Любовь Поднебесная

С Ильясом мы ходили вокруг обновленного «Миника». Он вещал обо всех поломках, которые обнаружил во время диагностики, и которые добросовестно устранил. Механический язык, на котором он изъяснялся, был понятен мне лишь отчасти, я только успевала кивать, не сводя завороженного взгляда со своей глянцевой красотки.

– Ильяс, – воскликнула я. – Да она же как из салона!

Парень зарделся, старательно отводя руки за спину.

– Я всё-таки виноват перед вами.

– Да вы целый капитальный ремонт сделали! Я даже не знаю, как вас благодарить…

Я знала: скажи сейчас “спасибо”, и мы с Ильясом разойдемся по разные стороны, чем проигнорируем желание небес, что сплели наши судьбы одним солнечным днём.

Ильяс к моему удовольствию заглотил наживку и улыбнулся:

– Если это не будет наглостью с моей стороны, то могу задать один вопрос?

Мимо прошлепал второй механик, одарив нас ухмылкой и недвусмысленно вздёрнутой бровью. Несмотря на то, что я положительно кивнула, Ильяс долго мялся прежде, чем сказать:

– Вы заняты сегодня вечером?

Бинго.

С Ильясом мы договорились встретиться в парке неподалеку. Закончив смену в монтажке, он пришел ко мне с закатным солнышком в совершенно обычной серой футболке, потрепанных джинсах, но от его улыбки светилось всё вокруг.

Он рассказывал о том, как пришел к ремонту машин. Оказалось, его всегда интересовала суть, он любил копаться в механизмах, кропотливо выясняя в чём причина поломки. Его дотошность и инженерный склад ума вылились в профессию автомобильного мастера и вот уже пять лет, как он ежедневно исполняет свою мечту.

Всё совпадало. Пять лет, как мы нашли дело своей жизни. Учеба в институте, которая в жизни не дала никаких плодов и семья, что всегда находилась выше остальных ценностей.

Мы всё ходили и болтали, пока мои каблуки утопали в гравийной насыпи. Ещё недавно начищенные до блеска они вновь покрылись пылью, узкий нос впивался в косточки стопы, вызывая боль, и я уже высматривала лавочку для остановки.

– Давай присядем вон там, – указала на скамью в тени раскидистых ветвей дуба.

Наконец я смогла вытянуть ноги и скинуть с уставших пяток жесткие кожаные ремешки. Мышцы приятно ныли, а вокруг царила спокойная обстановка тихого вечера. Теплый ветерок качал деревья, скидывая на нас белые лепестки своих соцветий.

– Ты говоришь у тебя мировая мама, а отец?

Лицо Ильяса заострилось. По телу его прошла судорога и только сейчас я обратила внимание на его руки – из-под короткого рукава виднелся черный язычок татуировки:

– Он нас, к счастью, оставил.

Мрачной историей своего детства Ильяс длиться не стал, а я не стала копать и тихонько наблюдала за тем, как маленький мальчик пускал кораблик в фонтан. Бурный плеск напора бросал пластмасску обратно к бордюрным стенкам, как ни старался мальчик пустить её к центру – ничего не выходило и тогда он наклонился сильнее, красные ботиночки оторвались от земли. В секунде от падения в чашу фонтана мальчика подхватили заботливые руки мамы и папы.

– Некоторые называют это несправедливостью. – произнесла я. – А мне кажется, что мы все находимся в равных условиях. Где-то забрали, где-то дали больше. Не знаю, что сделал твой отец, но если ты с такой любовью отзываешься о своей матери, значит она любила тебя за двоих. И эта история сто процентов чему-то тебя научила и сделала из тебя того, кто сейчас сидит здесь, в этом месте, и поверь мне, перед собой я вижу достойного человека.

Ямочка вспыхнула на его правой щеке, Ильясу вновь вернулся тот огонёк, который ещё в мастерской заставил меня замереть на месте.

– Мы только познакомились, а ты уже считаешь меня достойным?

– Считай меня лазером или человеком-детектором. Я вижу людей насквозь.

– И что ты можешь сказать обо мне?

