скачать книгу бесплатно
По ту сторону обоза громыхнуло, в просветах между телегами мелькнула огненная вспышка. С ближайших крон поднялись стайки испуганных птиц. Кто-то рядом вскрикнул то ли от неожиданности, то ли от восхищения.
После второго шарика перестали сыпаться стрелы. После пятого в воздух взвился чей-то визг. Жуткий, протяжный. Поначалу было сложно поверить, что его способна породить человеческая глотка. Так кричит раненый зверь, если рука охотника дрогнула и не убила с первого удара. Сейн знал, что так же кричат горящие заживо. Марго, все еще стоящая в дверях курятника, зажала уши.
Когда громыхнуло седьмой раз, один из стражников у обоза воскликнул:
– Бегут! Они бегут!
На всякий случай Сейн попросил Мешко запустить еще два снаряда. Оставшиеся три решил пока припасти.
– Вот оно… это… чародейство… – завороженно протянул Бальтрам, наблюдая за ровными столбиками дыма, почти неразличимыми в вечерней мгле.
– Чё-то я как-то… – Огорченный Мешко потирал шею и разглядывал опаленное ложе пращи. – Как-то не по-честному, думаю. Стрелой или копьем – другое дело. Еще и пращу попортили.
Бальтрам посмотрел на Сейна и развел руками, извиняясь:
– Ну что с него возьмешь? Дурной, как собака до года.
…Алхимик с Марго долго отмывались в бадье от помета и угольной пыли. Королева чуть ли не до крови растирала руки грубой щеткой, нюхала пальцы и все равно оставалась недовольна. Казалось, от едкого запаха уже не спастись, хоть сними кожу, как перчатку.
Когда они вошли в общий зал, их встречали как героев. Хлопали по плечам и звали за стол. Игдо храпел в дальнем углу, не дождавшись победы, рубаха на его груди была красной от вина. Трактирщик, которого к этому времени удалось успокоить, выкатил бочонок своего лучшего пива. Бальтрам зорко следил, чтобы его бойцам досталось не больше чем по полкружки, – никто не знал, как долго продлится их передышка. Тем, кто остался в дозоре, полагался только квас.
Марго сдержанно улыбалась, будто даже слегка смущенно, и на миг позабыла о своих руках.
Сейн разочарованно пробежался взглядом по столу: кто-то съел последний лист квашеной капусты.
– Можешь, мастер, а? Мо-ожешь! – прорычал ему на ухо Бальтрам.
– Что-то я умею, – согласился Сейн.
– Кончай скромничать! Лучше глянь на эти рожи. Видишь, как льется дармовое пиво в их глотки? Так вот, ты сегодня, возможно, кому-то эту глотку спас. Давай, бери кружку, и… – Командир приосанился, заметив Марго. – А ты что стоишь, как неродная? Садись рядом. Ты алхимика своего держись, слышишь? С таким не пропадешь! Верно я говорю, мастер?
Сейн вцепился руками в холодные бока кружки и сделал большой глоток, лишь бы ничего не отвечать.
Былое. Девственница
Совсем близко, глаза в глаза.
– Я у тебя точно первый?
Линда почувствовала, как тепло растекается по шее.
После нескольких глотков вина ночная прогулка по зданию академии казалась первокурснице невиданным приключением. Лунный свет под каменными сводами коридоров, тишина в пустынных аудиториях, тьма по углам и на лестничных пролетах. Знакомые места после заката меняют привычные очертания, выглядят по-новому.
Но Линду будоражило не само проникновение и не опасность наказания. Не от вина внутри трепетал огонек.
Линда была здесь с ним.
Высокий, с густыми волосами цвета темной меди и лукавым прищуром. Каждый его жест, каждая улыбка тонких губ были грациозны в своей небрежности.
Он провел ее по академии, играючи снимая охранные барьеры. «Они здесь для виду, ни одного боевого», – отшучивался он. А она ловила взглядом ловкие движения его пальцев и мечтала однажды получить такую же силу, научиться тому, что знает он. Чтобы он ее научил!
И вот они в главной лаборатории, пахнет щелочью и травами, а у Линды пылают щеки, и бретелька платья опущена на полдюйма ниже приличного.
– Да. – Линда сделала глоток из его фляги.
Он не притронулся к вину, смотрел не отрываясь, а в зрачках его горела луна.
– Поцелуй меня, – попросила Линда и удивилась, как медленно поворачивается язык.
Она дрогнула и напряглась, судорога не спешила отпускать онемевшее тело. Глаза Линды широко распахнулись и замерли, из приоткрытого рта вытекла капелька слюны.
– Девственница – это хорошо, – сказал Сейн и взялся за нож.
* * *
– Три унции орихалковой соли, четверть унции красной ртути, две унции розового масла… – Бормоча под нос, Сейн внимательно взвешивал ингредиенты, а после отправлял в котелок над жаровней. – Когда выкипит, добавить пять унций измельченной коры костяного граба…
Он водил пальцем по строчкам толстого фолианта, вчитываясь в каждый знак формулы. Полночи измельчал, вываривал, дистиллировал, осаждал, процеживал и выщелачивал. Читал заклинания над перегонными кубами и ретортами, делал твердое мягким, а жидкое твердым. Низводил вещество до са?мой сути.
Если верить жрецам, до того как распасться на металлы, жидкости и соли, мир представлял собой первичную материю – Основу. Высшая алхимия могла проникнуть в память элементов, вывернуть наизнанку саму их природу, разобрать и собрать заново – связующей нитью, общей для всех. Алхимику оставалось лишь провести трансмутацию, используя нить-проводник, пройти путь от серы – через железо, цинк, мышьяк, серебро, олово и сурьму – к ртути.
Сейна интересовал путь короче – от меди к золоту.
– На первом курсе такого не увидишь! – сказал он застывшей Линде.
Вытащил на середину лаборатории тяжелый каменный кубок высотой по пояс. Чтобы достать его из длинного резного шкафа, пришлось повозиться, защиту на замки накладывал некто, по силе равный ректору, возможно сам Сордус. Взломать грубо не вышло бы, хоть выжми себя до крупицы, элегантно распутывать вязь заклинаний заняло бы слишком много времени. А вот схитрить и перенаправить силу барьера у Сейна получилось – на стене еще долго остывали краснеющие разводы оплавленного камня.
– Как же меня тошнит от этого места! – Сейн аккуратно выводил глифы на полу вокруг кубка. Несмотря на внутреннюю дрожь, знаки выходили ровными, как в учебнике. – Студенты, которые достают носы из книг, только чтобы вылизать задницы преподавателям. Лекторы, что заперли волшебство в сухих формулировках. Эти снобы обесценили чародейство как искусство! А ведь я мог вознести их, показать, что такое настоящее волшебство. Трусы и глупцы! Здесь все пропитано лицемерием.
Сейн закончил с мелом и взял уголь для следующего круга глифов.
– Тебе, наверное, интересно, что за кубок? Я расскажу, чтобы ты не скучала. – Пот резал глаза, болели от напряжения скрюченные пальцы. – Многие вообще не верят в их существование. Кто-то, напротив, считает, что у каждого заклинателя дома стоит по такому кубку. Что мы спим на горах золота… Мне горы не нужны, но и с пустыми карманами я уходить не собираюсь. Слишком много я отдал этому месту, хватит быть голодным студентом. Трансмутация металлов – это ведь выпускной экзамен по алхимии. И я собираюсь сдать его досрочно.
Сейн встал и обошел круги, сверил каждый глиф с заметками в тетради из черной кожи, которая пришла на смену фолианту.
– «Алхимия не просто сочетание ингредиентов в нужных пропорциях, это тонкая связь между миром физическим и миром духовным». Мне понадобилось четыре года, чтобы осознать эти слова. Мерзкий голос Сордуса до сих пор звучит у меня в голове. Алхимикам гораздо проще воздействовать на одушевленные предметы. Превратить человека, скажем, в курицу не слишком сложно. Превратить курицу в стекло – уже задачка. Превратить медь в золото практически невозможно.
