Василиск. Книга 1. Беспризорник

Братва дружно покатилась со смеху. Биллу удалось ловко разрядить напряжённую обстановку в зале. У побитых пиратов тут же улетучилась обида на заносчивого мальца.

– Да-а, ночные горшки за господином выносить – это настоящее искусство, посерьёзнее фехтования! – добродушно заржал Горемыка, хлопнул Василия по плечу и забрал сабли, но, уже отходя, обернулся и, ободряюще подмигнув, шёпотом похвалил: – Классно дерёшься, мастер.

Когда поднялись наверх, Билл оставил Бедолагу с котом в прихожей, а с Василием уединился в кабинете. Настала пора серьёзно поговорить с чужеземцем, уж больно странными талантами наделён сей юнга.

– Так драться в метрополии точно не умеют, – усевшись в кресло за рабочим столом, подозрительно покосился на шустрого мальца бывалый пират. – А вот с похожими ухватками драчунов из Диких Земель я видывал. Есть у меня в работниках иноземные морды, тоже обучены эдак чудно сабельками размахивать. Некоторые по виду из благородных будут, но кто ж их разберёт – по-нашему ни бельмеса не смыслят, талдычат на тарабарщине какой-то. Может, ты с чужаками общий язык найдёшь? Работники из них аховые, управляющий гоняет этих немтырей закованными в кандалы на чёрную работу, а мне хотелось бы получить за редкий товар богатый выкуп.

– А пленники из разных стран? – задумчиво почесал затылок Василий, сильно сомневаясь в своих способностях в области иностранных языков, но в то же время надеясь, что удастся услышать знакомую речь, ибо местный язык был ему уж точно не родным. Он не знал, когда и где выучил испаньольский, но душою чувствовал его чужеродность – постоянно приходилось учить новые слова. Хотя Василий и потерял память, но считал, что в случае с родной речью было бы как с заученными движениями – всё само бы собой выходило.

– Всю партию мы сняли с одного тонущего корабля. – Билл пожал плечами. – Но, похоже, чужестранцы из разных земель – говор отличается, да и морды тоже. Правда, таких белобрысых, как ты, не попадается, все волосами чернявые, и загар не сошёл с кожи за год плена. Видимо, из жарких краёв занесло бедолаг – у некоторых аж глаза прищуренные. Сам-то я только в Новом Свете бывал, солнце там кожу прожаривает тоже неслабо, но не так, как в Диких Землях – аж до желтизны.

– А пишут они буквами или иероглифами? – мудрствовал юный эксперт, неожиданно кое-что вспомнив из прошлой жизни. Напряжённый мыслительный процесс явно шёл Василию на пользу.

– Ах-х, давал я басурманам бумагу, – безнадёжно отмахнулся хозяин. – Всю кривыми каракулями испоганили – даже учёный толмач со Святой Мартиники ничего подобного не видывал. Однако раз им перо и чернила не в новинку, то, видать, люди знатные. Это в метрополии грамотеев полно, а в Диких Землях только благородное сословие писать учат… Продать бы барчуков родственникам, да кто же в такую даль припрётся их выкупать? – Работорговец Билл грустно вздохнул. – Эх, бросовый товар.

– А если вызнать, откуда эти люди, и самим корабль в те земли снарядить? – похоже, заранее искал способ для бегства с Архипелага странный засланец.

– Может, мне определить в дознаватели тебя? – хитро прищурив глаз, решил подыграть шпиону Билл. – Заодно вспомнишь, из каких краёв сам будешь.

– Попытка не пытка, – пожал плечами Василий. – Мне бы для начала на вещички заморские взглянуть. Вдруг что знакомое признаю.

– Ценное барахло утонуло при кораблекрушении, – горестно посетовал бережливый хозяйственник, – а драные обноски на их плечах пощупаешь чуток погодя. – Хитрован обнадёживающе подмигнул знатоку: – Зато в кошелях на поясах некоторых утопленников, которых прибоем на берег вынесло, нашлись редкие золотые монетки. А денежки лучше всякой вещицы расскажут о стране.

– Я не нумизмат, – тяжело вздохнув, засомневался в своих познаниях Василий. – Да и с памятью у меня беда.

– Кстати, на многих очень чудны-ы-е гербы выбиты. Может, признаешь какой? – задумал учинить эксперту проверочку Билл.

