Читать книгу Архивная крыса. Дело о пропавших девушках (Саша Сольвейг) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Архивная крыса. Дело о пропавших девушках
Архивная крыса.  Дело о пропавших девушках
Оценить:

3

Полная версия:

Архивная крыса. Дело о пропавших девушках

– Мы не выдаём справки по щелчку пальцев, – попыталась для порядка сопротивляться Маргарита Семёновна. – Нужно заявление, обоснование, срок рассмотрения…

– Окей, – легко согласился Илья, глядя на неё преданным взглядом. – Я всё напишу. Только хотел бы уточнить, какие именно бумаги нужны, чтобы не утруждать вас понапрасну.

Теперь Анна с трудом сдерживала смех. Она редко видела, чтобы кто-то так церемонно обращался с её начальницей. Обычно люди Козлову боялись или хамили в ответ. И лишь Соколовский нашёл к ней правильный подход.

– Хорошо, – окончательно капитулировала Козлова. – Анна Сергеевна объяснит вам, какие документы нужны. А потом вернётся к работе.

Она смерила Анну взглядом, обещавшим ей отдельный котёл в аду, и ушла, цокая каблуками.

Дождавшись, пока Маргарита Семёновна скроется в глубине коридора, Илья повернулся к Анне.

– Что это сейчас было?

– Моя профессиональная среда, – хмуро сказала она. – Привыкай. У нас тут все на грани нервного срыва.

– Судя по лицу, ты тоже, – заметил Соколовский, с любопытством её разглядывая. – Колись, Плахтина, почему ты смотришь на меня так, будто я испортил тебе жизнь?

– Выпускной.

Илья моргнул.

– Выпускной я помню смутно. Была жара, директор напился шампанского, Подоприхина рыдала, что у неё размазалась тушь и порвались дико дорогие колготки…

– И ты пообещал купить ей весь мир, а мне подарил цветок, – сказала Анна. – Одну дохлую гвоздичку, из жалости. Потому что я стояла как дура, без букета, а тебе, наверное, стало неловко.

Он вытаращился на неё с изумлением.

– О боги! Плахтина, поэтому ты смотришь на меня, как на военного преступника?

– Не льсти себе. Военные преступники хотя бы мотивированы.

Он смущенно взъерошил ладонью волосы и вдруг выдохнул с облегчением.

– А, вспомнил, как я вручил тебе эту гвоздику. Но это не из жалости, честно! У меня осталось несколько лишних цветов после букетов для учителей, и я решил, что… ну… просто… – Илья замялся и опасливо покосился на неё. – Ладно. Сейчас это прозвучит не лучше.

– Вот именно.

– Слушай, мне было семнадцать лет. Я тогда вообще не думал головой…

– Очень заметно.

Он неуверенно улыбнулся.

– Окей. Я был дебилом. Но вот, честно, совсем не хотел тебя унизить.

– А получилось.

– Учту. Если придётся опять дарить тебе цветы, я подойду к этому вопросу очень ответственно.

Анна не выдержала и фыркнула. Обида никуда не делась, но уже не так жгла душу. Потому что Илья, правда, выглядел растерянным.

– Как тебя сюда занесло? – спросила она, переводя разговор.

– Родители стареют, отец решил переоформить дом на меня, а мать считает, что я недостаточно страдаю после развода. В общем, приехал в санаторий «У мамы Оли». Курс процедур: борщ, наставления на пусть истинный и диванчик в бывшей детской.

– Развёлся? – удивилась Анна.

– Ага.

– Сочувствую.

– Не надо. Это был полезный опыт.

Анна хотела съязвить о том, что бесполезного опыта не бывает, но сдержалась. Да и что она могла знать о семейной жизни? Старая дева с жирным котом и копеечной работой среди пыльных бумаг.

Соколовский посмотрел на неё с любопытством.

– А как сама? Не думала уехать отсюда?

– Куда мне ехать, Илюх? Да и архив не отпускает. Видно, я слишком много знаю о подшивках районной газеты за две тысячи второй.

Он рассмеялся. И тут же осёкся, потому что из кабинета высунулась Маргарита Семёновна и ледяным голосом произнесла:

– Анна Сергеевна. Если вы закончили светскую беседу, вернитесь к своей непосредственной работе.

Илья повернулся к ней с обаятельной улыбкой.

