Читать книгу Темное влечение (Сара Адам) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Темное влечение
Темное влечение
Оценить:

4

Полная версия:

Темное влечение

— Хорошо, тогда тебе придётся подождать, пока я покормлю Ириску, — пожимаю плечами, посчитав это немного смешным. — У меня есть маленький друг. Идём, познакомлю вас с ней.

Ронан Блэквуд, один из глав клана Портовых, будет стоять рядом и смотреть, как я вожусь с котёнком. Я могла бы стоять на своём, но смысла нет. Спорить бесполезно. Отличительная черта Блэквудов — доводить дело до конца.

На задний двор дома мы добираемся за несколько минут. Я провожу Ронана через небольшой переулок, огороженный забором, густо увитым плющом.

Остановившись около пышной карликовой туи, опускаюсь на корточки в поисках металлической миски. Меня слегка подташнивает от резкой смены положения, но стоит маленькой рыжей мордочке появиться на зов, как все недомогания отходят на второй план.

— Привет, кроха, — шепчу, потрепав мягкую шёрстку. — Прости, я сегодня с опозданием. Ты, наверное, сильно проголодалась, да?

Перед глазами слегка плывёт, но я держусь из последних сил, накладывая корм. Ириска жадно набрасывается на еду, а я с тоской вздыхаю. До сих пор не могу смириться с тем, что существуют люди, способные выбросить беззащитное животное на улицу.

Я бы забрала её к себе, но связана по рукам и ногам. В договоре аренды квартиры чётко прописано, что арендатор не имеет права заводить домашних животных, иначе последует выселение без предупреждения. Я пыталась договориться с хозяйкой, просила пойти навстречу, много раз слёзно клялась, что возмещу любой ущерб, если он появится по вине Ириски, но миссис О’Брайен категорична в этом вопросе.

Объявления во всевозможных волонтёрских группах не приносят результата, никто не откликается и не спешит приютить рыжего друга.

Вздохнув, глажу кошечку и решаю, что пора домой. Что-то я совсем себя плохо чувствую. Однако стоит подняться, как меня начинает пошатывать.

Странно…

Тряхнув головой, отгоняю головокружение, но от этого становится гораздо хуже.

— Агата? — звучит над ухом ускользающий голос Ронана.

Я чувствую его крепкие руки на своей талии, но перед глазами плывёт, а затем резко темнеет…


Глава 3 Непослушная

Приятный полумрак спальни освещается настенным бра у кровати. Я распахиваю веки, которые, по ощущениям, весят целую тонну, и пытаюсь сфокусироваться, но взгляд всё ещё размытый.

Тянущее чувство в руке заставляет напрячься сильнее. Повернув голову, замечаю иглу, воткнутую в вену, и тонкую прозрачную трубку, уходящую вверх.

Капельница?..

Приглушённые голоса, доносящиеся сквозь приоткрытую дверь, долетают отрывками.

— Сильное переохлаждение. Плюс общее истощение организма, — звучит спокойный мужской голос, как сквозь вакуум. — Температуру я сбил, но, если она не будет подниматься выше тридцати семи, жаропонижающее не давайте.

— Что ещё нужно? Таблетки? Обследование? — баритон Ронана звучит ниже и напряжённее, чем я слышала раньше.

— Мистер Блэквуд, это обычная сезонная простуда, ничего серьёзного, — отвечает другой мужчина после короткой паузы. — Нужен отдых в ближайшие пару дней. Постельный режим, тёплый бульон и лекарства. Всё необходимое я оставлю.

Множество вопросов о том, как Ронан попал в мою квартиру и зачем привёл незнакомого человека, вихрем поднимаются в голове, но задать их я не успеваю.

Слабость уносит в безмятежный сон без спроса.

Когда снова открываю глаза, комната уже залита мягким утренним светом. Тяжесть в голове почти исчезла, оставив за собой лёгкую, тягучую слабость в теле. Капельницы нет, лишь небольшой пластырь на сгибе локтя напоминает о ночном визите… врача?

