Серьёзно? Герцогиня? 2

Однако вынужден заметить, что на полноценную работу по охране и сопровождению всех желающих через опасные тракты людей нам всё еще катастрофически не хватает. Мы сильно растянули силы. Я с нетерпением жду следующие подготовленные отряды из Альяно. Пока же мы вынуждены сопровождать только кортежи высших аристократов и важные государственные грузы. На охрану обычных купцов и торговых караванов у Ордена просто нет свободных ресурсов.

Искренне благодарен за вашу помощь. Ваш Серхио де Альяно».

Клаудия отложила письмо, и на ее губах заиграла ироничная ухмылка.

Что-то супруг мой больше не пишет про то, как жаждет целовать мне ручки, — мысленно хмыкнула она, вспоминая его первые, куда более пылкие послания. — Тон-то какой сухой, чисто деловой отчет главнокомандующего интенданту. Быстро же он переобулся, когда с головой ушел в свои военные игры и дела Ордена.

Герцогиня потянулась, разминая затекшую спину.

Ну и славно. Мне так даже спокойнее. Никаких лишних эмоций, только взаимовыгодный расчет. Вот доделает Раймон свои знаменитые охранные артефакты для этих самых крепостей, а заодно, как мы и планировали, незаметно вмонтирует в них контуры-ретрансляторы для нашей будущей мобильной связи. Так-то вот! Будут святые рыцари и маги Ордена, сами того не ведая, своими же резервами заряжать нашу секретную сеть по всему тракту.

Клаудия вспомнила, как Раймон, когда она впервые озвучила ему эту идею паразитного использования чужой магии, недоверчиво сощурил глаза и, качая головой, выдал: «Я, конечно, всегда подозревал, что женщины существа коварные, госпожа, но чтобы настолько…»

Улыбаясь своим мыслям, Клаудия поднялась из-за стола. День был долгим и продуктивным, пора было позаботиться о себе и ребенке. Она вышла из кабинета и неспешно направилась в свою комнату на втором этаже — ее ждала ежевечерняя, жизненно необходимая медитация и потоки энергии Рейки.

Глава 7

10 августа

Клаудия наконец-то отложила в сторону последний отчет и с облегчением потерла переносицу. Бумажная лавина, грозившая погрести ее под собой всю последнюю неделю, была побеждена. Самое время было навестить Раймона. Молодой артефактор в последние дни вел себя подозрительно тихо и, казалось, вообще старался лишний раз не попадаться герцогине на глаза. Зная его фанатичную увлеченность работой, Клаудия безошибочно определила причину: Раймон зашел в тупик с разработкой связи и теперь откровенно прятался, боясь признаться в неудаче. Не дожидаясь, пока он окончательно загонит себя в уныние, она решительно поднялась из-за стола и направилась прямиком в его пропахшую озоном мастерскую.

Клаудия застала Раймона в мастерской: артефактор с воспаленными от бессонницы глазами ожесточенно водил костяным стилусом по гладкой поверхности сияющего артефакта. На парном кристалле в другом конце стола появлялись лишь неразборчивые, плывущие закорючки.

— Не выходит, госпожа, — с отчаянием выдохнул Раймон, бросая стилус. — Голос передать на такое расстояние пока невозможно, мана рассеивается. Я пытаюсь сделать передачу текста. Но артефакту не хватает емкости, чтобы распознать почерк, изгиб каждой линии и передать рисунок целиком. Выходит каша.

Клаудия посмотрела на плывущие линии и снисходительно улыбнулась.

— Раймон, вы пытаетесь заставить кристалл думать и считывать картины. А нужно заставить его просто реагировать на четкий сигнал. Забудьте про стилус.

Она взяла кусок мела и быстро начертила на верстаке прямоугольник, разбив его внутри на маленькие квадратики. В каждый квадратик она вписала по одной букве алфавита.

— Что это? — нахмурился артефактор.

— Клавиатура, — ответила Клаудия. — Представьте, что это набор крошечных магических кнопок на нижней части вашего кристалла. Каждой букве соответствует один-единственный, уникальный, но очень простой и короткий магический импульс. Вы не пишете слово безотрывно, вы просто нажимаете на нужные буквы по очереди. Кристалл-передатчик отправляет сигнал, а кристалл-приемник получает его и просто подсвечивает у себя такую же букву на верхней части экрана.

Раймон замер, уставившись на меловую сетку. Его губы беззвучно зашевелились, просчитывая потоки маны.

