Фея. Катастрофа в Тёмном лесу. Книга 2

На выстраивание портала понадобилось всего несколько секунд. Шаг — и они уже на другом конце мира.

— Отпустите меня! — взвизгнула шатенка, вырываясь.

И едва не упала, когда темный выполнил ее просьбу. Прижав руку к груди, потерла запястье, а затем со злостью и отчаянием посмотрела в его непроницаемое лицо.

— Я знаю, кто ты. Отродье Гаргарда! Повелитель тьмы. Хозяин Темного леса! — с ненавистью процедила она.

— Тот, кого ты решила использовать в своих делишках. Или ты думала, я обрадуюсь порталу и светлой фее в своем мире? — громко поинтересовался Грейнар.

Она тут же покраснела, а потом снова побледнела и промямлила дрожащим голосом:

— Я не понимаю.

Только сейчас шатенка огляделась по сторонам и поняла, где находится. Жалобно вскрикнула и вся сжалась. Обняв себя руками, рассматривала черные искореженные деревья, сухую траву, торчащие из бесплодной земли камни и изувеченные корни, виднеющиеся вдали лохмотья тумана и окружающий сумрак.

— Ты выбрала хорошее место для своей цели. Мало того, что поблизости стоянка двуликих, так еще и плотоядные деревья рядом. А с другой стороны начинается территория гигантских пауков. Ты не оставила ей даже шанса на спасение.

— Верните меня… верните…

— Зачем? Чтобы ты и дальше творила зло?

Она вскинула голову и зло сверкнула глазами.

— А тебе-то какое дело? Ты сам — зло во плоти.

— Это мой лес. И любое зло здесь происходит исключительно с моего разрешения. Ты его не получала.

— У тебя нет доказательств. Никто не поверит, — заявила шатенка. — А меня найдут.

— Не найдут. И не спасут, — сухо ответил Грейнар и слегка присвистнул.

Ближайшие кусты затрещали и зашевелились, пропуская массивные тела гончих, которые глухо зарычали при виде вновь побледневшей светлой.

— Убери их, — забормотала она, пятясь назад. Споткнувшись, почти упала, но все же удержалась на ногах. — Убери их.

— Мои собачки очень любят играть в догонялки. Выиграешь, так и быть, отпущу тебя. Нет… что ж, кормить не придется.

Шатенка вздрогнула всем телом и затравленно заозиралась в попытке найти путь к спасению, но не находила.

— Что ты хочешь? — испуганно просипела она. — У меня есть золото, украшения, драгоценные камни. Есть ценные фолианты и артефакты. Я отдам. Все отдам. Все, что захочешь. Я могу… могу… — Несчастная сглотнула и попробовала улыбнуться. Однако улыбка вышла жалкой и неискренней. Кроме того, ее всю трясло от ужаса. — Я могу быть любой… какой ты захочешь. Поверь, я… я умею быть покорной и дерзкой… нежной и страстной.

Грейнар криво усмехнулся.

— Предлагаешь свое тело в обмен на свободу?

Она судорожно кивнула и вздрогнула, услышав утробное рычание гончих.

— Жаль, но ты не в моем вкусе. Не люблю светлых. От вас… пахнет.

— Тогда что тебе нужно? — прокричала она в отчаянии.

— За твою жизнь? Дай-ка подумать…

Грейнар специально выдержал паузу, давая ей возможность испугаться еще сильнее и еще сильнее занервничать.

— Я верну тебя в твой светлый домик на дереве. Верну и позволю жить. Но завтра утром, еще до рассвета, ты найдешь главу своего дома. Поверь, он не будет спать и очень обрадуется твоему приходу. Так вот, ты найдешь его и расскажешь правду. Всю правду.

— Нет, — испугано выдохнула шатенка и замотала головой.

— Да, — отрезал Грейнар. — Ты расскажешь ему все. О том, как придумала план по уничтожению его единственной дочери. О том, как пошла на сделку с тьмой, чтобы получить желаемое. Как выкрала сокровища и купила того водяного дракона. Расскажешь, как выбросила в портал девчонку и подставила ее.

— Я… я не смогу.

