скачать книгу бесплатно
– Еще вчера с королем уехал, – ответил тэн.
Сейн кивнул. Урдэк привычно покрутил ус и добавил с сомнением:
– Я спросил Иоланту, как он в комнату попал. У несчастной от всех этих волнений совсем, видать, разум помутился. Говорит, зашел в окно.
– Не залез? Зашел?
– По воздуху, как по земле. Может быть такое?
– Не знаю…
– Вот и я не знаю. И знать не хочу, слишком много заклинателей для меня одного в тот вечер.
Сейн усмехнулся. Когда опасность миновала, Урдэк из собранного и готового ко всему тэна превратился в ворчливого вояку.
– Сам что решил? Точно не останешься? Ты слышал эрла: можешь гостить, сколько пожелаешь.
Сейн покачал головой:
– Устал я гостем быть да по миру шататься. Осяду где-нибудь вблизи Королевского леса. Покоя хочу.
Угрэд понимающе кивнул. Потом хлопнул себя по лбу:
– Чуть не забыл! – Он вынул из кошеля на поясе золотую монету. – Взамен порченой.
– Та серебряная была. Да и заплатили мне уже.
– Ту монету в плату не учли, ты же не попросил. Бери.
Урдэк протянул золотой Сейну, и тот отпрянул. Слишком резко, чтобы это осталось незамеченным.
– Что у тебя с золотом за история? – сощурился тэн. – То плату серебром заказал, тащить тебе не лень, то теперь шарахаешься, будто я тебе козьих шариков предлагаю. Молчишь? Ну, молчи. Пивом хоть возьмешь? Я тебе бочонок отправлю.
– Пивом возьму. С пивом у меня дурных историй нет, одни хорошие. А насчет золота… Я тебе как-нибудь в другой раз расскажу.
– А будет он, другой раз-то, Сейн? – серьезно спросил Урдэк. – Не забудешь, что здесь ты всегда друзей найдешь?
– Не забуду, – ответил алхимик и пожал крепкую ладонь.
Жук
– Последняя. – Сейн покрутил монету между пальцами. – Осталось придумать, как получить две миски супа за один медяк.
Марго сидела напротив, прижав к груди кулаки и не решаясь дотронуться до стола в липких пятнах. Теперь ее сморщенный носик Сейну приходилось лицезреть постоянно: стоило ей угодить по щиколотку в дорожную грязь (а то, бывало, и не в грязь вовсе), проснуться в дешевом трактире с зудом от блошиных укусов или отведать на завтрак остывшей похлебки, пахнущей болотом.
Охотничьи сапоги, которые никому из них не подошли, Сейн прихватил с собой и удачно выменял на сносную, почти новую обувку для королевы. Но резвее от этого она шагать не стала, на десять лиг до Клатеринга им пришлось потратить полных три дня.
Слишком медленно.
Марго прикрыла глаза и с видимым усилием выдохнула:
– Ну так преврати ее в золото!
– Я же тебе объяснял…
– Да-да, помню я. – Лицо ее разгладилось, но голос дрогнул натянутой до предела тетивой: вот-вот сорвется и хлестнет по коже до крови. – Ладно, давай сюда!
Марго вырвала монету из рук Сейна и кликнула трактирщицу. К столу, переваливаясь, подошла дородная женщина в заляпанном переднике.
– Прислуга, две миски супа, да понаваристей! – Марго забросила ногу на ногу и вздернула подбородок. – И чтобы мигом! Торопимся мы.
Сейн успел оценить грациозное движение кистью: таким алмазы швырять, а не потертую монету.
Мгновение трактирщица колебалась, с прищуром разглядывая необычную гостью. Взгляду Марго было под силу, казалось, остудить только снятую с костра похлебку. Сейн затаил дыхание…
– Вона как! – всплеснула руками трактирщица. – Гляньте, какая сопля из носа надулась важная! Сейчас скатаю тебя в шарик и в окошко брошу. Один медный – одна миська. Арыхметика простая.
Под ее смех Марго покрылась красными пятнами.
– Одна миска и две ложки. Будь добра, милая женщина, – вмешался Сейн и, поймав колючий взгляд спутницы, пожал плечами.