Осторожно приподнявшись на подушках, прислушиваюсь к голосу из гостиной.

— Я сказал: груз должен быть на складе к полудню. Мне плевать на задержки, — тон Ронана звучит с отчётливыми нотками льда. Он без преувеличения пропитан холодом и властью. — А Северным друзьям передай, что, если они продолжат раскачивать лодку, разговор будет другим.

Тихонько выбравшись из-под одеяла, крадусь к двери на носочках, подобно шпионке, и замираю в проёме. Ронан расхаживает по небольшой гостиной, прижав телефон к уху.

По помещению гуляет лёгкий сквозняк, светлый тюль качается из стороны в сторону. Я невольно гляжу на горшки с цветами у стены, потом на комод с разбросанной на нём мелочью и на пушистый ковёр по центру. В этой обстановке дорогой образ Ронана выглядит неуместно, хотя на нём та же рубашка и брюки, что и вчера. Только рукава закатаны, открывая татуировки на предплечьях.

Красивые… Очень.

Жар, растёкшийся по коже, вынуждает меня поднять глаза и столкнуться с внимательным мужским взглядом. Оказавшись пойманной за разглядыванием, густо краснею.

— Понял. Работайте, — произносит он в трубку всё тем же властным тоном, который я прежде от него не слышала.

Блэквуд убирает телефон в карман, внимательно сканируя меня сверху вниз и обратно.

— Доброе утро, — неловкость сковывает каждую мышцу, сцепляю руки в замок, желая хоть куда-то их деть.

Впервые я не знаю, как себя вести и что говорить.

— Ты должна быть в кровати, — строго, но уже гораздо мягче произносит Ронан. — С сегодняшнего дня у тебя постельный режим.

Воздух вокруг, по ощущениям, сгущается, когда мужчина медленно, с грацией зверя, сокращает расстояние. Сердце ускоряет бег. В надежде хоть как-то отвлечь себя от гипнотических чар, опускаю голову на свои ноги и замечаю, что стою в пижаме. Он переодел меня ночью?

От одного представления о том, что Ронан Блэквуд видел меня без одежды, щёки, мочки ушей, да и всё тело начинают гореть.

Нет, не так. Полыхать, причём неистово!

Погодите, а как мы вообще попали в мою квартиру?

— Я чувствую себя лучше, — не вру, но лёгкая слабость присутствует. — Мне так стыдно… Со мной впервые подобное… Прости, пожалуйста…

— За что ты просишь прощения? — мужчина двумя пальцами обхватывает мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

Боже, я потеряла сознание прямо на улице!

— За неудобства… — запинаюсь на полуслове. — Ты принёс меня домой… всю ночь не спал… Я…

— Агата, последнее, чего я от тебя хочу, так это извинений, — перебивает он мой лепет.

— Нет?

Аромат терпкого мужского парфюма заполняет пространство вокруг, и мне кажется, будто Ронан повсюду. Везде. Даже в моих лёгких.

— Нет, — повторяет, едва заметно мотнув головой.

— Тогда чего?

Мысленно я вся подбираюсь, замерев в ожидании ответа. Слышу лишь своё утяжелившееся дыхание и то, как сильно бьётся сердце.

Ронан невыносимо медленно наклоняется, практически соприкасаясь с моим лицом. Весь мир замирает на паузе. Остаётся только его красивое лицо с невероятными глазами. Такими яркими и глубокими, словно бушующий океан.

— Выполнения предписаний доктора. Я же сказал: тебе нужен постельный режим, — произносит практически в самые губы, а затем выпрямляется и отпускает.

Досадный стон едва ли не срывается с губ, но я сдерживаюсь. Странное, необъяснимое чувство, отдалённо напоминающее разочарование, ввергает меня в искренний шок.

