Проблески безумия

Дима обнял её и покрепче прижал к себе:

– Не переживай, пожалуйста. Всё будет хорошо.

Слова прозвучали отстранённо, как будто он говорил это вовсе не ей. «Может, действительно проблемы на работе?» Мысли немного успокоились, но легче не стало.

Встречи продолжались. Иногда Дима внезапно исчезал, но чувство стабильности всё ещё сохранялось, хоть и было шатким. Погода становилась всё холоднее, дожди – сильнее. Спустя ещё две недели, Ника повторила своё предложение:

– Давай зайдём ко мне? Выпьем горячего чая. У тебя руки совсем ледяные…

Мягкая Димина улыбка стала слегка печальной:

– Извини, сегодня не могу.

– Всё в порядке? – тревожный взгляд серых глаз заставил его сердце сжаться.

– Да, более или менее.

«Соврал? Возможно. Какой-то он слишком грустный для „более или менее“».

– Это из-за меня? – погасшим голосом проговорила она.

Его глаза округлились, он затараторил, сбиваясь:

– Нет, что ты. Нет. Это… из-за работы.

Ника тяжело вздохнула, крепко сжав его ладонь, и прижалась к нему. Слёзы так и норовили хлынуть из глаз, но сейчас было не время. Нужно было как-то подбодрить его, поддержать. Как назло, в голову не шли никакие мысли, кроме предательских «это точно всё из-за меня» и «почему он на самом деле держится на расстоянии».

– Мне нужно будет уехать на пару дней, – вдруг сказал Дима.

– Угу, – еле слышно выдавила она.

– Когда вернусь, мы обо всём поговорим, а пока мне нужно уладить кое-какие проблемы.

Нежные руки обвили его шею. Их губы соприкоснулись. Ощущение холода на коже отозвалось такими же ледяными мурашками, пробежавшими по спине. Дима посмотрел ей в глаза и тепло улыбнулся:

– Глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь.

Она хмыкнула, словно хотела засмеяться, но в этом всём было слишком много горечи.

– Значит, до встречи? – спросила она.

– До встречи, малышка, – прошептал он.

С каждым шагом на сердце становилось тяжелее. «Нет. Что-то не так», – вертелось в голове. Мысли, желания, порывы затихли, словно испуганное животное, предчувствуя опасность. Горящее чувствами сердце превратилось в увядающий цветок – забытый и никому не нужный.

***

Дима как сквозь землю провалился. От него не было вестей, и от этого было больно. «Наверное он меня бросил», – думала Ника, каждый раз глотая слёзы. Вернувшись домой после работы, она легла на диван, спрятала лицо в подушки и застыла в попытках отбиться от самых плохих мыслей. Обретя такое желанное счастье, страх его потерять стал бесконечно сильным. Сердце стучало быстро и тяжело, в горле стоял колючий ком. Слёз не было, несмотря на желание разрыдаться. Но что-то не позволяло этому произойти.

Приближалась ночь. Слабость и тянущее ощущение голода, напоминали Нике, что она за день так ни разу и не поела, а ведь уже совсем поздно.

Раздался стук в дверь, такой неожиданный, что тело непроизвольно съёжилось. В дверной глазок удалось разглядеть знакомую фигуру. Радость и тревога охватили девушку одновременно. Она распахнула дверь и бросилась на шею Диме. Он обнял её и слегка ухмыльнулся.

– Привет, – грустно сказала Ника, – проходи.

– Привет, – улыбнулся он как ни в чём не бывало, отдавая ей куртку.

– Как ты меня нашёл? Я же не говорила…

– Решил сделать сюрприз, – перебил он. – Поспрашивал у соседей, где ты живёшь.

«Господи, надеюсь, он не заходил к тёте Наташе с первого этажа. Она ж такого нарассказывает потом». Ужас мелькнул в её глазах. Неуверенная, встревоженная улыбка появилась на губах:

– И многих пришлось обойти прежде, чем узнал?

– Да нет, всего двоих. Да неважно это. Главное, что нашёл. Ведь так?

Он взял её за талию и посмотрел в глаза, в которых читалась грусть, тревога и смятение. Его голос зазвучал тихо и слегка подавлено:

– Прости, что так долго пропадал. Все эти проблемы с работой… не хотелось нести это к тебе.

