Проблески безумия

– А психолог что-нибудь говорит этот счёт? Ну может это просто какая-нибудь осенняя хандра?

Ника водила пальцем по чашке с кофе туда-сюда, раздумывая и, после небольшой паузы, осторожно ответила:

– Вообще-то я давно у него не была.

Сама мысль о том, чтобы снова начать ходить туда, угнетала и раздражала. Зачем? Ведь всё наконец-то стало хорошо. Женщина покачала головой и заботливо взяла дочь за руку:

– Дорогая, я понимаю, любовь и отношения – это здорово, ты счастлива, и я этому очень рада. Но что-то мне подсказывает, что сто́ит сходить к Марку Александровичу.

– Ну мам, – начала было Ника, но та её прервала, настойчиво и всё же с теплом в голосе:

– Я знаю, что с тобой всё в порядке. И я не буду тебя заставлять постоянно к нему ходить. Просто поговори с ним один разок. Немного. Может, он и сам скажет, что тебе там делать нечего.

Мама была права, наверное, но мысли не давали покоя: «Всё ведь хорошо. Ну зачем опять копаться в себе?»

Завтрак закончился, как и темы для разговоров. Ника засобиралась домой и спросила:

– Зайдёшь ко мне или у тебя дела?

– Пойдём, – ответила Наталья Андреевна, – я всё равно сегодня планировала выходной.

***

Они вошли в квартиру. Мама выглядела удивлённой, оглядываясь по сторонам.

– Что-то не так? – спросила Ника.

– Да нет, всё в порядке.

Дочь прищурившись посмотрела на маму, но та словно не заметила этого.

– Точно?

– Да, всё в порядке. Я просто немного… даже не знаю как сказать. Ты говорила, что вы с Димой проводите много времени вместе здесь.

– К чему ты клонишь? – прозвучал приглушённый голос девушки.

– Видимо, он очень аккуратен, – улыбнулась мама.

Ника пожала плечами и скрылась в ванной комнате. «Странно, – подумала она, – к чему такие выводы?» Она ополоснула прохладной водой руки и приложила их к лицу. Щёки горели.

– Доча! – послышался голос из соседней комнаты.

В коридоре, держа телефон в руках, стояла мама:

– Мне нужно бежать, – слегка расстроенно сказала она. – Не хотят меня оставлять в покое.

– М-м-м… ну что ж…

– Постарайся отдохнуть на этих выходных. И обязательно позвони Марку Александровичу, запишись на приём.

– Хорошо.

Наталья Андреевна обняла дочь. Переступая порог, она обернулась и ещё раз окинула квартиру слегка встревоженным взглядом.

Закрыв дверь на замок, Ника занялась домашними делами: прибралась, приготовила обед и уселась на диван, взяв книгу в руки. Вернувшись к сюжету, который был отложен надолго из-за более важных событий, она поняла, что почти ничего не помнит. Через пару часов пришло сообщение от матери: «Ты записалась к психологу?»

«Да что ж такое? Сколько можно?» – она отложила телефон в сторону. Через минуту раздражение сменилось ощущением необходимости. Она открыла список контактов в телефоне и нашла нужный номер. Палец завис над зелёной кнопкой вызова. Холодок пробежался по спине и плечам, руки слегка задрожали.

Прошло несколько минут, а она всё сидела на диване, глядя на телефон, и мысленно проговаривала фразу «Здравствуйте, Марк Александрович. Это Вероника Тихонова», а он ей что-то отвечал. И так по кругу. Снова и снова. Что её так пугало в этом разговоре? Может страх того, что всё станет хуже? Или неприятные воспоминания о предыдущих встречах, которые иногда приносили немало боли? Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и позвонила. Гудки. Снова гудки. Раздалось несколько щелчков, а затем приятный мужской голос:

– Алло, Вероника?

– Здравствуйте, Марк Александрович.

– Здравствуй. Рад тебя слышать, – фраза звучала до противного доброжелательно.

– Я… я хотела бы записаться на встречу, если возможно.

– Да, конечно. Сейчас погляжу, когда есть время.

Повисла пауза, и в трубке послышался шелест бумаги.

– В ближайшую неделю точно не получится. Могу предложить в следующий вторник в два часа дня или в пять вечера.

– Лучше в два.

Её голос потихоньку успокаивался, но напряжение в плечах заставляло ёрзать на диване.

– Хорошо, жду тебя во вторник, в четырнадцать ноль-ноль, – последние слова он сказал отрывисто и, как ей показалось, немного забавно, она даже улыбнулась.

Стоило звонку завершиться, как снова появилась небольшая дрожь и тревога. Ника постаралась себя успокоить и внесла напоминание в телефон. Затем написала маме сообщение с датой и временем записи. В ответ получила на первый взгляд сухое: «Отлично». Откинувшись на спинку дивана, она глубоко вздохнула. Тревога понемногу утихла, но дрожь в руках иногда пробегала.

К концу дня Дима так и не пришёл. Несколько сообщений сгладили чувство одиночества, но не могли заменить присутствия любимого человека. Засыпать в одиночку было неприятно. «Как же быстро я к нему привыкла».

Простынь обжигала холодом. Девушка поёжилась, натянула одеяло повыше и обхватила сама себя руками, но это не помогло ей согреться. Ника закрыла глаза, представляя его руки и дыхание, согревающие кожу. Это казалось настолько реальным, что она почти поверила, что он рядом, а сон, пришедший за этими фантазиями, стал их приятным продолжением.

Глава 6

Настал вторник, которого с тревогой ждала Ника. Время, назначенное психологом для встречи. Тёплый, уютный кабинет с большими окнами перестал быть привычным. Сейчас всё казалось чужим. Даже Марк Александрович, сидящий за небольшим столом под светом лампы, казался ненастоящим. Когда он замирал ненадолго – выглядел совсем как восковая фигура.

Мягкое удобное кресло цепко обняло девушку, заставив поёжиться. Психолог это заметил, но ничего не сказал.

– Итак, – начал он, – что ты хочешь мне рассказать сегодня?

В ушах зазвенело от резко наступившей тишины. Её голос зазвучал непривычно для неё само́й, как будто говорил кто-то другой:

– Я как-то давно у вас не была… На прошлой неделе виделась с мамой, она потребовала, чтобы я сходила.

– А в чём причина, как думаешь?

– Ну… она считает, что моя усталость и несобранность может быть вызвана чем-то… с чем вы можете помочь.

– А ты как считаешь?

Голос звучал так проникновенно, что свело скулы.

– Я не знаю, – выдохнула она и замолчала.

– Хорошо, – бодро подхватил психолог, – давай обсудим симптомы, которые твою маму беспокоят в тебе. Помимо усталости и несобранности, есть ещё что-нибудь?

– Я не очень хорошо высыпаюсь. Сплю не мало, но всё равно какая-то усталость прямо с утра.

Марк Александрович записал что-то в блокнот.

– Ещё что-нибудь необычное?

– Ещё, – продолжала она, – есть некоторая апатия, точнее, иногда просто не хочется ничего. Периодические головные боли и голод… иногда по утрам сильный голод. Такого раньше не было.

Мужчина нахмурился, откладывая ручку в сторону.

– И как давно всё это продолжается?

– Если так подумать, то всё началось незадолго до того, как я встретила Диму.

– Кто такой Дима? – едва заметно улыбнулся психолог.

– А, ой, забыла сказать. У меня появился парень. Мы вместе где-то месяц или около того.

Марк Александрович одобрительно кивнул и попросил рассказать побольше. Она начала: говорила про своего мужчину, про их встречу, отношения, а у само́й то и дело появлялось ощущение, что её слова звучат странно. «Неужели это всё связано?» – мелькнуло у неё в голове.

– Должен задать тебе вопрос, – сказал психолог, когда она исчерпала тему и замолчала, – но, если не хочешь, можешь не отвечать. Хорошо?

Ника сглотнула и кивнула. Обычно он не предупреждал о простых вопросах, а значит хочет спросить что-то серьёзное. Марк Александрович замолчал, подбирая слова.

– Я так понимаю, до постели дело уже дошло, раз он живёт у тебя. В этом плане у вас всё в порядке? В смысле, тебя всё устраивает? И его?

– Да. Вроде всё нормально. Он не жалуется, я тоже.

Она улыбнулась и почувствовала, как к щекам хлынула кровь. «Успокойся, – сказала она себе, – в конце концов, он психолог и спрашивать о таком – его работа».

– Что ж, это хорошо. Что-то ещё тебя беспокоит?

– Вроде нет, – задумалась она и, шевеля губами, стала загибать пальцы, вспоминая, о чём она рассказала, а когда закончила, посмотрела на Марка Александровича и твёрдо сказала. – Нет, это всё.

