вздрагиваю, просыпаюсь, вскакиваю и… вою. Не мысленно про себя, а в голос, как дикий зверь. Нет! Я не хочу снова проваливаться в тот ад…

Заставляю взять себя в руки и иду в душ. Теплая вода расслабляет тело, но в голове каша. Произошедшая трагедия, ее неожиданный уход, вчерашняя встреча, и как она выглядела… Все переплелось, сложилось в большой снежный ком и придавило меня своей тяжестью. Не знаю, как долго я смогу выдержать этот прессинг.

«Надо что-то делать! – вопит каждая ноющая от боли клеточка моего организма. – Срочно!»

Видимо, не зря я с ней встретился. Это напоминание, что давно пора закрыть старую страницу.

Думаю, нам обоим необходим развод, как финальная точка в нашей истории. Стася не вернулась, не попросила помощи, значит, я действительно ей не нужен. Снова перед глазами встает та жуткая картинка… Сглатываю. Выглядит она плохо и бедно… Ну что, я готов помочь решить ее денежные проблемы, несмотря ни на что.

Вспоминаю про Марину, финансового директора моей фирмы, и нашу с Агатой близкую институтскую подругу. Ее брат – крутой адвокат. У него юридическая фирма, которую знают все большие люди в Питере. «Соколовский и К» – это уже бренд. Надо попросить ее организовать нам личную встречу.

Новый день, новые мысли, уверенность, что поступаю правильно и, выйдя из душа, иду не на кухню завтракать, а на поиски телефона. Не хочу откладывать важное дело.

– Стрельцов, еще восьми нет, ты офигел? – обрушивается сердитый голос подруги.

Не отвечаю на бухтение Марины и спрашиваю:

– Ты можешь устроить мне встречу с братом?

Секундное молчание и возглас:

– Вы что, сговорились!

Теперь зависаю я. Соколовский ищет встречи со мной? Зачем?

– Сергей вчера звонил и просил то же самое.

Реально удивляюсь. Нет, я, конечно, знаю его, но дальше приветствия и нескольких фраз ни о чем в компании мы не перебрасывались.

– Какая причина?

– Соколовский не выдает своих секретов. Приедешь и узнаешь.

Полдня пытаюсь сосредоточиться на работе, а после обеда еду на назначенную встречу.

Секретарь приветливо улыбается и, сообщив боссу о моем появлении, пускает в кабинет.

Вхожу и вижу двух мужчин, сидящих за столом друг напротив друга. Соколовского узнаю сразу, а вот второго… Лицо кажется смутно знакомым, но я не могу вспомнить, где и когда его видел. Мужчина явно старше меня. Явно занимает солидную должность или владеет крупным бизнесом. Взгляд у него цепкий, властный, привыкший отдавать приказы.

Сергей поднимается первым и, подойдя, протягивает руку:

– Рад, что откликнулся.

Понимаю, что пока ничего не понимаю, но знаю, чтобы не выглядеть дураком, лучше сначала помолчать и во всем разобраться.

Ко мне подходит второй и, здороваясь, представляется:

– Руслан.

«Разумовский» – тут же всплывает в мозгу. Точно. Я слышал о недавно нашумевшем разводе владельца одной из крупных строительных фирм. Скандальная история была у всех на устах. Жена конкретно поносила его грязью. Обвиняла в связи с личным помощником.

– Марина сказала, что у тебя есть просьба, – возвращает в действительность вопрос адвоката. – Слушаю тебя.

Хороший ход. Сначала сделать просящим меня.

– Да, я хочу развестись с женой.

– А в чем проблема? Дети? Недвижимость?

– Нет.

Сергей смотрит на меня с удивлением. Я знаю, что развести нас пару пустяков, но…

– Она требует деньги? – пытается докопаться до истины мужчина.

– Нет. Это я хочу сделать так, чтобы ей после развода досталась солидная сумма. Пусть будет единоразовая выплата или ежемесячное содержание, но главное, чтобы она не знала, что это моя инициатива.

– Хорошо я подумаю, как лучше все сделать.

– Спасибо. Я могу удвоить гонорар за сложность.

Переглядываются.