Откинувшись на деревянную спинку скамейки, я принялась считать облака:

– Ты человек практичный: красота предмета интересует тебя в последнюю очередь. Технарь – это факт. Отдаёшь предпочтение стабильности – это касается и работы, и отношений, и жизни в целом. Не способен к резким изменениям, поступкам, к резким словам. Ты флегматик. Ну как? Я угадала?

Ильяс молчал, а когда я повернула голову заметила на его лице вспышку неясного чувства.

– Узнаешь по ходу.

Я где-то ошиблась?

Подумать об этом не успела, он поднялся на ноги и предложил ещё немного пройтись. Мы продолжили свой путь, уходя в дебри парка, остановились у пруда с уточками и купили у проходящего мимо торговца стакан зернышек. Ильяс кинул пригоршню пернатым; слетевшиеся в одно место, они уводили свои изумрудные и коричневые головы под воду.

– Я даже не знал, что такая профессия существует, – отозвался парень, когда я посвятила его в тонкости своей работы.

– Я просто организатор праздников с узкой специализацией. Кстати, сейчас мы вводим новое направление: сватовство. Так что, если понадобятся мои услуги… – развела руками, заманчиво приглашая.

А он представляете, что спросил?

– Ань, у тебя есть парень?

– Нет.

– А если бы был ты бы согласилась погулять со мной в парке?

– Нет, – ответила и вместе с тем подозрительно сощурилась. – По крайней мере не под таким предлогом, а что?

– Да это, к слову, о том, какие мы все разные. Для меня верность должна быть стопроцентной. – Это меня напрягло и окрылило одновременно. Первое: он рассматривал меня в качестве девушки. Второе: а не рано ли? – Чтобы раз и навсегда, – Ильяс сжал могучую руку, а мои глаза автоматически двинулись к буграм сокращающихся мышц. И опережая все ваши осуждения, скажу: что ещё оставалось делать хрупкой девушке рядом с мужчиной с развитой мускулатурой – слушать и кивать и вовсе не от страха... – Тебе кажется звонят.

Очнувшись, я выхватила телефон из сумочки и отошла в сторону. Мысленно я уже приготовилась послать очередного мошенника, но никак не ожидала услышать:

– Анна, добрый день. У вас уже есть наработки?

Некоторое время я ошеломлённо молчала. Номер был не забит, но от меня не укрылась повторяющиеся комбинация цифр – значит купленный, а в совокупе с глубоким мужским голосом назревал только один ответ.

Михаил.

– Наработки? Мы же только два дня назад договорились.

– Сколько времени вам потребуется?

Я опешила.

– Неделя?

– Тогда через неделю жду вас в своём офисе. Сбросьте адрес, я вызову такси.

Мне это не понравилось.

Не понравился его тон и его приказы. У меня только одна начальница и она никогда не позволяла себе подобного.

Не стесняясь, я понизила голос до угрожающей хрипотцы.

– Не нужно, я буду на машине, можете скинуть адрес по смс. Всего доброго! – и не дождавшись ответа, сбросила вызов.

– Проблемы? – спросил Ильяс.

Мой телефон тут же пискнул уведомлением.

– Это по работе.

Вся безмятежность, заботливо накинутая на мои плечи Ильясом, была уничтожена. Про себя я марала идеальное резюме Михаила грязными кляксами:

Контролирует каждый ваш шаг.

Диктатор. Всё должно быть так, как он сказал.

Подавляет свободу воли.

Бестактный. Рабочий день давно закончился, а он мне звонит.

Кто с таким послужным списком согласится за него выйти? А потом я вспомнила его прямой взгляд, его кошачью расслабленность, его протяжное “Ан-н-на“ и захныкала.

Любая.

Глава 3

«Он довёл меня до психолога»

– Ты тоже это видишь?

В светлом, просторном зале на ковриках для йоги разлеглись Мира и наша общая подруга.

– Да, – ответила Катька. Мастер спорта по художественной гимнастике она пару лет назад переквалифицировалась в преподавателя йоги и спустя долгие годы кропотливой работы открыла свою студию. – Может, мы с тобой медитируем и видим совместные галлюцинации?

Я разложила свой коврик рядом с ними:

– Очень смешно.

– Ты что здесь делаешь, трудяга? – Мира взглянула на фитнес часы. – Сейчас начало рабочего дня, а у тебя график 7 на 0.

Скрестив ноги в позе лотоса, я вдохнула в себя свежий воздух, что лился в зал сквозь приоткрытое окно.

