Бог мести

Но Эвелин была ребёнком.

Это обстоятельство должно было что-то изменить.

И не изменяло.

Он рассердился не на себя. На то, что спустя двадцать один год она успела стать женщиной, которой люди доверяли самое сокровенное.

Эдриан не видел в этом искупления.

Он видел продолжение жизни, которой Лили была лишена.

✦ ✦ ✦

В августе Мелисса принесла документы на дом, который он арендовал в Блэк-Холлоу.

Небольшой двухэтажный коттедж на окраине, возле дороги к старой лесопилке. Достаточно далеко от центра, чтобы не слышать движения по утрам. Достаточно близко, чтобы за десять минут доехать до любой городской улицы.

— Вы уверены? — спросила она, рассматривая фотографию гостиной с камином и зелёными стенами. — Здесь нет ни нормального рабочего кабинета, ни кофемашины, которую вы одобрите.

— Зато там есть дверь.

— Вообще-то несколько.

— Тогда особенно удобно.

Она положила бумаги на стол.

— Вы оставляете за собой право вернуться в любой момент. Я внесла это в договор.

— Прекрасно.

Мелисса присела на край кресла, чего обычно себе не позволяла.

— Скажите честно. Мне стоит беспокоиться?

Эдриан долго смотрел на неё.

— О компании — нет.

— Я спрашивала не о компании.

Он мог бы остановить разговор шуткой или холодным распоряжением. Вместо этого сказал:

— Есть одна история. Очень старая. Я хочу её закончить.

Мелисса не спросила, какая.

Наверное, впервые за всё время их работы она поняла, что не хочет знать ответ.

✦ ✦ ✦

В последний день августа Эдриан вошёл в свой бостонский кабинет раньше всех.

Снял со стены один снимок города, закрыл сейф, проверил папки клиентов. Потом взял фотографию Лили с пластмассовым компасом и убрал во внутренний карман дорожной сумки.

На столе остался чистый лист.

Эдриан написал четыре имени. Не для того, чтобы их не забыть. Скорее для того, чтобы увидеть: за девять месяцев ожидания список не изменился.

Рид.

Крейн.

Хейл.

Эвелин Мур.

Он сложил лист пополам.

В окно уже проникал утренний свет. Через час Мелисса придёт с отчётами. Через два — начнёт работать телефон. Через три в конференц-зале кто-нибудь опять попытается убедить его, что слово «срочно» оправдывает любую глупость.

Мир будет продолжаться.

Эдриан сунул лист в бумажник.

Впервые за долгое время он не захотел контролировать всё, что произойдёт в этом мире.

Только четыре жизни.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Блэк-Холлоу, штат Мэн. Сентябрь 2026 года.

Указатель с названием города стоял на том же месте, что и почти двадцать два года назад.

Разве что зелёная краска потускнела, а под словом BLACK HOLLOW появилась новая строчка: «Историческая долина. Основан в 1847 году».

Эдриан сбросил скорость.

Дорога спускалась между елями. Сквозь стволы иногда мелькала река — узкая, тёмная, с каменистыми берегами. По утрам здесь, наверное, собирался туман. В детстве ему казалось, что он поднимается прямо из воды и прячется в кронах деревьев до вечера.

Сейчас над рекой было ясно.

Всё выглядело почти неприлично обыкновенным.

Он ожидал, что узнает город сразу. Что в памяти оживут улицы, повороты, расстояния между домами. Но сначала увидел незнакомую заправку, магазин строительных материалов и стоянку пикапов возле нового супермаркета.

Блэк-Холлоу прожил без него два десятилетия.

Это почему-то задело сильнее, чем Эдриан предполагал.

Он остановился на светофоре, которого раньше не было.

Справа, за маленькой аптекой, обнаружилась пекарня. Слева стояла церковь с облупившейся белой дверью. Дальше начиналась главная улица: кирпичные фасады, флаги над витринами, остановка школьного автобуса.

Здесь когда-то был магазин игрушек.

Теперь — кабинет стоматолога.

Эдриан провёл пальцем по рулю.

В витрине отражался его автомобиль. Чёрный, чистый, слишком дорогой для улицы, на которой люди обычно парковались не по разметке, а по привычке.

Когда загорелся зелёный, он поехал дальше.