Хитрован снял с шеи шнурок с вычурным ключом, подошёл к массивному железному сундуку, загородил спиной и пощёлкал, очевидно, вращая ключ в разных направлениях. Бережно вынул изнутри маленькую шкатулочку и, откинув резную крышку, извлёк горсть монет.

– Глянь, есть ли знакомые тебе? – Напряжённо наблюдая за реакциями Василия, хитрец рассыпал монеты по столешнице. Билл явно что-то ожидал от самозванца.

– Первый раз такие вижу, – подойдя ближе к столу, бегло глянув на золотые кругляшки, честно признался Василий.

– А ты всё же на гербы внимательней посмотри – узнаёшь знакомые? – Билл настойчиво подтолкнул золотую россыпь ближе.

Болезный наморщил лоб, но ничего не вспомнил. Видно, сильно парня головой о камни приложило, раз он не узнал даже монету с гербом метрополии. Хитрован Билл специально подложил в общую кучку золотой дублон, недавно полученный от инквизитора.

– И вон та, вторая с правого края, тоже ни о чём тебе не говорит? – вперился взглядом в невозмутимое лицо лжеца бдительный лорд Пустого острова.

– Эта отличается от всех… – задумчиво рассматривая монетку издали, нахмурился Василий и прошептал непонятную фразу: – Свежая, и фонит в эфире.

– Чего говоришь? Недавно выпущенная в оборот? – не понял бормотание эксперта Билл. – Возьми в руки, посмотри обратную сторону. Может, хоть морду бородатого мужика в короне признаешь?

Василий повёл себя крайне странно: поднял золотой дублон и, зажмурив глаза, крепко зажал монету в кулаке. Перед мысленным взором промелькнули морские дали, парусная оснастка фрегата, заставленная странными техническими приборами тесная каюта, чёрная сутана. Лица инквизитора он не видел, но слышал его мысли и встревоженный голос: «Василиск жив! Ему удалось установить ментальную связь со мной! Срочно экзорциста сюда!»

Изображение каюты закачалось. Дрожащие пальцы, унизанные дорогими перстнями, торопливо отбросили крышку сундука и нервно зашарили в куче очень странных изделий. Руки извлекли монашескую шапочку, на её внутренней подкладке закреплена паутина серебряных нитей с крохотными рубинами в узлах пересечения линий. Клацнул скрытый переключатель – рубины засветились малиновым светом. Инквизитор спешно напялил странную шапку на голову. Связь с чужим сознанием тут же заблокировалась.

Но, прежде чем пропала связь с чужим разумом, Василий успел прочитать панические мысли врага. Инквизитор горько пожалел, что не удостоверился лично в смерти какого-то Василиска. Следовало для верности разрыть его могилу и обезглавить тело. А теперь, когда чудовище полностью проснулось, поворачивать фрегат назад было поздно и весьма опасно для не прикрытого защитными экранами экипажа. Надо идти в метрополию за подкреплением. Без сильного отряда опытных боевиков ордена и группы учёных экзорцистов ужасного монстра не одолеть. Но это очень даже удачно вышло, что наёмнику не удалось убить суперживчика, а лишь на время отключить Василиска. Выходит, что не зря полегла костьми предыдущая экспедиция в дьявольские земли, не зря синим пламенем сгорела ценная иноземная машинерия, открывающая врата ада. Теперь главное – не дать неопытному бесёнку уйти назад, за кромку божьего мира. Конечно, беспризорный маг сумеет немало дел наворотить на воле, но любой ущерб – ничто в сравнении с перспективой овладения колдовской силой телепатии.

Когда инквизитору наконец удалось нахлобучить шапку со светящимися рубинами, ментальная связь оборвалась, монета в руках Василия обожгла ладонь. Он выронил золотой дублон на стол.

– Ты чё-ё-ё деньгами швыряешься? – Билл пальцами поймал покатившуюся по столешнице монету и тут же уронил на пол. – Ай, зараза, какая горячая!

Хитрован удивлённо уставился на фокусника и обомлел. Лоб Василия покрылся каплями холодного пота. Лицо мертвенно побелело. А на раскрытой ладони отпечатался круглый красный след ожога.

– Э-э, ты чё-ё-ё творишь! – истово перекрестившись, в страхе попятился Билл.

– Это был инквизитор с уплывшего фрегата, – приходя в себя, выдал Василий, но быстро собрался с мыслями и состряпал приемлемую версию: – Он хотел вас отравить. Для этого окунул монету в особый яд. Вы, надеюсь, не пробовали золото на зуб?

– Я лорд, а не голозадый деревенщина, – обиженно задрал подбородок владелец Пустого острова. – Через мои руки столько монет прошло, что я научился золото по весу определять.

– Инквизитор плохо вас знал, – угадав, пожал плечами Василий. – Очевидно, этот яд активируется во влажной среде. В рот вы монету не брали, а кожа на ладонях у вас сухая, потому отрава и не подействовала. Я же впервые в руках держал золотой дублон – ладошка вспотела от волнения, но влаги оказалось недостаточно для причинения большого вреда.

– Яд! – взвизгнул Билл и, подскочив к столу, схватил бутылку рома, зубами вырвал пробку и обильно полил на пальцы, которыми брал монету. – Крепкий ром – лучшее средство от всех ядов! – не очень уверенно заявил он и для большей верности влил себе ещё и в глотку полбутылки древнейшего антисептика, а потом великодушно протянул спасительную склянку Василию: – Тебе надо полечить руку и в нутро тоже залить добрую порцию микстурки.

– Обойдусь, – отмахнулся от щедрого предложения мальчишка. – Химический ожог кожи лучше обмыть холодной водичкой. Пойду к морю, на свежий воздух.

– Ага, ага, подыши, сынок, – отпустил бледного паренька заботливый Билл. – Эй, Бедолага, где ты шляешься, сукин сын?!

Телохранитель стремглав ворвался в комнату с саблей наголо, Рыжик прошмыгнул между его ног. Василий подхватил кота на руки и вышел.

– Сопроводи нашего гостя к морю! – громко распорядился Хитрован и подмигнул слуге, придержав его за рукав, пока юнга не отойдёт по коридору подальше. – Присмотри-ка за пареньком. Завтра поведёшь его в глубь острова, на плантацию, и кандальничков с Диких Земель покажешь. В оба глаза за ним гляди. Очень опасный чужестранец, слишком много в делах смерти понимает – профессионально готовили мастера, всесторонне. Потом о каждом его шаге подробно доложишь: с кем говорил, о чём?

Отпустив Бедолагу шпионить за Василием, Билл зажёг одну из восковых свечек в бронзовом канделябре, исхитрился лезвиями ножниц зажать золотую монету и аккуратно «прожарить» ядовитый дублон в языке пламени. Затем охладил водой из кувшина и, любовно завернув в тряпицу, схоронил вместе с остальными сокровищами в недрах железного сундука.

Хитрован Билл умостился в кожаном кресле, раскурил трубку и надолго задумался. А ведь и вправду похоже, что инквизитор удумал жадного недоверчивого хозяина отравить. Ведь расчёт строился на том, что в присутствии святого падре Билл не решится оскорблять того недоверием. Так бы он и сгинул чуть погодя, если бы, уединившись для проверки качества золота на зуб, обслюнявил ядовитый дублон. Ан не вышла подлость у изверга – паренёк, потерявший память (испаньольскую монету-то юнга так и не признал!), случайно спас Билла от отложенной смерти. Но бывалый пират всюду искал подвох: может, странный юнга хотел так втереться в доверие?.. Точно – инквизиция шпиона подослала. Ищейки гадского папы хотят весь Пустой остров прошерстить в поисках чернявого Васьки. Подозревают, что уцелевшего слугу наёмника могли спрятать среди рабов. Ну, пусть там поглядит… специалист тайных операций. А уж Хитрован Билл устроит Василию проверочку похитрее!..

Покинув таверну, юный паренёк уединился на мысе за гаванью. В ветреные дни лавочка пустовала, и уж холодным пасмурным вечером любителей астрономии подавно не сыскать. Даже соглядатай не стал карабкаться на утёс: Бедолага, зябко кутаясь в дождевой плащ, остался караулить у подножья. Но Василий, погружённый в тяжёлые думы, не замечал прохлады.

«Да-а, вечерок выдался бурный. Многое сегодня узнал о скрытых способностях. Но сколько ещё тайн притаилось в глубинах уснувшего сознания? А времени-то на эксперименты совсем мало – с Пустого драпать надо, пока инквизиция на костре не зажарила. И ладно бы если одного, а то ведь могут и всех жителей зачистить как ненужных свидетелей. Марту жалко, да и остальные – люди славные. Нет, надо побыстрее тикать с острова. Авось инквизиция не достанет в дальних краях. Теперь бы раскрутить делового Билла на кругосветную экспедицию, набрать толковую команду мореходов из Диких Земель и бежать куда подальше. Самому можно толмачом в экипаж подвизаться. Испаньольский язык отлично понимаю, а ведь услышал впервые на Пустом… Или, может, бессознательно разучил за время морского путешествия с наёмником из метрополии?.. Так почему бы мне столь чудным способом и другие языки так быстренько не выучить?.. Ужасно подумать, но, кажется, я умею читать чужие мысли!»

– Мя-я-яу! – На коленях Василия беспокойно завертелся Рыжик, норовя заглянуть в глаза.

– И с тобой, усатый экстрасенс, надо бы по душам потолковать. – Василий погладил рыжую шёрстку чудо-кота.

Странник из чужого мира заглянул в зелёные глазищи, и отражённый свет серебристых Близнецов, выглянувших в прореху серого небесного савана, увлёк заблудшую душу в глубину внезапно разверзнувшейся астральной бездны…

Глава 3. Отражения из прошлого

Холод с болью пронзил всё тело! Бурлящий поток накрыл с головой, вода заполнила горло, заткнула уши, мутной пеленой затянула глаза. Тёмная холодная пучина тянула тело ко дну, но свет над головой манил к жизни. Собрав последние силы, на последнем глотке воздуха, судорожно загребая всеми лапами, удалось вынырнуть на поверхность.

Волна подхватила и с силой ударила о камень, вышибив дух. Маленькие коготки на лапах пытались зацепиться за гладкий речной валун, но лишь беспомощно скребли по отполированной поверхности. Водный поток подхватил, закружил и, кувыркая барахтавшееся из последних сил крошечное слабое тельце, помчал дальше по руслу горной реки.

Вдруг сильные руки доброго божества выдернули трепыхающегося бедолагу из удушающих холодных объятий смерти и вознесли в небо. Тёплые ладони закрыли мокрое тельце от пронизывающего колючего ветра. Великан, шагая по колено в бурном пенящемся потоке, вынес его на речной берег. Огромные голубые глаза заглянули в самую душу.

– Спокойно, герой, в этом сражении ты победил, – произнёс белокурый паренёк, а в голове рыжего котёнка удивительным образом возникли понятные ему мыслеобразы.

Мокрое продрогшее тельце оказалось прижатым к горячей коже на груди спасителя, складки его халата укутали котёнка, словно тёплая густая шерсть матери. Сознание охватило томное блаженство.

Первое видение исчезло, дав Василию возможность проанализировать события.

– Так вот, значит, котейка, как мы с тобой встретились, – погладил кота по голове ладонью Василий. – Похоже, мне тогда было лет тринадцать.

– Три зимы прошло с тех пор, – пришёл мысленный ответ от кота-телепата.

Он не транслировал слова, но мозг Василия так интерпретировал посылаемые образы. Очевидно, что и кот воспринимал информацию в понятном для него мысленном переводе.

– Васька, а ты не обижаешься, что я тебя теперь называю Рыжиком?

– Ты обращаешься ко мне как и прежде, – пришла ответная мысль от мудрого кота. – Для меня не имеет значения, как звучит зов на человеческом языке, ведь я воспринимаю посылаемый тобою образ, а он остался неизменным. Я есть я.

– А мысли других людей ты тоже читаешь? – с прищуром глянул на мохнатого телепата Василий.

– Конечно, и мне без разницы, на каком языке они говорят, ведь я понимаю возникающие у них в мозгу образы. Вот только никто не может услышать мои мысли. – Рыжик грустно понурил голову. – Я живу в мире глухих, лишь только ты, Хозяин, меня понимаешь. Только ты говоришь со мной по душам, показываешь многообразие чудесного мира и учишь чему-то новому, интересному. Без тебя жизнь пуста и тосклива.

– Так выходит, что это я обучил тебя телепатии, – озадаченно почесал затылок потерявший память чародей. – Интересно, как так получилось?

– Вот этого я поведать уж никак не смогу, – очень по-человечески пожав плечом, отправил благодетелю мысленный посыл Рыжик. – Спроси чего полегче.

– Покажи родные места, где мы с тобой жили.

Юноша склонился над головой кота, заглядывая в его зелёные глаза, словно подсматривая через волшебные оконца в покинутый мир. Перед мысленным взором возникли высокие горы со снежными шапками на вершинах, небольшой посёлок у подножия скал, узкая тропинка вдоль берега бурного водного потока, который, извиваясь, спускался с вершины каменной гряды. На фоне далёких заснеженных пиков, на гребне скалы пониже, отчётливо вырисовывались каменные строения с конусными крышами.

