Сбитая с пути: Путешествие домой

Огромный поток огня охватил поле боя, но ещё один маг смог уклониться. Он мгновенно воздвиг барьер вокруг себя и переместился, используя огонь, прямо за спину Герберду. Началась настоящая дуэль двух магов огня – зрелище, которое завораживало, несмотря на хаос. Герберд не мог сжечь врага полностью, поэтому начал атаковать руками. Маг получил значительные повреждения, но не сдавался.

Тогда наставник достал оба своих клинка и накинулся. Маг среагировал слишком поздно – ровными, горизонтальными ударами Герберд отрезал ему голову. Всё было чётко, без лишнего драматизма.

Я наблюдала за этим и думала: ведьмовство? Полное дерьмо. Полезность способностей Герберда казалась минимальной в сравнении с алхимией или банальным взрывом маны.

Что толку быть ведьмой, если ты не можешь быстро справиться с толпой? Порча, сглаз явно не помогут против таких сильных магов.

И в то время как Герберд устранял оставшихся убийц, остальные проникли к Центаврии и Эдельвейсу.

Опять возвращать…

Перерезав себе шею, я проснувшись утром, поднялась с постели и задумалась.

Мог ли вообще наставник сжечь того мага? Чисто теоретически – мог, но всё зависело от маны. От её количества зависела сила техник. Тогда почему он этого не сделал, если маны у него было намного больше? Из-за температуры? Неужели температура огня того мага была выше, чем огня наставника?

Увы, градусника у меня здесь нет. Да и вряд ли кто-нибудь из них позволил бы спокойно измерять. Одно я знала точно: схваченной быть церковью мне нельзя.

Стокгольмский синдром ещё появится.

– Сидеть здесь и не выходить! – сказал наставник, поставив барьер, и исчез в октограмме.

– Я вас услышала. – ответила я сама себе.

Я всё так же сидела на балконе и пила чай, но на этот раз внутри октограммы. Сцена повторялась почти та же, что и раньше, но на этот раз они напали раньше и действовали более агрессивно.

– И снова здравствуйте, – сказала я убийцам, появившимся в моих покоях. – Как на проходном дворе.

– А вы зачастили. Следующий раз принесите цветы и шоколад, – усмехнулась я. – Разбавим унылую обстановку красками и едой!

– Молчать! – рявкнул Герберд.

Я спокойно пожала плечами и сделала глоток чая, продолжив наблюдать. Он разозлился так сильно впервые. Но история с магом повторилась. Что-то было не так. Наставник ленился. Или…

Неважно.

Я опять вернула время. И конечно, хотела бы сказать: «Дайте мне всех убить, усилить барьеры, и я сохраню герцогству жизнь». Но тут была целая башня магов.

Внимание.

Целая.

Башня.

Магов.

Великий Герцог Нокс не был слабаком. «Герберд» был силен. Умелая стратегия и подготовка могли решить любую проблему. Я понимала, что времени мало. Имперцы уже знали обо мне, и нападение происходило раньше, чем в прошлый раз. Но вместо того чтобы начать организовывать всё, «Герберд» не делал ничего.

Я вздохнула и снова собралась. Села на балконе и пила чай, укрывшись барьером на крови. На этот раз всё шло чуть иначе: напали позже и пришли прямо ко мне, с букетом цветов и шоколадом.

– Гер! – сказала я, и наставник появился в октограмме.

– Мм? – ответил он, осматривая вновь прибывших

– Смотри! Он всё помнит! – широко улыбнулась я и взяла Герберда за руку, ведя к магу.

Я подошла к нему, забрала цветы и шоколад, сняла капюшон.

Передо мной стоял красноволосый юноша с красными глазами. Он смотрел прямо на меня, широко раскрыв глаза. Я вручила бедняге камень и активировала ману в его руке, измеряя температуру. Когда закончила, забрала камень и положила в коробочку.

А он горяч.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Цереус.

– Знакомство закончилось. – рявкнул Герберд и взял его за голову, переместил всех вниз.

Я и знала, и знала! Этот щенок Элизы уже был довольно сильным магом огня. Но почему он не в академии? Или он там был? А где сама Элиза? Неужели она так и не проникла в герцогство? Почему?