Неужели я ждала поцелуй? С какой стати? Мы знакомы меньше суток.

— Постараюсь, — натягиваю на лицо улыбку, скрывающую истинные чувства. — Но не обещаю.

— Бульон на кухне. Лекарства там же, на столе, — Ронан отступает, и телефон в его кармане в тот же миг издаёт звук входящего сообщения. — Мне нужно уехать, но я позвоню через несколько часов проверить, соблюдаешь ли ты все указания, — сообщает он, посмотрев на экран смартфона, когда вытаскивает его.

— За непослушание тоже ремень? — глупо шучу, мысленно возвращаясь во вчерашний вечер. И в каждом из воспоминаний есть именно Ронан. Это странно…

— Верно. За непослушание тоже ремень, Агата.

Мой спаситель уходит практически сразу же, а я так и не решаюсь спросить, кто меня переодевал. Маленькая, очень наивная толика надежды нашёптывает, что это мог быть доктор.

Надеюсь, что так и есть. Не очень хочется думать, что Ронан копался в шкафу в поисках моей домашней одежды. Нет, у меня там идеальный порядок, но всё же это странно.

Фантазия неуместно подбрасывает картины, как Ронан Блэквуд, один из самых важных людей в криминальной системе Ирландии, был целую ночь в этой крохотной квартире. Видел меня практически обнажённую, прикасался, одевал и укладывал в постель!

Чем же я заслужила такое хорошее отношение к себе? После того, что случилось в прошлом, я должна гореть в аду, а не получать заботу от этого замечательного мужчины.

На кухне я действительно обнаруживаю любимую прозрачную кастрюлю с наваристым бульоном внутри, стоящую на плите. Ронан сам его приготовил? Серьёзно?

Сложно описать весь спектр чувств и эмоций, который я успеваю прожить за крайние полчаса с момента пробуждения.

Зачерпнув пару ложек ароматного бульона из кастрюли, наслаждаюсь тем, как тёплая жидкость разливается по телу.

Жаль, что у меня нет номера Ронана, хотелось бы отправить ему сообщение с благодарностью и сразу же извинениями за благодарность. Ну правда, нельзя молча принимать чужую заботу.

Закрыв крышку кастрюли, бросаю короткий взгляд на настенные часы, отбивающие девятый час утра. Разумеется, не пойти на работу я не могу.

Быстро читаю инструкцию по приёму целого списка лекарств, запиваю таблетки водой и бегу собираться. Сидеть в четырёх стенах, где каждый угол напоминает о скорой оплате аренды, у меня не хватит моральных сил. Да и Финн вчера ясно дал понять: никаких отгулов и больничных.

В галерею, скрепя сердце, добираюсь на такси. На улице по-прежнему сырая дождливая погода, поэтому решаю всё же выбрать собственное здоровье, а не экономию.

По дороге звоню любимой Лилит и спрашиваю о её состоянии.

— А что с твоим голосом? Простыла? Чёрт, Аги, это всё из-за меня! Ты каждый день мотаешься в больницу в этот дерьмовый дождь, — тараторит подруга, сокрушаясь. — Не смей сегодня приезжать! И вообще, почему ты не взяла отгул?

— Не могу, Лил. Выставка, забыла?

— Да пошёл этот Финн со своей выставкой в задницу!

Я прыскаю от смеха на слова рыжей бестии, качая головой. Обожаю её больше жизни.

— Обязательно ему передам, — хихикаю, наблюдая за проплывающими пейзажами за окном.

— А ты не передавай. Выпишусь из больницы, сама лично приду и плюну ему в лицо. Так и скажу: не смей эксплуатировать мою подругу, Малфой!

На сравнении начальника с персонажем из «Гарри Поттера» я и вовсе заливаюсь хохотом. Лилит всегда очень ёмко умеет высказать мысль, а подбирать людям прозвища, так это вообще её коронная фишка.