Ника прижалась к его груди и крепко обхватила руками:

– Я так соскучилась, – прошептала она. – Мы стали так мало видеться.

– Больше так не будет.

– Что произошло на работе?

– Да так, мелочи. Это неважно.

Она нахмурила брови:

– Ты обещал, что мы обо всём поговорим, когда вернёшься.

Дима тяжело выдохнул. Действительно, обещал.

– Была… вероятность потерять бизнес. Я не был уверен, что… – он запнулся. – Не знаю, как объяснить… что буду способен на отношения и вообще буду ли достоин тебя?

Он почувствовал, как её руки ещё сильнее обхватили его.

– Ты же не думаешь, что важен для меня из-за своей работы? – сказала она почти обиженным тоном.

– Нет, – моментально ответил он и добавил уже не так уверенно, – Надеюсь, что нет.

– Мне просто хорошо с тобой.

– Мне тоже.

Дима коснулся щеки девушки и нежно поцеловал её. Она обвила его шею руками, прижавшись к нему всем телом. Казалось, время остановилось. Губы соприкасались вновь и вновь. Его объятия стали крепкими, как сталь. Тёплая рука скользнула по талии и остановилась на бедре, вынудив издать тихий стон.

Его жар чувствовался каждой клеточкой кожи. Окружающие звуки скрылись за глухим ритмом крови, слегка давящим на барабанные перепонки. Ника почувствовала на своей шее покалывание щетины и почти сразу влажные тёплые губы. Дыхание перехватило. Она закрыла глаза. Его ладони коснулись её нежной шелковистой кожи на талии, приподняв майку. Он посмотрел на разгорячённую девушку, и в этом взгляде читалось всё ближайшее будущее. Она сделала маленький шаг назад, увлекая Диму за собой.

Его тело было настолько горячим, что, казалось, обжигало. Терпкий и дурманящий аромат, сводил с ума. Девушка крепко вцепилась в его спину ногтями, прижимая его к себе. Сердце бешено колотилось в груди, а с губ всё норовил сорваться громкий сладостный стон.

Его крепкие руки нежно скользили по телу, задерживаясь лишь изредка и оставляя невесомые горячие отпечатки на коже. Его взгляд был затуманен, дыхание стало прерывистым. Он всё крепче прижимал её к себе, а она извивалась в экстазе, издавая приглушённые стоны, покусывая его сильное плечо. Они прижались друг к другу так крепко, что Ника почувствовала, будто её пальцы могут пронзить спину мужчины. Дыхание сбилось. Она крепко обхватила его бёдрами. Мышцы изнывали от напряжения.

Наконец, Дима ослабил хватку. Его движения замедлились, стали плавными, тягучими, а взгляд прояснился. Ника смогла наконец глубоко вдохнуть. Расслабленные мышцы иногда подрагивали, заставляя улыбку невольно возникать на губах.

Лёжа на его плече и разглядывая умиротворённого мужчину, она пыталась запомнить каждую чёрточку этого, без сомнения, прекрасного лица. В её жизни ещё не было ничего подобного. По крайней мере такого, чтобы хотелось остановить время, а ещё лучше отмотать назад и повторить. В ушах стоял слабый звон, по телу расплывалось тёплое сладкое чувство счастья. Она обняла Диму покрепче, на что тот открыл глаза, повернулся и чмокнул её в аккуратный носик, заставив довольно зажмуриться.

Мурашки неприятно стянули кожу. Тело понемногу охлаждалось после пламенного возбуждения. Довольное мужское лицо приобрело черты удивления, наблюдая, как невесомо изящные ступни касаются пола:

– Эй, куда это ты? – глядя на прекрасные очертания фигуры, пробормотал Дима.

Она сделала несколько шагов и, обернувшись, склонила голову набок. Глаза игриво блеснули. Ника приподняла брови и взглядом показала в сторону, а затем поманила мужчину за собой, скрываясь в соседней комнате. Дима не мог оторвать глаз от этого прелестного создания. Её фигура, словно созданная великими мастерами, оглушала своей красотой.

Кровать в спальне куда удобнее, чем диван. Одеяло мягко окутало своим теплом. В груди трепетало сердце в ожидании. Дима подошёл почти беззвучно, забрался под одеяло и прижался грудью к её спине. Крепкие руки обвили хрупкое тело. Она нежно накрыла его ладони своими и прижала их к груди, вздохнув глубоко и спокойно, как будто ждала этого момента много лет. Он ласково поцеловал её плечо, а затем уткнулся лицом в волосы и медленно вдохнул едва заметный сладковатый персиковый аромат.

***

До глубокой ночи они лежали в постели, то обсуждая всякие пустяки, то молча наслаждаясь моментом. Ника вдруг посерьёзнела, и Дима сразу это заметил.

– О чём задумалась?

– Да так, ерунда, —она отвела взгляд.

Он обнял её, легко коснувшись губами макушки, но спустя минуту напряжение, кажется, только усилилось.

– Что тебя тревожит, милая? – мягко повторил он.

– Я же сказала, это ерунда.

– Ты напряжена. Может, наоборот сто́ит поговорить? – Дима заглянул в грустные глаза. В его взгляде читалась тёплая улыбка. – Может, я всё же смогу помочь?

– Я… Это странно говорить… – начала она, сбиваясь на каждом слове. – Это всё немного… необычно для меня. Ну… в смысле отношения и всё, что с ними связано. Поэтому я не уверена, что…

Он смотрел на неё молча и спокойно, давая подобрать слова. Она глубоко вздохнула и выпалила:

– Я не уверена, что девушка должна говорить это первой.

Его глаза слегка округлились от удивления. Он нахмурил брови и недоумевающе улыбнулся:

– Не совсем понимаю, о чём ты.

Ника закрыла глаза, по её телу пробежала мелкая дрожь. Когда она вновь посмотрела на него, взгляд был полон тревоги:

– Я люблю тебя, – прошептала она, едва сдерживая дрожь в голосе.

Губы будто онемели от волнения. Дима на секунду замер, а затем расплылся в улыбке, приблизился и нежно поцеловал её.

– Я тебя тоже люблю, – сказал он, глядя прямо в глаза.

На её лице появились черты облегчения.

– Ты… переживала из-за того, что я не сказал это первым? – спросил он слегка виновато.

Она молча кивнула, опуская взгляд.

– Прости, – сказал он мягко, прижимая её к себе, а затем усмехнулся, – просто сегодня в голове всё как будто застыло, как кисель.

Ника беззвучно засмеялась и обняла его в ответ. Сердце Димы размеренно и успокаивающе стучало, как метроном, убаюкивая её. Она даже не заметила, как уснула в его объятиях, счастливой, как никогда прежде.

***

Сначала появилось шумное дыхание, затем лёгкая головная боль. Потом голод. Ужасающе сильный. Открыв глаза и увидев крепкие руки, обвивающие её тело, Ника глубоко вдохнула и попробовала развернуться. Дима уже не спал. Он лежал неподвижно и разглядывал плавные контуры, зашевелившиеся рядом. Увидев заспанные глаза, смотрящие на него из-под полуприкрытых век, он улыбнулся и тихо сказал:

– Доброе утро.

Она сладко потянулась, так, что коснулась его тела грудью и животом. От этого спина инстинктивно выгнулась, и девушка прижалась к нему сильнее. Её пальцы плавно опустились на его плечи. Дима обнял её и нежно поцеловал. Оторвавшись от его губ, Ника промурчала:

– Доброе…

– Мне сегодня нужно будет по делам, поэтому слишком надолго остаться не смогу, – с лёгкой грустью в голосе сказал он.

– Понимаю, – тихо выдохнула она, задумчиво ведя пальцем по его ключице. – Хотя бы на завтрак останешься?

Дима с радостью согласился. Они ещё немного полежали, глядя друг на друга в полной тишине. Ника стянула с себя одеяло, оголив тело до пояса и уже начала подниматься, как на её талии оказались настойчивые крепкие руки, тянущие её вниз. Она упала обратно в постель.

– Почему ты такая красивая? – прошептал он, ведя ладонями по нежной коже, осыпая поцелуями её плечи и шею.

Она запрокинула голову и поддалась ласкам мужчины, который будто предугадывал все её желания. «Как он это делает? – проплыла мысль. – Как будто знает заранее что будет приятнее?» А он знал и делал всё, чего ей хотелось, пока она не обессилила от блаженства.