– Монастырь? – удивлённо нахмурился юноша, совершенно позабывший Бога. – И кому мы там поклонялись?

– Коту совершенно ни к чему человеческие предрассудки, – ехидно усмехнувшись в усы, послал кощунственную мысль безбожный зверёк. – Да и ты, Хозяин, поклонов богам не отбивал. Это лишь тёмные людишки у подножия горы молились своим божкам в сельском храме, а в нашей горной обители все поклонялись Вселенскому Разуму.

– Кто все? – С усилием наморщив лоб, юноша не мог ничего вспомнить самостоятельно.

– Полсотни бородатых адептов и дюжина учеников-подростков, – ответил Рыжик, посылая в мозг Василия образы в длинных чёрных халатах. – В горной обители ещё вертелись немые служки из местных, но их можно не учитывать, они даже заговаривать с хозяевами боялись.

– Ты же назвал их немыми, – уловил нестыковочку Василий.

– Между собой слуги болтали на местной тарабарщине, – презрительно фыркнул в усы кот. – Но хозяева общались исключительно телепатически – и между собой, и с прислугой, и с тотемами.

– А это что ещё за звери? – мельком уловил Василий размытые образы животных рядом с фигурами в чёрных халатах.

– Не только звери, но и крупные хищные птицы, и даже рептилии разные, – недовольно прошипел Рыжик, сузив глаза. – Каждый адепт выбирает себе живой тотем и сращивается с ним разумом. Выбор тотема и слияние с ним – это одна из форм обучения искусству телепатии. Ученик находит себе тотем, когда уже в достаточной мере овладевает силой передачи мысли и способен подчинить разум низшего существа. С помощью тотема хозяин может перемещать своё сознание в иные места, вести наблюдение за удалённым объектом или, если тотем достаточно смертоносен и силён, даже вступать в схватку с опасным противником.

– И какими выдающимися бойцовскими качествами может похвастать выбранный мною тотем? – скептически улыбнувшись, взглянул на симпатичного рыжего котейку Василий.

– Я хорошо вижу в темноте, отлично ориентируюсь на местности, умею незаметно прокрасться в труднодоступный район, – задрав мордочку и распушив усы, похвалился Рыжик. – Ещё меня легко спрятать за пазухой, пронести в охраняемое место или переместить на большие расстояния. Кстати, я сумел незаметно проследовать за твоими похитителями через полмира. Потому что я не только умён и сообразителен, но ещё и умею читать мысли любого живого существа, как настоящий телепат.

– А разве другие боевые тотемы такого не умеют?

– Птицы обладают острым зрением и далеко летают, хищные звери сильны и свирепы, а бесхребетные рептилии могут заползти в любую щель, но лишь я обладаю сразу всем комплектом физиологических достоинств, – горделиво повернул усатую голову в профиль выдающийся тотем современности. – И ещё я наполовину телепат. Остальные же – лишь дрессированные зверушки в руках хозяина, способные только беспрекословно выполнять команды и поддерживать с ним одним мысленный контакт. Ты бы видел, как они трусливо поджимали хвосты и драпали, когда я их гонял по двору.

– Ты же недавно мне признался, что не можешь телепатически транслировать мысли другим, – уличил хвастунишку Василий.

– Так то я без тебя немой, а в связке с хозяином я любую грозную тварь могу превратить в трусливую мышь.

– А другие адепты способны наслать страшные видения в твою голову?

– Про бородатых адептов ничего плохого сказать не могу, они нас с тобой не обижали, а у завистливых ученичков попытки проникнуть ко мне в мозг ни разу не вышли.

– И чего же нам с тобой, таким красавчикам, завидовали другие ученики? – улыбнувшись, почесал пальцем под подбородком котика Василий.

– Я был в глазах этих недоучек слишком маленьким и слабым тотемом, – довольно заурчав, послал новый пакет мыслеобразов кот. – А ты выглядел среди черноволосых мальчишек со смуглой кожей и раскосыми глазами белой вороной. Но главное – они завидовали твоему таланту. Мастер-наставник выделял тебя среди всех учеников и подолгу занимался с тобой индивидуально.