– Простите, что отвлекаю вашего сотрудника, – проговорил он. – Но Анна Сергеевна буквально спасает мою семью от катастрофы с наследством. Без неё, боюсь, мы останемся без дома и надежды встать на кадастровый учёт.

– Я пока не услышала в вашей беседе ни слова о кадастровом учёте, – возразила Маргарита Семёновна ничуть не стесняясь того, что подслушивала. – А вам, Анна Сергеевна, ещё раз напоминаю: статья.

Она скрылась в кабинете, с треском захлопнув дверь и оставив после себя аромат удушливых духов.

Илья посмотрел ей вслед и тихо присвистнул.

– Старая ведьма.

– Насчёт возраста Маргарита Семёновна с тобой бы поспорила: она утверждает, что после шестидесяти жизнь только начинается.

– Хорошо, хоть насчёт ведьмы нет разночтений, – по-мальчишечьи улыбнулся Илья.

И Анна тут же вспомнила обаятельного хулигана, из-за которого на выпускном чуть не передрались все старшеклассницы.

– Пойдём, – потянул Соколовский её за рукав. – Поищем место, где можно поговорить без свидетелей.

Они отошли подальше от кабинета Козловой и оказались в фойе, где стояли продавленные диванчики для посетителей и скучал пыльный фикус в кадке.

– Ну, привет, Плахтина, – плюхнулся Илья на диванчик и тот жалобно взвизгнул. – За последние двадцать лет ты совсем не изменилась.

– Врёшь, Илюха. Я стала толще и бледнее.

– Это не критические изменения. Так, лёгкий апгрейд.

Анна фыркнула, и напряжение последних часов куда-то вдруг улетучилось. Всё-таки школьные знакомые обладают чудесной способностью возвращать тебя в детство: блаженное время, когда жизнь была простой и понятной, а катастрофы – смешными и мелкими.

Соколовский хоть и бодрился, но выглядел усталым – под глазами у него залегла синева, которую не спутать ни с недосыпом, ни с похмельем. Анна вдруг подумала, что он похож на человека, у которого в жизнь не то чтобы рухнула, но ощутимо треснула по всем несущим конструкциям.

– А ты, правда, прокурор? – спросила она.

Илья расхохотался.

– Спасибо, конечно, за оказанное доверие, – сказал он, отсмеявшись. – Но ты слишком задрала планку. Опускай пониже: всего лишь частный детектив.

– Так это же в сто раз лучше! – воскликнула обрадованная Анна.

– Ну, с какой стороны посмотреть, – усмехнулся Илья.– А ты, смотрю, времени зря не теряешь. Только что слышал краем уха про полицию, нападение и какую-то статью. У тебя роман с криминалом или просто май выдался тяжёлый?

Анна посмотрела на него. Потом на тёмный коридор с мутным окном и фикусом-свидетелем. И поняла, что ей отчаянно хочется рассказать хоть кому-то, кто не будет смотреть на неё как на сумасшедшую истеричку или сотрудницу, сорвавшую дедлайн.

– Слушай, – сказала она. – А ты сегодня свободен?

Илья прищурился.

– Плахтина, если это попытка втянуть меня в неприятности, то говори прямо. Я после развода как раз начал скучать без качественного мозгоклюйства.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Что случилось?

– Мне нужен человек, который умеет искать людей, задавать неудобные вопросы и хотя бы на глаз отличает параноидальный бред от настоящей опасности.

– О как, – склонив по-птичьи голову на бок, посмотрел на неё Илья. – Тогда ты удачно зашла. Это мой базовый тариф.

Анна сделала глубокий вдох.

– Значит, слушай. В девяносто шестом в нашем городе работало модельное агентство. Девушек отправляли за границу по контрактам. А потом они исчезали. Одна из них жила в нашем доме, я её знала. В общем, я нашла старые заметки, начала копать, вышла на хозяйку агентства – некую Ларису Звонарёву и на бизнесмена Андрея Маслова. Потом меня напугали на кладбище. А сегодня в полиции мне объяснили, что я лезу не в своё дело.

Илья слушал молча. И уже только за это она была ему благодарна.

– Маслов, – задумчиво проговорил он. – Андрей Васильевич Маслов?

–Ты его знаешь?

– Нет. Но наслышан. У него сейчас стройка, база отдыха, магазины, что-то там ещё по мелочи. Из тех, кто в маленьких городах умеет быть сразу и бизнесменом, и благодетелем.

