Хозяин Леса

Новое же платье, подаренное Купавой, струилось по её стану, и в нём она ничем не отличалась от лесных дев и была будто бы одной из них. Но Тара сознавала, что это не так. Может быть, чисто внешне она могла сойти за одну из них, но некая колючесть, присущая ей, порой резкость и жёсткость то и дело проскальзывала в ней, хоть она и старалась быть милой. Оставшись довольной, Купава надела ей на голову заранее сплетённый венок. Лесная дева была до того молода и дружелюбна, что Тара быстро прониклась к ней симпатией, она была словно младшая сестра, которой у неё никогда не было. Тарина сердечно поблагодарила Купаву, и когда она вышла к лесным жителям, Бор будто прикованный наблюдал за хранительницей и не мог отвести взгляд. Это был взгляд полный восхищения. Тара заметила это и была польщена, хоть девушка и чувствовала себя неуютно в платье.

На длинном столе, около хором, томились различные кушанья и напитки. Кудесы играли на музыкальных инструментах, а лесные девы пели песни, мелодия и слова которых напоминали нечто первобытное и таинственное, то, что уходило корнями в глубокую древность. Когда они уселись за большой стол, и были опрокинуты стаканы с киселём и сурьёй — забродившим мёдом с хмелем и другими травами, Тара, которая успела познакомиться только с лесными девами, и то, она в основном говорила о себе, принялась расспрашивать Хвою, что из себя представляют лесные жители. И лесная дева принялась рассказывать девушке обо всех по порядку.

Главной из лесных дев была Хвоя — она олицетворяла хвойный лес. Листвена — вторая по старшинству, воплощала собой широколиственный лес. Обе лесные девы символизировали гармонию и единство всего сущего во владениях Бора. Друида была жрицей обоих лесов, олицетворением мудрости и безусловной любви, приверженности традициям и ритуалам. Дивена покровительствовала всем животным и могла в них превращаться. Также она контролировала популяции животных. Стрижена — покровительствовала птицам и могла в них превращаться, а также использовать птиц в качестве гонцов ради информации, поэтому всё, что происходило в лесу, она получала из первых рук, а, точнее, крыльев. Купава — покровительствовала цветам и бережно ухаживала за ними. Будучи травницей, она варила отвары из цветов и кореньев, которые успокаивали или, наоборот, возбуждали нервную систему, помогали расслабиться или придавали сил и энергии. Когда Тара была в её тереме, она заметила огромное количество склянок с различными жидкостями, сухоцветы, травы и корешки. Купава была самой младшей из лесных дев. Легкомысленность и инфантильность ребёнка она с лихвой окупала добротой и жизнелюбием. Крижана — дева изобилия, плодов, которые даёт лес, и почвы. Она помогала животным при родах и облегчала их, обладая энергией плодородия, богатства и процветания.

Вскоре Тара узнала и о кудесах. Кудесы — полулюди-полукони. Они вели свой род от Китовраса — бога мудрости и смелости, хранителя знаний. Кроме того, его почитали как бога строительства, ремёсел и искусств, ведь именно Китоврас построил прекрасные храмы и здания Ирия. Кудесы имели стройный торс, их лица были суровы и задумчивы, а туловище лошади придавало им грациозности. Прекрасные воины, образцы воинской доблести, они оттачивали искусство владения луком и мечом столетиями. Также кудесы были строителями, именно они построили прекрасные хоромы для Бора и лесных дев, а также сады, в которых Купава выращивала цветы. Кудесы любили играть на музыкальных инструментах, которые вырезали из дерева, а их чарующий голос ласкал слух всех, кто слышал их пение.

Народ белоглазой чуди жил в недрах горы Агун. Это были крепкие седобородые карлики и мужеподобные женщины карлицы, считавшиеся дальними потомками Сварога — бога огня и кузнечного дела. Они не приветствовали чужаков, предпочитали уединение, и в своих кузницах, которыми была испещрена гора Агун, ковали оружие и инструменты, отличавшиеся превосходным качеством. Оружие: мечи, топоры, молоты, клинки, было таким острым, что с одного удара, не прикладывая особых усилий, можно было рубить камни. Кроме того, чудь обладала тайными знаниями, которыми с ними поделился сам Сварог, и они могли изготавливать предметы, наделяя их различными волшебными свойствами. Этот народ создал для Чернобога путы, похожие на козий череп, которые стали символом тёмного бога и хранились в Нави, в ледовом дворце, где правили Чернобог и его жена, богиня Мара. Но слухами землями полниться, и кто-то с крайней убеждённостью утверждал, что путы украли, и поговаривали, что это сделал Дый — бог богатства и ночного неба.