Трактирщица ловко смела монетку в широкий карман передника.
Еды дождались молча. Набросились, обжигаясь и мешая друг другу ложками.
– Говорят, в алхимики идут те, кто не смог ничего добиться в чародействе, – буркнула Марго с набитым ртом. – Неудачники.
– Говорят, королевы сами могут оплатить свой обед.
Сейн отобрал у нее миску и придвинул к себе.
– Ну извините, что не успела обчистить дворец!.. Устала я, алхимик, понимаешь? Одна дыра хуже другой.
– И это я тебе тоже объяснял…
– Держаться подальше от крупных трактов, да помню я! – Марго уже замахнулась, чтобы приложить ладонью по столешнице, но еще раз глянула на темные пятна то ли от пролитого рассола, то ли от чьей-то блевотины и одумалась.
– Чего ты хочешь, а? – Сейн посмотрел по сторонам: не удастся ли умыкнуть с соседнего стола краюху хлеба? – Спать на улице ты отказалась. Если бы мы не снимали комнаты, у нас бы еще остались деньги.
– Эти выгребные ямы ты называешь комнатами?! Я нормально выспаться хочу, ванну хочу, а эти сапоги… Живого места не осталось от мозолей!
– Ладно, – смягчился Сейн и вернул королеве миску. Там еще осталось гущи на пару-тройку ложек и наполовину обгрызенное куриное крылышко. – В одном ты права: надо раздобыть деньжат.
* * *
– Здесь? – спросила Марго, осторожно ступая вдоль стены и с опаской поглядывая на гудящую толпу под низким потолком барака.
Было неясно в общем гаме, что обсуждают эти громкие люди и не собираются ли они вцепиться друг другу в глотки. Ругань и проклятия смешались со смехом и одобрительными возгласами. А еще с вонью. Королева прижала рукав к носу, чтобы хоть как-то заглушить терпко-кислый запах разгоряченных тел и старых сапог.
– Говорил тебе, не надо со мной ходить, – бросил Сейн не оборачиваясь.
– Как же, я в этом захолустье одна не останусь…
Дальний угол барака закрывала скрипучая ширма. Стоило ее отодвинуть, и в тот же миг к Сейну подскочил коротышка с вытянутой рукой. Сперва Марго показалось, что он собирается потрепать алхимика по щеке.
– Зельевар?
Коротышка сощурился, всматриваясь в лицо Сейна.
– Ты бы так не делал, Фиц, – ответил тот, скосив глаза на узкое лезвие кинжала у своего горла, и глубже спрятал руки в балахон. – Пока не знаешь, что я достану из карманов.
Фиц облизнул губы и медленно опустил оружие. На королеву он внимания не обратил. Марго выдохнула и посмотрела ему за спину, где, прислонившись к стене, сидел окровавленный мужчина.
– Надеюсь, ты пришел вернуть долг, – осклабился Фиц. – Хорошо бы так, а то, как видишь, я маленько занят.
Он отошел, и в тусклом свете Марго смогла лучше рассмотреть человека у стены. Раздетый по пояс, он тяжело дышал, ерошил мокрые волосы и колотил себя по коленям, распаляясь. Одно его ухо почернело, кровь разводами засохла на широкой груди, а разбитый нос распух, будто в ноздри запихнули по виноградине.
– И долг вернуть, и сверху заработать. – Сейн вытащил из сумки флакончик, едва ли больше указательного пальца. – Бойцу твоему, вижу, знатно досталось. Самое время менять ход поединка.
– Не интересует, – равнодушно ответил Фиц и снял с пояса флягу. Потряс ею перед лицом алхимика. – У меня вот!
И отдал бойцу. Тот жадно приложился к горлышку.
– Это что? – спросил Сейн.
– Молот, что же еще? Не хуже твоего работает, а выгода в монетах тройная. Один недостаток – выветривается быстро. Приходится хлебать постоянно.
– Кто варит?
– Ты его не знаешь, Сейн. Гони монеты давай!