— Фиксированный импульс на каждый конкретный символ… — прошептал он, и в его глазах начал разгораться фанатичный блеск. — Никакого сложного распознавания кривых! Только отправка кода конкретной руны! Госпожа, это же в сотни раз снижает нагрузку на контур! Если сделать матрицу символов…

Артефактор схватил чистый лист пергамента и принялся лихорадочно набрасывать новую схему, напрочь забыв о присутствии герцогини. Клаудия тихо вышла из мастерской, удовлетворенно улыбаясь: первые текстовые сообщения в Альяно появятся гораздо раньше, чем она смела надеяться.

*

Ана после утомительной беготни по рынку остановилась у лотка, чтобы купить себе стакан холодной воды со льдом и лимоном. Даже сейчас, ранним утром, солнце припекало уже довольно жарко — не так изнуряюще, как в сиесту, но спина под платьем уже успела взмокнуть.

Пока седой продавец неторопливо доставал из специального короба ледяную крошку и давил в стакан кусочки лимона с ароматными травами, Ана с облегчением опустила тяжелую, доверху набитую покупками корзину на специальную скамью у прилавка. Девушка достала блестящую монетку, готовясь расплатиться. Она уже прекрасно знала местный негласный этикет: у этого продавца пьют воду только слуги очень состоятельных господ, небрежно демонстрируя окружающим финансовое благополучие своих нанимателей.

Ана приняла запотевший стакан и с закрытыми глазами, с истинным наслаждением сделала первый освежающий глоток.

В это время к прилавку, тяжело дыша, подошла уже знакомая ей девушка — личная горничная одной из фрейлин королевы. Она со стуком поставила свою огромную корзину на ту же лавку, смахнула испарину со лба и приветливо кивнула: — Привет, Ана.

— Привет, Розита! — Ана радостно улыбнулась в ответ, делая еще один глоток. — Какая жара сегодня, правда? Тоже на рынок заслали?

— Ох, не говори. Моя госпожа с утра не в духе, требует свежей клубники, а где ее найти такую крупную, как она любит... — Розита со вздохом приняла от торговца свой стакан с ледяной водой. — А ты, смотрю, тоже нагрузилась. Твоя госпожа, эта вдова... госпожа Лизон, кажется? Говорят, она сорит деньгами в ювелирных.

Ана заговорщицки понизила голос и придвинулась ближе к дворцовой горничной.

— Ох, Розита, ювелирные — это еще что! Госпожа Лизон знает толк в настоящей роскоши. Слушай, ты ведь видела на рынке всякое, но спорим, такого ты еще не встречала?

Ана воровато оглянулась, убедившись, что торговец занят новым клиентом, и чуть приоткрыла холстину, прикрывающую ее корзину. Под пучками зелени и восковыми яблоками лежал небольшой, перевязанный шелковой лентой сверток.

— Что там? — любопытство мгновенно пересилило усталость Розиты, и она вытянула шею.

Ана осторожно, чтобы никто больше не заметил, отогнула край упаковочной бумаги. Внутри, на фоне темного бархата, лежало нечто невесомое. Тончайшее, как паутина, синее кружево, сплетенное в изящный узор, который скорее открывал, чем скрывал. Это были трусики нового образца, совершенно не похожий на те грубые льняные понталоны, что носили в этом мире.

Глаза Розиты округлились до неприличия. Она инстинктивно потянулась потрогать ткань, но Ана мягко перехватила ее руку.

— Только смотреть! — строго, но с улыбкой шепнула Ана. — Это из личных запасов госпожи. Специальный заказ, ручная работа, плетение по особой технологии. В таком белье фигура становится... ну, сама понимаешь. Мужчины просто с ума сходят.

— Сияющий всемогущий... — выдохнула дворцовая горничная, не в силах оторвать взгляд от кружева. — Какая тонкая работа... Сколько же это стоит? И где она такое достала?

Ана аккуратно закрыла сверток и набросила сверху холстину, возвращая корзине невинный вид.

— Это эксклюзив, Розита. Такого нет ни в одной лавке Ла-Рубле. Моя госпожа привезла это издалека. Говорят, у нее есть связь с мастерами, которые плетут это чудо. — Ана сделала паузу, позволяя информации улечься. — Я тебе показала по большому секрету. Только своим!

Розита быстро закивала, ее глаза лихорадочно блестели. Ана мысленно улыбнулась: она прекрасно знала, что уже к вечеру этот «большой секрет» будет в красках нашептан на ушко самой высокомерной фрейлине королевы. Наживка была проглочена.

Розита нехотя оторвала взгляд от корзины Аны, допила свою воду и, вернув стакан торговцу, оживилась:

— О, слушай! Нам с Ливой сегодня наконец-то дадут выходной. Никаких приемов и важных мероприятий во дворце не ожидается, королева изволит отдыхать. Поэтому вечером мы пойдем танцевать в «Кружку»!

— Куда? — не поняла Ана.

— В «Разбитую кружку», — с энтузиазмом пояснила Розита. — Это такая таверна. Там в основном собираются слуги из дворца и богатых домов. Кухня очень приличная, и вино легкое, голову не дурит. Приходи! В девять часов там самое веселье начнется, музыканты играть будут. Да и парней много хороших заглядывает из ремесленного квартала.

Ана задумалась. Место, где собирается прислуга со всего города — это же настоящий кладезь информации. Бермудо с Пересом будут довольны, если она принесет оттуда свежих сплетен.

— А где эта таверна находится? — уточнила она, поудобнее перехватывая ручку своей корзины.

— На Площади Ремесленников. Не заблудишься, увидишь — там вывеска большая деревянная, в виде треснутой кружки, — Розита подхватила свою ношу. — Ладно, я побежала, а то госпожа опять щипать начнет, если я с этой клубникой задержусь. Жду тебя вечером!

Дворцовая горничная поспешно растворилась в рыночной толпе, а Ана, довольная утренним уловом, направилась в сторону дома, чтобы доложить Лизон о первом успехе.

В просторной, спасающей от полуденного зноя гостиной Лизон как раз примеряла перед зеркалом новый кружевной чепец для предстоящего променада. Паула — вторая горничная, приехавшая с ними еще из Астора — аккуратно расправляла складки на роскошном платье своей госпожи.

— Госпожа Лизон, всё получилось, — с порога доложила Ана, опуская тяжелую корзину на пол.

Лизон вопросительно изогнула бровь, не отрывая взгляда от зеркала, а Паула с любопытством обернулась.

— Я "случайно" показала кружевные трусики Розите, горничной одной из королевских фрейлин, — с довольной улыбкой продолжила Ана. — У нее глаза на лоб полезли. Сказала ей по большому секрету, что это эксклюзив и ручная работа. Спорим на что угодно, сегодня же вечером об этом будет знать весь малый дворец.

— Умница, — Лизон удовлетворенно кивнула, поправляя вуаль. — Наживка заброшена, теперь ждем, когда рыба сама приплывет к нашему крыльцу. Что-то еще?

— Да. Розита пригласила меня сегодня вечером на танцы в таверну "Разбитая кружка" на Площади Ремесленников. Сказала, там собирается вся дворцовая прислуга, и сегодня у них выходной.

Лизон резко повернулась, ее глаза хищно блеснули.

— Идеально. Пойдете туда вдвоем с Паулой. — Она кивнула второй служанке. — Наденете платья получше, но без излишеств, чтобы не выделяться. Возьмете пару серебряных монет из шкатулки. Угощайте новых подружек легким вином, танцуйте, веселитесь, но ушки держите на макушке. Мне нужно знать всё: кто из лордов в долгах, кто к кому ходит по ночам, и какие настроения в свите королевы.

— Всё сделаем, госпожа, — в один голос ответили Ана и Паула, переглянувшись в предвкушении веселого и полезного вечера.

Лизон окинула девушек внимательным, оценивающим взглядом. Она прекрасно помнила их истории из Альяно. И Ана, и Паула в свое время пошли к ней в услужение не от хорошей жизни — у обеих в родных деревнях случился скандал из-за потерянной невинности, и путь к нормальному замужеству был закрыт. Зато для агентурной работы это отсутствие ложной скромности подходило идеально.

— Чего лыбитесь? — хмыкнула Лизон, уперев руки в бока. — Соскучились по мужскому вниманию, стрекозы?

Девушки мгновенно потупились, щеки их порозовели, но в уголках губ продолжала прятаться не скрываемая улыбка.

— Так вот, — тон Лизон стал строго-наставительным, хотя в глазах плясали смешинки. — Сегодня вечером разрешаю пофлиртовать от души. Можно дать за грудь подержаться, если кавалер настойчивый попадется, но — не более! Никаких уединений на сеновалах и в подсобках.

Ана и Паула слегка огорчились, разочарованно вздохнув.

