скачать книгу бесплатно
– Что? Что такое, алхимик, не томи! Надумал чего?
– Кажется. – Сейн встал. – Можешь пригласить к эрлу магистра?
* * *
Жрец тараторил молитву над кроватью эрла, водил тонкой свечой, капая воском на расшитые одеяла. Вблизи он выглядел еще выше – обтянутый пожелтевшей кожей скелет с идеально ровной спиной. Голова его едва заметно дергалась на каждом слове.
– …излечи тело и дух сына своего, Мать-прародительница. Возьми за руку, уведи прочь от всякой хвори…
– Другую, ваше преосвященство, – попросил Сейн. – Не Матери. Защитнику.
Магистр замер, поднял на алхимика удивленный взгляд:
– Это вы мне сейчас беретесь указывать, какие молитвы читать?
Говорил он медленно, растягивая рот, будто ящерица.
– Это важно. Пятый Свиток, стих третий. «От дурного помысла и слова».
– Заклинатель, так хорошо знающий Свитки? – спросил жрец с неподдельным интересом. – Так почему бы вам не прочитать самому? Ах да, «не слышат боги черных душ». Свиток первый, стих седьмой.
– Ваше преосвященство, прошу от имени… – вмешался Урдэк.
– Исключительно из уважения к вашему хозяину, – перебил его магистр. – И к этому дому.
Свеча в его руке догорела до середины, костлявые пальцы покрылись воском, но жреца это ничуть не смущало.
– Отрази, Защитник, всякое дурное слово, как щитом стрелу. Отрежь нечистые языки…
Под бормотание жреца Сейн распустил завязки на рубахе эрла. Покопался и достал из кармана серебряную монету, а затем с силой вдавил ее в голую грудь Танкреда. Магистр запнулся на полуслове.
– Читайте!
Урдэк смотрел на побелевшее лицо магистра и тоже молился о чем-то своем, едва шевеля губами. Лекарь забился в угол комнаты и молчал, держа в руках миску с новой порцией бесполезных сейчас пиявок – кровопускание не помогало.
Магистр все же закончил и задул свечной огарок. Сейн убрал монету, на груди эрла отпечатался след.
– Это не яд, – сказал алхимик, демонстрируя почерневшую сторону монеты. – Проклятие. Вот почему я ничего не обнаружил в крови.
– Что за богомерзкие ритуалы?! – выплюнул жрец.
Тэн не обратил на него внимания.
– Погоди… Эрла кто-то проклял? Это не сказки? Я думал, проклятия придумали, чтобы деревенские бабы зазря языком не мололи!
– Не просто «кто-то», – уточнил Сейн. – Наложить проклятие может только заклинатель.
– Вижу одного, – ехидно вставил магистр.
– Так это же хорошо, да?! – воодушевился Урдэк. – Один заклинатель проклял, другой может проклятие снять, так? Чего же ты стоишь?
Алхимик все еще разглядывал монету, повернув к свету.
– Не все просто. Проклятие – это даже не заклинание… Очень древний вид волшебства.
– Грязного колдовства, – добавил жрец.
– Его может снять только тот, кто наложил.
Тэн тяжело вздохнул:
– Я больше не знаю заклинателей в замке, Сейн.
– У вас есть один, найдет второго. – Тонкие губы жреца растянулись в улыбке. – Пес пса почует.
– Или магистр Великого Храма поможет нам и сотворит чудо, – огрызнулся Сейн.
– Если на то будет воля богов.
– Так, мы вас оставим, вашпреосвященство, – быстро сказал Урдэк и потащил алхимика к двери.
– …Рассказывай подробнее, – попросил он, когда они оказались в коридоре.
– Я сам с таким не сталкивался, – признался Сейн. – Проклятие должно быть обязательно высказано вслух. И проклинаемый должен его услышать. Желательно лицом к лицу, но это не обязательно. Достаточно не прямой, а завуалированной угрозы.