Казалось, что прошло уж очень много времени, а они всё ещё лежали в постели. Предусмотрительно отодвинувшись подальше от Димы, Ника поднялась и направилась в душ. Через несколько минут, она, укутанная в пушистый махровый халат, заглянула в спальню и застыла, глядя на красивый профиль, освещённый солнечными лучами.

– Если хочешь принять душ, полотенце есть в верхнем ящике, – наконец сказала она.

– А? – Дима словно очнулся от глубокой задумчивости.

Девушка с улыбкой указала рукой на небольшой комод, стоя́щий в комнате:

– В верхнем ящике.

Приготовив простой завтрак, она уже выложила всё на тарелки, как в кухню, нетерпеливо пощёлкивая пальцами, зашёл Дима.

– Извини, мне пора бежать. Написал партнёр по бизнесу, сегодня курьер раньше приедет, мне нужно будет встретить его.

Она с грустью вздохнула и надула щёки.

– Уверен, готовишь ты очень вкусно, – подбодрил он её, а затем обнял и прильнул к губам.

Девушка улыбнулась, провела кончиками пальцев по его щеке и поцеловала в ответ легко, едва касаясь. Её голос слегка задрожал:

– Не пропадай, пожалуйста.

Он едва заметно кивнул в подтверждение и, счастливый, отправился по своим делам.

Ника осталась наедине с завтраком. И вроде всё было хорошо, она была рада, что наконец-то всё стало просто и понятно, но нетронутая им тарелка не давала покоя и вызывала назойливую зудящую тревогу где-то на окраинах сознания.

«Как всё сложится дальше? Что будет, если мы не сойдёмся характером? Хотелось бы, чтобы всё получилось. Чтобы отношения сложились как надо… А как надо?»

Вопросы всё возникали и возникали, унося её по течению мыслей. Ответов у неё не было, либо она не хотела их знать. Ей бы понять всё и сразу, но неопределённость, присущая всем этим вопросам, заставляла тревожиться о будущем, даже в нынешнем положении, когда отношения едва начались.

Глава 5

Выходные пролетели слишком быстро, но это не помешало им оказаться лучшими за много лет. Понедельник означал, что придётся ненадолго расстаться, чем оба были слегка огорчены.

В аптеке всё было, на первый взгляд, как всегда. Оказавшись один на один с Викой, вдруг выяснилось не самое приятное.

– Ник, у тебя что-то с телефоном? – спросила подруга.

Ника удивлённо посмотрела на неё:

– Нет, всё в порядке. А что?

– Я до тебя дозвониться позавчера не могла. И вчера… и сегодня.

– Что-то случилось? —руки нервно шарили по карманам халата в поисках телефона.

Вика опустила глаза:

– Слушай, у меня тут касса не сходилась, я тебе звонила, хотела попросить помочь. Звонила заведующей, тоже глухо. В общем…

– Не томи… – напряжённо подтолкнула к ответу напарница, пытаясь включить телефон.

– Пришлось задействовать твою маму.

Ника зажмурилась, представляя, что будет, когда мама придёт разбираться. Экран телефона вспыхивал и гас почти моментально. «Да чтоб тебя», – прошипела она.

– Вик, есть зарядка?

– Да, конечно. Сейчас.

Наконец, удалось включить телефон. Никаких уведомлений. «Странно», – мелькнуло в голове. А потом посыпались сообщения о пропущенных звонках. Во рту пересохло. Судя по количеству звонков, которые Ника не получила по непонятной ей самой причине, проблем будет немало. Стоило ей подумать об этом, как раздался хлопок входной двери. Ушей достиг звук яростных щелчков каблуков по кафелю. Сердце заколотилось. В глубине помещения послышался шум двери, отделяющей торговый зал от внутренней зоны.

– Добрый день, Наталья Андреевна, – натянуто улыбаясь, сказала Вика, открывая ей дверь.

– Здравствуй, Вика.

Директорский голос был холоднее Арктики. Чувство паники не позволяло поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо своей матери.

– Здравствуйте, Наталья Андреевна, – постаралась как можно спокойнее сказать Ника, боясь оторваться от проверки витрины.

– Вероника, ко мне в кабинет, – строго отчеканила мама и скрылась в дверном проёме.

– Иду, – послушно ответила девушка в пустоту и переглянулась с Викой.

Она быстрым шагом направилась в кабинет, пытаясь на ходу придумать ответы на все возможные вопросы.