Здесь был Моховик — маленький старичок с длинной бородой, пытавшийся растолкать лесных дев и пролезть к хозяину леса. Он тоже считался защитником леса, но был низкого ранга. В стародавние времена он журил людей, которые неподобающим образом вели себя в лесу, взывал к их совести, а если нужно, то запугивал. А если это не помогало, то он звал лесного царя. Здесь же находился Аука — толстощёкий лесной дух, который в былые времена заманивал в чащу людей и бросал их там. До событий, произошедших за последние дни, он жаловался на то, как скучно они живут в лесу и ему не над кем шутить и измываться, поскольку остальные уже знали все его уловки наизусть. Рядом с Аукой находились несколько болотных кикимор — это были уродливые вредные женщины, заросшие мхом и любившие злословить. Им всегда всë не нравилось, все у них были виноваты. Они любили над кем-нибудь поглумится или навредить, и только это могло вызвать у них улыбку. Кикиморы обладали способностью становиться невидимыми, быстро бегать и видеть на много километров вокруг. Но они подчинялись болотнику — хозяину болот, и именно болотник осаживал их, если кикиморы переходили границу дозволенного.

Тара заметила маленькое горбатое существо с крючковатыми руками и спросила у Хвои кто это такой. И женщина несколько презрительно ответила, что это Шишига. Существо жило в камышах, неподалёку от кикимор и также строило пакости. Шишига как раз озирался по сторонам, всюду рыская своими маленькими зоркими глазками, и хитро улыбался.

Трясовицами называли демониц, дочерей Мары, которые могли вызывать различные болезни. Их было всего двенадцать сестёр: Огнея — вызывала жар, Ледея — озноб, Гнетея — рвоту, Грудица затрудняла дыхание и провоцировала кровохаркание, Глухея — оглушала, Костоломка — вызывала ломоту костей, Пухнея — отёк тела или опухоль, Желтея — уродовала кожу, покрывая её язвами и наростами; Корчея изводила судорогами руки и ноги, Глядея сводила человека с ума, насылая на него бессонницу и не давая сомкнуть глаз, а Невея — самая злобная сестра, могла вселиться в человека и обречь его на скорую смерть. Обычно они редко заходили в Вайгету, но сейчас были почётными гостями.

— Я хотела расспросить тебя о символе Вайга. Что за четыре пути, которые должен пройти дух?

— Спроси о путях лучше у Друиды, она разбирается в этом лучше всех нас. — ответила лесная дева.

Тара поблагодарила Хвою и стала прислушиваться к лесным жителям. Они вспоминали своих погибших братьев и рассказывали о них байки, никто не лил слёз и не сидел с кислой миной, потому как они верили, что умершие в мире Яви, продолжают свой путь в Нави, так как жизнь здесь это только часть пути их души, к тому же они были уверены, что души умерших обязательно попадут в Аркону — обитель павших воинов. Кудесы играли на гуслях и флейтах, а лесные девы плясали и пели. Тара сама притоптывала ногой, но выйти к ним не решалась, поэтому лесные девы за руки вытащили Тарину из-за стола. И то ли сурья, то ли всеобщее веселье так подействовало на девушку, но она, обычно стесняющаяся выступать перед другими, двигалась легко и грациозно. Энергия так и летала в воздухе, что даже Бор не смог усидеть на месте и пустился в пляс подле девушки. Ни от кого не укрылось, какие искры летели между Тарой и Бором, пока те танцевали, но вот музыка кончилась. Кудесы и чудь устроили между собой состязания различного рода, где были и метания топора, и копья, и бой на мечах, и многое другое.

Таре же хотелось узнать побольше о других мирах и о символе Вайга. Сурью она пить больше не желала, поскольку, воспоминания о том, как Бор покрывал поцелуями её шею и прижимал к себе в гнезде Сирин, всё чаще начали её посещать и ей хотелось повторения. Чтобы отогнать от себя эти навязчивые мысли, она подошла к Друиде и заговорила о символе Вайга. От лесной жрицы она узнала, что дух должен пройти все четыре пути духовного развития: первый — это путь познания окружающего мира и внутреннего мира своей души. Второй путь был путём созидания, добрых дел на благо своего рода, народа, цивилизации.