— Зато, — Лизон сделала многозначительную паузу, — наденете под платья те кружевные сорочки, что я отдала вам на прошлой неделе. И чтоб декольте было правильное!

Девушки снова просияли. По их официальной легенде, госпожа Лизон была доброй, но капризной вдовой, которая щедро одаривала служанок своими вещами, разонравившимися ей после пары стирок.

— И запомните главное, — голос Лизон стал серьезным. — Кого попало к себе не подпускать. Простые ремесленники, конюхи или забулдыги нам ни к чему, не тратьте на них время. Нам нужны слуги высшего ранга, доверенные камердинеры, секретари или болтливые оруженосцы. Я сейчас позову Переса, пусть он назовет вам конкретные имена из наших списков. Вот тем, кто нас интересует, и будете раздавать авансы. Всё ясно?

— Да, госпожа! — хором ответили Ана и Паула, окончательно придя в боевое настроение.

Вечером «Разбитая кружка» гудела, как растревоженный улей. Воздух был плотным от запаха жареного мяса, вина и дешевых духов. Ана и Паула, одетые в скромные, но ладно сидящие платья, под которыми таилось роскошное кружево, быстро нашли в толпе Розиту и ее подругу Оливу. Дворцовые горничные, разгоряченные танцами и вином, встретили их с распростертыми объятиями.

— А мы уж думали, вы не придете! — перекрикивая веселую мелодию лютни и дудок, обрадовалась Розита. — Идемте к нашему столу, я вас с такими кавалерами познакомлю!

План Переса начал работать с первых минут. Девушки из дворца оказались невероятно общительными и в течение следующего часа перезнакомили Ану и Паулу, казалось, с половиной посетителей.

Ана, мило улыбаясь и строя глазки, цепким взглядом выхватила из толпы нужные лица. За их стол подсел статный, щеголевато одетый парень.

— Это Томас, — шепнула ей на ухо разомлевшая Олива. — Он младший сын господина Менто, личного камердинера самого короля! У него деньжат куры не клюют, батюшка балует.

Ана тут же «случайно» уронила салфетку, а когда Томас полез ее поднимать, наклонилась следом, позволяя парню в полной мере оценить глубину декольте и край черного кружева. Глаза Томаса предсказуемо вспыхнули интересом.

Тем временем Паула тоже не теряла времени даром. Вокруг нее вился высокий, мускулистый юноша со шрамом на подбородке, который представился Диего. И Перес на инструктаже четко упоминал это имя: Диего был личным оруженосцем графа Муцци — правой руки того самого герцога, за свитой которого им велели приглядывать особенно тщательно.

Девушки переглянулись сквозь толпу. Рыбалка обещала быть исключительно удачной.

Ана в очередной раз вернулась за столик, чтобы немного перевести дух и промочить горло после быстрых танцев. Рядом с Розитой как раз сидел очередной дворцовый знакомец — младший помощник распорядителя. Розита коротко представила их друг другу, после чего парень поднялся. Окинув дворцовую горничную жарким, многообещающим взглядом, он бросил: «Приходи, я буду ждать», и скрылся в шумной толпе.

— Я помешала? — виновато поинтересовалась Ана, присаживаясь рядом.

Как выяснилось, парень с недавних пор буквально не давал Розите прохода.

— А я ему сказала, что подожду, пока он не станет хотя бы первым помощником, — фыркнула Розита, поправляя волосы.

Девушки весело рассмеялись. Отсмеявшись, Розита вдруг понизила голос и заговорщицки подалась к Ане:

— Слушай, а можно как-то моей госпоже посмотреть на ту красоту, что я видела сегодня на рынке?

Ана мастерски округлила глаза.

— Да я быстро, не переживай! — тут же затараторила Розита, приняв ее удивление за испуг. — Покажу одним глазком и сразу принесу обратно тебе!

На самом деле Ана поразилась тому, с какой сумасшедшей скоростью сработала их наживка, но виду, разумеется, не подала.

— Я могу попробовать поговорить с госпожой, она у нас женщина добрая, — с притворной нерешительностью ответила Ана. — Тем более, у нее есть такие вещи и на продажу.

Губы Розиты вытянулись радостной и удивленной буквой «О».

— Не удивляйся, — пожала плечами Ана. — Она же вдова богатого купца, отсюда и такие удивительные связи с мастерами.

В этот момент за их столик бесцеремонно плюхнулся Томас. Он по-хозяйски взял стакан и сделал большой глоток вина.