— Сможешь. И сделаешь. Иначе… — он сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить, — иначе второго шанса я тебе не дам. Ты можешь прятаться где угодно. Можешь попросить помощи у своих хранителей, они не помогут. Я есть везде, где есть тьма. А она есть даже в вашем Вечном лесу. Я найду тебя в каждом закоулке, в каждом углу, в каждом доме. Найду, принесу сюда и уйду, позволив тебе пережить все то, что пережила та, которую ты обрекла на смерть.

— Почему? — из последних сил прохрипела она, даже не сомневаясь, что темный не врет. — Почему ты мстишь за эту девчонку? Тебе ведь глубоко безразличны наши распри. Ты же сам должен радоваться тому, что я ослабила род Пятого дома.

— С чего ты взяла, что для этого есть причина?

— Но она есть, — не отступала шатенка. — И я имею право знать. Считай это последней просьбой перед казнью. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я в любом случае не выживу. Что здесь, что в Вечном лесу.

— Не факт. Вы, светлые, любите даровать помилование по разным глупым поводам. И меня это мало интересует. Но я точно знаю, что здесь твои последние часы будут… самыми неприятными и жуткими.

Она содрогнулась от ужаса.

— Ты жесток.

— В этом мы с тобой похожи. Но так и быть, я удовлетворю твое любопытство, — неожиданно согласился Грейнар. — Мне действительно нет дела до ваших разборок. Меня они не касались. Ровно до того момента, пока ты не построила сюда портал. Это во-первых. Ну а, во-вторых, мы со светлой заключили соглашение.

— Соглашение? — тут же вскинулась шатенка. — Какое соглашение?

— То, которое ты не сможешь перебить.

— Значит, она жива, — понимающе усмехнулась несчастная. — Что ж, этого следовало ожидать. Крепкая девчонка.

— Жива. Но хватит болтать. Огласи свой выбор. Один… два…

Гончие приглушенно зарычали, подталкивая ее к принятию решения.

— Да! Да, я согласна! Я все расскажу Стерлису! Расскажу правду! Будь ты проклят! — выкрикнула она, задыхаясь от злых слез.

— Я уже проклят, — усмехнулся Грейнар. — И очень давно.

И щелкнул пальцами.

Мгновение, и они оказались в уже знакомой комнате. Шатенка моментально отскочила к самой двери, задыхаясь и прижимая руку к груди. Она открыла рот, словно хотела закричать и позвать на помощь, но захлебнулась. Темные щупальца сковали ее горло и слегка нажали, перекрывая доступ воздуха.

— Помни, — на прощание произнес Грейнар и растворился в темноте.

Вместе с ним исчезли и путы на ее шее. Светлая пошатнулась и упала на колени, четко осознавая, что выбора у нее нет. Девчонка выиграла… снова.

ГЛАВА 4

Утром меня разбудила взволнованная Тилли.

— Госпожа… госпожа, — бормотала она, касаясь моей руки.

— Тилли, в чем дело? Еще слишком рано. Ты же знаешь, я не люблю рано вставать, — простонала я, поворачиваясь на бок и закрывая голову подушкой.

Сон никак не желал меня отпускать, и я с радостью вернулась бы в его мягкий плен, растворилась бы и забыла обо всех проблемах и невзгодах.

Однако не получилось.

Обычно Тилли была очень послушной и исполнительной, неукоснительно выполняла все мои распоряжения. Но не сегодня.

— Я знаю, госпожа. — Она потянула за край одеяла. — Но случилось нечто невероятное.

Пришлось повернуться и, приоткрыв один глаз, окинуть мрачным взглядом Тилли. Выглядела она взволнованной: щеки горели, глаза блестели, и от нетерпения она комкала в руках фартук. Видимо, дело действительно серьезное.

— Ну и что случилось в такую рань? — зевнув, поинтересовалась я и даже неловко пошутила: — Неужели меня уже оправдали и виновных наказали?

И уж точно не ожидала, что Тилли кивнет и громким шепотом, с придыханием выдаст:

— Госпожа Ирма… она во всем призналась.

Сон мгновенно улетучился. Отшвырнув в сторону подушку и одеяло, я рывком села в постели.

— Что? Что ты сказала?

Может, я ослышалась? Просто… ну не могло мне так повезти. Особенно после произошедшего.

Я уже приготовилась искать доказательства, отправляться на поиски Тревеса и потерянных сокровищ, а параллельно раз за разом повторять, что ни в чем не виновата.

Хотя и это представлялось не самым сложным.