Цереус сражался с наставником, но уже чуть по-другому. Он воспроизводил огненные техники, показанные ему Гербердом ранее – против самого Герберда. Его огонь был жарче, плотнее, опаснее. Но наставник использовал клинки, и ему тот огонь был абсолютно не важен. Если Цереус возьмётся за ум и начнёт обучаться не только магии, но и фехтованию, он сможет победить.

Я вновь вернула время и проснувшись, открыла октограмму и направилась к барьеру. Добавила в него воду, распределила по площади, а затем поставила свой собственный барьер на крови по всему герцогству. Барьеры на крови были откровенно ведьмовскими практиками, но они были в разы сильнее. Наставник не протестовал, как обычно только наблюдая.

– Дайте мне войти в столицу, – сказала я великому герцогу.

– И развязать войну? – спросил Эдельвейс.

– Они уже её начали, убив всех здесь. Разве этого недостаточно? – не удержалась я.

– Не спеши, – спокойно сказал Герберд.

– Я устала ждать! Сколько ещё сидеть сложа руки?! – вспылила я.

– Тебе не нужно ничего делать, отдыхай, – наставник улыбнулся, не отводя взгляда.

На этот раз никто за барьер не проник и Центаврия успешно родила двойняшек, к разочарованию Эдельвейса. Я всё время оставалась рядом с детьми, герцогиней и самим герцогом.

Герцогиня была без сил после родов и отказывалась вставать с постели. Всё было понятно – усталость полностью её одолела. Двойняшки спали спокойно. Эдельвейс же собрал совещание, чтобы выбрать имена своим детям. Империя напала всего два дня назад, а ему всё равно. Выбрать имена детям было важнее.

Неудивительно, что они все умерли.

Спустя год после нападения, Герберд лениво развалился в кресле и безразлично наблюдал за нами – за мной и за Эрикой. Девушка, играя воздухом, аккуратно отрывала лепестки с цветка; я же погружалась в чтение о «бесполезном» ведьмовстве.

И действительно – по боевым меркам оно почти ни на что не годилось. Разве что ритуальный клинок, проклятая кровь и мгновенная смерть – это то, чем чаще всего пользовался наставник. Единственное по-настоящему необычное у ведьмовства был навык разговора с мертвыми, но и для него требовались интересные условия: сухая кровь покойника, кость младенца, кровь девственницы – всё это варилось в котле, процеживалось и выпивалось. Меня чуть передернуло.

Герберд заметил мою реакцию, вырвал книгу из рук и лениво прочитал пару строк вслух.

– И на сколько хватит такого отвара? – поинтересовалась я.

– Два–три дня, зависит от качества крови, – ответил он так просто, будто речь шла о чае.

Мне вдруг стало ясно, почему его улыбка редкость: жить в компании мертвых – сомнительное удовольствие. Я не удержалась и, смеясь, спросила:

– Как ты разыскиваешь «высококачественных девственниц?

Эрика подняла голову: «Кого?»

– Девственниц, – продолжала хохотать я, – ты всё правильно услышала.

– Большинство горничных здесь достаточно молоды, – поморщился Герберд.

– Так вот почему ты их нумеруешь, – сказала я. – Я думала, это дело рук герцога.

– Люди гораздо ценнее, чем ты можешь себе представить, – пожал плечами наставник и вернул мне книгу.

Я снова погрузилась в её страницы. Нет, всё равно – ведьмой я становиться не собиралась. Видели бы вы его пальцы с этими длинными и кривыми ногтями… Ни за что!

Тем не менее, любопытство брало своё. Что ещё скрывает мой наставник, помимо того, что я уже успела прочесть в его памяти?

После столь красочного и насыщенного чтения я вернулась в свои покои. Устроившись на постели, я уснула под ласковые руки, что ласково гладили меня по голове.

На следующий день, закончив с камнями, я направилась к Герберду. Он находился в своей спальне. Я присела на край столика, взяла из вазы яблоко, сняла капюшон и, предвкушая его появление, начала его неспешно откусывать.

– Что ты здесь делаешь? – спросал он, и голос его звучал ровно, будто так и было положено.

Я достала из мантии маленькую коробочку и выставила её на стол:

– Сожми в руке и заряди его огнем – сильнейшим, – попросила я почти шёпотом.

– Зачем? – лениво спросил Герберд, но взял камень и начал наполнять его маной.

– Мне любопытно, – кивнула я.

Камень треснул в его руках. Я подала следующий – он зарядил и тот тоже разрушился под напором его магии.

– Возьми ещё один, – сказала я.

Герберд взял другой камень и сосредоточенно наполнил его энергией.

– А где ты была этим утром? – спросил наставник, не отрывая взгляда.

– Ездила в столицу за свитками… – ответила я, глядя в пол. – И сама удивилась, что Нертера меня отпустил.

– Он что-то попросил взамен? – уточнил Герберд.

– Всего лишь моё сердце… и ногу, – рассмеялась я, чуть наклонив голову.

– Монарда, – пробормотал он, скривив уголки рта.

– Ладно, ногу он не просил, – усмехнулась я. – Попросил купить для него красный чай.

Когда Герберд закончил с камнем, аккуратно вернул его в коробку на столе.

– Это, полагаю, тот самый камень, того ублюдка? – спросил он, не поднимая головы.

– Да. Разница температур колоссальна, – ответила я.

Мастер лениво опустился в кресло, но я не успокоилась: вытащила из мантии браслет и протянула ему. Он прищурился, рассматривая странный голубой камень, украшенный непонятными герметическими символами.

– Что это? – прохрипел он.

– Он остудит его. Надень на любую руку – и всё. Кстати, у Эрики видны успехи, – сухо отозвалась я.

Герберд все еще изучал браслет. – Поговорю с Илексом, удвоим практику, – сказал он наконец.

– Только не пробуй это на себе! – выдала я, пожурив его пальцем.

– Хочешь его взорвать? – с холодной улыбкой поинтересовался наставник.

– Что? Нет! Я не настолько бессердечна, – обидчиво ответила я.– Не настолько же?

Герберд усмехнулся, лениво встал из кресла и, не добавив ни слова, растворился в октограмме.

Возвращаясь в свои покои, я всё думала о том, как развить способности Эрики. Ночь была душной, и я проснулась от жары. В ванной, погруженная в прохладную воду, я пыталась понять, почему никто не заметил их присутствия. Хотя сама я тоже прошляпила этот момент.

Как именно они проникали в герцогство? Да еще в тенях?

Вылезая из ванны, я обернулась полотенцем и направилась за одеждой.

– Не знал, что ты здесь, – знакомый голос раздался из темноты.

– Ты же в моих покоях. Кто ещё может быть? – ответила я, едва не улыбнувшись.

– Ты служишь ведьме!

– Ты служишь церкви. Поешь в хоре? Когда следующее выступление? – перебила я, ощущая странную смесь тревоги и дурашливого напряжения.

Сцена напоминала дуэль на диком западе. Жаркий ветерок пронёсся по улице, поднимая клочки опавших листьев и пыли, словно предвещая грядущую бурю. Всё вокруг замерло, даже собаки на улице затаили дыхание.

Наступил момент истины. Мгновение растянулось в вечность, когда рот обоих магов одновременно произнёс заклинания. Блеск молнии отразился в их глазах, освещая комнату и превращая обычный вечер в зрелище света и магии.

– Custodire, – произнесла я.

– Compedibus, – ответил Цереус.

Молния вспыхнула вновь, пронзая тьму комнаты, но заклинание, которое должно было сковать меня, натолкнулось на барьер из крови и рассыпалось в воздухе, не достигнув цели. Я была быстрее.

– Тц… – тихо цокнул он, и в следующий миг растворился в темноте.

Тишина вновь окутала комнату, но воздух оставался напряженным, словно невидимая угроза витала над каждым углом.

– Что случилось? – ворвался Герберд, быстрым взглядом обследуя всё вокруг, словно дикий зверь.

– Огонёк был здесь, – спокойно сказала я, стоя в полотенце и оглядывая пустую спальню.

На рассвете Герберд собрал всех в башне магов, пытаясь коллективно понять, как ему удалось проникнуть в башню незамеченным. К моему удивлению, в моей спальне теперь стояли две кровати.

– Почему их две? – спросила я, не понимая происходящего.

– Вторая твоя, – ответил Герберд.

Вы ещё и герцога сюда пригласите!

– Не думаю, что это хорошая идея, – спокойно сказала я.

– Почему? – удивился наставник.

– Мужчина и женщина спят в одной спальне… Вы с ума сошли?

– Ты моя ученица, и я почти помолвлен, – пояснил Герберд.