— Ступая на третий путь, — воодушевлённо говорила Друида, — душа узнаёт многоплановость Бытия, она познаёт другие миры и выполняет моральные обязанности по отношению к другим существам, стойко переносит трудности, остаётся верной себе и своим моральным принципам, сохраняет внутреннюю свободу и достоинство. Ступая на четвёртый путь — путь веры, которая основана на древней мудрости народа, душа соединяется с потоком Мироздания, она купается в любви и блаженстве! — Друида улыбнулась, перевела дух и выпила сурью. — Ты хотела ещё узнать о других мирах? — лесная дева почти что с мольбой посмотрела на девушку, ведь Друида держала в голове огромное количество знаний и хотела ими поделиться.

— Конечно, мне было бы очень интересно узнать, как устроено Мироздание, — живо откликнулась Тарина.

Лесная дева, напустив на себя важный вид, с удовольствием принялась объяснять древнюю космологию Таре, как ученице в школе. Друида была отличной рассказчицей, она поведала хранительнице, что миров всего три, и каждый подразделяется ещё на три уровня. Высший мир, Правь — мир светлых богов и доблестных воинов, имеет три уровня: Ирий — райский сад, где живут верховные божества. Творец всех миров и главное божество — Род, создал первый круг богов, от которых произошли остальные боги, населяющие Ирий; Даарий — уровень, где живут младшие боги, боги стихий и природы. Именно туда отправились души поверженных царей леса и жителей лесных массивов; третий уровень — Аркона. Там живут погибшие с честью воины, которые храбро сражались за свои земли, жрецы, и те, кто вёл праведную жизнь. Срединные миры — это миры Яви, миры Живы — богини жизни. Явь делится на три уровня: первый — это Велета — страна великанов-Велетов, прародителем которых является Велес; второй уровень срединного мира — это мир людей, людские явные земли; третьим срединным уровнем является Маргла — страна прекрасных пустынь и барханов, страна огненной земли, небольших оазисов и гор. Там правит Семаргл, сын Сварога, вестник богов, и защитник Явного мира. Вместе с ним там обитают птицы Рарог, огнедышащие летающие змии, и огненные псы. Искры из Марглы создали звёзды, кометы, целые галактики. В Маргле много вулканов, и Семаргл обитает в одном из них. Этот мир ближе всего находится к Нави, и прежде чем попасть в Навь, человечесая душа попадала в Марглу, где змии отделяли живых от мёртвых. Мёртвых отправляли в Навь, а живым не давали пройти. Если же живой человек не собирался уходить, он сражался со змием, и в случае победы получал награду: молодильные яблоки, драконье яйцо или возможность жить в этом мире, в мире Семаргла. Низший Тёмный мир также имеет три уровня: верхний — Навь, где правят Чернобог и Мара — мать всех тёмных богов; на втором уровне находится Царство льда — мир вечного холода и тьмы. Там живут Мороз, Карачун — властитель этого мира, Студенец. Мара также там появляется, чтобы забрать с собой стужу и принести её в мир Яви; и наконец Пекальное царство, третий уровень, — мир Вия — хранителя и пастыря душ, сына Рода. Вий пламенем очищает души, и боль, страх, гнев, воспоминания покидают их.

Тара выслушала это объяснение с крайним любопытством, и ей очень хотелось обсудить с Бором, куда они отправятся в первую очередь. Девушка то и дело переглядывалась с царём леса, и то, как он смотрел на неё, говорило о многом. Пару раз Тарине казалось, что вот-вот он встанет и подойдёт к ней, может, скажет что-нибудь приятное, но хозяин леса не хотел выставлять напоказ свои чувства, он и так ощущал себя дураком после бурной пляски с Тариной. Поэтому владыка, как и остальные, наблюдал за состязаниями чуди и кудесов.

За плясками, состязаниями и пением прошла вся ночь, вдалеке забрезжил рассвет. Хранительница почувствовала усталость, и всё, чего она желала так это завалиться на мягкую кровать и забыться сном. Тризна подходила к концу, лесные девы вместе с Тарой пошли в терем — третий этаж хором, чтобы лечь спать. Купава помогла Тарине сменить одежду, и, пожелав ей спокойной ночи, с радостью разделила с ней свой терем. Засыпая, Тара вспомнила слова Сирин о том, что голубая лилия разрушает проклятия и возвращает первоначальный облик. «Я смогу помочь ей!» — промелькнуло в голове, перед тем как девушка погрузилась в сон.