– Ты же сама говорила, что мне нужно больше отдыхать.

– И ты меня послушала? – Мира недоверчиво скрестила руки на груди и обратилась к Катьке. – Сколько её здесь не было?

– Года три, – ответила та, пораскинув мыслями. – Я за это время успела замуж выйти, забеременеть и родить.

– Ты отлично выглядишь! – выкатила я и снова прикрыла глаза.

Неужели так много времени прошло? Да нет, они, наверное, надо мной шутят, хотя по датам всё сходится. А Катька то и правда изменилась, смягчилась, что ли. То, что ребенок у нее родился я помню, меня даже на его годик приглашали, вот только в тот день на работе случилось ЧП, так что вместо меня на праздник приехал подарок.

– Вы что делаете? – даже сквозь сомкнутые веки пробивались любопытные взгляды подруг. – У меня просто появилось свободное время, так в чем проблема?

– Не знала бы Ангелину, подумала, что тебя уволили, – отозвалась Мира.

– Хорошо. – отбросив в сторону всю эту дзен-нелепость, я проговорила достаточно грозно, – У меня отобрали всё, что было мне дорого и поручили дело, от которого я не в восторге, а это – обвела руками пустой зал. – Прокрастинация! Теперь я могу позаниматься без ваших удушливых взглядов?

Они пораженно молчали, а я вновь свела кончики большого и указательного пальца вместе, сконцентрировавшись на зоне сердца.

Мир. Покой. Любовь…

– Что ты знаешь об этом деле, – сквозь оглушающую тишину пробился шепоток Кати.

– Ей нужно женить одного мужчину, – ответила Мира приглушённо.

– На себе?

– Она не хочет.

– Как?!

– Может вам попкорн подать? – приоткрыв один глаз, я вместила в него всё осуждение, что у меня было.

– Точно! – Катька вдруг подорвалась на ноги. – Девчонки, я такой чай из Китая привезла, закачаешься! Сейчас принесу столик, да посплетничаем, – и пританцовывая она удалилась прочь.

Я тотчас перевела свой взгляд на Миру, но той сказать было нечего, в свой оправдание она примирительно подняла лапки.

– Я здесь ни при чём! Мы честно хотели позаниматься.

А дальше мы игнорировали само предназначение тренировочного зала и действительно болтали за чашечкой чая. Пили из красивого фарфорового сервиса кипяток с сушенными желтыми цветами. За то, что неожиданно нагрянут гости никто не переживал: субботнее утро раньше и сейчас принадлежало только нам – девчонкам, что приехали покорять большой город.

Мира стала первоклассным психологом, Катина студия пользуется популярностью и занимает статус одной из лучших в городе, а про мои успехи вы и так наслышаны. Всё получилось, ведь так? Однако, я всё чаще задаюсь вопросом: мы покорили город или всё же покорились ему? Признали его правила выживания, перекроили свои желания и свои чувства; приняли как данность, что времени всегда будет не хватать – его с лихвой отберёт работа, часы, проведенные в пробках, а нервное состояние и постоянная беготня станут привычной частью наших жизней.

Эта чехарда хмурых мыслей преследовала меня в последнее время, а теперь поглядите-ка, я смеюсь. Отпустила себя и хохочу так же беззаботно, как пять лет тому назад; как девчонка из поселка городского типа с кривой, но широкой улыбкой. Наивная, с распахнутым любому негодяю сердцем. Она безнадежно верила в сказки и до последнего не опускала руки. Я скучала по ней – скучала по себе.

– Я уже поняла, что личность этого мужчины под строжайшим секретом, но ответь, – Катя вскинула на меня любопытные брови. – Почему ты не рассматриваешь свою кандидатуру или кандидатуру своей подруги?

– У этого клиента особый перечень претензий. – верила ли я сама в то, что говорила? – Мы с Мирой ему не подходим.

Её глаза округлились:

– Он извращенец?

– О, я очень на это надеюсь, – всколыхнулась Мира, а я приняла все усилия, чтобы не подавиться.

Можно ли извращение считать недостатком? И если да, то как я могу это выяснить…?

Тьфу-тьфу-тьфу. Дурацкие мысли!