✦ ✦ ✦

Коттедж оказался лучше, чем на фотографиях, и хуже, чем Эдриан надеялся.

Лучше — потому что за ним действительно начинался лес. Хуже — потому что в доме пахло чужим стиральным порошком и разогретым деревом, а мебель была подобрана человеком, уверенным, что любой мужчина средних лет непременно любит кожаные диваны.

Эдриан открыл окна.

Проверил воду, связь, рабочий стол, который заказал отдельно. Поставил ноутбук. Развесил одежду. Разложил ключи, документы и часы на комоде.

Привычный ритуал возвращал комнате границы.

На кухонном столе лежала приветственная записка хозяйки: «Надеемся, вам понравится тихая жизнь нашего города. Если что-то понадобится, звоните».

Эдриан перевернул карточку чистой стороной вверх.

Тихая жизнь.

Он приехал нарушить её.

Снаружи стукнула ветка о стену. В кухне на мгновение погас свет, затем снова загорелся. Где-то в коридоре включился старый холодильник.

Обычные звуки дома, который несколько недель стоял без жильцов.

Эдриан не любил, когда техника работала безупречно только при свидетелях. Позвонил хозяйке и попросил проверить электросеть и холодильник.

Она с готовностью пообещала прислать мастера.

Дело было не в страхе. Ему просто не хотелось тратить время на поломки.

✦ ✦ ✦

На следующий день он пошёл пешком.

Это оказалось неприятнее, чем ехать на машине.

За стеклом автомобильного окна любой город превращался в последовательность объектов. Поворот. Пешеходный переход. Стоянка. Магазин.

Пешком приходилось замечать запахи.

Мокрые листья под ногами. Дым из трубы. Хлеб. Масло от гаража на углу.

Эдриан остановился возле низкой кирпичной стены.

Когда-то они с Лили сидели здесь и спорили, кто сможет пройти по ней, не касаясь земли. Она проигрывала, злилась, обвиняла его в нечестном преимуществе длинных ног, а через пять минут требовала повторить состязание.

Теперь стену покрыли свежей штукатуркой. На ней красовалось объявление о городском осеннем празднике.

Он прочитал даты, хотя они его не интересовали.

Ничего не произошло.

Только в памяти возникло раздражённое детское:

«У тебя просто ноги длиннее. Это не считается».

Эдриан пошёл дальше.

В центре работало маленькое кафе, которое он помнил под другим названием. За стойкой стоял незнакомый парень лет двадцати. На подоконнике сидел толстый серый кот и с выражением крайнего осуждения наблюдал за покупателями.

Эдриан заказал кофе.

— Турист? — спросил парень.

— Нет.

— На выходные?

— Надолго.

— Здесь обычно так не отвечают.

— А как отвечают?

— «Посмотрим». Потом уезжают в понедельник.

Эдриан положил купюру на стойку.

— Посмотрим.

Парень улыбнулся.

Эдриан сел у окна.

Напротив кафе женщина выносила на тротуар ящики с яблоками. Мужчина в рабочей куртке объяснял кому-то по телефону, что кран починят только после обеда. Школьный автобус остановился возле перекрёстка.

Обычный город.

Обычные люди.

Трудно было поверить, что здесь когда-то существовало место, где взрослых учили превращать детский страх в научный результат.

И ещё труднее — что трое из этих взрослых по-прежнему жили среди остальных.

✦ ✦ ✦

Кладбище находилось за старой дорогой, ведущей к холму.

Эдриан подъехал туда ближе к вечеру, когда ветер принёс запах сырой хвои. Поставил машину возле низкого каменного ограждения и пошёл вдоль рядов.

Найти могилу оказалось несложно.

Он помнил участок.

Помнил слишком хорошо для человека, который годами убеждал себя, что прошлое осталось в прошлом.

Светлый камень. Фамилия Вейл. Имя.

ЛИЛИ.

Девять лет жизни помещались между двумя датами.

Эдриан остановился.

Ему представлялось, что он скажет что-нибудь. Возможно, уже говорил мысленно по дороге.

Но теперь не захотел.

Его голос был слишком взрослым для разговора, который прервался, когда ему исполнилось тринадцать.

Он присел и убрал с камня сухой лист.