— Тогда обязательно поговори с хозяйкой, — успела шепнуть Розита и тактично отстранилась.

Томас тут же повернулся к Ане, нагло ухмыляясь:

— Ты от меня прячешься, красавица?

— Ты слишком многого хочешь, господин хороший, да еще и в первый день знакомства, — парировала Ана, ничуть не смутившись.

— Ну потанцевать-то со мной ты можешь? — не сдавался сын камердинера.

Ана завлекательно улыбнулась, позволяя ему скользнуть взглядом по краешку черного кружева в вырезе платья.

— Могу.

Паула, чьи щеки жарко алели, а глаза возбужденно блестели, с трудом протиснулась сквозь плотную толпу к Ане. Она прильнула к самому уху подруги и сбивчиво зашептала:

— Он мне просто проходу не дает, всю уже истискал!

— Кто? — понимающе хихикнула Ана.

— Да Диего, — выдохнула Паула. — Остальных парней от меня отгоняет, всё норовит за сосок ущипнуть. Я уже мокрая там вся... Ой, вон идет.

К ним и вправду пробирался Диего. Он подошел вплотную и протянул Пауле стаканчик с вином. Девушка тут же просияла, улыбнувшись кавалеру во все тридцать два зуба.

— Какой галантный кавалер, вином угощает, — с легкой иронией протянула Ана.

— Ага, — Паула кокетливо стрельнула глазками на оруженосца, — только вот домой совсем не пускает.

— А вот это плохо, — Ана притворно вздохнула, хотя в глазах плясали смешинки. — Нам завтра рано утром на рынок идти, госпожа ругаться будет.

В этот момент за спиной Аны вырос Томас. Его руки по-хозяйски обвили талию девушки, прижимая к себе, а горячие губы мазнули по самому уху:

— Пойдем, я провожу.

Диего, ни секунды не сомневаясь, тоже вызвался проводить свою новую знакомую. Так они и пошли по ночным улицам Ла-Рубле двумя веселыми парочками, направляясь в сторону особняка, который арендовала Лизон.

По пути быстро выяснилось, что парни отлично знают друг друга — мир столичной прислуги оказался весьма тесен. Томас с легкой гордостью обмолвился, что его влиятельная семья снимает в городе отдельный дом, а Диего вскользь упомянул, что часто приезжает сюда со своим господином, который неизменно занимает лучшие номера в самой дорогой таверне Ла-Рубле. Девушки, делая вид, что просто беззаботно болтают, старательно запоминали каждую деталь, пополняя агентурную базу Переса.

Дорога домой выдалась долгой. Они шли то вместе, громко смеясь и перешучиваясь в свете редких фонарей, то одна парочка незаметно отставала, скрываясь в густой тени раскидистого дерева, то вторая вдруг находила уютную нишу у чужого забора, чтобы самозабвенно насладиться моментом наедине.

Ана и Паула, четко помня строгие инструкции своей госпожи, действовали виртуозно. Они умело балансировали на грани: кружили кавалерам головы, позволяли горячие объятия и жаркие поцелуи, разжигая мужской интерес до предела, но не давали зайти дальше дозволенного. Каждое такое расставание в тени лишь сильнее привязывало к ним Томаса и Диего. К моменту, когда показался нужный дом, оба парня были совершенно очарованы своими спутницами.

Глава 8

13 августа

Утреннее солнце заливало трапезную замка Альяно мягким золотистым светом, но за длинным дубовым столом царила неестественная, почти благоговейная тишина.

Клаудия сидела во главе стола и с неподдельным упоением предавалась трапезе. На ее тарелке творилось нечто, не поддающееся законам классической кулинарии: пышный, еще теплый кусок сладкой творожной запеканки с изюмом соседствовал с щедрыми ломтями жирной, малосольной горной форели. Зачерпнув ложкой нежный сладкий творог, герцогиня следом подцепляла вилкой истекающий прозрачным соком соленый рыбий бок, отправляла всё это в рот и медленно, с закрытыми от истинного гастрономического экстаза глазами, тщательно пережевывала.

— М-м-м… божественно, — тихо выдохнула Клаудия, потянувшись за очередным куском рыбы.

Сидевшая по правую руку Бриджитт замерла с зажатой в руке булочкой, ее пушистые ресницы нервно подрагивали, а в карих глазах читалась искренняя тревога за душевное здоровье сестры.

Остальные присутствующие демонстрировали чудеса дворянской выдержки. Бароны дружно сделали вид, что ничего не происходит, хотя начальник гарнизона Суэро де Рока подозрительно сосредоточенно сверлил взглядом свои оладьи, а аскет Суронес де Нарче беззвучно шевелил губами, будто читал про себя очистительную молитву от бесовского наваждения. Всегда жизнерадостный Лопе Руис де Пантано и вовсе поперхнулся разбавленным вином и теперь судорожно промокал подбородок салфеткой, боясь поднять глаза.

Фрейлины держали осанку. Симона Кортес лишь слегка побледнела, глядя на тарелку герцогини, а Марина Вордио де Марин старалась смотреть исключительно в окно, вспоминая, видимо, уроки столичного этикета, которые запрещали комментировать причуды сюзерена.

Даже невозмутимая магесса Анжелина Желоно, чей каменный лик обычно не выражал никаких эмоций, на мгновение застыла с чашкой у рта, а ее колючие глаза озадачились так, словно перед ней разворачивался неизвестный магический парадокс. Рядом с ней артефактор Раймон Минеро тихо моргал, явно пытаясь вывести математическую закономерность из происходящего.

И только одна женщина за столом не прятала взгляда.

«Виконтесса» Мария Минеро сидела рядом с мужем и смотрела на Клаудию с мягкой, всепонимающей улыбкой. Всего полтора года назад она сама осчастливила Раймона сыном и слишком хорошо помнила, как в разгар токсикоза требовала среди ночи соленые оливки вперемешку со свежей клубникой и поливала медом копченую свинину.

Встретившись с Клаудией взглядом, Мария не отвела глаз, а лишь ободряюще и чуть заговорщически наклонила голову, пряча в уголках губ теплую женскую тайну.

Завтрак уже подошел к концу, и общество неспешно перетекло в просторный замковый холл, обсуждая дела на предстоящий день. Степенную атмосферу утра мгновенно нарушил топот быстрых, легких шагов — со стороны парадного входа вихрем влетел Моня.

Мальчишка буквально лучился неуемной энергией, свойственной его воздушному дару. Светлые кудрявые волосы торчали во все стороны забавным одуванчиком, а на лице сияла широченная, озорная улыбка.

— Виконт Раймон! Вам записка! — звонко выпалил паренек на бегу и затормозил прямо перед Минеро, весело помахав зажатой в пальцах свернутой бумажкой. — Там приехал граф какой-то! У ворот карета стоит, красивая такая!

Глядя на взъерошенного, сияющего мальчишку, сдержать улыбку не смог никто. Даже суровый барон Суронес смягчился во взгляде, а Бриджитт и вовсе тихонько прыснула в кулачок. В замке Альяно Моню обожали все — его наглая, но обезоруживающая непосредственность неизменно поднимала настроение.

Раймон удивленно моргнул, переглянулся со слегка напрягшейся Марией и протянул руку за посланием: — Граф?.. Мне?

Клаудия с легким прищуром посмотрела на артефактора, а барон Суэро уже инстинктивно подобрался, готовый выяснить, кто за гость пожаловал к замковым воротам без предупреждения.

После завтрака в кабинете герцогини царила легкая, почти домашняя суета. Бриджитт наводила панику вокруг своего рабочего стола: перекладывала стопки бумаг, заглядывала за чернильницу и что-то сердито бормотала себе под нос, отчего русые непослушные пряди окончательно выбились из ее аккуратной косы.

— Да куда же он делся? Я же точно сюда его положила! — сокрушалась девушка.

Клаудия, напротив, чувствовала себя просто превосходно. Утренняя медитация с глубоким прогоном энергии и практиками Рейки наполнила тело бодростью и ясностью, а сытный, хоть и странный завтрак из запеканки с форелью окончательно поднял настроение. Удобно устроившись в своем глубоком кресле, герцогиня с мягкой улыбкой наблюдала, как сестренка уже чуть ли не на четвереньках заглядывает под дубовую столешницу.

— Вот этот листик ищешь? — с легким смешком спросила Клаудия и постучала наманикюренным ноготком по небольшому клочку бумаги на краю своего стола.

Бриджитт мгновенно вынырнула из-под стола, вихрем метнулась к большому герцогскому столу, сцапала злополучный обрывок и с благоговением прижала его к груди, шумно выдохнув: — Он! Слава Сияющему!

Еще бы ей не переживать: она вчера полдня убила на то, чтобы собрать со всех служб замка подробные сведения о закупках, которые срочно требовалось сделать в Асторе.