– Всё в порядке? – настойчиво заговорила женщина, как только дверь за ними закрылась.

– Да, мам.

Тон дочери был таким вкрадчивым, что Наталья Андреевна сразу поняла – Вика уже обо всём рассказала.

– Ты помнишь, почему я настояла на твоей работе здесь?

– Да.

– Это уже твой третий год в аптеке. Ещё немного и сможешь занять должность заведующей, а потом и руководителя.

Ника кивнула, глядя на мать щенячьими глазами.

– И не надо на меня так смотреть, – холодно отрезала Наталья Андреевна. – А сейчас у тебя какая должность?

– Заместитель заведующей.

– Ты же помнишь, что Елена Александровна на больничном?

– Да, – глаза сами зажмурились, ожидая, что мать вот-вот взорвётся.

– Объясни тогда, почему твой телефон все выходные был выключен?

Она взглянула на дочь острым как бритва взглядом.

– Батарейка села, – промямлила та.

– И так два дня?!

Провинившаяся дочка опустила глаза в пол, прямо как в детстве. Такая странная оплошность для неё самой была загадкой. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз пользовалась телефоном, и, казалось, что ещё вчера он точно работал.

– Вика, я так понимаю, уже всё тебе рассказала. Это, по-твоему, нормально, что мне лично приходится приезжать сюда, чтобы решать проблемы, которые должна была решить ты?

С каждым словом Наталья Андреевна становилась всё серьёзнее, а под конец почти перешла на крик. В какой-то момент Нике показалось, что на неё сейчас бросятся с кулаками. Конечно, этого не произошло. Никогда не происходило. Но она сжалась и напряглась, ожидая следующих слов.

– А теперь, – продолжала женщина, понизив голос, – будь добра, объясни мне, почему у тебя выключен телефон два дня подряд, я не могу до тебя дозвониться, а ты даже не в курсе этого?

Девушка корила себя, стоя перед матерью, как провинившееся дитя. Она нервно облизнула пересохшие губы, поймав себя на мысли, что сама не понимает, как так вышло. Неужели за своим счастьем проглядела всё это? Её губы подрагивали, будто она вот-вот заплачет.

Ласковые материнские руки мягко легли на плечи. Дочь подняла взгляд и посмотрела в добрые, полные тепла глаза и поняла – эта тирада не что иное, как родительская тревога о ребёнке.

– Ника, пожалуйста, успокойся. Прости, что повысила голос. Я очень переживала за тебя. Нельзя же вот так пропадать.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Ника осторожно обняла маму.

– Прости, я слишком сильно… – голос дрожал, ком в горле мешал говорить. – Я потеряла счёт времени из-за…

Она сделала вдох, собираясь с мыслями. Сердце заколотилось как бешеное. Нужно было рассказать ей про Диму. «Она поймёт. Всегда понимала». Но сейчас всё казалось серьёзнее, чем когда бы то ни было.

– Потеряла счёт времени? – задумчиво спросила Наталья Андреевна.

– Да. Мам, я… должна тебе кое-что сказать.

Женщина встревоженно посмотрела на дочь.

– В общем… – тянула Ника, – я… встретила мужчину, и он…

Удивление и слабая улыбка проступили на лице матери.

– Он замечательный, мам. Нам хорошо вместе. И за последние три дня мы… очень много времени провели вдвоём. И, наверное, из-за этого я так…

Слёзы покатились из глаз. Лицо Натальи Андреевны смягчилось, она обняла дочку и погладила её по спине. Чуть терпкий аромат маминых духов заполнил сознание успокаивая.

– Как его зовут? – мягко спросила она.

– Дима.

В груди сладко затрепетало от упоминания этого имени.

– Постарайся, пожалуйста, больше не исчезать. Так ведь и до инфаркта довести можно, – улыбнулась женщина. – Приведи себя в порядок и возвращайся к работе, а на выходных я приеду к тебе, и ты мне всё про него расскажешь.

Ника с благодарностью посмотрела на маму заплаканными глазами и вышла из кабинета. Мерно и почти беззвучно вышагивая по служебному помещению, она остановилась у зеркала. Покрасневшие глаза, опухшие веки. «Нельзя так, – сказала она себе. – Как я могла поступить настолько безответственно?» Резко вспыхнувшая твёрдость, которая всегда появлялась в моменты серьёзного намерения, плавно сошла на нет. В голове лишь остался повторяющийся вопрос: «Разве я не заслуживаю быть счастливой?»