У нижнего края лежал небольшой круглый камешек. Почти белый, с тёмной полосой. Эдриан не знал, кто его оставил и как давно он здесь лежит.

Лили собирала такие камни и утверждала, что каждый похож на какую-нибудь страну, если достаточно долго его рассматривать.

Эдриан коснулся камешка, но не взял.

— Ты бы сказала, что я приехал слишком поздно, — произнёс он наконец.

Ветер шевельнул верхушки деревьев.

Он выпрямился.

— Я тоже так думаю.

Никакого ответа не было.

И впервые отсутствие ответа показалось ему невыносимо естественным.

✦ ✦ ✦

К вечеру он доехал до дороги, по которой когда-то возили Лили в клинику.

Проехать её можно было за десять минут. Дорога вилась между деревьями и выходила к старому каменному ограждению.

Сейчас на воротах висела табличка: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН.

За ней виднелись остатки южного крыла, заросшие кустарником. Северное крыло стояло целее: кирпичные стены, пустые оконные проёмы, ржавые водостоки. Территорию окружал новый забор. Очевидно, кто-то следил хотя бы за тем, чтобы сюда не забирались подростки.

Эдриан остановился у обочины.

Он не выходил из машины.

В этом не было необходимости.

По снимкам, планам и документам он знал, где находились изоляторы. Какая стена обрушилась. С какой стороны шли люди, выносившие коробки.

Ничего из этого не делало здание меньше.

Он посмотрел на дорожку, ведущую к главным дверям.

Лили когда-то прошла по ней сама.

Возможно, держась за чью-то руку.

Возможно, пытаясь казаться храбрее, чем чувствовала себя на самом деле.

Он представил её маленькую спину, рюкзак, упрямо поднятый подбородок.

И понял, что не может вспомнить последнюю встречу без чужих деталей, которые память успела придумать за годы.

Это разозлило его сильнее, чем вид разрушенного корпуса.

Эдриан развернул автомобиль и поехал обратно.

✦ ✦ ✦

Вечером он открыл местную газету.

На первой странице рассказывали о предстоящем благотворительном вечере в поддержку детской психологической помощи. Среди приглашённых выступающих значился доктор Ричард Хейл.

Ниже стояла дата — через три дня.

Эдриан перечитал объявление, затем открыл календарь.

У него уже было несколько рабочих встреч с Бостоном. Он перенёс одну на утро.

Вечер освободился.

Человека, который почти двадцать два года назад выбрал документы вместо его сестры, собирались благодарить за вклад в заботу о детях.

Эдриан не почувствовал удивления.

Потом встал, подошёл к открытому окну и впервые за всё время пребывания в Блэк-Холлоу вдохнул так глубоко, будто воздух здесь был чем-то, что следовало попробовать на вкус.

Он приехал домой.

И намеревался познакомиться с городом заново.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ХЕЙЛ

Блэк-Холлоу, штат Мэн. Сентябрь 2026 года.

На двери общественного центра висел плакат с улыбающимся ребёнком.

«ДЕТЯМ НУЖНО, ЧТОБЫ ИХ СЛЫШАЛИ».

Эдриан остановился перед ним.

Плакат был новый, отпечатанный на хорошей бумаге. В нижнем углу перечислялись имена спонсоров. На первом месте стоял медицинский фонд, который поддерживал программы помощи детям с тревожными расстройствами. В списке приглашённых выступающих значился доктор Ричард Хейл.

«Детям нужно, чтобы их слышали».

Эдриан вспомнил голос сестры в наушниках.

Он вошёл в здание.

В небольшом зале пахло свежей краской, кофе и чужими мокрыми пальто. Стулья стояли ровными рядами. У стены разложили брошюры. За столом регистрации две женщины оживлённо обсуждали, сколько людей придёт к началу выступления.

Эдриан назвал своё имя.

Одна из женщин посмотрела в список.

— Мистер Вейл? Да, мы видели вашу заявку. Вы указали, что интересуетесь программой как потенциальный благотворитель.

— Верно.

— Очень рады. У нас здесь не так много людей, готовых вкладываться в профилактику психологических проблем.

Она протянула ему бейдж.

Он посмотрел на своё имя, напечатанное чёрными буквами.

ADRIAN VALE.