Тара металась в кровати. Еë сны были пугающими и предостерегающими, пару раз она просыпалась ночью в холодном поту, не понимая, где сон, а где явь, затем лежала в зыбком оцепенении, пытаясь снова заснуть. В очередной раз, когда девушка проснулась, Купава тоже встала со своей постели.

— Прости, что разбудила тебя! — Тарина виновато посмотрела на лесную деву, но та успокоила её, сказав, что ей только в радость будет помочь ей. Купава достала один из многочисленных пузырьков, что стояли у неё на полках, и всучила один Таре.

— Этот отвар успокоит голову и расслабит тело, — лесная дева села на кровать к Таре. — Хочешь поделиться тем, что тебе снилось?

— Купава, я не хочу расстраивать тебя…

— Я сильнее, чем кажусь, — гордо произнесла девушка. — Нужно очень много силы, чтобы после всего, что произошло, оставаться счастливой. Думаю, это доступно либо дуракам, либо мудрецам. Уж не знаю, кто из них я.

— Ты явно относишься к последним, — улыбнулась Тарина и открыла бутылочку с отваром. Пахло приятно, но резко, и девушка всё никак не решалась его выпить. После минуты молчания она решила рассказать свой сон Купаве.

— Я видела будущее, битву, что была в Велитаре. Полегло много лесных жителей. И там был кудес, у него на груди была татуировка цветка, и пуля пронзила его сердце.

— Пуля? — словно в трансе произнесла Купава.

— Такой металлический снаряд, которым заряжают оружие. Она летит очень быстро и разрывает плоть. Он умирал, прижимая ладони к груди. Здесь есть такой кудес?

— Да…

Тара видела, что её сон произвёл на девушку впечатление, она хотела казаться сильной, но это давалось ей с трудом, руки её затряслись. Тара была неглупа и прекрасно поняла, что тот кудес возлюбленный Купавы, в пользу этого говорила и татуировка цветка на груди.

— Зря я рассказала тебе, я должна была сразу догадаться, что тот кудес из моего сна и ты…

— Нет, не зря! — воскликнула Купава. — Теперь я смогу предотвратить это. Было бы намного хуже, если бы ты промолчала. Спасибо, Тара! — девушка пылко обняла Тарину и шмыгнула носом. — Только не говори никому об этом сне, ради всех богов. Пообещай мне!

— Обещаю! — Тара обняла девушку в ответ, а затем залпом выпила жидкость из склянки. На вкус она оказалась горькой, и девушка поморщилась, надеясь, что это действительно ей поможет.

— Скоро твоё тело расслабится, а все дурные мысли уйдут, и ты провалишься в крепкий сон, — убаюкивающим голосом молвила Купава. — Спокойной ночи, Тара.

— Спокойной, Купава.

Глава 7

Когда Тара разомкнула веки, солнце было уже высоко над горизонтом. Будить еë не стали, видимо, лесные девы подумали, что девушке нужно дать подольше отдохнуть и набраться сил. Проснувшись, Тарина тут же вспомнила про Ягиню, и соскочив с кровати, хранительница леса принялась одеваться, причём по привычке она надела прежнюю человеческую одежду, штаны и футболку. Девушка собрала волосы в пучок, надела на голову кепку, и, заглянув в зеркало, подумала, что «и так сойдёт». Она даже не стала умываться, просто достала из своего рюкзака жвачку и положила две пластинки в рот. Во дворе, увидев, стоя́щих неподалёку Крижану и Купаву с кудесами и чудью, которые остались отсыпаться в Вайгете, Тарина поспешила к ним.

— Доброго здравия тебе, Тара, — приветливо улыбнулись лесные жители, при этом окидывая девушку изумлённым взглядом. Но девушке было безразлично, что она выглядит кое-как, даже нелепо, учитывая, где и среди кого она находилась. Однако ей нужно было срочно к Ягининой домовине, и она старалась не обращать внимания на косые взгляды.

— Ты такая взволнованная. Что-то стряслось? — поинтересовалась Крижана.

— Доброго здравия! — выдохнула Тарина. — Я ищу Бора. Мне срочно нужно поговорить с ним.

