Под крыльями Ворона

Саша Тетс

Под крыльями Ворона

Глава 1 Его Величество в халате

Пальцы быстро стучали по клавиатуре, на мониторе мелькали схемы, диаграммы, наборы символов… Молодой человек в белом халате на пару минут прекратил печатать и, взяв со стола несколько листов бумаги, стал рассматривать замысловатые чертежи. Время от времени он хмурил тонкие брови, начинал накручивать на палец прядь длинных иссиня–чёрных волос и тихо бормотал себе под нос: «Хм… Нет, что–то здесь не так… Что–то не сходится…»

Стрелки часов бесстрастно отсчитывали минуты, их тиканье отражалось от стен полупустого безмолвного кабинета и превращалось в раскаты грома, от которых ломило виски. Но эти старые стрелочные часы были одной из причуд хозяина помещения, который наотрез отказывался сменить их на более тихие и удобные в использовании электронные. Ведь именно мерное движение стрелок, шелест бумаги и дробный перестук нажимаемых клавиш и создавали некое подобие жизни в белых стенах кабинета и примыкающей к нему лаборатории.

За ограниченными владениями короля в белом халате существует ещё один мир, он самую малость просторнее, и в нём всё совершенно не так как в крошечном королевстве. Там гораздо больше звуков и запахов, таких притягательных и одновременно запретных, а спокойную сосредоточенность заменяет безудержный шквал раздирающих неподготовленное сознание эмоций. Только там можно веселиться, лопаться от злости или от смеха, любить, дрожать от страха, печалиться и просто наслаждаться жизнью.

Без пяти семь. Скоро король сможет ненадолго покинуть свою обитель и навестить мир–за–пределами, но потом он снова вернётся за герметичные двери, ведь в королевстве совершенно особенный воздух, им дышится легче, и боль в груди немного утихает. А в последнее время, когда воздух по плотности стал похож на раскалённую магму, отгороженность от мира стала благословением. Но порой королю всё же приходится выйти…

Рей Кинг поднял бледное лицо и бросил быстрый взгляд на часы. Пора. Он поднялся из–за стола и, поправив халат, направился к двери. Тяжёлые железные створки неслышно разъехались в стороны, пропуская высокого худого учёного в крошечную комнату с ещё одной дверью напротив этой. Рей сделал два шага и остановился посреди шлюза. Тихое шипение скользящих друг по другу резиновых прокладок – и дверь позади закрылась. А через мгновение начала открываться другая. Через увеличивающийся просвет стала обманчиво–неспешно втекать лава. Учёный сделал вдох. Густой горячий воздух забил нос, обжёг горло и мучительно–неторопливо стёк в легкие, заполняя собой каждую альвеолу и норовя расплавить тонкие стенки. Рей закрыл глаза и выдохнул сквозь зубы. Осторожный вдох и долгий выдох… И ещё раз… И ещё… Хорошо. Боль постепенно отступала, перед глазами перестали плясать разноцветные круги… Рей поднял веки и, сделав несколько шагов, оказался в светлом коридоре.

Сегодня пятница, рядовые сотрудники «Авроры» могли отправиться домой пораньше. Как только они ушли, охрана надёжно заперла двери, а в Зале Советов расселось по своим местам высшее командование. Секретарь уже разослала им примерных план собрания, который с трудом уместился на трёх листах. На повестку недели она вынесла только самые срочные и насущные вопросы, но никто даже примерно не мог сказать, сколько продлится собрание.

Зал Советов был огромен и слабо освещён. Тусклые лампы давали ровно столько света, чтобы не спотыкаться на ступенях, ведущих к расположенным амфитеатром креслам. Единственный яркий источник освещения находился за креслом командующего. Огромные буквы складывались в название организации – «Аврора». Они не давали разглядеть лицо Френка Армстронга, только его силуэт чётко выделялся, обрисованный светом.

В Зале оказались заняты лишь девять кресел: сегодня пригласили только несколько избранных специалистов, лучших в своих областях. Рей поднялся на возвышение и занял десятое кресло. Собрание началось.

– Объявляю совет открытым, – низкий голос командующего, усиленный превосходной акустикой Зала, без труда разнёсся по огромному помещению. – На повестке дня отчёты глав каждого отдела о проделанной работе, план задач на следующую неделю и статистическая характеристика ситуации в целом. Начнём с последнего пункта. Секретарь Дуглас.

Виктория Дуглас поднялась с кресла за правым плечом командующего и подошла к возвышающейся посреди Зала кафедре. Положив на отполированное дерево красную папку, она поправила строгий пучок на затылке и начала размеренный отчёт. В течение пятнадцати минут звучали только сухие статистические данные, цифры, аббревиатуры и коды, и ни одна эмоция не пробралась на худое лицо.

– …Район 17, совершено одно нападение, противник – вражеский андроид Фриз–6. В непосредственной близости оказался наш недавно введённый в эксплуатацию андроид Стил–3, который нейтрализовал его за четверть часа. Благодаря своевременному вмешательству жертв удалось избежать, трое пострадавших были доставлены в больницы в состоянии средней тяжести. Район 18, присутствие Фризов не зафиксировано, пострадавших нет. Крупное столкновение произошло в центральном районе, 12 пострадавших сейчас находятся в больницах в тяжёлом или критическом состоянии, семеро – в состоянии средней тяжести. Три машины Стил–3 и один экспериментальный образец Стил–4 были уничтожены. Также в районе зафиксировано присутствие вражеского андроида неизвестной модели, получившей кодовое название Сейнт.

Все слушали Викторию очень внимательно, иногда доставали из карманов блокноты и что–то сосредоточенно записывали.

– …На данный момент это вся имеющаяся информация. О серьёзных изменениях статистики и чрезвычайных ситуациях при необходимости будет сообщено дополнительно.

Закончив доклад, секретарь Дуглас покинула кафедру и вернулась на место по правую руку от командующего. Привычным движением разгладив складки на чёрной форменной юбке, она положила на колени красную папку, без которой её никто никогда не видел, и приготовилась вызвать следующего докладчика. Дождавшись короткого кивка, Виктория громко произнесла:

– Ричард Грей, отдел исследования внеземных технологий.

Высокий худой старик важно прошествовал к кафедре и начал говорить, поминутно тряся взлохмаченной копной снежно–белых волос. Его рассказ был ужасно длинным, с уймой незначительных подробностей. Скрипучий голос пожилого канадца, негромкий, но усиленный прекрасной акустикой Зала, и обилие деталей раздражали. Однако учёного слишком уважали за обширные знания, поэтому никто не смел отвлечься. Хотя и вздохнули с облегчением, когда этот доклад закончился.

– Владимир и Лидия Калинины, отдел разработки вооружения, – вызвала Виктория.

Двое русских мгновенно вскочили на ноги и вытянулись по стойке «смирно». Доклады обоих отличались лаконичностью, они даже не стали выходить к кафедре.

– За прошедшую неделю был доработан прототип новой брони, созданной на основе технологий вражеского Фриз–7, – браво рявкнул Владимир, который на голову возвышался надо всеми. Бывший спецназовец ухмыльнулся и расправил широченные плечи так, что мундир жалобно затрещал. – Вчера он успешно прошёл первые боевые испытания.

– Снайперская винтовка ВС–5 получила боевую аккредитацию, – Лидия тщательно проговаривала каждое слово, накручивая на палец прядь мягко спадающих на плечи каштановых волос. – Прежнее ружье РК–6 слишком тяжело, оно было отправлено на доработку.

– На этом всё! – хором выкрикнули Калинины, немного оглушив слушателей, и уселись на места.

Следующие докладчики не могли похвастаться такими короткими рапортами, но говорили немного и только по существу.

Алессандро Верди из отдела химико–биологических исследований сообщил, что броню захваченного противника всё–таки удалось расплавить в концентрированной азотной кислоте, а созданный путём длительных опытов металл оказался прочнее титана и его даже хотели назвать орихалк, в честь материала из легенд.

Глава отдела конструирования, китаянка Мао Бин, отрапортовала о полноценном запуске новой модели андроида Стил–4, которая, по прогнозам, должна во многом превзойти последнюю разработку противников, Фриз–7.

Выступавший следом Жорж Лорен не преминул в очередной раз указать на бреши в защите данных и периодические утечки информации, возникающие из–за некомпетентно подготовленных андроидов. Француз доложил, что отдел по связям с общественностью с трудом замял несколько крупных скандалов, возникших на этой неделе, и возмущённо добавил, что пришлось даже использовать метод запугивания, а ведь он категорически против насилия.

Брунгильда Веласкес, отвечающая за предварительные испытания андроидов, в красках расписала успехи новой группы и заявила, что с обновлённой программой их можно отправить на тестовую боевую миссию хоть завтра.