Ожидая конца перегонки, Сейн прохаживался перед Линдой, заложив руки за спину и опустив взгляд к носам своих туфель. Ему всегда было проще справиться с волнением, проговаривая каждый шаг, озвучивая поток мыслей.
– Разложение Нигредо, созидание Альбедо, преобразование Цитринитас. Основные заклинания алхимии, раскрывающие между ингредиентами связи, не предусмотренные законами мироздания. Три столпа, за которые так цепляется профессура с заплывшими мозгами. И все делают вид, что четвертого никогда не было, вспоминают о нем лишь изредка и шепотом. Ведь никто не знает, как читается Рубедо, которое снимает все ограничения. Делает невозможное возможным.
Сейн осторожно переступил начертанные круги и коснулся неровного края чаши, провел ладонью по шершавому зеленоватому камню.
– Эти кубки – наследие алхимиков древности. Последнее вместилище Рубедо в наши дни.
Сожженный в печи череп грифона стал завершающим ингредиентом. Сейн замешивал серый прах с зельем и неожиданно для себя подумал: что бы сказал Сордус, увидь его в этот момент? Сколько бы гадкий профессор ни вылил грязи на своего студента, сейчас он не смог бы отвертеться, ему пришлось бы признать: Сейн стал лучшим на курсе алхимии.
Масса в керамической чаше загустела, стала похожей на жидкое тесто. Тесто, из которого когда-то состояло все сущее. Магиструм. Основа.
Он вернулся к высокому стакану, на два пальца заполненному кислотой мантикоры, куда не так давно он положил монету. Золото растворилось без остатка, и Сейн плеснул из стакана на дно кубка. Камень зашипел, впитывая желтую влагу. Это станет флажком для заклинания, меткой, на каком элементе следует остановить трансмутацию. Тонкие пластины очищенной меди из шкафа будут отправной точкой.
Для пробы Сейн смазал одну полученным магиструмом, положил в глубокую чашу. Если все пройдет хорошо, он заберет с собой столько золота, сколько сможет унести.
Затем он взял со стола нож и приблизился к Линде.
– Не бойся, ладно?
Девушка ощутила легкое щекотание внизу живота, как при падении. Она проваливалась куда-то вглубь себя, все дальше и дальше, навстречу темной пустоте…
– Ну вот и все, – донесся голос ей вслед. Мгла расступилась так резко, что Линда вздрогнула бы, если бы смогла.
Перед глазами снова он. Промыл порез на ее пальце чем-то сильно пахнущим. Аккуратно перевязал чистой тряпицей.
– Ну что же ты рыдаешь, дурында? – Сейн вытер слезы с ее бледных щек. – Всего унцию взял, у тебя соплей больше натекло!
Он подошел к кубку и стал аккуратно намазывать кровью края чаши. Губы его медленно шевелились, читая заклинание на чужом языке. Он провел много недель, запоминая правильную последовательность звуков и ударений.
– Знала бы ты, насколько важна кровь девственниц для колдунов с юга. «Что за чепуха?» – подумал я когда-то. Ладно кровь, но откуда металлам знать, что ее хозяйка непорочна? Не задумывалась об этом? – Сейн замер над кубком, не отводя взгляда от пластины. – На старших курсах ты узнаешь, что все сложнее.
Оставалось ждать. Нетерпение кузнечными мехами раздувалось в груди; казалось, воздух в лаборатории стал жарче, сушил горло. Сейн закашлялся, но продолжил говорить. Так было проще не замечать, как же медленно ползет капля воска по краю часовой свечи.
А еще Сейну в миг его триумфа нужен был зритель. Пусть даже онемевшая первокурсница, которая все слышит, но не может ничего сказать. Так даже лучше.
– Главная проблема Рубедо не в редкости кубков, а в том, что ни одному заклинателю не хватит сил, чтобы использовать его в одиночку. На выпускном экзамене чашу заполняют всей группой, каждый вливает часть себя. Но даже тогда выдерживают не все. У меня, как видишь, под рукой только ты. Пришлось пойти на маленькую хитрость. Приманить тех, для кого сила не проблема. Кровь нужна свежая, еще теплая, хранящая в себе крошечную толику души. Она для них слаще любого вина. Ничто не привлекает их так, как связь с непорочной душой.