— Одна ты умеешь так быстро и легко поднять мне настроение, — пытаюсь отдышаться. Водитель такси странно косится в зеркало заднего вида, явно посчитав меня невоспитанной либо недалёкой.

— Знаю, знаю! — без капли хвастовства протягивает эта самовлюблённая зазнайка. — Аги, ко мне тут пришли на процедуры. Убегаю! А, погоди! Не смей сегодня заявляться в больницу, ясно?

— Но…

— Никаких «но»! Не желаю тебя видеть, пока полностью не выздоровеешь. Всё, отключаюсь. Любл-лю-ю!

Обескураженная подобным заявлением, я несколько секунд продолжаю сидеть с телефоном у уха, переваривая разговор. И как ей удаётся завуалировать заботу под приказами и напускным равнодушием, приправленным щепоткой высокомерия?

Многообещающее утро плавно перетекает в не менее насыщенный день. Работа в галерее забирает все мои силы, и время пролетает как в тумане.

Видимо, молитвы Финна были услышаны, Патрик наконец выходит на смену. Я стараюсь не перетруждаться, но ближе к обеду слабость снова начинает накатывать волнами. Благо я взяла все лекарства и строго следую назначениям доктора, чётко по времени выпивая нужную таблетку.

В течение дня успеваю выполнить львиную кучу дел, скопившуюся за дни отсутствия Патрика. А ближе к трём мы развешиваем серию «Кельтские ведьмы» шотландского художника Колума Эвана в малом зале.

Я чутко контролирую расстановку света и тщательно проверяю все описания под картинами, чтобы не было допущено ни единой ошибки. Клэр это, естественно, не нравится, так как для малого зала информацию готовила именно она.

— Ты так щепетильно ко всему относишься, — едко подмечает брюнетка, складывая руки на груди. — Можно подумать, раньше без тебя в нашей галерее выставки не проходили.

— Лучше перепроверить и в будущем избежать недоразумений, — коротко оборачиваюсь на коллегу, но быстро возвращаю внимание на стоящего на самой верхней ступеньке мужчину. — Патрик, нужно чуть-чуть левее. Ещё, буквально миллиметр. Да, вот так. Спасибо!

— Соседнюю не трогать? — раздаётся прокуренный мужской голос средних лет.

— Погодите, Агата сейчас линейку возьмёт и потом вам точно скажет, — закатывает глаза Клэр и, звонко цокая каблуками, двигается к большому залу.

— Найди себе мужика, Клэр, — бросает Патрик ей в спину, а я округляю глаза от удивления. — Нельзя ходить неудовлетворённой. Это вредно для женского здоровья.

— Патрик! — шикаю я на мужчину. — Зачем вы так? — добавляю одними губами.

К его прямолинейности коллектив давно привык, но я каждый раз удивляюсь такому умению вовремя находить слова и ставить людей в неловкое положение.

Клэр тем временем не оборачивается, однако поднимает руку вверх и демонстрирует средний палец.

— Разве я не прав? — невинно пожимает он плечами. — Сил нет терпеть эту гадюку.

Патрик частенько выговаривает Меган и Клэр всё, что он думает об их тандеме, хотя я каждый раз прошу не делать этого.

— Давайте ещё в среднем зале серию Аласдера поправим. Я вчера заметила пару неровностей, — вздыхаю, решая не развивать тему конфликта.

Лично меня уколы Клэр не волнуют, она может говорить и считать как пожелает. Порой я действительно бываю излишне педантична.

Патрик несёт необходимые инструменты в средний зал, а я бегу в наш небольшой кабинет, вмещающий несколько столов с компьютерами и один на всю галерею барахлящий принтер. Печатаю обновлённые данные о картинах и, пока сижу, слушая животрепещущие звуки работающего из последних сил печатного устройства, вспоминаю слова Ронана. Он обещал позвонить, но так и не связался со мной. Я как минимум три раза проверила телефон, но, кроме пары уведомлений от приложений, ничего не обнаружила.