— Придётся подождать, дорогая, — молвила Купава. — Он ушёл к Ягине, и вряд ли скоро придёт.

— Я должна найти его. Где находится избушка Ягини?

— Милая, то гиблые места, где витает сама смерть, — принялся втолковывать Буеслав Таре. — Не услышать там ничего, кроме редкого уханья сов. Смрад простирается над теми болотистыми землями, окутывает с ног до головы. Одним своим видом Ягиня внушает страх и трепет, еë железные зубы приводят в ужас всех жителей Велитара, а высохшее тело, похожее на скелет, навевает мысли о смерти.

— Я всë понимаю, — нетерпеливо произнесла Тарина, — но этим меня не напугать. Я должна там быть. Может, кто-то из вас проводит меня? — видно было, что просьба Тары никому не по нутру, и лесные девы, кудесы и чудь медлили с ответом. — Ну, если, конечно, вы не боитесь…, — пожала плечами девушки, сделав многозначительную паузу.

— Хорошо, — выдохнул Добран, подивившись напору девушки. «И как она могла сказать, что мы чего-то можем бояться? Этой девушке точно нужно поучиться манерам!» — подумал про себя кудес, но вслух ничего не сказал. — Я довезу тебя до Ягининой домовины.

Кудес грациозно присел, чтобы Тара смогла на него залезть, а Буеслав заявил, что Добран здесь не один такой бесстрашный, и что он, Буеслав, тоже поедет к Ягине. Добран, скрывая усмешку, разрешил чуди сесть на него вместе с Тариной, и когда они устроились у него на спине, кудес поскакал к избушке.

***

Когда царь леса появился у домовины Ягини, он невольно содрогнулся. Вспоминая обряд инициации, и то, каким испытанием его подвергла старуха, челюсти Бора плотно сжались. Чтобы ступить во взрослую жизнь и перестать считаться ребёнком, будущий владыка должен был пройти испытания и руководила ими, по непонятным до сих пор хозяину леса причинам, Ягиня. Подразумевалось, что Бор должен умереть, как ребёнок, и воскреснуть мужчиной, новым царём леса, который имеет полное право управлять Велитаром, как ему заблагорассудится. Добран готовил его к инициации, как мог, но он не мог подготовить Бора так, как сделал бы это отец, Колояр. Ведь Колояр также проходил инициацию у Ягини, и он бы поделился с сыном разными хитростями и секретами. К слову, инициации подвергались все существа, кудесы и чудь не исключение, но у них она была совсем другой, отличной от инициации царей леса. Бор был совсем не готов к мучительным испытаниям, которые выпали на него в юном возрасте. Ягиня подвергла его разум истязаниям, она ввела будущего хозяина леса в транс, где юноша будто взаправду видел, как его живьём поедает медведь. Он сопротивлялся, проклинал и медведя, и Ягиню на чём свет стоит, пытался противостоять медведю, но тщетно. Зверь целиком проглотил хозяина леса, и когда тот уже оказался в желудке у чудовища, Бор не сразу, но смирился со смертью, и только отпустив свою прежнюю жизнь ребёнка, медведь изрыгнул Бора, он родился заново и теперь имел возможность превращаться в медведя и других животных. После первого испытания Ягиня нанесла ему на кожу клеймо с изображением медведя. Царь леса приобрёл медвежью силу и храбрость, но на этом обряд инициации не закончился. Были и другие испытания: старуха сжигала Бора, жарила в печи, изрубала на куски и воскрешала вновь. И после каждого такого испытания юноша получал в подарок новое клеймо на своём теле. Ягиня прижигала его, лязгая зубами, а Бор с отвращением отводил взгляд от старухи. К концу обряда царь леса возненавидел Ягиню всей душой, и более никогда не ступал на землю, где она жила. Именно по той причине, что на его спине, руках и ногах были шрамы, оставленные старухой, хозяин леса покрывал своё тело мхом, ветвями, травой, оставляя только небольшие участки кожи открытыми. Но сейчас Велитару грозила опасность, и как бы не относился Бор к Ягине, ему и всем лесным жителям была нужна её помощь. Царь леса, подняв голову вверх и громко молвил: «домовина, обернись оконцем к миру Яви, а задом к миру Нави», — и домовина на сваях-курьях начала медленно поворачиваться. После того как избушка повернулась оконцем к Бору, тот поклонился избушке, и курьи сложились.