Раньше он не задумывался, насколько легко человеку скрыться за собственной настоящей фамилией. Достаточно было, чтобы никто не потрудился вспомнить ребёнка, умершего почти двадцать два года назад.

— Доктор Хейл уже приехал? — спросил он.

— Да. Готовится. Не хотите познакомиться после выступления?

— С удовольствием.

✦ ✦ ✦

В семь десять на сцену поднялся высокий седой мужчина.

Он оказался старше, чем выглядел на фотографиях. Лицо пересекали глубокие морщины, но движения оставались уверенными, почти молодыми. Хейл не спешил. Перед тем как начать, поправил микрофон, дождался, пока в дальнем ряду прекратится разговор, и оглядел присутствующих так, словно каждому лично разрешал здесь находиться.

— Спасибо, что пришли, — сказал он. — Обычно люди вспоминают о психическом здоровье ребёнка, когда уже не могут справиться с последствиями того, чего не заметили раньше.

Голос был тёплым.

Эдриан отметил это прежде всего.

Ричард Хейл говорил голосом человека, которому хочется верить.

Он не употреблял сложных терминов без объяснения, вовремя делал паузы, иногда шутил. Рассказал, как маленькие пациенты боятся оставаться без знакомых людей, почему тревога не всегда видна со стороны, как важно не принимать детское сопротивление за плохой характер.

Несколько слушателей кивали.

Эдриан сидел в третьем ряду, положив одну ладонь на подлокотник.

Слова Хейла не были глупостью.

И это делало их почти невыносимыми.

— Самое опасное, что может сделать взрослый, — произнёс доктор, — это решить, будто он лучше самого ребёнка понимает, что тот чувствует.

Эдриан посмотрел на экран за сценой.

Там появилось изображение мальчика, сидящего у окна.

В памяти сразу возникла другая комната. Без окна. С дверью, которая открывалась только снаружи.

Он крепче сжал подлокотник.

— Дайте ребёнку ощущение выбора, — продолжал Хейл. — Именно с этого начинается доверие.

Слово «выбор» прозвучало отчётливо.

Эдриан знал название протокола BH-17.

Знал, как Крейн заставляла одну девочку назвать другую.

И теперь смотрел на мужчину, который получал благодарные улыбки за совет не лишать детей права выбирать.

Люди были удивительными существами. Они способны построить публичную репутацию из тех самых принципов, которых не придерживались, когда никто не видел.

✦ ✦ ✦

После выступления к доктору образовалась очередь.

Молодая мать рассказала ему об одиннадцатилетнем сыне, который стал бояться школы. Хейл слушал внимательно, не перебивая. Подсказал, с кем связаться, посоветовал не торопиться с диагнозом.

Эдриан наблюдал со стороны.

Невозможно было отрицать: в эту минуту врач говорил разумные вещи. Возможно, даже помогал.

От этого в памяти не исчезала фамилия Лили в списке оставшихся в изоляторе пациентов.

Когда очередь поредела, организатор подвела Эдриана к доктору.

— Ричард, познакомьтесь: Эдриан Вейл. Из Бостона. Занимается корпоративным консультированием, интересуется поддержкой наших программ.

Хейл протянул руку.

— Рад знакомству.

Эдриан пожал её.

Рука была сухой и тёплой.

Он знал, что она подписывала документы об изоляции его сестры.

— Взаимно, доктор.

— Вы из Бостона, говорите?

— Живу там. Детство провёл здесь.

— А, значит, вернулись к корням. Хорошая привычка. Сейчас люди отвыкли от таких вещей.

— Иногда прошлое оказывается полезнее будущего.

Хейл улыбнулся.

— Любопытная формулировка для консультанта.

— Профессиональная деформация.

— Обычно вашу профессию интересует то, что принесёт прибыль завтра.

— Не всегда. Иногда приходится выяснять, что дорого обошлось вчера.

Улыбка доктора не исчезла. Но взгляд стал внимательнее.

— Вы оцениваете медицинские проекты?

— В том числе.

— Тогда нам найдётся о чём поговорить. Медицина постоянно нуждается в людях, которые умеют отличать реальные риски от модных страхов.

Он сказал это с привычной лёгкостью человека, которому редко возражали.

Эдриан посмотрел на брошюру в его руках.

— Вы давно занимаетесь детской тревожностью?