– Ты правда можешь учуять других заклинателей?
Сейн скорчил гримасу:
– Нет.
– Тогда дело дрянь, алхимик. Каждый, слышишь, каждый из гостей перекинулся сегодня с эрлом хотя бы парой слов.
Они не заметили, как из-за угла вышел посол. Остановился, заложив руки за спину и внимательно разглядывая алхимика с тэном:
– Уже известно, кто это сделал?
– Нет. – Урдэк не удивился вопросу или не подал виду.
Должно быть, чтобы представлять целое королевство, нужно иметь гораздо больше ушей, чем два, подумал Сейн.
– Я могу его увидеть? – сухо осведомился посол.
– Нет.
– Понимаю. – Он пожевал губами и добавил: – Как представитель Гельдарата, хочу прояснить: наша сторона не имеет никакого отношения к случившемуся. Также выражаю надежду на скорое выздоровление досточтимого эрла Танкреда. И, конечно, готов оказать любую посильную помощь. Найдите виновного.
– Попробуем, – пообещал тэн.
– Сделайте, – поправил посол, прежде чем удалиться.
– Тоже мне, указывать взялся! – сплюнул Урдэк.
Сейн не стал объяснять. Речь посла была чистой, но чуткий слух алхимика все равно уловил легкий акцент. Силингские наречия похожи, как родные братья, но встречаются и явные отличия. Например, в гельтинском, на котором говорит большая половина Гельдарата, нет слова «пробовать». Только «делать».
Они вышли на балкон. Ночь стояла теплая.
– Раньше я его подозревал, а теперь даже не знаю, что и думать, – сказал тэн. – Набожные они там все в Гельдарате. Слабо верится, чтобы пошли за помощью к заклинателю.
Сейн посмотрел через перила. Внизу, во внутреннем дворе замка, горели огни и тянулись столы среди пузатых бочек. Простые люди ели, пили и смеялись, празднуя свадьбу господина, и даже не подозревали, чем эта ночь может обернуться для них и для всего королевства.
Крепкие стены созданы долго держать осаду. Хорошо бы, чтоб они еще не выпускали грязь, что скопилась внутри.
– Жрецам не нужны заклинатели. Они сами могут творить чудеса, как у них это называется, – сказал Сейн осторожно.
– И говорить не то, что думают. За-вуали-рованно, как ты выразился. Соловьем поют, если потребуется. Да только это не доказательство, алхимик.
– Поют. Знаешь, в Сантаре есть легенда о заклинателях, что прикидываются бардами. И так искусно вплетают проклятия в текст, что никто и не заметит.
– Вижу, к чему клонишь, – кивнул Урдэк, терзая свой ус. – Афолло действительно мог бы оказаться заклинателем или колдуном… Как там у них принято? Но, видишь, какая загвоздка: при эрле он не пел.
Догадка пришла одновременно с последними словами тэна, и Сейн вцепился в балконные перила.
– Расскажи еще о той девчонке. Иоланте.
Урдэк нахмурился, но ответил:
– Да что там рассказывать… Есть у эрла нашего сестра. Муж ее, барон Ландфорг, как скончался, так она и сделалась затворницей. Живет в глуши, даже на свадьбу вон не приехала. А дочка у нее подросла, пора и в свет выводить. Чего девке чахнуть с полоумной мамашей? Вот Танкред и взял над Иолантой опекунство. Она с детьми эрла быстро поладила, особенно с Альриком. Подолгу грустила, когда тот в Калерау с отцом уезжал.
– Откуда она знает их язык?
– Так сама захотела песню выучить. Подарок такой. Хильма ей и помогла… Погоди, так дело в песне?
– Дело в том, кто пел.
– Да бес с тобой, алхимик! Ну какой из девчонки заклинатель? Она тут уже лет пять живет, я ж ее как облупленную…
– А ты думаешь, заклинатели сразу в мантиях рождаются? Прежде чем попасть в обучение, они по-разному проявляют свои… способности. Иоланта могла даже не понять, что натворила.