– Хорошо, – кивнул командующий. – Тогда в понедельник группа будет выдвинута в четырнадцатый район, там помимо Фризов начали появляться ещё и их хозяева. Будет верхом удачи, если удастся избавиться хотя бы от одного, они снова проявляют нежелательную активность. Кто возьмёт на себя наблюдение?

– Я возьму, – хриплый голос молчавшего всё это время Рея Кинга застал присутствующих врасплох.

– Вы уверены, мистер Кинг? – уточнил Френк Армстронг после долгого молчания.

– Абсолютно, командующий. Это отличная возможность привести в исполнение мой план.

– Тогда решено. Надзор за боевыми испытаниями новой группы андроидов поручается Рею Кингу. – Армстронг поднялся с кресла, его широкоплечий силуэт чётко вырисовался на фоне ярко сияющих букв. – Все свободны.

Учёные встали и один за другим стали покидать Зал.

Рей размашисто шагал по коридору, полы халата развевались у него за спиной как крылья. Обрезанные крылья нелетающей птицы. Вымирающей птицы.

Сзади послышался топот, и чья–то рука опустилась на плечо с лёгкостью стальной балки.

– Привет, Король в белом халате1!

Калинин…

– Ты чего такой угрюмый? Взбодрись, пятница же! Все выходные впереди, а у тебя такое лицо, словно завтра понедельник! – Владимир расхохотался, тряся учёного как тряпичную куклу.

Рей улыбнулся уголком рта. Плечо побаливало после удара тяжёлой ладони, и он хотел как можно скорее вернуться в своё маленькое королевство с особенным воздухом, но обижаться на никогда не унывающего русского гиганта не получалось.

Калинин был всеобщим любимцем «Авроры». Весёлый, душа любой компании, он быстро находил общий язык со всеми в радиусе ста метров от себя. Умный и волевой – его интеллект высоко ценил даже командующий, а отдел разработки оружия внимательно ловил каждое слово своего главы. Сильный и отважный – за тех, кого он называл друзьями, бывший спецназовец мог выйти один против армии боевых андроидов. А Рея он почему–то почти сразу назвал другом.

– Слушай, дружище, эта твоя идея просто гениальна! – Владимир на голову возвышался даже над высоким коллегой и активно размахивал руками, грозя вот–вот сбить того с ног каким–нибудь неудачным движением. – Облегчить! Подумать только, всё, что нужно было сделать, это взять более лёгкий металл! Эх, хорошо всё–таки у тебя котелок варит! – последнюю фразу Калинин произнёс по–русски, но широкая улыбка и снова опустившаяся на многострадальное плечо ладонь позволили Рею понять значение слов даже без перевода.

– Мистер Кинг! – Виктория стремительно приближалась к мужчинам, взгляд её метал молнии. – Почему вы сегодня снова отказались зачитать доклад, а разослали его по кускам в разные отделы?

Владимир хмыкнул:

– Если все остальные куски по объему такие же, как мой, то мы были обречены состариться в том зале.

– Что до вас, мистер Калинин, – секретарь Дуглас обратила на гиганта пронзительный взгляд. Она поджала губы, а светло–серые глаза предупреждающе сузились. – Между прочим, ваша жена уже устала дожидаться вас возле Зала Советов. И поэтому она в весьма скверном настроении.

– Понял, убегаю, – Владимир поднял руки, признавая поражение.

Он хохотнул напоследок: «Ну, бывай, дружище! И запомни – никогда не спорь с женщиной!» – и потопал обратно к Залу.

– Секретарь Дуглас… – начал Рей.

– Я не желаю слушать оправдания, мистер Кинг. Немедленно возвращайтесь в свою лабораторию, – с этими словами Виктория развернулась на каблуках и удалилась вслед за Калининым.

Рей улыбнулся. В этом вся Виктория. Она всегда ругалась и заставляла сделать так, как будет лучше для самого Рея. Маскируя заботу суровыми словами, секретарь Дуглас продолжала ненавязчиво воспитывать самого молодого сотрудника «Авроры». Никто точно не знал, почему она взяла учёного под крыло, но вырваться из–под опеки ему не удавалось. Впрочем, о Виктории Дуглас был известен всего один факт: она оставалась личным секретарём командующего Армстронга уже больше тридцати лет и в «Аврору» перевелась вместе с ним.

Говорят, будто с наступлением темноты здания живут своей особенной жизнью, полной тихого шёпота, шорохов, шальных дуновений ветра, тайны и страха. Будто бы тогда из скрытых во мраке порталов выползают ужасные создания ночи, которые ищут себе живую жертву…

Если это действительно так, то здание «Авроры» стало исключением из правил. Оно никогда не пустело полностью, в нём всегда находились дежурный связист и подразделение быстрого реагирования. А временами ещё и несколько учёных засиживались за безумными экспериментами допоздна или работали над особо важным и срочным изобретением. Поэтому свет в длинных переходах никогда не выключался полностью, чтобы кто-нибудь из них не разбил нос. Скрытая подсветка создавала на стенах причудливый голубой узор, а чувствительные датчики зажигали яркие потолочные лампы при любом намёке на движение. Да и коридоры на пустующих этажах не выглядели хоть сколько–нибудь таинственными. Окон в них не делали, ветру там взяться было неоткуда. От некоторых стен веяло холодом, но все знали, что в тех местах за тонкой звуконепроницаемой перегородкой скрывалась мощная система вентиляции. Двери не хлопали – они электронные и бесшумные. И ничто не создавало ощущения чужого присутствия – в здании отсутствовало эхо. А историями о злых пришельцах из космоса работников организации было не напугать. Ведь именно для борьбы с возникшей внеземной угрозой двадцать лет назад и создали «Аврору».

Двери бесшумно закрылись за его спиной, и, опустившись в мягкие объятия трона, Рей наконец–то смог вдохнуть полной грудью. Король снова был дома.

Здесь дышалось полегче, но тупая боль в груди не давала забыть, что скоро стены этого замка уже перестанут помогать. За власть жизнь выставила свой счет – гильотину на эшафоте. Каждый шаг подводил короля все ближе к ужасающему сооружению. Страшно… Мир перед глазами начал кружиться, легкие вспыхнули огнем, кашель оцарапал горло. Палач был готов зачитать приговор.

– Рей!

Этот голос…

– Рей, очнись!

Её голос…

– Приди в себя!

Родной голос королевы…

– Рей!

Резкий вздох, чёрные глаза распахнулись, встречаясь с васильковыми. Они смотрели взволнованно, на светлых ресницах дрожали капли непролитых слёз.

– Евангелина… – едва слышно.

– Тихо, не говори ничего, – тонкий палец мягко коснулся бескровных губ. – С каждым разом приступы становятся тяжелее. На какой–то момент мне показалось, что ты уже не дышишь.

Нет… Пока он ещё дышит. Пока.

Что–то звякнуло, и холодная игла легко вошла под кожу. Боль сильнее стиснула грудь, но лекарство оказалось сильнее. Обжигающе–ледяные пальцы разжались, боль отступила медленно и неохотно. Но скоро она вернется с новой силой. Она всегда возвращается.

– Я использовала новый препарат. Но его действия надолго не хватит.

Не важно. Даже одно мгновение без раздирающей лёгкие пытки стоило дорого.

– Я так испугалась! Мне казалось, ты вот–вот можешь умереть!

Нет. Ещё слишком рано. Он не мог умереть, пока не закончил последнюю разработку. Свежесобранный боевой андроид Стил–5 дожидался в лаборатории. Он был почти готов – самое совершенное из творений короля – оставалось только дописать и загрузить в центральный компьютер программу, над которой Рей бился несколько месяцев.

Но предательское тело словно залили свинцом, не было сил даже приподняться.

– Спи, тебе нужно отдохнуть.

Веки такие тяжёлые… Они медленно опускались, скрывая от взгляда этот нечёткий, но такой красивый и любимый силуэт, окружённый ореолом слепящего белого света.

– Я смогу прийти только в понедельник, но Виктория вызвалась лично присмотреть за тобой, поэтому постарайся не наделать глупостей. И, Рей, пожалуйста, не выходи отсюда, тебе нельзя. Договорились?

Король смиренно кивнул. Он понимал, что лишь здесь он в безопасности, и был готов навечно запереть себя в стенах белого замка. Лишь бы однажды сюда вернулась его королева и, засмеявшись «Ты ещё такой ребенок, Рей», позволила прикоснуться к своим золотистым волосам…

Глава 2 У друзей нет выходных и совести

К полудню воскресенья наконец–то закончилась бешеная пляска пальцев на клавиатуре – программа боевого андроида Стил–5 была готова.

Рей откинулся на спинку стула и удовлетворённо потёр руки. Его план скоро осуществится. Он продумал, предусмотрел и подготовил всё, что мог. Остальное пришлось доверить случаю и удаче. А пока он мог немного расслабиться.

Закутавшись в мягкий плед, Рей с ногами забрался в удобное кресло, держа в руке кружку воды с мёдом. Сделав большой глоток, учёный с удовольствием ощутил, как горячая жидкость ласкает измученное кашлем горло. Рей дотянулся до стола и аккуратно вытащил из лежащей на краю столешницы стопки бумаги несколько скреплённых листов. Отхлебнул ещё воды и с задумчивым видом углубился в чтение. Королевский отдых.

Створки двери разъехались в стороны, впуская в кабинет небольшой ураган, который тут же ринулся на учёного. Смятые листы упали на пол, буквы на них стали расплываться от воды, выплеснувшейся из чудом уцелевшей при падении кружки. Кресло жалобно скрипнуло под двойным весом, удар головы о грудину вышиб из лёгких весь воздух, всхлипы смешались с надрывным кашлем…

– Мисс Доленсон! – раздался гневный голос и за ним – быстрый стук каблуков. – Что вы себе позволяете?! Подобное поведение совершенно неприемлемо! Вы…

– Секретарь Дуглас. Пожалуйста, оставьте нас. Я сам разберусь, – чёрные как ночь глаза спокойно встретили раздраженный взгляд цвета стали.

Рей смотрел прямо и уверенно, в хриплом голосе звякнул металл. Виктория поджала губы, сдерживая возмущённое нравоучение. Она выразительно приподняла одну бровь, но учёный никак не отреагировал. Через несколько мгновений секретарь Дуглас сдалась и строевым шагом покинула кабинет, гордо вскинув голову.

– Евангелина… – голос Рея изменился, став нежным и обволакивающим. Узкая ладонь с длинными пальцами потянулась прикоснуться к золоту волос. И замерла, так и не достигнув своей цели. Перед ним королева – разве можно коснуться её вот так, без должного почтения?

– Рей, Тео… Тео… Тео меня бросил! – хрупкие плечи Евангелины содрогались от рыданий. – Мы с ним… И тут он… А я… Тогда он… и вот…

Слушая бессвязное бормотание и всхлипы, учёный мрачно размышлял над тем, какую казнь он устроит тому, кто посмел обидеть его королеву. И пусть сейчас он заперт в своем маленьком замке, ему достанет сил осуществить задуманное. У его мести длинные руки.

Плач начал стихать, девушка уже не прижималась в Рею так отчаянно.

– Евангелина, посмотри на меня, – она подняла заплаканное лицо. – Расскажи мне, что случилось? – мягкая ткань нового носового платка коснулась её щёк легче крыльев самого маленького мотылька. – Расскажи мне, и я смогу помочь. Я же всегда помогал, помнишь? Помнишь, как–то в школе тебя оставили после уроков? Тебе тогда нужно было идти на танцы, но учительница разозлилась и заперла кабинет на ключ. А я помогал тебе выбраться из окна. Ты тогда не удержалась и упала на меня. А там был второй этаж.

– Я помню, – Евангелина улыбнулась сквозь слёзы. – Я тогда успела вовремя, но танцевать не смогла из–за разбитых коленок.

– А я на следующий день пришёл с загипсованной рукой. Мне до сих пор кажется, что учительница тогда что–то заподозрила. Она так странно смотрела. А три года спустя, когда я помогал тебе сбежать на свидание, нас поймал директор.

– Я очень переживала, что не смогла пойти, ведь меня пригласил на свидание самый крутой парень в школе, девчонки сходили с ума от зависти. Но на поверку он оказался просто идиотом. Кстати, – Евангелина хитро взглянула на Рея из–под чёлки, – ты случайно не знаешь, откуда в школьном коридоре тогда взялась большая лужа и почему тот всеобщий любимец так удачно в неё сел?

– Ну, как тебе сказать… В общем–то, я знаю только одно – где уборщица потеряла ведро.

– Я так и знала! Это было твоих рук дело!

– Слово «рук» не совсем уместно, – Рей усмехнулся. – Я просто споткнулся.

– Вот бы кто–нибудь так же удачно «споткнулся» на пути у Тео! – учёный едва ощутимо напрягся, внимательно вслушиваясь в слова. Он должен был знать о своём враге всё и ударить наверняка, не оставив шанса ускользнуть. – Представляешь, он пригласил меня провести выходные в его загородном доме, и я, как дура, согласилась! Мы чудесно проводили время, потом поужинали, но, когда уже почти поцеловались, ему вдруг кто–то позвонил! И он ответил! Нет, ты можешь себе представить?! Они долго болтали про какую–то чепуху, а потом Тео сказал, что ему срочно нужно уехать! Я разозлилась на него, он вспылил и заявил, что если я не понимаю важности его работы, то я ему не нужна! А потом он просто уехал! Уехал, оставив меня без машины в какой–то глуши!

Евангелина вскочила на ноги и заметалась взад–вперёд по кабинету. Пальцы нервно теребили кончик шифонового шарфа и пытались вырвать нитки из необработанного края. А Рей как зачарованный смотрел на неё из кресла. Разгневанная Евангелина ему нравилась гораздо больше, чем плачущая. На пике ярости она переставала себя контролировать и откидывала назад длинную чёлку, закрывающую высокий лоб, которого почему–то стеснялась. Васильковые глаза метали молнии, крылья тонкого носа трепетали, золотые локоны в беспорядке рассыпались по чёрному кожаному тренчу как нити звёздных скоплений по тёмной пустоте Вселенной…

Воительница. Прекрасная воинственная королева.

– Я тогда так разозлилась, что даже забыла швырнуть ему в лицо этот его подарок! – Евангелина сорвала с шеи большой золотой медальон. – Разбить бы его вздёрнутый нос этой штукой!

– Могу я взглянуть на украшение? – Рей смотрел на медальон, не отрывая глаз. Его голос не дрогнул, лицо не изменило выражения, только едва заметная морщинка залегла между бровей.

– Конечно, – Евангелина поспешила отдать напоминание о неудачной встрече. – Можешь делать с ним что угодно.

Учёный бережно выпутал из тонких пальцев золотую цепочку и принялся рассматривать аляповатое украшение. По овальному медальону вились замысловатые узоры. Кинг провёл по ним ногтем. Знакомый рисунок. Слишком знакомый. И сама подвеска чересчур уж тяжёлая для полой изнутри…

– Дешёвка, – учёный высокомерно вздёрнул нос. – Обычная латунь. И сделано некрасиво, – он небрежно швырнул медальон под стол. – У меня есть идея получше. Идём.

Рей поднялся на ноги и, стянув с себя халат, накинул на плечи плащ.

– Стой! Ты что, собираешься выйти?! – Евангелина повисла у друга на руке. – Нет! Ни в коем случае! Тебе нельзя выходить! Я тебя не пущу!

– Евангелина, пожалуйста, позволь мне хоть ненадолго выйти на улицу. Я знаю, что должен находиться в лаборатории для своего же блага, но в ней я чувствую себя узником! Я целыми днями сижу в четырёх стенах и начинаю от этого медленно сходить с ума! У лаборатории даже окон нет! Я отсчитываю время только по часам, если они остановятся, я вообще останусь вне времени. На календаре сейчас весна, – Рей невесело усмехнулся. – Но я уже забыл, как она выглядит.

Евангелина опустила голову и разжала руки:

– Прости… Я не знала, что всё настолько плохо. Как я ни стараюсь, я не могу понять тебя… Мне жаль… Мне так жаль…

– Не надо меня жалеть! – в голосе Рея зазвенел металл. Но через мгновение в него вернулась прежняя мягкость, и учёный впервые позволил себе вольность – он нежно коснулся щеки королевы кончиками пальцев. – Этого я не потерплю даже от тебя, Евангелина. Оставь мне хотя бы крохи гордости.

– Хорошо, – Евангелина слабо улыбнулась и потёрлась щекой о прохладную ладонь. – Впредь постараюсь быть более чуткой.

Рей замер, не смея поверить своему счастью. Она не оттолкнула его руку! И тогда, впервые не спросив разрешения, король погладил прекрасные волосы, на которые так давно заглядывался. Мягкие пряди как расплавленное золото переливались в ярком свете ламп и игривыми ручейками протекали между пальцами, обвивались вокруг руки.

– Ну, так что ты хотел мне показать? – Евангелина подняла голову и взглянула прямо в бездонные чёрные глаза Рея.