Боец отбросил пустую флягу и рыгнул. Заметил пристальный взгляд Марго и улыбнулся разбитыми губами, обнажая черные провалы в зубах.
– Фиц, ты же знаешь, молот работает иначе. Это байда какая-то! Сколько он уже выпил? Ты погубишь бойца, нагрузка на сердце…
– Это работает, зельевар, – отмахнулся Фиц. – Работает, и на это зелье ставят!
Сейн глянул через плечо на толпу, когда по бараку пробежался металлический звон гонга, отозвался легкой дрожью в груди.
– Подожди, ты сказал, на зелье ставят? То есть они знают?
– Давненько ты не заглядывал. – Коротышка тоненько хихикнул и потер ладони, отчего стал походить на лугового зверька. – Пойдем, сам увидишь.
Боец уже стоял на ногах и вертел головой, разминая шею.
Толпа неохотно расступилась, пропуская их. Марго вцепилась алхимику в локоть, боясь отстать. Люди сгрудились слишком плотно: стоило замешкаться, и выбраться из скопления потных туш уже не вышло бы.
Арену посреди барака никто не думал огораживать, ее границы определялись тесным кольцом зрителей. Кто-то смачно высморкался рядом с Марго. Бойца коротышки встретили радостными воплями, каждый, кто мог до него дотянуться, норовил похлопать по спине, пожать руку. Со всех сторон наперебой летели ободряющие выкрики.
А затем в круг шагнул его соперник, и поднявшийся гул, казалось, едва не сорвал с барака крышу.
– Да ла-адно… – протянул ошеломленный алхимик.
– Все поменялось, Сейн. – Фиц не без труда перекрикивал толпу, продолжая потирать ладони. – Никому больше не интересно смотреть на обычную драку. Просто бить морды теперь скучно, вот бить морды под каким-нибудь зельем – совсем другое дело!
– Я не знаю таких зелий.
Сейн чувствовал, как Марго все крепче сжимает его локоть, но не мог отвести взгляда от нового бойца: бородатая физиономия на шести с половиной футах сплошных мышц и шрамов… и четыре руки.
– На мутанта лучшие ставки. – Фиц пританцовывал на месте. – Победить такого – куча золота!
– И как биться с этим любителем перчаток?
– Зелье работает, говорю же. Мой парень уже три звонка отстоял. В этом раунде или в следующем положим мы громилу…
Сейн недоверчиво прищурился. Раздался гонг.
– Подпольные кулачные бои, значит? Так денег достать?! – прошипела Марго на ухо. Захотелось вцепиться зубами в мочку ненавистному алхимику, который втянул ее в это.
– Раньше было проще. – Сейн внимательно следил за поединком. – Когда на зелья была последняя надежда.
– Как работает молот?
– Делает выносливей и укрепляет мышцы. Ускоряет. Когда-то за такие фокусы могли и на нож посадить.
– А по закону могут повесить и сейчас!
– Ну так вернись во дворец и подпиши указ.
Боец Фица с легкостью уклонялся от всех ударов, танцуя вокруг четырехрукого громилы, но и сам не мог пробиться через защиту противника.
– Давай уже, добей его!
– Хватит плясать!
Толпа начала скучать, когда ускоренный молотом боец изменился в лице. Спазм сложил его пополам, прежде чем мутант успел воспользоваться моментом. Боец рухнул на пол и, подвывая, схватился за живот. Зрители замерли, и в этой тишине из штанов лежачего грянул гром, к запахам барака добавился еще один.
– Не сердце, так кишки, – не сдержал улыбки Сейн.
Сквозь общий гогот пробивалась ругань всех, кто сделал неверную ставку и потерял сегодня деньги. Фиц схватился за голову и, расталкивая смеющихся локтями, нырнул в толпу.
– Пойдем, пожалуйста… – пискнула Марго, потирая слезящиеся глаза.
Они уже начали пробираться к выходу, когда Фиц выскочил на арену и, кивнув кому-то из своих людей, крикнул четырехлапому прямо в бороду:
– Новая ставка! Новый боец! Сегодня!
Кривой палец коротышки показал на алхимика. Громила перевел взгляд с Фица на Сейна: