Опасный выбор

А Матвей, кажется, не переживал. Он и раньше по мокрому катался. Я видела. Машины у него, как я понимаю, не было, поэтому мотоцикл шёл в ход даже в такие дни, как сегодня. Хорошо, что не ливень! А то и в ливень бы, небось, поехал, отчаянная голова! Мне оставалось только довериться его опыту и своей судьбе. И надеяться, что сегодня все доберутся домой в целости и сохранности.

Матвей держался от бэхи на расстоянии, прятался за другими машинами, чтобы водитель не заподозрил погоню – всё в лучших детективных традициях. Интересно, откуда он набрался этих предосторожностей? – гадала я. – Из фильмов или из жизни? Тонированная колымага нашла парковочное место на старых трамвайных путях у парка Юность. Примерно в этом же месте мы с Аликом оставляли его Ниссан на днях.

Мы тоже свернули к забору. Остановились под раскидистым деревом, чтобы не слишком мокнуть. Хотя, – думала я, с трудом отлепляя от себя пижаму, – уже поздновато! Матвей дождался пока я слезу, заглушил мот и помог мне снять шлем.

– Куртку оставь себе, – распорядился он. – Вон они, выходят.

Я машинально пригладила волосы и выглянула из-за чужой машины: шумная компашка, хохоча, выпала из бэхи. Три пацана, двое из которых явно моего возраста, а то и старше, Верка, в коротенькой юбке и моя кулёма…

– Ах ты… зараза! – вырвалось смачно.

Матвей сбоку даже фыркнул от неожиданности.

– Извини, – я прикрыла ладонями рот. – Эта дылда моё платье нацепила.

– Ненадолго.

Я поняла о чём он. Рука одного из «старших» парней периодически прихватывала мою дурочку под курткой – за талию. В шутку или всерьёз? Да какая разница! Я чуть не умерла от ужаса, наблюдая, как они весело переходят дорогу, довольные своим ночным приключением. И тот парень рядом с Лизкой постоянно отмачивает какие-то шуточки.

Что же делать? – кусала я губы. – Как к ним подступиться.

– Идём забирать? – предложил Матвей, глядя по сторонам, чтобы перейти за ними – к озеру. – Идём, пока машин нет, – он аккуратно поддержал меня за локоть и выпустил на другом тротуаре. Я остановилась:

– Погоди, если они тебя увидят, то могут побежать, – рассудила я и добавила смущённо: – я бы побежала.

Матвей улыбнулся в сторону. И снова глянул.

– От тебя они тоже убежали.

– Точно… – пришлось согласиться. Я расстегнула куртку и продолжила: – Но тут они чувствуют себя в безопасности. Я же ничего не сделаю, просто поговорю и заберу сестру, хватит ей побегов на сегодня. Уже повеселилась в машине… держи, спасибо большое! – я отдала ему кожанку.

– Оставь.

– Нет, ты что, как я сестре объясню откуда куртка! – заспешила я. – Начнутся расспросы. Родителям доложит. Эта змея и не на такое способна, чтобы ей не влетело. Она у них принцесса, так крутит, что… – я спохватилась, что болтаю лишнее и быстренько закруглилась. – Ладно. Спасибо, что помог. Дальше я сама справлюсь. Отвезу её обратно на такси. Телефон есть.

– Ты уверена?

– Ага, – я случайно опустила глаза на его мокрую футболку и женское чувство жалости вдруг смешалось с другим чувством, тоже женским, но… запретным… в животе сладко и совсем не вовремя крутанулось: и я это трогала. Позорный румянец залил целиком. Я заспешила прочь.

О чём ты думаешь, дурная, – ругала я себя, догоняя быстрым шагом весёлую компашку. – Ты ничем не лучше Лизки, идиотка! В такой момент! И о чём!

Хорошо, что я злилась. Это помогало мне настроиться на встречу с Лизкиными «дружками» и забить на свой собственный странный видок. Редкие прохожие уже посматривали из под зонтиков: что за сумасшедшая бежит в пижаме?!

Футболка стала влажной.

Хорошо, что не ливень! – снова порадовалась я классической Калининградской мороси. Как же холодно!

– Лиза! – окликнула дурёху, когда до компашки оставалось метров пять.

Сестра испуганно обернулась. Верка тоже. Ха! Не ожидали! Я подумала, что вот сейчас они точно ломанутся в кусты, но девчонки, видимо, совсем растерялись меня тут увидеть, и только глаза пучили.

– Даш! Ты чё?!

– Это ты «чё»! – строго подошла я. – Куда бежишь, я же кричала вам! Вера! Ты прекрасно слышала и видела! Вы что творите вообще? Идёмте домой.

– Лизок, а эт кто? – удивился тот самый её «лапальщик».

Я поёжилась. Лизок. Вот гадость.

– Я сестра её, – ответила ему, не отводя глаз. Чтобы не подумал, что боюсь его наглой рожи. А я боялась. Только сейчас, добежав до них, я по-настоящему оценила масштаб катастрофы. Я против трёх «весёлых» парней и двух малолетних дурочек.

– Мы просто погуляем и вернём девочек, – мирно улыбнулся наглец. У него была довольно приятная внешность, если бы не глаза на выкате. Глазастый и рукастый «примат».

– Им по пятнадцать, вы в курсе? – включаю училку, Хотя у самой коленки трясутся. Парни группируются вокруг. Дождик накрапывает. Дрожу. Становится действительно холодно. Скорей бы домой. Открываю приложение: «заказать такси». Десять минут ожидания. Понятно, дождь! Тыкаю. Некогда думать, пусть едет. Силой затащу эту козу в салон.

– Да мы же просто гуляем, – улыбается глазастый. – Пойдём с нами, будет весело. Даша же? Да? Ты, вон, совсем промокла… Кэст, дай даме куртку, – кивает он своему дружку.

– Без проблем, – тот стягивает с себя широкий бомбер. – Держи, – шагает ко мне с ним, как к дикому зверю с сеткой – вот-вот накинет.

– Никуда я не пойду, – возражаю, как можно уверенней, – и они не пойдут. Лизка, не смешно, домой! Вера!

Куртка неловко колышется рядом.

– Да пойдём, вон, чуть-чуть осталось, там козырёк есть, дождик переждём…

– Чё ломаешься?

– Даш, пойдём на минуточку, а? – подключается моя глупая сестра.

Я закипаю. Мне уже так страшно, что не смешно. Хватаю её за руку.

– Нет! Мы домой!

– Стой, – хватает её за другую руку глазастый. – Чё ты кипешуешь? Пройдёмся полчасика, подышим, и отвезём вас домой, да, Кэст? Тачка же есть!

– Конечно! – подключается верный друг, и я чувствую его куртку на плечах, вместе с его же лапищами. – Идём, Даш! Я сам всех развезу потом, – уговаривает он ласково, будто бы мы давно знакомы. – Полезно же перед сном подышать свежим воздухом!

Ага! Насчёт «свежего» я бы поспорила. Чувствую сигаретный дым.

– Нет! – отбиваюсь, – Лиза, идём! Такси ждёт, – вру отчаянно.

– Да-аш! Чё ты меня позоришь! Я не маленькая! Ещё только восемь!

– Родители сейчас вернутся! – тяну её.

Коза упирается всеми копытами.

– Пойдёмте под навес, – подталкивает меня Кэст заботливо, – там поговорите… Познакомимся. Не ссорьтесь, девочки…

– Чё тут у вас?

На голос повернулись все.

Спор оборвался, как трос под акробатами. И «артисты» ухнули вниз. Шмякнулись об арену. Я тайно порадовалась – он не ушёл! Если честно, я не представляла, что делать дальше, у меня уже мелькнула постыдная идея бросить тупицу-Лизку им на съедение, и смыться хотя бы самой. Как же она не поймёт?!

Пацаны напряглись. Я попробовала взглянуть на Матвея их глазами, но уже не получалось – я знала, что он меня не тронет. А они не знали. Я их понимала, я тоже не была уверена, «тронет» он их или нет. Надеялась, что нет. Он стоял, прислонившись к дереву, дымя, и равнодушно наблюдая за сценой.

Чёрт.

А эффектно выглядит.

Если даже мне страшно, то каково им?

– Всё хорошо, – махнул ему глазастый.

– Девочек отпустите, – Матвей затянулся в последний раз и отправил окурок по широкой дуге.

Он слишком много курит, – подумала я. И снова удивилась. – И что?! Какое мне дело?!

– Идём, – сердито вытянула я из лап глазастого Лизку. Та повиновалась, и встала рядом, косясь на Матвея.

Пацаны тоже переглядывались. Между ними толкалась ещё одна балда.

– Вера! – позвала я её. – Ты тоже! Идём. Такси сейчас подъедет.

Верка заартачилась:

– Не, я с мальчиками, Даш, они подкинут обратно. Идём, Вань, – потащила она за рукав младшего.

– Пошли, – позвал глазастого Кэст и они все стали пятиться. Матвей, громко выдохнул и вышел на свет:

– Ребёнка оставьте, придурки.

Он вынул из кармана что-то блестящее и демонстративно натянул на чёрные разукрашенные фаланги. Кастет! – ужаснулась я. – У него ещё и кастет есть! – Живот закрутило до тошноты. Я такое только в криминальных фильмах видела! Неужели он нападёт, и будет месить их в кровь прямо здесь, у всех на виду?!

– Не трогай их, пожалуйста, – попросила я слабым голосом.

Матвей поглядел на меня: «точно?», а любители малолеток, тем временем, очухались. Они бесцеремонно вытолкали к нам Верку:

– Э! На, забирай! Пацан, успокойся, ты чё?! – отступали они задом по дорожке. Ввязываться в драку с психопатом им не хотелось. – Мы ментов вызовём, урод! – лаяли они, увеличивая дистанцию.

– Пять…

Я удивлённо поглядела на спасителя. А он, не обращая внимания, продолжал устало отсчитывать вслед дерзкой компашке. Мокрый и злой.

– Четыре…

– Урод, ты чё?! Попутал?! – в ярости огрызались глазастый с Кэстом. Маты и неприличные жесты сыпались через край.

– Три… – Матвей показал им три пальца, вместо одного, и стал загибать. – Два…

На один они побежали.

Рванули, не оглядываясь. У меня тоже возникло желание смыться. Я отвела девчонок за рукава.

– Спасибо… идёмте-идёмте…

Наше такси уже мигало на дороге.

– На здоровье, – Матвей спрятал кастет и проследил, чтобы мы добрались до машины. Я отправила девчонок на заднее, а сама запрыгнула вперёд – не хотела с этими дурочками. Лучше потерплю разговоры водителя. Я устала, промокла и замёрзла до дрожи. Таксист, поглядел на меня, как на больную, в этой мокрой пижаме, и завёл про ужасную погоду и опасность подхватить воспаление лёгких, как его кузен или тесть, не знаю, я не слушала. Я стучала зубами и глядела в боковое зеркало на догоняющие нас фары.

Чёрный мотоцикл скользил ненавязчиво, через пару машин от нас. Матвей бдил. А девчонки на заднем сидении ничего не подозревали и шептались про него:

– …на шее тату…

– Страшный…

– …да какой, ты чё, очень даже…

– Серьги видела?

– Нефор…

– Мафиози… крутой…

– …ствол под курткой…

– Прикинь, если бы такой парень…

– Опасный… всех убивать за тебя…

– А ты бы хотела?

– Тщ-щ… а чё, ты нет?

Я закатила глаза. Дурынды. И как таких уберечь?! Дома поговорю с сестрой. Постараюсь ей мозги вправить. Верке пусть родители вправляют. Хотя, там, похоже, всем всё равно. Эх, девчонки. Вообще не о том думают. Я в пятнадцать ещё в куклы играла. Ну, может не в куклы, но играла.

Мафиози.

Пф-ф… – чуть не цокаю вслух.

А дома становится не до разговоров – квартира в дыму! Вонища жуткая! Я залетаю прямо так, в кроссовках, на кухню, и вспоминаю про суп! Я же поставила его разогреваться и забыла выключить! Он, несчастный, тут целый час кипятился, а последние полчаса откровенно горел!

– Блин! Лизка, окна открой! Суп сгорел! – Ору сестре, хватая прихватками кастрюлю.

Лизка кашляет, бегает по квартире. Окна гремят. Заливаю горелое днище водой.

– А-а-а! Гадость какая!

– Фу-у! Дашка! Чё ты натворила! – нагло возмущается сестра, распахивая раму на кухне. – Ты чуть пожар не устроила!

Это я-то?!

– Дура! – вспыхиваю, уже не контролируя эмоции. Прихватка летит в сестру. Бошку срывает:

– Если бы ты не была такой тупой идиоткой и думала бы мозгами почаще, ничего бы не случилось!

– Сама ты тупая! Газ оставила!

– Заткнись и свали отсюда! Не беси! Всё родителям расскажу! Вот балбеска тупая! Отойди!

Лизка сморщилась, подбирая слова поострее, но не подобрала, а попросту разрыдалась:

– Не кричи на меня! Не кричи! Я не виновата!

– Сама не кричи! Не виновата! Что ты устроила?! Полюбуйся!

– Не рассказывай им, Да-а-аш-ш, – хнычет моя балбеска. – Не рассказывай им… ну Да-а-аш… я же на часик всего хоте-е-ла-а… – завывает перекошенный ротик, а из глаз текут целые реки. И откуда столько воды?

– Я бы вернула-а-ась! – уверяет сестра как будто бы искренне, но выходит наивней некуда.

Мне становится стыдно.

Глупая девчонка. Я и сама была такой. Наверное… но это не точно, – пытаюсь вспомнить себя, творила ли я такую дичь…? – Да вроде и нет. Но всё равно. Лизка ещё ребёнок, откуда ей всё знать, если никто не общается с ней толком? Никому нет дела до её воспитания. Родители на работе, я на учёбе, и всё, что ей остаётся – это постоянно зависать в телефоне… Танцульки, povы, мальчики, макияж… откуда взяться мозгам?

И я виновата. Отталкиваю её. Ревную.

– Ладно, – сжаливаюсь.

Запихиваю нытика в ванную:

– Иди первая мойся, не дыши этой гадостью. Я пока приберусь. Сделаем вид, что ничего не было. Ай, бли-и-ин! – вспоминаю про стиралку с бельём. – Бли-и-ин… весь день пролежало…

– Чё? – Лизка даже плакать перестала от любопытства.

– Ай-й, – я не могу сдержать нервный смех. – Чёт у нас всё сразу завонялось…

– Так чё?

– Бельё через плечо!

Лизка вылупилась и тоже прыснула.

Вот такие хозяюшки.

Глава 8. Ветер

– И чего ты попёрлась с этими? – спросила я осторожно, подавая Лизке чай.

Мы сидели на кухне в махровых халатах и куртках, поджав ноги от сквозняка. Пришлось открыть нараспашку все окна, чтобы выгнать этот мерзкий горелый запах. Так надышались, аж во рту горчило.

– Погулять хотела, – вздохнула та мирно.

Я поправила тюрбан на мокрых волосах.

– Давай уже закрывать, а то простынем.

– Угу.

И обе не сдвинулись с места. Хорошо было сидеть. Как в детстве, когда отключали свет из-за аварии, или ремонта. Только сейчас отключили не свет, а тепло, – думала я попивая горячее. – Но тоже уютно. За окном всё ещё моросит. Воздух свежий, как будто мы в парке сидим, где-нибудь в беседке. И беседуем.

– Ваня это ваш одноклассник? – спрашиваю, зевнув.

Рубит нащадно. После нервов, после беготни, после уборки. Лизка тоже зевает.

– О-а-ага… а Вадик его старший брат. Из десятого «Б». А Кэст – его лучший друг.

– Ясно.

– Они вообще-то хорошие ребята, почти отличники, зря ты не пошла. Прогулялись бы вместе.

– А тебя разница в возрасте вообще не смущает? – я осторожненько подвожу сестру к сути.

– Нет, – простецки пожимает она плечами. – Со старшими мальчиками даже интересней. Они не такие дебилы, как мои одноклассники.

– А Ваня? Он же твой одноклассник.

– Ваня с Веркой мутит.

– Мутит?

– Ну да, они встречаются.

– А чё он тогда бросил её? – не могу удержаться от колкости. Блин.

Лизка задумалась.

– Мда. Идиот. Я бы убила за такое. Но зато жив остался, – она сделала страшные глаза, – а тот мафиози, прикинь, если бы погнался за ними! Жуть, такой злющий был! Я не знаю, как я не убежала… ноги прям прилипли, я так испугалась. А ты?

– И я.

Прячусь в кружку.

– У нас во дворе вроде живёт, – продолжает сестра вспоминать. – Или похожий. Я на турниках, кажется, видела. Просто никогда так близко не подходила…

– Да? Не знаю, не помню такого…

– Да ладно, вот увидишь. Сразу вспомнишь. Такой он опасный, да?

– Угу.

– Такой крутой…

– Угу.

– Подумал, что мы в беде и заступился…

– Э! – возмутилась я, приходя в себя. – Мы и так были в беде. Подрастёшь, поймёшь. Пей чай скорей! Спать пора.

– Даш, ну правда, что такого…

– Даже не начинай. Просто поверь мне хоть один разочек, умоляю, Лиз. Просто поверь и не езди одна со старшими ребятами, ладно? – я чуть не сложила ладони в молитве – так хотелось достучаться до моей дурёхи. – У мальчиков в старших классах одно на уме.

– Ты про ТО?

– Угу.

– А мама говорит, что у одноклассников. Вас послушать, так мальчики только об ЭТОМ думают всю жизнь… – хихикнула сестра.

– Может так и есть, – не выдержала я и тоже глупо хихикнула. – Да и мы, девчонки, хороши!

– Короче, все думают, и всем нельзя, – подытожила Лизка вполне разумно.