— Приветствую тебя Ягиня, страж сакрального пространства между мирами. Дозволь мне войти в твою избушку.

— Тебе явно что-то нужно от меня, Бор, не так ли? — раздался старушечий скрипучий голос. — Что ж, заходи хозяин леса, коли пришëл.

Бор обернулся зайцем и запрыгнул в окно к Ягине, затем же он вновь принял свой облик. Старуха лежала на печи и пряла пряжу, едва ли обращая внимание на незваного гостя.

— Я пришëл просить о твоей помощи.

— Я ждала тебя владыка леса. Знаю, с какой просьбой ты пришëл ко мне. Врата в другие миры закрыты, и никто не сможет пройти через них.

— Но Ягиня, великая птица Сирин сказала, что ты поможешь нам и откроешь дверь в любой из миров.

— Сирин, посланница Велеса! — презрительно воскликнула Ягиня и сплюнула на пол. — Не бывать этому! Это глупая курица, видимо, забыла, что боги сами разрушили пути.

— Но, может, возможно как-то поговорить с богами! Можно же сделать хоть что-то!

— НЕТ! — был категоричный ответ старухи. Её одолевала тоска по другим мирам, а теперь, когда Бор упомянул Сирин, старые воспоминания всколыхнулись. Напряжение повисло в воздухе, оно словно бы стало осязаемым.

— Послушай! — Бор уже начинал закипать, он сильно позеленел, но всë же взял себя в руки. — Велитару грозит опасность, люди превратились в металлических чудовищ, они сеют разрушения, боль и страдания… — Бор не успел договорить, старуха ловко спрыгнула с печи и уставилась на него, едва из-за тесноты домовины не задевая грудь Бора своим длинным крючковатым носом.

— Видала я ту Явь, которая окружает Велитар сквозь серебряное блюдце, — лязгнула старуха железными зубами. — Я достаточно насмотрелась, и после того, как люди запустили огненные грибы в небо, не заглядываю туда.

— Так почему ты не хочешь помочь?

— Явь должна пасть! Этот мир погряз в насилии, жестокости и равнодушии. Люди уничтожили почти всë на планете, кроме Велитара. Так, пусть же этот мир падëт от рук самих людей и перестанет существовать.

Ягиня таила в душе большую обиду на богов, она находилась в заточении в собственном мире, мире Яви. Раньше она могла путешествовать по всем мирам, и хоть это и было в незапамятные времена, она как сейчас помнила свою жажду знаний и юность, полную приключений. Этот мир ей опостылел. Всего несколько десятков веков назад она была нужна людям и лесным жителям, ей поклонялись, у неë просили совета, помощи. Тогда у неë было много учеников, последователей, людские отпрыски проходили инициации в лесу, а она придумывала им испытания, чтобы домой они уже пришли воинами. Ягиня скучала по старым временам, по тем временам, когда она сама имела значение. Боги ополчились против неë, а люди отринули саму землю-мать, дар, что был ниспослан им, так пусть же людишки сгинут, как сгинет и Велитар, и она сама. Всяко лучше, чем волочить это жалкое существование.

— Злая старуха! Что ты говоришь?! Ведь тогда мы все умрëм! — крикнул громоподобным голосом Бор. От вибрации голоса хозяина леса, некоторые склянки в избушке Ягини попадали и разбились, Бор не знал, что было в них, но это явно была какая-то отрава, так как глаза, что у Бора, что у Ягини заслезились, дышать стало невозможно.

— Быстро наружу! — скомандовала Ягиня, и тут же села в ступу, взяла помело́ и вылетела через трубу. А Бор, вновь обернувшись зайцем, выпрыгнул в окно.

— Увалень безмозглый! — выругалась Ягиня. — Такие ценные яды разбил!

— Прикуси язык, старуха, а не то...!

— А не то что? — прошамкала старуха. Ягиня так и буравила владыку своими глазками бусинками. — Я бессмертна Бор, а ты и жители Велитара нет. И когда этот мир сгинет, вы умрёте, но только в Явном мире людей. После смерти ты и остальные отправитесь в Даарий, где обитают духи природы, боги стихий. Именно туда отправились свергнутые цари лесов. И это самый лучший выход — оставить это царство Яви. — Ягиня немного кривила душой. Если бы погиб мир Яви, погибла бы и она, но старуха не хотела, чтобы об этом знал хозяин леса, о том, что она жаждет своей смерти.