– Там тако-о-ой мужчина, – протянула Мира. – Ты бы его видела, Катька! Я ей говорю: хватай его и беги, но Анька у нас всегда носом воротила. Что в школе всем отвороты-повороты раздавала, что сейчас.

– Неправда!

– Правда-правда, – продолжила она злословить. – Ты вспомни Кольку, он к твоему дому с букетом цветов приходил.

– Ага, – мрачно кивнула. – А мама потом спрашивала, кто её клумбу подрал.

– А Лёня? Парень первый шаг сделал – обнял, а ты на него свою воду без газа вылила.

– Он напился в дрова и приставал ко мне дома у нашего общего друга. Какая здесь романтика?

– А Слава, – подхватила Катя, еле сдерживая смех. – Он окна перепутал и не к тебе под покровом ночи постучал, а к твоему папе. Тот его гонял по улице, пока не выдохся.

– Да ну вас!

– Ань, – Мира ласково улыбнулась. – Нам же по шестнадцать было, а ты всегда была слишком серьезно настроена, да и до сих пор.

– Я всегда хотела другого! Хотела уехать из деревни, хотела носить одежду красивую, а не дрань с рынка или шмотки своих дальних родственниц, я хотела квартиру нормальную, машину, по ресторанам ходить, в театр, в кино. Я хотела чего-то стоить! – понуро опустив голову, я продолжила без прежнего накала эмоций. – А теперь вроде и стою, но видимо, – не нужна никому? – Рынок невест за последние десять лет изменился.

– Да всё там по-прежнему, – примирительно сообщила Катька и принялась разливать новую порцию чая. – Это мир за последнее десятилетие изменился. Вы оглянитесь вокруг, женщина теперь образование получает, зарабатывает сама, а любую мужскую помощь можно купить за деньги. Раньше роли были четко распределены, мы жили в мире патриархата, где все друг от друга зависели, а теперь что? Теперь нам от мужчин не физическая сила нужна, ни деньги – мы всё без них можем – теперь нам на блюдечке с голубой каёмочкой любовь подавай. И если раньше могли тридцать лет не по любви прожить, а из нужды и в целях выживания, то сейчас еле как год тянут и всё им не так. Люди нетерпеливыми стали, избалованными и думают, что где-то вариант ещё лучше и ещё достойнее подвернётся. Ленку помните Филатову? Она уже третий раз замуж выходит.

– Да ладно?

– Ага. На прошлой неделе в ТЦ встретились. И в этот раз снова говорит, что это навсегда, да по такой любви…

– Ну Филатова и в школе не особо разборчива была. – поддакнула Мира. – Всем мозги пудрила, на нее обычно Анькины несостоявшиеся ухажеры переключались.

– И вы меня еще осуждаете, – упрекнула подруг.

– А ты тех охламонов с Михаилом не сравнивай! – оскорбилась Мира. – Он на их фоне царь и бог, а они так – подручные.

– Тебя Мирка всегда только деньги интересовали, – цокнула Катька.

– Почему интересовали? – удивилась та. – Всё ещё интересуют. Я на кой черт пять лет горбатилась как проклятая, чтобы замуж выйти за маминого сыночка с зализанной прической и психическим инфантилизмом?

– И кто из нас ещё носом воротит? Сама то!

– Вот поэтому – провозгласила Катя. – Вы и одинокие.

Кружка хрустнула в моих скованных пальцах, её хотелось с неминуемым звоном опустить на столик:

– Мне сейчас вообще не до свиданий. Сначала Ангелининого брата женить надо. Я могу сколько угодно откладывать, переносить сроки сдачи, но Ангелина же не отстанет. Мне нужно, как можно скорее пристроить Михаила в надёжные руки!

Давно я не чувствовала такое отчаяние. Всё в последнее время стало однообразным и до скучного лёгким. Я решала дилеммы женихов, пресекала их отступления и точно знала, какие слова произнести, где промолчать и к какому плану от “А” до “Я” перейти. Ситуация с женитьбой Михаила была патовой, я отвыкла от сюрпризов жизни и забыла, как решать такие вопросы.

– Знаешь что, – сказала Катя в конце моей речи. – Есть у меня парочка девчонок. Ходят на занятия, успешные, приличные, ну и без ветра в голове. Могу поделиться контактами, если они, конечно, согласятся.

– Это же гениально! – выпучив глаза, я схватила подругу за руку и мягко сжала, – Я буду очень тебе признательна.

Занятия в студии Кати могли позволить себе лишь обеспеченные девушки, да и их открытый интерес к здоровому образу жизни был ещё одним требованием Михаила. В итоге: спустя несколько часов, у меня в телефоне были забиты десять контактов потенциальных невест, моя благодарность отправлена Катьке в качестве букета её любимых розовых роз, а пустая папка на ноутбуке обрела несколько хороших мегабайт.

На следующий день окрылённая чувством выполненного долга я отправилась на работу, искренне надеясь, что приду первой и отворю дверь своим ключом, но в офисе уже кто-то был. По коридору тянулся шлейф приятного цитрусового парфюма, а из кабинета Ангелины лился её смех и смех одного мужчины.

Шестерёнки закрутились. Дорогой парфюм, бархатный смех, офис Ангелины… О нет-нет. Внутри заголосила сирена: “Спасайся, кто может!”, и я быстро попятилась к выходу.

Одно неверное движение и кружка Дэна падает на паркет. Смех прекращается, а с каждым моим вздохом звуки шагов неминуемо приближаются.

– Анна, как же так? – разнёсся по залу звонкий голос Ангелины.

– Вы не ушиблись?

Не обращая внимания на черные лаковые ботинки, что остановились неподалеку, я аккуратно собирала осколки и выкидывала их в ближайшую мусорку.

Ни сбежать, ни исчезнуть, ни скрыться.

– На счастье! – ответила семейству Поднебесных.

А начальница радостно воскликнула:

– Мы как раз о тебе говорили!

– Что же вы такое обсуждали?

И чего он здесь забыл? Пришел жаловаться Ангелине, что я не выполняю его предписания и не отчитываюсь о каждом чихе? Файл на ноуте грел мою душу, в случае чего я могла обороняться именно им. В ответ на любые возражения – хлобысь файлом о стол!

– Ангелина обещает, что я женюсь в ближайший месяц, – ответил Михаил.

Месяц?! Сердце прихватило, дышать стало тяжело:

– Вы меня переоцениваете.

– Да, не скромничай, Ань, – начальница приобняла меня за плечи, вместе с ней мы стояли напротив Михаила, от фигуры которого теперь было некуда деться. – Я тебе клянусь, Мишань, эта девушка лишит тебя статуса холостяка.

Взгляд мне достался самый что ни на есть оценивающий. От него стало не по себе. Выкрутившись из хватки начальницы, я подхватила сумочку и двинулась на выход.

– Пока есть время, схожу куплю Дэну новую кружку.

– Погодите, Анна, – нет, только не это! – Мне тоже пора.

Сегодня на Михаиле были классические брюки и серая рубашка с зеленым отливом. Отрешенно я уставилась на его лицо. Зеленые глаза. Хитрые, пронырливые, притягательные. Он галантно пропустил меня вперед. С ним я оказалась заперта в стальных стенах лифта. Михаил молчал, и это давило похлеще неловкого разговора. Я еле удерживалась от того, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость, но он решил сделать это вместо меня:

– У вас всё в порядке?

Почему это прозвучало как угроза?

– Да?

– Тогда отчего вы так тяжело дышите и ваши щёки.

– Щёки? – нахмурившись, уставилась в искаженное отражение стали.

– Алые-алые.

И правда, лицо горит – так грипп обычно начинался или самый большой позор в моей жизни.

– Жарко здесь. – выдавила я. – С вами.

В ответ на его “ммм” армия мурашек подняла на уши волоски на моих руках, их я сконфуженно спрятала за спину подальше от Михаила. Этот мужчина видел меня насквозь, хотя раньше эта способность, как и власть над человеческими мыслями, принадлежала мне.

Наконец лифт прибыл на первый этаж, от нетерпения носом я врезалась в створки, но они так и не распахнулись. Ни через секунду, ни через две. Нервничая, я начала жать на кнопку, пока не почувствовала мягкое касание к руке.

– Нужно подождать. Он сегодня долго думает, – произнёс спокойный, бархатный голос.

Кожа горела. Сердце вспыхивало в груди тёплыми импульсами, разгоняя по телу горячую кровь. Как только лифт дзинькнул, я вылетела из него, не попрощавшись.