Куда сложнее мне будет смотреть в глаза и вновь научиться верить. Всем тем, кто считал меня предательницей. Всем тем, кто ни капли не сомневался, что я сбежала с чужим мужем.

Грейнар оказался прав: я всегда была слишком наивной, восторженной дурочкой, которая верила в добро и свет. Перестала ли я в них верить сейчас? Нет, не перестала. Но внутри словно что-то надломилось. Мир утратил яркие краски и слегка потемнел.

Я даже поймала себя на мысли, что темные в чем-то честнее нас, светлых. Они не пытаются выглядеть хорошими. Да врут, да скрывают, но они честнее нас.

— Госпожа Ирма… — послушно начала Тилли.

Но я не дала ей договорить. Вскочила и бросилась к шкафу.

— Я должна это увидеть! Я должна это услышать! Я должна с ней поговорить!

В шкафу висело всего одно мое платье — то самое разноцветное и нарядное. Оно словно с насмешкой сверкало и переливалось в лучах яркого солнца, которые пробрались в комнату сквозь легкий тюль.

Неужели вновь придется его надевать? Словно символ моего исчезновения и возвращения.

— Милорд велел принести вам другое платье, — подала голос Тилли.

Обернувшись, я увидела в ее руках нежно-голубое платье, расшитое серебряными цветами. Легкое, воздушное, с закрытой спиной. И одно это уже считалось редкостью, поскольку феи всегда носили платья с открытой спиной, чтобы продемонстрировать рисунок крыльев. А мне сейчас это делать никак нельзя.

Мне хватило одного-единственного взгляда в зеркало, чтобы убедиться: темный контур на спине никуда не делся.

— Хорошо, — кивнула я. — Только сначала умоюсь.

Через полчаса, когда я была уже почти готова, за мной зашел Нейл. Он быстро осмотрел меня с ног до головы и довольно улыбнулся.

— Отлично выглядишь, Сэлли.

Впрочем, меня не интересовали его комплименты.

— Это правда? — выдохнула я, вскакивая с пуфика, на котором сидела, пока Тилли делала мне прическу.

Она как раз пыталась аккуратно вплести в волосы серебряные листья, а когда я резко дернулась. Тилли ахнула, но успела быстро отдернуть руки, поэтому я осталась со своими волосами и даже умудрилась ничего не испортить. Однако я этого даже не заметила, задавая новый вопрос:

— Ирма действительно призналась?

— Да, — с улыбкой кивнул Нейл. — Явилась ночью к отцу и рассказала, что все случившееся с тобой — дело ее рук.

— Прямо посреди ночи? — удивилась я. — Вот это да! Не ожидала. Может, она как-то узнала о моем возвращении? Все-таки чистосердечное признание смягчает наказание.

— Не знаю. Но я не могу избавиться от мысли, что она была напугана, — отозвался брат и добавил: — Очень.

— Боится за свою жизнь? — предположила я. — Но все равно непонятно, как она узнала, что я здесь. Может, успела подкупить еще кого-то из слуг?

— Не знаю, Сэлли. Но сдается мне, что боится она совсем не наказания.

Я озадаченно нахмурилась.

Еще меня очень смущал взгляд брата. Он словно в чем-то меня подозревал. Или пытался рассмотреть во мне что-то, чего раньше не было. Странное ощущение. Неприятное.

— А чего?

— Хороший вопрос, — туманно отозвался Нейл. — В любом случае, Ирма хочет поговорить с тобой. Сейчас.

— Замечательно! — радостно воскликнула я. — Я тоже горю желанием поговорить с ней и выяснить, за что она так со мной. И что я ей такого сделала.

— Вот и узнаешь. Она сейчас в кабинете отца. Ждет.

— Тогда идем. Мама и остальные знают? — спросила я, когда мы двинулись в путь.

— Пока нет. Отец хочет объявить об этом сразу после твоего разговора с Ирмой.

— Ясно.

Не знаю, как так получилось, но путь до кабинета мне показался невероятно длинным. Видимо, всему виной жажда узнать правду. Меня аж трясло от нетерпения.

Только оказавшись у нужных дверей, я внезапно остановилась. Нет, решимость меня не покинула, как и желание выяснить мотивы. Просто одно дело знать, что тебя ненавидят, а совсем другое — встретиться с врагом лицом к лицу.