***

Рабочий день прошёл как обычно. А затем ещё один. И ещё.

Тёплые струйки воды и сладкий запах персикового геля для душа не могли до конца разбудить Нику. Телом она получала удовольствие, но голова гудела от усталости. Пока Дима решал возникшие на работе проблемы, можно было себя занять чем-нибудь, кроме совместного сидения, лежания и прочих ужинов, обедов и завтраков. «Хм… Завтрак, – подумала она. – Давно я не ходила никуда».

Холодный утренний воздух покалывал щёки и бодрил, но этого было мало. Выходя на улицу Пушкина, где было кафе, Ника резко остановилась, не сразу понимая кто перед ней:

– Мам? Привет, – удивилась она.

– Привет, – обняла её женщина, – куда направляешься?

– Собралась в кафе позавтракать. А ты?

– Ну здрасьте, я тебе говорила, что на выходных приеду. Разве не помнишь?

– А-а-а… точно, – об этом она уже успела забыть.

Наталья Андреевна улыбнулась и взяла дочку под руку:

– Можно составить тебе компанию?

В ответ прозвучало радостное, но утомлённое «угу».

По пути они почти не разговаривали. Дочь пыталась привести мысли в порядок, а её мама подбирала слова, чтобы как можно корректнее начать разговор.

В кофейне они выбрали столик для двоих в глубине зала, закрытый с одной стороны резной деревянной перегородкой. Сегодня запах кофе не принёс даже намёка на бодрость. Глаза всё так же с трудом открывались. Подбежала официантка и тепло улыбнулась:

– Добрый день, давно вы к нам не заходили, – сказала она Нике.

– Добрый, – ответила та рассеянной улыбкой. Её мысли всё ещё блуждали в лабиринтах сонного сознания.

Наталья Андреевна кивком поздоровалась. Девушка в фартуке отдала меню. Пока женщина листала его в поисках чего-нибудь подходящего, её дочь пыталась усилием воли держать себя хотя бы чуть-чуть собранной.

– Ты выглядишь уставшей, – обеспокоенно сказала мама. – Всё хорошо?

– Да, всё в порядке. Просто не выспалась как-то.

– Ясно. Тебе сто́ит отдохнуть. Я уже не помню, когда в последний раз видела тебя такой. Даже синяки под глазами появились.

Ника лениво потёрла лицо рукой и прищурилась. Вновь появилась официантка:

– Определились с выбором?

Мама с дочерью сделали заказ и снова остались наедине.

– Не буду откладывать разговор о главном, – начала Наталья Андреевна вкрадчивым тоном. – Твой молодой человек. Кто он? Какой он?

– Ну… он приятный, добрый, заботливый. Я даже не знаю, что тебе рассказать на самом деле.

– Расскажи сначала в общем. Где работает? Чем увлекается? А там дальше найдём, что обсудить, – улыбнулась женщина.

Ника замялась, подбирая слова – он казался ей идеальным, но ведь это мама, она обязательно к чему-нибудь придерётся. Девушка погрузилась в осторожный рассказ о мужчине, в процессе которого её мать удивлялась, радовалась, настораживалась, но к завершению все мамины сомнения были исчерпаны, и обе вздохнули спокойно.

Казалось, разговор подходит к концу, а значит можно собираться и уходить, но Наталья Андреевна решила вернуться к более насущным делам:

– Я замечаю, что ты устаёшь больше обычного. Мне и в аптеке об этом все говорят. Меня это беспокоит. Со здоровьем всё в порядке?

– Я не знаю, что тебе ответить, мам.

Она и правда не знала, что вынуждает её так сильно уставать.

– А… твой мужчина к этому непричастен? – многозначительно улыбнулась женщина, чем вызвала ужасную неловкость у своей дочери, которая вмиг покраснела.

– Не думаю. Мне кажется, у меня, наоборот, больше сил стало, когда он появился.

– Хорошо. Ты пьёшь лекарства, которые назначил врач?

– Угу. И раз в месяц хожу к нему на контрольные осмотры. И каждый раз он сомневается, что таблетки можно отменить.