Этот мужчина влиял на меня странно и непостижимо. Рядом с ним все чувства были накалены до предела. В одну минуту я могла почувствовать злость, радость, благодарность и раздражение. Всё, что дремало во мне долгие годы проснулось одним разом и свело с ума.

К тому времени, как я вернулась в офис, Денис уже начал поиски своей без вести пропавшей кружки. С мрачным видом я поставила на его стол подарочный пакет.

– Что это? – спросил он.

– Замена.

Со сдвинутыми не переносице бровями он распаковал коробку, а затем отодвинул её от себя, как недовольный подарком ребенок.

– Мне это не подходит!

– Да? А мне показалось в самый раз. Ладно-ладно. – и поставила новый пакет, в нем была точная копия разбитой: лаконичная белая с изображением черного галстука.

– А ту забери! – гавкнул он.

Из клоунской кружки я попивала кофе, стараясь сохранить позитивный настрой.

– А это, что за обновление? – удивилась Полина, глядя на керамическое произведение искусства.

– Это я Дэну подарила, но ему не понравилось.

– Вот козлина, а чего ты на подарки расщедрилась?

– Его кружку я сегодня разбила.

Полина упёрла руки в бока и покачала указательным пальцем:

– А я ему говорила: не ставь где попало: разобьют, разобьют же!

Где-то в параллельной вселенной Полина и Денис были парочкой старожёнов. Ну знаете, которые скубутся при каждом удобном случае, друг друга подзадоривают и игнорируют тот факт, что десятки лет назад поклялись быть вместе несмотря ни на что. Полина бы ворчала денно и нощно, а Денис гримасничал за её спиной.

– Да она с секретом, – зачем-то я решила защитить парня. – Поэтому не понравилась.

В типографии эта кружка была выставлена как брак, продавалась за бесценок, взяла ее ради прикола: думала лицо Дэна поднимет мне настроение, но не вышло. На одной стороне яркое изображение клоуна, а на другой надпись: “Грустной попой радостно не пукнешь!”. Пробежавшись по четырем отрывистым строчкам, Полина философски задумалась.

– И что ему не понравилось? Она же только с одной стороны такая, а с другой вон клоун дурашливый. Функционал есть? Есть. А у тебя что с лицом, из-за кружки расстроилась?

– Да нет, – я отрешенно уставилась на календарик и россыпь наших фотокарточек с корпоратива. – Утро не задалось.

– Опять машина?

В какой-то степени, да. Поджарая такая, дорогая. И недостижимая.

– Брат Ангелины захаживал, напугал меня до чёртиков.

Лицо офисной снежной королевы растаяло. С подозрительно лёгкой улыбкой она опустилась на диван:

– Ах, Михаил. – ресницы её затрепетали. – Девочки каждый раз с ума сходят, когда он приходит... А зачем, – она заправила прядь волос за ушко. – Случаем не знаешь?

– Жениться решил.

– Да ладно? – руки девушки несчастно упали на колени. – А на ком?

– На богатой дочке богатых родителей. На ком же ещё? – ложь горчила на языке, однако раскаяния я не чувствовала. На работе работать надо, а не смотреть на чужих мужчин. Он же уже чей-то, правильно? В конце концов, его статус холостяка в скором времени потеряется в глубоких водах, и вся столица будет трубить о свадьбе известного миллиардера.

Полина раздосадованно хлопнула себя по бёдрам:

– Вот не хватает этому миру сказки о Золушке!

– Он ею переполнен. Только золушка в конце остаётся с разбитым корытом и на полпути к психдиспансеру.

И девушка, что называла Дэна маньяком и крохобором, нахмурила брови:

– Какая-то неправильная у тебя сказка.

– Зато честная.

Мама меня всю жизнь ею пугала. Пальцем показывала на нашу соседку и грозила: “Мозги не включишь, так же закончишь”. Та женщина повелась на мужчину, влюбилась, институт бросила, рожала ему пока могла, а потом он – бац! – и бросил её одну с тремя детьми, без образования, без алиментов. Она работала уборщицей, где придется, иногда продавщицей в частном магазинчике. «Богатый-богатый, – приговаривала мама, – А когда дело до ответственности дошло, нет у него денежек.»