Ирма была женой моего дяди, младшего брата отца. Стройная, эффектная шатенка со слегка раскосыми светло-голубыми глазами, она была наполовину феей, наполовину дриадой. Это смешение кровей делало ее внешность особенной и неповторимой. А еще создавало ряд неудобств. Рисунок крыльев у нее имелся, но способностью летать, как и разговаривать с духами леса, она не обладала. Зато могла похвастаться просто невероятным, чарующим голосом. Когда она пела, весь мир как будто замирал, ветер затихал, а птицы замолкали, поддавшись магии.

А еще она была матерью Дезире.

Конфликтовали ли мы когда-нибудь? Нет. Ирма всегда казалась веселой, ласковой и нежной. И яркой. В детстве я мечтала походить на нее, а не на маму. Мама внешне была истинной феей, а Ирма… ощущалась в ней какая-то загадка, какая-то неповторимая тайна, которая заставляла мужчин оборачиваться и провожать ее глазами.

Я и подумать не могла, что эта женщина способна на столь подлое предательство. Даже сейчас, после того, как видела ее облик в шарике, я все равно сомневалась. Вчера вечером не поверили в ее виновность и остальные.

И вот она призналась. Во всем. И хотела поговорить со мной, объяснить.

А я стояла у дверей и думала о том, нужны ли мне эти объяснения, помогут ли они мне или нет. Изменят ли что-то?

— Сэлли? — позвал Нейл, когда молчание затянулось. — Ты в порядке?

Я бросила на него кроткий взгляд и кивнула.

— Задумалась.

А потом решительно открыла дверь и вошла внутрь.

Ирма сидела в кресле, закинув ногу на ногу, в длинном шелковом халате с широкими рукавами, на кремовой ткани которого были вышиты огромные розовые лотосы. Слегка растрепанные волосы падали на плечи и спину. Лицо бледное, а глаза горели холодным огнем.

— А вот и наша принцесса, — хмыкнула Ирма.

Кроме нее в кабинете находился отец, который сидел за столом и мрачно смотрел на невестку. И молчал. Его взгляд мне тоже ни о чем не говорил.

— Здравствуй.

Подходя ближе, я пыталась прочесть в ее глазах хоть что-то. И ничего не находила. Ни гнева, ни жалости, ни боли, ни разочарования, ни отчаяния — лишь пустота. И от этого стало немного жутко.

— Наверное, ждешь извинений?

— Нет, — призналась я и не солгала.

Я действительно ничего не ждала. Знала, что ее слова будут фальшивыми и неискренними. Весь вид этой женщины буквально кричал, что она не раскаивается. И жалеет лишь об одном — что не удалось реализовать свой план.

— А чего ты хочешь, Сэлли? — хмыкнула она, растянув губы в кривой улыбке.

— Правду. За что, Ирма?

Она красивым жестом смахнула волосы за спину и улыбнулась.

— Так сразу и не расскажешь.

— А я никуда не спешу.

Я взяла соседний стул за спинку, подтянула поближе, поставив прямо напротив Ирмы, и села. Теперь нас разделяло несколько шагов. Нейл так и остался стоять сзади.

— В этом вся ты, — хрипло рассмеялась она. — Честная, открытая, светлая. Истинная дочь своего отца.

В ее устах это прозвучало как обвинение.

— Ирма! — предостерегающе окликнул папа.

Однако она на него даже не посмотрела. Хотя сила главы Пятого дома фей прошлась по комнате и слегка надавила на сознание, призывая успокоиться, расслабиться и решить все миром.

— Идеальная. Всегда первая. Всегда лучшая, — продолжила Ирма, буквально выплевывая каждое слово.

Очевидно, она меня ненавидела. Очень сильно. И я не понимала почему.

— Тебе я дорогу не переходила. Дезире?

— Не трогай ее! — тут же вскинулась Ирма. — Она ничего не знала.

— Неужели? Я исчезла у нее на глазах. Дезире находилась в комнате, когда меня толкнули в портал. Или это она и толкнула?

— Она ничего не делала. И ничего не знала. Я постаралась, чтобы моя дочь оставалась чистой и светлой. Других в хранительницы не берут. Ее душа осталась незапятнанной. Я все сделала сама.

Я осторожно кивнула, не сводя с нее внимательного взгляда. Пыталась отследить реакцию и проанализировать каждую фразу и каждое движение. Словно это могло помочь понять ее мотивы.