– Мне кажется, он во всём этом замешан.

– Почему?

Анна коротко пересказала всё, что знала: статьи о «Грации», фотографии, рассказ старой костюмерши из ДК, связь Маслова с агентством, загадочную могилу, нападение, звонок Князевой и собственное ощущение, что она лезет в историю, которую кто-то очень не хочет ворошить.

С каждой её фразой лицо Ильи становилось всё серьёзнее.

– Погоди, – сказал он, когда она закончила. – Ты хочешь сказать, что из-за этой истории из девяностых на тебя уже покушались, Маслов угрожал, а менты посоветовали не фантазировать?

– Очень точное замечание.

– У тебя совсем крыша съехала?

– Не груби, Соколовский. Ты ещё не отмолил грехи за гвоздику.

– Сорян. Я просто не хочу, чтобы ты лезла в это дерьмо.

– Я уже там. По самое горло.

Илья покачал головой.

– Плахтина, ты всегда была…– он запнулся, подбирая слово.

– Ну? Жалкой? Незаметной?

– Упрямой.

Анна посмотрела на него с подозрением.

– Это комплимент?

– Нет, это диагноз. Только сейчас твое упрямство может плохо кончиться.

– И что ты предлагаешь? Сделать вид, что ничего не нашла?

– Хотя бы больше туда не лезть.

Анна скрестила руки на груди.

– Что, опять меня стало жалко? Как с гвоздикой на выпускном?

Он поморщился.

– Блин, далась тебе эта гвоздика…

– Потому что это был символ, Илья.

– Какой ещё символ?

– Того, что некоторые люди даже добрые поступки умеют делать унизительно.

Между ними повисла тишина. Потом Илья тихо сказал:

– Ладно. Заслужил.

Несколько секунд он молчал. Потом потёр подбородок:

– Окей, Плахтина. Одно из двух. Или ты реально влезла в торговлю людьми, которую в девяностых прикрывали очень неглупые люди. Или у тебя профессиональная деформация архивиста и ты нагребла городских сплетен на целый сериал.

– Хватит издеваться!

– Я не издеваюсь, а оцениваю риски. И пока что мне не нравится, что тебя уже пытались напугать. Даже если это была просто местная пьянь, совпадение фиговое.

Анна хлопнула себя по лбу:

– Совсем забыла! За мной же ещё следят! Какой-то мужик…

Она рассказала о таинственном «представители администрации», который слишком настойчиво интересовался её жизнью.

Однако Соколовский смотрел недоверчиво.

– Плахтина, это уже перебор. Ты точно не фантазируешь?

– Ага, конечно! Тогда фантазирует и костюмерша из ДК, и соседка тётя Зина!

– Тётя Зина – это серьёзный источник, не поспоришь, – усмехнулся Илья, и опять было непонятно, шутит он или говорит серьёзно.

– Так ты мне поможешь? – безнадёжно спросила Анна.

Илья посмотрел на неё, будто что-то прикидывая. И кивнул.

– Помогу. Но при одном условии.

– Каком?

– Ты перестанешь шляться по кладбищам, гаражам, притонам и другим живописным местам нашего детства. Пока мы не поймём, кто именно хочет заткнуть тебе рот.

Анна хотела возразить, что никакие притоны она пока не посещала, но вовремя сообразила, что формулировка «пока» в данном случае неуместна.

– Ладно, – сказала она.

– И ещё одно.

– Что?

– Если тебя убьют, мне придётся объясняться с твоей матерью. А я только приехал и морально не готов.

Анна не выдержала и рассмеялась.

– Уговорил, Илюха! Не буду погибать без согласования.

– Вот и ладушки.

В этот момент в фойе заглянула Маргарита Семёновна и уставилась на них так, будто застала незаконную передачу архивных ценностей иностранному шпиону.

– Анна Сергеевна! – взвилась она. – Вы окончательно забыли о своих обязанностях?

– Нет, – сказала Анна. – Сейчас моя самая главная обязанность – не погибнуть в цвете лет. Именно над этим я и работаю.

Маргарита Семёновна побледнела от нового уровня остроумия и умчалась к себе, чтобы перевести дух и заодно подготовить приказ об увольнении взбесившейся архивистки.

Илья фыркнул.

– Весело тут у вас.

– Ты даже не представляешь, насколько...

– Представляю. Я, между прочим, в этом городе вырос.

Он взял у неё смартфон и быстро вбил номер.

– Позвони вечерком, после восьми. Я пока поспрашиваю про Маслова и попробую пробить имя Звонарёвой по старым делам. И ещё, Плахтина…

– Что?

– Если тебе снова кто-то начнет угрожать – сразу ко мне.

Илья легко поднялся с диванчика и направился к выходу

– Да, и ещё, – обернулся он в дверях. – Ещё раз полезешь одна на кладбище, я тебя лично придушу.

– Как романтично, – буркнула Анна.

– А я не умею романтично, Плахтина. Ты должна была заметить это ещё на выпускном.

Она закатила глаза.

– Ой, всё! Иди уже.

Дверь за Ильёй захлопнулась, а Анна ещё секунду смотрела ему вслед, испытывая сложную смесь раздражения и совершенно неуместной радости. Конечно, Соколовский был по-прежнему самоуверенным и невыносимым. Но в его взгляде уже появилось что-то новое – не жалость и не мужское превосходство, а интерес. Будто он только сейчас начал рассматривать её всерьёз.

Это тревожило. И, что ещё хуже, было приятно.

Она приказала себе выбросить всю эту романтическую чушь из головы и попыталась заняться юбилейной подборкой. Получалось так себе. В голове мелькали то исчезнувшие модели с мечтательными лицами, то взбешённый Андрей Маслов, то капитан Кочергин с его скепсисом, то Илья, который ничего не помнил про её школьные обиды.

До конца рабочего дня оставались считанные минуты, а подборка была готова лишь наполовину. Оксана Геннадьевна звонила дважды, Маргарита Семёновна вздыхала так, будто лично хоронила архивное дело всей своей жизни, а мать прислала три сообщения подряд:

«Купи хлеб»

«И валидол»

«И не ходи вечером одна»

Последнее особенно растрогало Анну. Нина Павловна не знала подробностей, но материнский инстинкт у неё работал лучше, чем профессиональная интуиция целого отдела полиции.

К шести архив опустел. Анна выключила компьютер, собрала бумаги и уже собиралась уходить, когда заметила под дверью конверт. Сердце замерло, пропустив толчок, а затем глухо застучало где-то рядом с горлом. Судорожно проглотив вязкую слюну, которой вдруг наполнился рот, Анна осторожно подкралась к лежащему на полу белому прямоугольнику и взяла его кончиками пальцев.

Это был обычный белый конверт без марки и надписи. Заглянув внутрь, она обнаружила там всего лишь старую фотографию. Чёрно-белую, чуть выцветшую, заляпанную чем-то тёмно-ржавым на обороте.

Снимок изображал крыльцо Дворца культуры, на котором теснилась стайка девушек, за спинами которых торчала растяжка с надписью: «''Грация'' открывает новые горизонты». В центре стояла высокая брюнетка в дерзкой мини-юбке. Сбоку от неё расположился шкафообразный мужик в двубортном пиджаке и с массивной золотой цепью на бычьей шее. Это Анна узнала без труда – молодой Андрей Маслов. А на ступеньках, почти у самого края, сидела вполоборота девушка в коротком светлом платье. Маша?

На обороте фотографии было написано шариковой ручкой: «Спроси у Маслова, где был Седой 14 августа 1996 года».

Подписи, конечно же, не было.

Анна почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Кто-то следил за её расследованием и методично подбрасывал улики. И знал обо всех слишком много.

За окном шумел дождь. В пустом архиве тикали часы. В коридоре потрескивала старая лампа, и от этого звука делалось особенно неуютно, как будто здание тоже пристально наблюдало за глупой архивной крысой.

Анна достала телефон и быстро набрала номер Ильи. Он ответил после второго гудка.

– Да?

– Кажется, у нас появился ещё один неизвестный доброжелатель, – сказала Анна, глядя на фотографию. – И он только что объяснил, почему Андрей Маслов мне не нравится.

На том конце провода повисла короткая пауза.

– Сиди на месте, – сказал Илья уже совсем другим голосом. – Закройся изнутри и никому не открывай. Кроме меня. Я сейчас приеду.

И тут же Анна услышала за дверью какой-то шорох. А потом кто-то осторожно повернул ручку двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...567
bannerbanner