– Не верю, – отрезал Урдэк. – Ты не знаешь этой семьи, я тебе говорю!
Мимо балкона прошел король под руку с бардом. На тэна с алхимиком они не обратили никакого внимания.
– Ну что вы, ваше величество! – заговорщицки шептал Афолло, покачивая кубком в свободной руке и расплескивая вино на ковер. – Королям никогда не поздно думать о наследнике.
– Да кто на меня… На старика кто посмотрит-то? Такая же старуха? Зачем? Если я захочу помять дряблую задницу, то помну свою… – Король пьяно хихикнул.
– А здесь кроется вся загадка! Женщины смотрят не на возраст, а на роль, которую мужчина отыгрывает в этом возрасте. Как вам, скажем, дочь вашего эрла, Марго?
– Да что ты мелешь, она же совсем еще дитя! И, кстати, куда запропастился этот Танкред?..
Они отошли слишком далеко, и что ответил Афолло, услышать уже не удалось.
– С курчавым я потом сам поболтаю. – Лицо Урдэка сделалось страшным. – Ну а ты от меня чего хочешь сейчас? Обвинить племянницу эрла, напугать ребенка?
– Нет. – Сейн бросил последний взгляд с балкона. – Сначала надо все проверить. Мне нужно поговорить с невестой.
* * *
– Что случилось? – Альрик смотрел на них исподлобья. – Что с отцом?
Его покои были не в пример просторнее, чем у эрла. В большом камине потрескивали дрова.
– Тише, парень, – сказал Урдэк мягко. – Мы только хотим задать несколько вопросов твоей невесте. Потом можете вернуться к гостям.
Сын эрла не решился спорить с тэном, лишь поджал губы и отвернулся к огню. Хильма сидела на широкой скамье, отделанной бархатом, теребила подол свободного белого платья и взволнованно поглядывала на мужчин.
– Мне нужно знать, что было в той песне, – повторил Сейн. – Это очень важно.
– Красива песня. Но грусть. Йоланта сама желать учить эту песня. Я показать, как говорить слова. – Голос Хильмы был неожиданно мягким. Она делала долгие паузы между предложениями и коверкала имя племянницы Танкреда на свой манер. – Девушка сорвать цветок любовь. Но она не быть вместе с тем, кого любовь. Зло человек топтать цветок, забрать жених. Когда потом, тогда она найти жених. Они вместе. Другой цветок… Как родить цветок?
– Распустился, – подсказал Альрик. – Распустился новый цветок любви.
– Да! Йоланте нравится, когда конец песня.
– А что случилось со злым человеком? – спросил Сейн.
– Девушка долго лить слезы. Замочить платье Хииси. Хииси приходить на рассвете и уводить зло человек. Чтобы девушка больше не лить слезы.
– Хииси? – переспросил алхимик. – Какое-то местное божество?
– Хииси – это смерть. Ей не молятся. Она просто есть, – ответил Альрик угрюмо. – К чему все это?
Урдэк застонал:
– Боги! Какие же мы дураки! А я главный дурак… Под самым носом! Альрик, ничего не хочешь нам рассказать? Никого не узнал в этой песне?
– Я не понима…
– Да все ты понимаешь, малец! Как я мог этого не замечать? Она ведь тебе сестра, Альрик!
Юношу трясло. Он стоял на широко расставленных ногах, будто боялся, что пол зашатается, как подвесной мост на ветру, сбросит с каменной спины.
– Мы были детьми! Это был один поцелуй, всего один! Откуда мне знать, что она себе напридумывала?! – Он мотнул головой и повторил обреченно: – Мы были детьми.
– Все ты знал! – рявкнул тэн. – Не мог не знать! Детьми, говоришь? Ну так теперь ты вырос. Ты хотя бы поговорил с ней?
Альрик отвел глаза: