Под крыльями Ворона

– Сейчас увидишь, – учёный заговорчески подмигнул ей. – Это будет сюрприз. Идём.

Бесшумно открылись и закрылись две двери, и друзья оказались в коридоре. Здесь были те же белые стены, те же лампы дневного света под потолком, но все это казалось совершенно иным, не таким, как в лаборатории. Ведь лифт в конце коридора вёл на улицу, на свободу.

Вот уже и проходная, выход из здания… И возле двери – мрачная Виктория, со скрещенными на груди руками.

– Секретарь Дуглас, – голос Евангелины немного дрожал. – Мы просто…

Властный взмах руки, и девушка умолкла.

– У вас два часа. И за территорию базы ни ногой, – холодно процедила Виктория. И ушла.

– А? – Евангелина с выражением абсолютного шока на лице смотрела в стремительно удаляющуюся спину секретаря командующего. – И это всё? Она даже не сделает нам выговор? И не придумает никакого страшного наказания?

– Нет, не придумает, – Рей хрипло рассмеялся. – Знаешь, большая часть того, что говорят про Викторию новички – чистейшая выдумка. Она вовсе не страшная.

– Ну, хорошо. Я постараюсь поверить тебе на слово. Но я всё равно думаю…

– Не надо, – учёный не дал Евангелине договорить, приложив палец к её губам. – Давай сегодня думать не будем. У нас нет на это времени, я хочу многое успеть. Поспешим.

Огромные двери широко распахнулись, и в проём хлынул солнечный свет, невыносимо яркий для отвыкших от него глаз. А вместе со светом в раскрытые створки ворвался тёплый ветер, принося с собой целый поток разнообразных звуков и запахов. Сама природа приветствовала короля, покинувшего замок, давно ставший ему тюрьмой. Запах молодой травы придал сил, а аромат цветущих роз нежно обвился вокруг тела, делая его необычайно лёгким. С рёвом неслись по дальнему шоссе машины, тихо журчали фонтанчики с питьевой водой, шелестели листьями деревья – все они играли торжественный марш в честь короля.

Рей сбежал по каменным ступеням и закружился на небольшом заасфальтированном участке, вскинув руки к небу. Он смеялся.

– Небо! Солнце! Деревья и трава! Они настоящие! Они живые! Какой замечательный день!

– Ты такой ребёнок, Рей, – тихо прошептала Евангелина, грустно улыбаясь уголком рта. – Ты так искренне радуешься тому, чего я даже не замечаю. Это не честно. Как бы я хотела, чтобы ты мог видеть мир и радоваться чаще…

– Евангелина! – Рей махал подруге, стоя на бордюре. – Что ты там застыла?

– Уже иду! – Евангелина сошла на площадку и неспешно приблизилась к пытающемуся удержать равновесие учёному. – Спускайся, – она ткнула его в бок. – Земля вызывает Короля!

– Король на связи, – Рей раскинул руки и пошёл по бордюру. – Посадка невозможна. Продолжаю полёт.

– Смотри только не свались, самолёт, – проворчала Евангелина.

Учёный спрыгнул на мощёную дорожку:

– Теперь не свалюсь. Идём, я хочу подарить тебе кое–что.

Рей протянул Евангелине руку и, дождавшись, когда она вложит свою изящную кисть в его ладонь, потянул за собой. Они прошли мимо основного здания, свернули на небольшой задний двор и остановились возле тканевого шатра, немного дико смотревшегося на фоне громадных серых корпусов. Внутри стоял один лишь стол, весь уставленный небольшими коробочками. Учёный взял две и протянул одну из них Евангелине.

– Это амулеты, которые бойцы «Авроры» дарят своим возлюбленным, отправляясь на задания. – Рей раскрыл свою коробочку и показал лежащий внутри медальон величиной с фалангу пальца. – Он сделан из сплава серебра и титана, поэтому можно не опасаться, что поверхность погнётся или цепочка порвётся. И он полый внутри, туда можно что–нибудь положить.

– Что, например? – Евангелина вытащила медальон из второй коробочки и теперь с интересом смотрела на поблескивающий в лучах солнца овал.

– Ну, я точно не знаю, – Рей задумчиво потёр подбородок. – Я слышал, что обычно кладут маленькую фотокарточку или локон волос.

– Фотографии у меня нет, зато есть маникюрные ножницы, – Евангелина запустила руку в карман тренча и извлекла оттуда продолговатый футляр на магнитном замке. Внутри обнаружилось несколько приспособлений, больше всего похожих на миниатюрные пыточные инструменты, о назначении некоторых Рей боялся даже подумать. Единственное, что он узнал – это маленькие ножницы. Евангелина намотала на палец локон золотистых волос и одним быстрым движением обрезала его возле виска.

Рей последовал её примеру и срезал длинную иссиня–чёрную прядь.

Они оба изрядно повозились, аккуратно укладывая пряди внутрь медальонов. Но вот щёлкнули, закрываясь, маленькие замочки, и двое молодых людей обменялись кулонами.

– Теперь у меня всегда будет частичка тебя, – Евангелина накинула себе на шею серебристую цепочку и нежно провела кончиками пальцев по гладкой поверхности медальона. Его вес почти не ощущался, а сплав быстро нагрелся от тепла тела и приятно прильнул к нежной коже.

Рей несколько секунд молча смотрел на подругу, а потом задумчиво произнёс:

– Завтра я отправляюсь на задание.

– Что?! – Евангелина резко вскинула голову. – Я же строжайше запретила посылать тебя на миссии! Я должна поговорить с командующим!

– Ты не поняла. Это была не его идея. Я сам вызвался.

– Опять?! – рявкнула девушка, разозлившись, и схватила учёного за запястье. – Идём, я скажу Виктории, чтобы она отменила задание и помогла мне вправить тебе мозги! – Евангелина попыталась сдвинуть его с места, но несмотря на измученное болезнью тело Рей оказался достаточно сильным.

– Даже не надейся, – он не двинулся с места. – Мне надоело сидеть взаперти.

– Но твоё здоровье…

– Мне в четырёх стенах только хуже становится! Отпустите меня, наконец, из этой провонявшей лекарствами лаборатории! – учёный растерял всю невозмутимость и уже откровенно зло шипел.

– Ты можешь пострадать! – Евангелина не желала сдаваться.

– Где? – презрительная и вместе с тем горькая усмешка тронула тонкие губы Рея. – На миссии наблюдения, стоя в стороне с биноклем? Очень маловероятно.

– Но зачем тебе отправляться именно на миссию? Если ты просто хочешь почаще выходить из лаборатории, я могу ходить с тобой на прогулки. Это будет гораздо безопаснее, – Евангелина взглянула на учёного с надеждой. – Хочешь, я буду приходить каждый день?

– Очень заманчивое предложение, Евангелина, но, увы, я вынужден отклонить его. Дело не только в том, что я устал сидеть взаперти. Я хочу быть полезным. Я хочу защищать людей, как бойцы «Авроры» когда–то защитили меня.

Рей повернулся лицом к высокому зданию штаб–квартиры «Авроры» и устремил взгляд непроницаемых чёрных глаз на большие серебристые буквы, складывающиеся в такое родное слово. Для большинства людей это было лишь здание подконтрольной военным и правительству медицинской лаборатории, и только вхожие за стеклянные двери люди знали его настоящее назначение. Между бровей учёного залегла глубокая морщинка, весь его вид выражал беспокойство.

Евангелина медленно приблизилась к Рею и положила руку ему на плечо.

– Расскажи мне, – тихий голос обволакивал, лёгкой вуалью ложился на сознание, застилал его. Хотелось поддаться искушению и, не думая ни о чем, следовать туда, куда он звал. – Расскажи мне всё. Я на самом деле знаю о тебе так мало. Я помню наш первый разговор, помню, как начиналась наша дружба… Но я хочу знать, как ты жил до того, как в классе впервые появился высокий, похожий на воронёнка мальчик с непроницаемыми чёрными глазами. Почему они смотрели так по–взрослому в шесть лет?..

И учёный заговорил. Его голос звучал глухо, он смотрел вперёд, но взгляд, казалось, был обращён в прошлое.

– Я никогда не знал своих настоящих родителей и до четырёх лет жил в детском доме, тогда меня звали Грегори Доу… – голос Рея дрогнул, но он взял себя в руки и продолжил. – А потом произошло событие, заставившее меня поверить в реальность фантастических романов, которые я так любил читать: на детский дом напали. Это были не люди, и даже не существа с нашей планеты. Они безжалостно убили всех, кто им попался – хотели привлечь внимание, наглядно заявить о своём превосходстве. Я единственный остался в живых, потому что был ранен и потерял сознание под завалом. Меня не обнаружили сразу, однако ещё немного, и я бы умер от кровопотери. Мне повезло, что «Аврора» прислала особый отряд для зачистки территории от врагов. Миссию выполнили, нападавших истребили. А когда подсчитывали потери, один из солдат, Ричард Кинг, нашёл под обломками выжившего ребёнка. Он должен был отдать свою находку командиру, но вместо этого оставил мальчика у себя и стал растить как собственного сына, дав ему имя Рей. Так я обрёл отца. Я рос самым обыкновенным ребёнком, если не считать того, что дядюшек и старших братьев мне заменяли солдаты «Авроры». Они часто отправлялись на задания, чтобы спасти хотя бы несколько таких же выживших счастливчиков как я. Многие не возвращались. Я часто просил их не уходить больше, но они только улыбались, взъерошивали мне волосы и говорили: «Мы должны защитить людей». И уходили. Сейчас бои в основном ведут созданные мной андроиды, потерь среди людей почти нет. Но это изобретение я создал слишком поздно – из солдат, которые растили в своей казарме выжившего мальчика, не осталось в живых никого. И только я до сих пор помню увозящие их машины…

Последние звуки хриплого голоса растворялись в воздухе, уносились прочь на лёгких крыльях весеннего ветра. Пушистое облако набежало на солнце, закрывая его полупрозрачной кисеёй и бросая на землю едва заметную тень. Двое стояли перед серым зданием, возвышающимся надо всем как гигантский клык.

Евангелина осторожно сжала плечо Рея и негромко произнесла:

– Я рада, что они выполняли задания, несмотря ни на что. Ведь иначе я бы никогда не встретила моего любимого короля…

Рей улыбнулся уголком рта и хотел что–то сказать, но приступ кашля не дал ему произнести ни слова. В груди разлился жидкий огонь, горло располосовали тупым ножом, в глазах потемнело… Учёный повалился на колени, судорожно пытаясь сделать вдох.

Прохладные девичьи ладони мягко легли на напряжённую спину, успокаивая бушующий пожар. Нежные руки поглаживали скованные мышцы, расслабляя их, избавляя от боли, облегчая дыхание… Рей медленно втянул в себя воздух и выпрямился.

– Но все солдаты ушли, а подарок наших незваных внеземных гостей остался, – прохрипел ученый. – И такими темпами он меня скоро доконает!

– Тогда немедленно возвращайся в лабораторию. Я провожу тебя, – Евангелина подхватила Рея под руку и повела в здание.

Они снова прошли через большие двери, поднялись на лифте на нужный этаж, добрались до лаборатории и миновали двое герметичных ворот. В кабинете Евангелина усадила учёного в его кресло и укрыла мягким пледом.

– Спасибо, Евангелина, – Рей прикоснулся к золотистым волосам. – Дальше я сам. А тебе лучше пойти домой отдохнуть.

– Хорошо. Тогда я приду завтра.

– Я завтра отправляюсь на задание, забыла? Вернусь поздно.

– Тогда послезавтра. Я приду к тебе послезавтра, – Евангелина улыбнулась, взлохматила чёрную шевелюру и поцеловала друга в лоб. – Спасибо за сегодняшний день, я рада, что провела его с тобой.

Когда за Евангелиной закрылась дверь, Рей выждал несколько минут и поднялся с кресла. Привычно накинув на плечи белый халат, он натянул на руки хирургические перчатки и полез под стол. Он долго что–то искал и, наконец, вынырнул, держа двумя пальцами взятый у Евангелины медальон. Учёный брезгливо поморщился, будто металл с узорами был по меньшей мере страшно грязным, и принялся очень внимательно его рассматривать. Видимо, не поверхностный осмотр желаемых результатов не дал, и Рей понёс украшение в лабораторию, планируя, если понадобится, разобрать его на атомы.

Помещение лаборатории было просто огромным, оно занимало около двух третей этажа. И все это – владения короля в белом халате. Более того, это святая святых его владений, сюда без разрешения не входил даже командующий. Здесь безраздельно правил король. Свет в лаборатории горел так ярко, что на глаза наворачивались слезы, и в отличии от заваленного бумагами кабинета в ней царил идеальный порядок. Вдоль белых стен стояли стеллажи с реактивами, колбами и прочим химическим оборудованием. В большом открытом шкафу в специальных контейнерах хранились образцы биологических экспериментов. Множество жутких даже на вид приборов расположилось вокруг резервуара для выращивания генетических образцов. А в самой дальней части лаборатории в окружении нескольких компьютеров ожидал заключительного этапа создания Стил–5 – последняя модель боевого андроида.

Между стеллажом с реактивами и полками с химическим оборудованием, находящимися друг напротив друга, расположился большой титановый стол. А прямо над ним к потолку был прикреплён блок питания, обеспечивающий электричеством лампу, свёрла, лазеры и другие хитроумные приборы, о назначении которых знал только Рей. Чтобы давать отдых ногам во время длительной работы, рядом стоял стул с регулирующейся высотой сиденья – королевский трон.

Небрежно швырнув медальон на стол, учёный несколько мгновений стоял неподвижно, раздумывая, что же ему сделать со своим объектом исследования. Придя в конце–концов к решению, Рей взял с одной из полок ящик с инструментами и лупу, подключил питание к лампе, нескольким свёрлам и лазеру и повыше поднял сидение стула. Все приготовления заняли меньше минуты – ведь король знал каждый миллиметр своих владений и мог позволить себе сберечь время, не разыскивая каждую вещь и не делая лишних бессмысленных движений. И вот уже маленькая отвёртка порхает в длинных тонких пальцах, проворно разбирая исследуемый предмет на винтики.

Через пару часов Рей отложил инструменты в сторону. На столе перед ним лежал немного помятый, но ещё узнаваемый медальон. Ученый аккуратно протёр отвёртки дезинфицирующим раствором и уложил их в коробку. Спрыгнув с высокого стула, Рей взял медальон за цепочку и поднял его на уровень глаз. Тускло поблёскивающий в свете ламп овал покачивался из стороны в сторону как маятник гипнотизера. Влево и вправо… Влево, вправо… Влево… Вправо…

Рука дрогнула, и прошедшая через цепочку дрожь закрутила медальон, нарушая размеренное движение маятника. Рей тряхнул головой и убрал украшение в карман белого халата. Подойдя к висящему на стене большому экрану, учёный включил его и, дождавшись, когда появится изображение, произнёс:

– Серсис. Для тебя есть задание.

Глава 3 Берегитесь пылесоса

Тишина и спокойствие… Тонкие пальцы согреваются о тёплые бока кружки. Поток мыслей течёт сквозь сознание… Тишина и спокойствие…

Створки двери в очередной раз за сегодняшний день разъехались в стороны совершенно неожиданно, пропуская в комнату Викторию. «Да я сегодня просто нарасхват,» – отрешённо подумал Рей, наблюдая, как кружка, выскользнувшая из его руки при внезапном появлении секретаря Дуглас, падает на пол во второй раз за день и теперь разбивается на мелкие осколки.

– Рей Кинг, зачем вы сделали это?!

Официальное обращение, произнесённое звенящим от гнева голосом, и серые глаза, мечущие молнии, пугали даже командующего, а рядовые сотрудники «Авроры» в такие моменты отчаянно желали научиться проходить сквозь стены или проваливаться под землю. Что угодно, лишь бы ненароком не попасть под руку мастеру по обращению с огнестрельным оружием, у которой на поясе всегда была кобура с пистолетом.

Рей однако же не повел и бровью. Он аккуратно смахнул несколько капель воды, попавших на шерстяной плед, устроился поудобнее и только после этого соизволил взглянуть на Викторию и спросить:

– Сделал что?

– Не притворяйтесь невинной овечкой, – сквозь зубы процедила секретарь Дуглас. – Сейчас в новостях передали, что преуспевающий бизнесмен и политик Теодор Кобальт был найден мёртвым в собственном доме.

– Замечательно, – голос учёного буквально сочился ядом. – Секретарь Дуглас, Ваши логические выводы просто потрясающи! В новостях сообщают о чей–то смерти, значит я к ней причастен! Очень умно!

– Не пытайтесь меня запутать, мистер Кинг, – голос Виктории уже скорее походил на змеиное шипение. – Я знаю, что именно на этого «Тео» вам сегодня жаловалась мисс Доленсон.

Рей пожал плечами:

– Совпадение.

– Слишком уж удачное. К тому же, вы не продумали одной маленькой детали, чтобы это действительно выглядело совпадением. Как показывают следы зубов, Теодор Кобальт был загрызен крупным хищником. Как вы думаете, сколько крупных хищников свободно бродит по городам и может пробираться в дома? А уж использовать боевого робота для мести обычному человеку – вообще моветон.

– Был бы обычным человеком, отделался бы простым испугом! – начал было учёный, но, заметив выразительно поднятую бровь Виктории, пробормотал. – Ну, ладно, травмами! Но обычных людей я защищаю, а не натравливаю на них Серсиса! – замерев под укоризненным взглядом, Рей протянул. – Похоже, я только что сделал чистосердечное признание…

– Действительно, – сделав глубокий вдох, Виктория титаническим усилием воли заставила себя успокоиться и заговорить дружелюбно. – Итак, Рей, что же необычного было в этом человеке, что ты всё–таки натравил на него этого твоего… питомца?

Понимая, что отпираться дальше уже нет смысла, учёный запустил руку в карман и вытащил оттуда медальон:

– Это достаточно необычно?

– Это же… – Виктория отшатнулась. – Быть не может!

– Да, это передатчик Фризов, – Рей покрутил цепочку на пальце. – И неплохо замаскированный.

– Получается, теперь они знают наше местоположение? – по лицу Виктории было видно, как она быстро просчитывает возможные варианты действий.

– Нет.

– Но… Но ведь передатчик попал в здание!

– К счастью для нас уже в сломанном виде, – успокаивающе произнёс Рей. И добавил с гордостью. – Новая система защиты отлично работает.

– Это, конечно, замечательно, но откуда у Кобальта передатчик? – секретарь Дуглас нахмурилась.

– Он у него не один, – с готовностью сообщил Рей. – Теодор Кобальт занимался распространением этих передатчиков, а также аудио и видео записывающих устройств среди гражданского населения. Вот источник его преуспевающего бизнеса и больших денег.

Осмыслив полученную информацию, Виктория поинтересовалась:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Взломал его компьютер и систему безопасности через Серсиса, – усмехнулся учёный.

– Превосходная работа. Я должна сообщить командующему.

Виктория резко развернулась на каблуках и уже собралась покинуть помещение, когда Рей робко окликнул её:

– Секретарь Дуглас, сегодня в новостях…

Фразу он не закончил, но женщина поняла его:

– Шпионку казнили сегодня утром. Теперь общественность спокойна, – произнесла она, продолжая стоять к учёному спиной.

– Она была невиновна! Это несправедливо!

– Сама жизнь несправедлива, Рей, – Виктория говорила спокойно и тихо, будто обращаясь к душевнобольному. – Разве ты поступил справедливо?

– Да, – отчеканил учёный, в его голосе не проскользнуло даже намёка на сомнения или сожаление. – Я поступил справедливо. Я назвал имя настоящего предателя? Назвал. Ко мне прислушались? Нет.

– Рей, пойми, к тебе просто не могли прислушаться, – секретарь Дуглас повернулась к нему лицом и устало вздохнула. – Им нужно было сделать всё быстро, а девочка просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Конечно, им нужно было сделать всё быстро, – тонкие губы учёного тронула кривая усмешка. – Иначе кто–нибудь ещё докопался бы до истины. А потом ещё и ещё. А у политиков ведь идеальная репутация и неприкосновенность, их нельзя казнить. По закону, по крайней мере. Но хищники ведь об этом не знают.

– Рей, ты ведёшь себя как капризный ребёнок! – Виктория скрестила руки на груди. – Говоришь о справедливости, но только о той, которая выгодна тебе!

– Секретарь Дуглас, ну, вы же сами сказали, что нет такой вещи, как «справедливость», – нежно промурлыкал Рей. – Зато есть деньги. Их можно увидеть, можно потрогать. Поэтому и предатели всегда будут, как и в нашем случае с передатчиками. Что людям могли пообещать андроиды пришельцев, которые вряд ли хорошо понимают человеческую психологию? Большие деньги и то, что их не тронут, пока они полезны. Всё даже слишком просто, если подумать.

– Если тебя что–то не устраивает, меняй это мирными путями, а не играй в высшего судью! Так поступают взрослые, Рей!

Молодой человек только усмехнулся вслед Виктории, которая, не проронив больше ни слова, покинула помещение.

Через несколько минут учёный тряхнул головой, прогоняя назойливый голос секретаря командующего из своей головы. Как будет мирно менять мир король маленькой искусственно созданной страны, окруженной белыми стенами? Нет, ему это не удастся…

Аккуратно поднявшись с кресла, чтобы не наступить на осколки, бывшие когда–то его любимой кружкой, Рей отправился за пылесосом – приводить свой кабинет в порядок. Он знал, что, даже если он оставит всё как есть, ночью придёт уборщик, и наутро комната снова будет чистой, но ученый предпочитал некоторые вещи делать сам. Тем более совсем недавно он собрал новую модель пылесоса из старых запчастей андроидов и теперь хотел испытать её в деле.

Маленький агрегат больше всего походил на коробку из–под детских туфель, да и раскрашен он был соответственно – во что–то абстрактное и невообразимо яркое. Сам Рей только хмыкнул, впервые увидев это творение своих рук, и пробормотал под нос: «Ну, даже несмотря на мою любовь к искусству, в конце–концов я же учёный, а не художник». Но за этим нелепым фасадом скрывалось новейшее (и относительно мирное) изобретение гениального создателя боевых машин – первый самоочищающийся пылесос с дистанционным голосовым управлением.

Учёный прикрепил к халату передатчик с микрофоном и чётко произнес:

– Модель «Клинер–1». Активировать.

Из пёстрого корпуса послышалось шипение, и вытянулся шланг. Рей отдал следующую команду:

–Цель – осколки стекла. Устранить.

В нижней части пылесоса появились маленькие колеса, и агрегат неспешно поехал вперёд. В полуметре от разбитой чашки он остановился, навёл на осколки шланг и начал затягивать их внутрь. Рей довольно потёр руки: работает.

– Убрать мусор с пола, – приказал учёный.

Негромкое жужжание, щелчок – и вот уже несколько чертежей, разложенных по паркету для работы, исчезли внутри прожорливой машины.

– Нет, это нельзя! Глупая железяка! – Рей сделал шаг по направлению к устройству, надеясь спасти хотя бы несколько оставшихся бумаг.

Пылесос зашипел, как показалось ученому, очень злобно, плотоядно потянулся к нему шлангом и начал затягивать пóлу белого халата. Не ожидавший такого Рей напрочь позабыл про голосовое управление и просто–напросто спасся бегством. Он и сам не понял, каким образом оказался на шкафу, но только оттуда он смог заикаясь произнести:

– Модель «Клинер–1», отключить.

Агрегат втянул в себя шланг и колесики и снова стал похож на обычную коробку. Учёный выдохнул с облегчением и, нецензурно бранясь, кое–как слез со шкафа. Мрачно взглянув на притихший пылесос, Рей распрощался со своими чертежами: в отличие от обычных пылесосов, этот не собирал мусор внутри себя, а полностью уничтожал. Такой подход должен был сэкономить усилия хозяйки, но вместо этого лишил мир схем лазерного кухонного комбайна (впрочем, может быть, это даже и к лучшему). Рей решил переделать пылесос во что–нибудь другое несколько позже, поэтому просто задвинул его под стол, а сам отправился спать.

В жилые комнаты можно было попасть прямо из кабинета, если знать один секрет. Висящий на стене чертеж с изображением андроида в разрезе при прикосновении сканировал отпечатки пальцев и, если они совпадали с внесёнными в картотеку, открывал замаскированную дверь. А если не совпадали, бил нарушителя током. Довольно сильно.

Рей прикоснулся к изображению кончиками пальцев, раздался тихий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону.

По сравнению с кабинетом и уж тем более лабораторией, жилые комнаты казались откровенно маленькими, но ученого это вполне устраивало. Три комнаты и ванная – вот и всё, что ему требовалось. Первое помещение представляло собой гибрид прихожей и гардеробной – здесь Рей сменил массивные армейские ботинки с толстой подошвой на мягкие тапочки, повесил на крючок белый халат и переоделся в просторную рубаху с широкими рукавами. Если бы его кто–нибудь увидел в таком виде, то ни за что не признал бы в нём педантичного до тошноты учёного, всегда застёгнутого на все пуговицы и замки. Но у каждого свои слабости и, когда никто не видел, Рей любил походить в одной лишь хлопковой рубахе до колен. И в тёплых тапочках в виде кроликов – трепетно оберегаемом подарке Евангелины.

Из первой комнаты вели две двери: одна в небольшую кухню, а другая – в спальню. Сейчас Рей с огромным удовольствием направился бы прямо в спальню и рухнул бы на кровать – всё же день выдался не из легких. Однако он сегодня и так уже пропустил обед и догадывался, что, посмей он сделать то же с ужином, бдительная Виктория не поленится подняться к нему, чтобы вправить мозги. После последнего такого инцидента учёного почти неделю преследовали кошмары, в которых суровая секретарь командующего кормила его с ложки манной кашей и приговаривала: «Ложечку за «Аврору», ложечку за командующего, ложечку за мисс Доленсон…»