— Больше тридцати лет. Почти вся жизнь. Я работал ещё до того, как это направление стало популярным.

— В Блэк-Холлоу была клиника такого профиля.

Хейл не отвёл глаз.

— Да. Наш прежний центр. Тяжёлая история.

— Я читал о пожаре.

— Пожар унёс жизнь ребёнка. Одна из самых страшных вещей, которые может пережить врач.

Эдриан отметил, что доктор не назвал имени.

— Вы тогда руководили учреждением?

— Научной частью. Административные функции были разделены. — Хейл вздохнул. — В подобных организациях все решения приходится принимать вместе, но ответственность люди очень любят раздавать по одному.

— Понимаю.

— Не думаю, что понимаете, мистер Вейл. Когда работаешь с детьми, одна трагедия способна перечеркнуть тысячи случаев успешной помощи.

Он произнёс последнюю фразу без злости. Скорее с усталостью человека, которому давно надоело напоминать о собственных заслугах.

Эдриан понял, что его удивляет: Хейл говорил о погибшей девочке как о несчастном препятствии в истории большого дела.

— И всё же вам удалось продолжить исследования, — сказал он.

Лицо доктора оживилось.

— Конечно. Наука не должна останавливаться из-за катастроф. Наоборот, мы обязаны учиться на ней. У меня сохранились материалы, которые не потеряли актуальности и сегодня.

Эдриан не изменился в лице.

— Судя по публикациям, архив у вас внушительный.

— Вы читали мои работы?

— Несколько.

— Приятно слышать. Молодые специалисты нынче редко возвращаются к ранним исследованиям. Предпочитают пересказывать последние модные статьи.

Хейл поправил очки.

— Возможно, когда-нибудь покажу вам старые методические записи. Для человека, привыкшего искать закономерности в человеческом поведении, это может быть весьма любопытно.

Эдриан почувствовал, как под рёбрами напряглись мышцы.

Он ответил:

— Не сомневаюсь.

✦ ✦ ✦

Когда разговор закончился, доктор пожал ему руку ещё раз.

— Оставьте свой контакт организаторам. Если заинтересуетесь фондом, мы поговорим предметнее.

— Обязательно.

Хейл уже повернулся к следующему посетителю, когда Эдриан произнёс:

— Доктор.

— Да?

— Вы сказали со сцены, что детям важно ощущение выбора.

— Безусловно.

— А если взрослый не оставляет ребёнку выбора?

Хейл помолчал, словно прикидывая, насколько серьёзно следует воспринимать вопрос.

— Тогда взрослый должен быть уверен, что действует ради его безопасности.

— Даже если ребёнок просит выпустить его?

Хейл посмотрел внимательнее.

— В некоторых состояниях дети не способны оценивать последствия собственных поступков. Для этого рядом с ними и находятся специалисты.

— Разумеется.

Доктор чуть склонил голову.

— Вы интересуетесь темой профессионально или лично?

Эдриан улыбнулся.

— Всё профессиональное когда-нибудь становится личным, если заниматься им достаточно долго.

Хейл рассмеялся.

— Хороший ответ. Запомню.

Они расстались.

Доктор ушёл обсуждать размер будущих пожертвований. Эдриан направился к выходу.

У двери он снова остановился перед плакатом.

«Детям нужно, чтобы их слышали».

Внизу подписались люди, которые считали Хейла примером заботливого врача.

Эдриан посмотрел на их имена.

Потом на слово «слышали».

Хейл был жив, здоров, знаменит и совершенно не представлял, что разговор с вежливым бостонским консультантом уже имел другое продолжение — то, о котором вслух пока не говорил никто.

✦ ✦ ✦

Поздно вечером Эдриан открыл заметки о благотворительном мероприятии. Деловой контакт, ничего больше.

Рядом лежала старая копия акта передачи исследовательского архива.

На ней стояла подпись Хейла.

Он уже видел эту подпись в нескольких документах. Везде она стояла под словами, после которых жизнь Лили становилась немного хуже.

Сегодня доктор произносил со сцены совсем другие слова. И выглядел при этом таким же уверенным.

Эдриан вернул бумагу в папку.

Однажды Хейл придёт к мысли, что всё ещё распоряжается происходящим.

Эдриан хотел присутствовать при этом заблуждении.

Не из профессионального интереса.

Из личного.

АКТ II. ОХОТА

Сентябрь — октябрь 2026

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. МАРГАРЕТ КРЕЙН

Блэк-Холлоу, штат Мэн. Сентябрь 2026 года.

Маргарет Крейн не любила, когда дети извинялись слишком быстро.

Она считала это признаком дурного воспитания. Взрослым удобно услышать «простите» и решить, что конфликт исчерпан, но ребёнок, произнёсший нужное слово, нередко так и не понимал, за что извинялся. Иногда он просто хотел, чтобы от него отстали.

— Ты можешь не отвечать сейчас, — сказала Маргарет мальчику напротив. — Я никуда не тороплюсь.

Мальчик насупился. Ему было лет восемь, не больше. На коленях он держал книжку с жёлтым динозавром на обложке, а на рукаве толстовки виднелась крошечная дырка.

— Я не хотел её рвать.

— Верю.

— Она сама порвалась.

Маргарет посмотрела на книгу. От корешка отходила одна страница.

— Это случается с вещами, которыми часто пользуются. Давай посмотрим, можно ли её починить.

Мать мальчика, стоявшая возле дверей читального зала, облегчённо выдохнула. Маргарет достала из ящика прозрачную ленту для реставрации и предложила ребёнку придержать страницу.

— Хорошо, что вы сегодня здесь, — сказала женщина. — Он в последнее время совершенно меня не слушается.

— Возможно, ему тоже есть что сказать, — ответила Маргарет.

Она произнесла это привычно и без назидания. Фраза нравилась родителям. Маргарет знала: после таких слов они обычно улыбались и начинали смотреть на ребёнка чуть внимательнее.

С годами она научилась говорить только то, что люди способны услышать.

✦ ✦ ✦

Городская библиотека располагалась в доме, где когда-то жил владелец лесопилки. В старых комнатах скрипели половицы, окна зимой продувало, а лестницу между этажами пришлось укрепить металлической балкой. По этой причине библиотеку несколько раз собирались перенести в новое здание. Каждый раз жители поднимали такой шум, что администрация отступала.

Маргарет приходила сюда по средам и иногда по субботам. Официально она помогала вести детские чтения и консультировала организаторов по вопросам общения с тревожными детьми. Неофициально ей нравилось, что в библиотеке никто не называл её доктором.

«Миссис Крейн» звучало достаточно уважительно и не требовало вспоминать прежнюю жизнь.

Она сложила отреставрированные книги на тележку. На столе возле окна лежала местная газета. Фотография на третьей полосе изображала мужчину в безукоризненном тёмном костюме рядом с Ричардом Хейлом.

Маргарет сначала узнала Хейла, потом прочитала подпись.

«Доктор Ричард Хейл обсудил развитие городских программ поддержки детей с предпринимателем и консультантом Эдрианом Вейлом».

Имя заставило её остановиться.

Вейл.

Она повторила фамилию про себя и тут же рассердилась на собственную реакцию.

В Мэне жили десятки Вейлов. В Блэк-Холлоу их когда-то было несколько семей. Кроме того, подпись под фотографией ничего не говорила о родстве, возрасте или происхождении человека.

Она поднесла газету ближе к глазам.

Мужчина лет тридцати пяти смотрел в объектив без улыбки. У него были тёмные волосы и уверенное выражение человека, которому фотография нужна только для приличия.

Маргарет не помнила его лица.

Но не выбросила газету.

— Миссис Крейн, — окликнула библиотекарь, — вы не могли бы на следующей неделе провести ещё одну встречу? Для родителей. Только не про гаджеты, умоляю. У нас на любой вопрос теперь один ответ: виноват телефон.

— Телефон действительно способен усугублять некоторые проблемы.

— Вот видите, и вы туда же.

— Но не все, — закончила Маргарет. — Пришлите мне вопросы родителей заранее.

Библиотекарь улыбнулась.

Маргарет аккуратно свернула газету и сунула в сумку.

✦ ✦ ✦

В молодости она любила точность.

Врач должен назначать лечение, опираясь на факты. Психолог — наблюдать, а не угадывать. Если человек испытывает страх, важно установить причину, условия возникновения и способ снизить его интенсивность.

В те годы она считала, что достаточно правильно назвать человеческое чувство, чтобы получить над ним власть.