Василий мысленно увидел череду схваток белобрысого подростка с несколькими более старшими ребятами. Дрались и врукопашную, и с различными видами холодного оружия. В малом возрасте схватки были одиночные, а уже чуть постарше Василий выходил сразу против кучи противников – и всегда побеждал. Иногда он получал ушибы и порезы, но совершенно не кручинился по поводу травм.

Василий потрогал уже почти незаметный шрамик над бровью. Похоже, его организм обладал удивительной способностью быстро заживлять раны. Однако память не спешила возвращаться, и ему приходилось восстанавливать картины прошлого с помощью своего тотема.

– Теперь понятно, откуда у меня взялись мозоли на руках и как мышцы развили невиданную резвость. Но чему ещё, помимо рукопашного боя и размахивания убойным инвентарём, меня обучали мастера?

– Я могу показать лишь отражения физических упражнений твоего тела, – вздохнув, признал свою слабость кот-телепат. – Что творилось у тебя в голове, когда ты занимался с мастером-наставником, – того не ведаю.

– Вспомни, Рыжик, может быть, я сам делился какой-нибудь информацией ментально?

– Когда мы вместе бывали в Хранилище мудрости, где на длинных стеллажах плотными рядами стояли книги, ты мог, лишь прикоснувшись к корешку толстого фолианта, мысленно увидеть всю записанную на его страницах информацию. Иногда ты показывал мне красивые иллюстрации из книг. Но больше всего меня завораживали видения древних кровопролитных сражений, которые возникали перед твоим внутренним взором, когда ты дотрагивался до фрагментов старинного проржавевшего оружия.

– Так в нашей обители была библиотека или музей? – Как ни тужился, Василий не мог ничего вспомнить.

– Хранилище, – просто ответил Рыжик, отправляя визуальный образ огромной пещеры с бесконечными рядами стеллажей с книгами и тщательно рассортированными предметами: по большей части всевозможными обломками, осколками и обрывками.

– На старинных артефактах не видно никаких бирок с надписями, – заметил Василий и сделал логический вывод: – Значит, любой адепт или ученик умеет считывать информацию с предметов.

– Ага, считывать способен любой обученный в обители телепат. – Кот презрительно фыркнул. – А вот при этом ещё и моментально использовать знания – только избранный. Все ученики могли лишь увидеть сокрытые в предмете отражения информации, а ты, словно впитывая в сознание сразу всё содержимое, поглощал её полностью, до мельчайших деталей. Например, лишь на мгновение прикоснувшись к ржавому обломку сабли, ты не только узнавал все секреты кузнеца, ковавшего её, но и овладевал приёмами фехтования, известными её владельцам. Ты говорил, что подключался через астральное поле к хранилищу вселенской ментальной информации и мог пропускать её потоки через своё сознание. При этом умел выбирать то, что нужно – как выковать саблю, как умело владеть этим оружием, – или мог увидеть прошлое всех владельцев.

– Увидеть прошлое человека лишь по когда-то принадлежавшему ему предмету? – покачав головой, удивился бывший ловец чужих судеб. – Да я был просто кудесником. А если при этом ещё и обладал способностью использовать знания и навыки, подсмотренные в сознании чужаков, даже давно умерших, – так вообще каким-то монстром.

– Поэтому недоучки завидовали твоему таланту, а заодно и меня ненавидели. – Рыжик с нескрываемой гордостью выпятил грудь. – Мастер-наставник называл нас обоих униками.

– Рыжик, а как вообще меня звали в горной обители? – решил восстановить своё настоящее имя юноша.

– Передать мысленно, как звучало твоё прежнее имя, я не могу – все общались лишь телепатической передачей образов.

– Но ведь образ имел какое-то смысловое значение? – продолжал допытываться безымянный юноша.

– Для меня ты был Хозяином. Ученики же дразнили тебя Подкидышем. Мастер-наставник видел в тебе образ Василиска – могучего волшебного создания, способного взглядом превращать врагов в камень. Наверное, Василиск – это твоё наречённое имя, ибо так к тебе официально обращались бородатые адепты в обители и, хоть и неохотно, ученики в присутствии мастера.

– А почему обзывали-то Подкидышем? – решил выяснить причину обидной дразнилки юноша.

– Ты же был неместный.

– Ну, об этом я уже догадался из-за отличия внешности от остальных обитателей, – оценив переданный котом облик горцев, предположил белокурый светлокожий юноша. – А как я в тех местах очутился?

– Небесные божества подкинули, – улыбнулся Рыжик.

– Так ты же ранее сообщил, что в горной обители в богов не веруют.