Подогнав по размеру распечатанный текст, вкладываю его в небольшие таблички и спешу к Патрику. Там мы продолжаем работу по цветокоррекции, чтобы каждая деталь была идеально видна для посетителей выставки, а ещё расклеиваем под рамками необходимые сведения.

В самый разгар работы телефон в моём кармане невовремя оживает.

— Слушаю, — отвечаю на ходу на входящий вызов с незнакомого номера. Честное слово, все мои мысли настолько заняты картинами, что я забываю об ожидании звонка от Ронана.

Несколько секунд в трубке звучит тишина.

— Алло? — протягиваю, сдув выбившуюся прядку со лба.

— Значит, не послушалась? — приятный тембр с отчётливыми нотками недовольства пускает по венам заряд тока.

Замерев, останавливаюсь посреди зала, забыв обо всём на свете.

— Я взяла с собой таблетки, — закусываю губу, ощущая себя нашкодившим ребёнком. — И мне правда гораздо лучше. Благодаря тебе!

Я могла бы соврать и сказать, что дома. Но какой в этом смысл? По шуму на фоне Ронан точно понял, что я на работе.

— Не уверен, что мне нравится твоё непослушание.

Вздох срывается с губ. Что со мной происходит? Почему каждая клеточка в теле так остро реагирует на его слова?

— Впредь обещаю исправиться, честно.

Не справившись с ураганом в груди, шагаю к окну, рассматривая старинное здание напротив.

— Мы всегда говорим только обо мне. Расскажи лучше, как проходит твой день?

Спрашиваю, но сразу же начинаю переживать. Может, не стоило этого делать? Вдруг Ронан не из тех, кто любит говорить о себе?

За несколько секунд мой мозг успевает обработать множество вариантов, и в каждом из них оказывается так, что Блэквуд просто заботливый человек, а я вообразила себе невесть что.

— Безуспешно пытаюсь сосредоточиться на работе, но отвлекают мысли про одну непослушную знакомую.

Бабочки в животе взмывают вверх, принимаясь кружить и порхать. Я бы и сама сейчас взлетела, если бы могла.

Он правда думает обо мне?

— Ну вот, теперь к благодарности прибавилось ещё и чувство вины!

На мою реплику мужчина разражается искренним лёгким смехом, а я не сдерживаю улыбку. Так заразительно он это делает.

— Агата! — голос Патрика звучит неожиданно, вырывая из сладкой неги в жестокую реальность.

Оказывается, он всё это время стоит на лестнице в ожидании. Резкий прилив стыда накрывает меня с головой.

— Давай сердечные дела потом, тут Макгрегор изнывает без твоих указаний.

— Простите, Патрик. Дайте мне одну минуту! — отодвигаю телефон, прикрывая микрофон ладонью.

— Давай, — отмахивается он в ответ рукой, мол, делай уже что хочешь.

Снова отвернувшись к окну, замечаю на своём лице нескрываемую печаль в отражении.

— Боюсь, что мне нужно бежать, — произношу нехотя и с искренним сожалением.

— Вечером заеду, — Ронан не спрашивает, не предлагает, а ставит перед фактом.

Немалых усилий мне стоит удержать свой голос ровным и спокойно произнести:

— Хорошо. Тогда до вечера!

Отключившись, я продолжаю стоять на месте, не веря в происходящее. Ронан приедет! И это будет первая поездка, которая не окажется для меня полной неожиданностью.

— Ты там как? Живая? — снова возвращает на грешную землю Патрик, отчего я вздрагиваю.

— И это не Макгрегор, а Аласдер Маклеод! — радостно поворачиваюсь к нему, не скрывая поднявшееся настроение.

— Да какая разница? — открещивается мужчина. — Вот Макгрегора все знают, а этого вашего Маклеода никто.