Он кивнул, склонился над блокнотом и сделал ещё несколько заметок.

– К психиатру всё ещё ходишь? Лекарство пьёшь?

– Да, как обычно. В пятницу пойду за рецептом и на приём.

– Лично моя к тебе просьба. Расскажи ему, пожалуйста, о проблемах со сном, апатией и всем остальным. Я думаю, что, возможно, тебе нужно откорректировать дозировки лекарств, или поменять препарат.

Ника слабо улыбнулась и кивнула. «Ну вот, он всё-таки думает, что что-то не так».

– Есть ещё что-то, что хотела бы обсудить?

– Наверное, нет.

– Тогда давай закончим на сегодня, – сказал он. – Нужна ещё встреча? Записать сразу или позвонишь?

– Думаю, что позвоню, если понадобится.

Вернувшись домой, она обняла Диму, но тревожные мысли не отпускали даже теперь. Всё и правда началось с его появления? Или это совпадение? Или психолог хочет её в этом убедить? Но зачем? Тень сомнения проникала повсюду, и даже тепло любимого человека не приносило покоя.

***

Психиатр не сделал однозначных выводов и лишь посоветовал наблюдать за своим состоянием. «Зачем ещё целую неделю терпеть? – жаловалась Ника сама себе, – Я ведь точно знаю, что ничего не поменяется». Но решение врача было окончательным. Спешить он не хотел.

Отношения с Димой устоялись и пока не удавалось только одно – познакомить его с мамой. Почему-то каждый раз получалось так, что их дороги расходились.

Время тянулось медленно, без особых потрясений. В один из тех дней, когда Дима был занят на работе, Ника надела свой пуховик и отправилась по магазинам. Всё было как обычно. Небольшой слой снега, выпавший накануне, похрустывал под сапогами. Она, довольная, шла, разглядывая витрины магазинов и фасады домов, как вдруг, прямо перед ней, возникли две мужские фигуры. Просто прохожие, ничего больше, но один из них… «Это?.. – она встала как вкопанная. – Не может быть. Он же на работе». Проходя мимо, мужчина бросил на неё мимолётный взгляд, в котором не было ни намёка на узнавание. Сердце заколотилось, руки непроизвольно сжались в кулаки. Костяшки на пальцах побелели.

Опомнившись через несколько секунд, она крикнула:

– Дима!

Звук повис в воздухе. Ни один из мужчин не обернулся. «Что за ерунда? – скользнуло в её голове. – Нет, это просто совпадение. Это не он, просто похож на него… и на кого-то ещё». Вспышкой в мозгу пронеслось воспоминание, когда она увидела его впервые. Он тогда тоже кого-то ей напомнил, но ощущение это быстро улетучилось после знакомства. Пытаясь справиться с нарастающим потоком мыслей и вычленить из него хотя бы одну, Ника простояла так, пока не почувствовала, как пальцы на ногах стали побаливать от холода.

Она шла, не разбирая дороги, и, едва переступила порог квартиры, поняла, что не купила и половины из того, что задумывала. Мысли о прохожем не отпускали. Тревога нарастала и заставляла руки дрожать. Это был Дима, который просто проигнорировал её? «Он посмотрел на меня, но его взгляд… Нет, это явно был кто-то другой».

Оставшийся день она не находила себе места. Наконец, входная дверь впустила Диму в квартиру. Ника бросилась ему на шею.

– Что-то случилось? – в его глазах читалась тревога, смешанная с усталостью.

Она словно не слышала. Тихо всхлипывала, и едва дышала. Ему пришлось силой отвести её к дивану, чтобы сесть и обо всём поговорить. Дослушав до конца, он только и смог сказать:

– Ничего себе…

Он прижал возлюбленную к себе покрепче и прошептал:

– Это просто кто-то похожий на меня. Ты же понимаешь, что меня там не могло быть?

Ответа не последовало. Только руки обхватили его ещё крепче и послышался очередной приглушённый всхлип. Почти до самой ночи она не отходила от Димы. Такая сильная тревожность казалась ему излишней, но он терпеливо выдерживал это. Уже собираясь спать, Ника спросила:

– Как дела на работе?

– Всё нормально, – не глядя ответил он.

Что-то в его словах было не так. Они звучали как-то… стерильно. «Наверное снова проблемы». Она пыталась убедить себя, но где-то глубоко внутри тревога сгущалась, создавая ощущение, что это не просто проблемы.