Он поравнялся с Линдой.
– Не надо бояться, ты в безопасности. Когда все закончится, получишь свою долю.
Время шло, в чаше ничего не менялось, медь оставалась медью. Сейн вышагивал по лаборатории, бросая короткие взгляды на кубок и слепо натыкаясь на углы тумб.
– М-может, оно и к лучшему, что ритуал такой сложный… – бубнил он, запинаясь. – Короли б-бы не потерпели, если бы золото получалось так просто. Кому оно тогда б-было бы нужно? Проклятье!
Сейн опрокинул ближайший стол, по полу разлетелись осколки колб и мензурок, туфли забрызгало реагентами.
– Что не так, что не так?!
Линда наблюдала, как он мечется от стены к стене. Не сразу осознала, что может вращать глазами и моргать. Кончики пальцев закололо.
Сейн запустил пятерню в волосы и застонал. Бросился перебирать склянки на уцелевшем столе.
– Кто-то по Ту Сторону хочет меня надуть. Ну ничего, если демон не идет к чародею…
Но Линде уже не было до этого дела. Она медленно сгибала большой палец левой руки.
* * *
Сейн сидел перед кубком, сложив руки на коленях, и прислушивался к своему дыханию. Выпитый эликсир начинал действовать. Сердце стучало все медленнее, пока, наконец, не остановилось.
Он открыл глаза. Лаборатория изменилась, ее очертания размазались, утратили четкость, как если бы в краски, которыми нарисован мир, добавили слишком много воды. На месте, где застыла Линда, остался лишь едва заметный силуэт.
Черная тень обвилась вокруг кубка. Засохшая кровь медленно исчезала с его краев.
– Вкусно? – спросил Сейн.
Тень вытянулась, приобрела объем.
– Как ты здесь? – Голос тусклый, как и мир вокруг.
– Я пришел забрать свое.
– Бери, кто же тебе не дает.
– Не играй со мной, демон.
Тень уплотнилась, меняя форму, из чернильной кляксы показалось лицо. Теперь перед Сейном стоял сам профессор Сордус, презрительно кривил рот.
– Тебе хватило сил попасть сюда, но не хватило знаний, чтобы подготовить магиструм должным образом. – Легкий смешок, глухой, как из-под толщи земли. – Реторта должна быть стеклянной, а не медной. Медь вступает в реакцию с зельем раньше времени и все портит, действие Рубедо будет обратным. Зачем тебе золото, неуч? Может, мозгов отсыпать?
Сейн подавил рвущееся наружу ругательство. Обошел кубок полукругом, но не заступая за глифы, мерцающие на полу. Почему-то они работали не так, как до?лжно, демон сопротивлялся.
– Ты уже здесь! Делай!
– Аркан построен неверно, нужно было внимательнее слушать на лекциях. Ты не можешь приказывать, только просить.
Сейн сжал кулаки. Он правильно все подготовил, тварь морочит ему голову!
– Хочешь, чтобы мы сделали все как нужно? Исправили то, что ты собрал из говна и палок? Это можно устроить.
– Думаешь, я настолько глуп? – Сейн отрывисто рассмеялся.
С демонами нельзя заключать сделок, нельзя позволять им самостоятельно творить заклинания.
– Я отпущу тебя, когда ты наполнишь кубок. Или начерчу парочку лишних кругов и привяжу тебя к нему на много лет, а потом утоплю его в ближайшей сточной яме. И будут вокруг тебя одно говно да палки. Делай!
Сордус склонил голову к плечу:
– Такова твоя воля?
– Да!
Жуткая улыбка профессора – будто кто-то руками раздвигал неестественно мягкую плоть в стороны – растянулась до ушей.
– Я могу дать тебе куда больше, чем золото. Знания, которых ты так давно жаждешь, которых никогда не получишь в этих аудиториях, не найдешь ни в пыльных библиотеках, ни в таких же пыльных головах своих лекторов. Отдай девчонку, отдай ее нам!
Сейн посмотрел туда, где стояла полупрозрачная фигурка Линды. Ему показалось, или она сдвинулась с места?
– Не интересует.