— Так все это ради должности хранительницы? Ради этого ты решила уничтожить мою жизнь?

— Я лишь добивалась справедливости, — отрезала Ирма, откидываясь на спинку стула и поправляя край халата, который сполз, обнажая стройные ноги. — Дезире достойна самого лучшего. Она чище тебя, светлее, добрее. Она должна была получить все то, что досталось тебе.

— Могла бы сказать.

— И что? Ты бы уступила?

Я на секунду задумалась.

— Возможно. Не знаю. И не понимаю, как ради какой-то должности можно совершить подобное.

— Ради должности? — Ирма запрокинула голову и коротко, хрипло рассмеялась. — О нет, дорогая, не только из-за этого. Месть. Я столько лет ждала, терпела, играла роль и медленно отравляла твою жизнь. Хочешь знать, почему все так быстро поверили в твое предательство? Тебе же это интересно?

Я промолчала, прекрасно понимая, что мой ответ не требуется.

— Ты уехала в свою академию, писала красивые письма, рассказывала о друзьях, о прогулках, о парнях, а я… я медленно ломала твою жизнь: заставляла иначе воспринимать твои истории, сеяла сомнения, подталкивала к нужному мнению. Одно слово тут, другое там, и вот уже принцесса начала терять свою корону, превращаясь в противную и наглую девицу, которой благодаря статусу отца все сходило с рук. Я переворачивала все с ног на голову, искажала факты и выставляла тебя в дурном свете. Осторожно, планомерно и очень-очень долго.

Судорожно вздохнув, я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя красные следы.

— А ты… такая светлая, такая невинная, такая честная… — издевательски улыбаясь, продолжила Ирма. — Ты не замечала косых взглядов, которыми тебя провожали, когда приезжала на каникулах. Не слышала шепотки за спиной, не понимала, что все вокруг тебя меняется. Наивная фея! Наивная и глупая, как и все здесь.

— Ты тоже фея, — напомнила я.

— О нет, я полукровка. Жалкая тень, которая не получила ничего от своих родителей. Никаких даров и магии. К счастью, ваш характер всепрощения и любви тоже прошел мимо меня. Я не желала прощать, не желала забыть. И это принесло плоды. План, который я вынашивала годами, постепенно обретал четкие контуры и с каждым годом становился все безупречнее. Оставалось лишь довести до предела и поставить точку. Поэтому все и поверили. Чистые, наивные, доверчивые феи. От тебя быстро отвернулись даже самые близкие родственники.

Мне стоило огромных усилий сидеть ровно и наблюдать ее победную улыбку. Ох, как же я хотела обернуться и посмотреть на Нейла и на отца! Посмотреть и убедиться, что все сказанное — правда. Что я действительно наивная дура, которая ничего не замечала.

— Значит, месть. И что же я тебе такого сделала?

— Не ты.

Она снова улыбнулась и обратила взор на отца. В глубине ее холодных глаз вдруг мелькнуло нечто странное, что-то очень личное.

— Ничего не хочешь сказать, Стерлис? Например, что не виноват, что так получилось? Или тебе очень жаль, но чувства сильнее долга? — с горечью спросила Ирма.

— Отец? — позвал Нейл.

А я… я начала догадываться, хотя пока и отказывалась верить.

— Эти слова ты мне говорил в день нашего обряда у дерева? — продолжила Ирма. — Что все было ошибкой, что не можешь лгать, что все образуется… Что бросаешь меня в день свадьбы ради подруги. Моей лучшей подруги. Что у меня все будет хорошо. — Ее голос уже буквально звенел от напряжения, и с каждой фразой глаза горели все ярче. — Что выбираешь любовь, потому что так правильно. Потому что любовь и свет важнее. А позор… это мелочи.

Я на мгновение прикрыла веки.

Отказаться от невесты в день свадьбы — это не просто позор. Это нарушение клятвы, проклятие и бесчестие на оба рода. Неужели папа совершил подобное? Из-за мамы? Если да, то почему мы не знали? Почему это стерли из летописей?

— Ирма, мы все решили много лет назад. Все в прошлом, — устало произнес отец, подтверждая правдивость ее слов.

Образ идеального родителя в моих глазах медленно разрушался, превращаясь в пыль.

— Не мы, а ты! — выкрикнула Ирма. — Ты решил за нас обоих. Ты меня бросил. Ты оставил меня с этой болью и позором. Я месяцами стыдилась выйти из дома. Я годами хранила эту боль.

— Не ты одна. Нам с Эстеллой тоже пришлось нелегко.

— Не смей! Не смей сравнивать мою боль и вашу, — свистящим шепотом проговорила она, буквально дрожа от ярости. — Я любила тебя, Стерлис, а ты меня предал! С лучшей подругой! И вы были вдвоем, наслаждались изгнанием и позором, производя на свет этого мальчишку. — Ирма ткнула пальцем мне за спину, указывая на Нейла. — А я осталась один на один с болью. И любовью к тебе. Говоришь, вам пришлось нелегко? Ты наследник Пятого дома! Ты мужчина! Тебя быстро простили. Ведь истинная любовь — это прекрасно, и она прощает все. Они даже подтерли летописи, убрав позорный эпизод из твоей жизни. Убрав меня! — воскликнула она, вложив в эти слова весь гнев, всю боль и отчаяние, которые не угасли за столько лет. Я вздрогнула, ощутив силу ее эмоций. — А кем была я, Стерлис? Жалкой полукровкой. Только теперь еще и несчастной, убогой, всеми презираемой…

Да, картина вырисовывалась некрасивая.

— Ты нашла свое счастье с Менфом, — попробовал оправдаться отец. — У вас прекрасная дочь, Ирма.

— Менф… Влюбить его в себя оказалось несложно. — Ирма снова нацепила на лицо маску ледяного спокойствия. — А я… я разучилась любить. В тот самый момент… у дерева. Твой брат был нужен лишь для того, чтобы находиться рядом. С тобой, твоей семьей. И ведь у меня почти получилось.

— Почему я? — тихо поинтересовалась я. — Почему для своей мести ты выбрала именно меня?

Ирма перевела на меня холодный взгляд.

— А кого? Это ведь ты любимая папина принцесса, его радость. И его слабость. А еще ты прямая соперница Дезире. История циклична, Сэлли. Когда-то мы с Эстеллой были соперницами. Теперь ты и Дезире. Только на этот раз моя дочь выиграет. Она станет хранительницей! Она станет будущим Вечного леса. И она будет счастлива. А не ты.

— Как тебе удалось подделать мою печать?

— Никакой подделки. Лишь магия внушения, — устало ответила она.

— Запретная магия, — вставил Нейл.

— После того, что я сделала, ментальное воздействие — всего лишь пшик.

— Кого ты привлекла для осуществления плана? Кто использовал ментальное воздействие? — вскинулся отец.

— Никто. Все сама. Выяснилось, что родители все-таки оставили мне кое-что в наследство. Мой голос. При нужной тональности он способен творить чудеса. Легкое внушение. Совсем легкое, но противиться ему невозможно. И отследить тоже. Все эти годы я осторожно тренировалась на своих выступлениях. А вы… вы ничего не замечали.

«Наивные, доверчивые, глупые феи».

— Я пришла к тебе ночью и заставила написать нужное, а потом забыть, — продолжила Ирма. — С водным драконом получилось еще проще. Даже заставлять не пришлось. Как и его жену. Она ведь была в курсе всего и так трогательно по нему плакала.

Я еще сильнее сжала кулаки, однако боль не спасала и не дарила облегчение.

Чистый и священный Вечный лес — мой идеальный светлый мир рассыпался прахом, оголив неприглядную истину: он совсем не идеальный, отнюдь не чистый и, получается, не такой уж светлый.

— Они собирались воссоединиться через пару месяцев, когда шум утихнет. Кстати, в хранилище за ожерельем тоже вошла ты, Сэлли, и тоже под воздействием. Я хорошо подготовилась, заставила тебя наследить, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что именно ты все сделала и сбежала. А еще пустила слухи, что ты нуждаешься в деньгах, которые задолжала в академии.

— Хорошо подготовилась, — прошипела я.

— Да. Я продумала каждую деталь. Идеальный план. А он все испортил, — с ненавистью закончила Ирма.

Сердце дрогнуло и пропустило удар. Забыв обо всем, я подалась вперед и резко спросила:

— Кто? Кто все испортил?

— Твой темный. Он же жуткий Повелитель Темного леса.