— Не вздумайте сказать это Финну. Аласдер его близкий друг и один из любимых художников.

— Тьфу ты! — он имитирует плевок, на что я заливисто смеюсь.

Да, Патрик не признаёт живопись, считая всё это ерундой и самой обычной, цитирую, «мазнёй». А работает в галерее, потому что платят хорошо и Финн его двоюродный племянник.

Оставшаяся часть дня в галерее проходит в таком же режиме. А когда появляется свободная минутка, я сохраняю контакт Ронана.

Как удивительно устроен наш мир. Где я и где Ронан Блэквуд? Мы из разных вселенных, даже если не учитывать разницу в уровне жизни.

Ронан глава клана, богатый, умный, как выяснилось, добрый и заботливый.

А я? Кто я?

Обычный арт-консультант, без выдающихся способностей.

И с грузом прошлого…


Глава 4 Параллель

Вечерний Дублин в хорошую погоду — это отдельный вид искусства. Когда тёплый ветерок колышет листья деревьев, а ты идёшь не спеша домой в хорошем настроении, жизнь ощущается иначе.

Ты вдыхаешь полной грудью, зная, что у тебя вся жизнь впереди. По дороге есть время поразмышлять о смысле существования. Представить, как может сложиться судьба, если всё пойдёт задуманным чередом.

А ещё обязательно нужно придумать план на вечер. Обычно мой состоит из ужина под интересный сериал. Позже я уделяю час чтению рецензий на работы современных художников и ложусь спать в своей уютной кровати.

Ах да, по пути обязательно следует зайти в любимую французскую булочную и порадовать себя сливочным круассаном, тающим во рту.

Так вот, сегодня не один из таких вечеров.

Выглянув в окно ближе к семи часам, унылый стон тут же срывается с моих губ. Дождь льёт стеной, застилая обзор на соседнее здание. Но стоит мысли о скором приезде Ронана просочиться в сознание, как меня снова смывает дикой волной предвкушения.

Финн распускает весь персонал по домам: к выставке практически всё готово, а посетители в непогоду вряд ли придут за картинами. Я решаю не беспокоить Ронана заранее сообщением о том, что освободилась пораньше, а подождать его на улице.

Из галереи мы с Финном выходим последними. Патрик ушёл час назад, а девочек совсем недавно забрал кузен Меган.

Зонт я благополучно забыла утром в спешке, поэтому остаюсь под козырьком на лестнице, не спускаясь вниз на тротуар.

— Ты сегодня на чём? — уточняет начальник, ставя помещение на сигнализацию.

— За мной заедут, — поднимаю ворот пальто, поёжившись.

Что-то к вечеру совсем похолодало, а у меня снизу одна тонкая рубашка. Продрогну ведь до костей. Я могла бы попросить начальника остаться и переждать в галерее, но решила не делать этого. Финн сам каждый вечер закрывает помещение и ставит его на сигнализацию, боюсь, мне бы он не доверил это дело. Тем более к выставке завезли ценные экспонаты.

— Я еду в твою сторону, думал подвезти, — Финн косится на меня, останавливаясь рядом. Потом хлопает себя по карманам, достаёт ключи и проворачивает замок в двери.

И снова история повторяется. Я едва успеваю открыть рот, как тут же захлопываю его, наблюдая за приближающейся к галерее чёрной пантерой, то есть «Audi».

Невероятно, он приехал гораздо раньше. Даже ждать не пришлось!

— Нет, не нужно, — улыбка пробивает путь наружу, то есть на моё лицо.

Признаюсь честно, в течение дня, до звонка Ронана, я успела себе надумать, что наше короткое знакомство на этом закончилось. Он просто побеспокоился о болеющей девушке, помог с врачом, лекарствами и вернулся к прежней жизни.

Раньше я и подумать не могла, что Ронан Блэквуд окажется небезразличным к чужой судьбе. До смерти главы Портовых, отца Ронана и Киллиана, братья боролись между собой за власть. Я не особо в курсе всех деталей, но мне казалось, что Ронан плохой человек, раз хочет забрать порт и клан у младшего брата. На сегодняшний день Блэквуды разделили наследство напополам и вроде как наладили отношения.

Ума не приложу, почему мне так радостно на душе от того, что я ошибалась насчёт Ронана по всем фронтам.

— Интересное у тебя такси, — с налётом шутки бросает начальник.

Финн кивком головы приглашает меня под раскрытый зонт. Замявшись всего на несколько мгновений, соглашаюсь.

Спускаясь вниз, я не могу оторвать глаз от Ронана Блэквуда, вышедшего из автомобиля. Мужчина тоже раскрывает зонт, правда, гораздо большего размера. Под ним мне явно не придётся жаться к нему, как сейчас к Финну, чтобы не промокнуть.

— Ты рано, — обращаюсь к ожидающему брюнету слегка смущённо.

Дыхание спирает, когда, миновав крайнюю ступеньку, я спускаюсь на мокрый тротуар.

— Добрый вечер, — произносит Ронан не особо приветливым тоном и мягко, но уверенно притягивает меня к себе за талию, вынуждая отступить от Финна.

Подобного поворота событий я не ожидаю, поэтому удивлённо вскидываю взгляд на мистера Блэквуда. От него исходят едва уловимые нотки напряжения.

Почему? И зачем он продолжает прижимать меня к себе?

— Добрый, — тянет Финн, не без скрытого интереса оценивая Ронана.

— Финн, познакомьтесь. Это Ронан Блэквуд, мой… — на этих словах запинаюсь, но быстро беру себя в руки. — Ронан мой друг, — добавляю чуть мягче.

Дождь продолжает лить, разбивая крупные капли об асфальт. Вдохнув влажный воздух, набираю его побольше в лёгкие и продолжаю:

— Ронан, это хозяин галереи и по совместительству мой начальник, Финн Полански.

Мужчины обмениваются рукопожатием. Со стороны может показаться, что это обычный разговор и знакомство, но я улавливаю странные нотки раздражения, исходящие от Ронана.

С вероятностью в миллион процентов я накручиваю себя, этого не может быть. Нелепость, с чего бы ему быть недовольным?

Финн вскоре спешно прощается и оставляет нас одних. Я разворачиваюсь к Блэквуду лицом, а он, на удивление, не убирает руку с талии.

— Давно, говоришь, работаешь в этой галерее? — задаёт вопрос, но кивает не в сторону здания, а на моего начальника, переходящего дорогу к припаркованному автомобилю.

— С ноября. А почему спрашиваешь?

— Да так, — протягивает загадочно, впиваясь внимательным взглядом в моё лицо. Что он хочет увидеть? Что прочесть? — Любопытно стало.

— Собрался ругать меня за то, что не послушалась и пошла на работу? — наклоняю голову чуть набок, по-своему истолковав его поведение.

— А есть смысл?

— Не-а-а, — тяну совершенно неподобающе. — Я люблю свою работу. А ещё благодаря одному хорошему человеку я практически выздоровела за одну ночь.

— И кто же он? — щурится, а в моём животе разливается тепло от его переменившегося настроения в положительную сторону.

— Сама не знаю, — нарочно пожимаю плечами. — Он был ночью в моей квартире, поставил капельницу и с тех пор не появлялся.

На это Ронан разражается смехом, качая головой. Таким живым и заразительным, что мне непременно хочется последовать его примеру!

— Я шучу, — но вместо этого жутко краснею, поджав губы.

Сейчас Ронан выглядит ещё более привлекательным, чем был вчера или утром. Как у него это выходит? Возможно, дело в стильном чёрном пальто, а может, в том, что оно расстёгнуто и открывает вид на тёмную рубашку.

bannerbanner