Мистер Вискерс и сэр Джеймс Барклауд

– И он правильно делает, этот мистер Фред Саммерс, – отозвалась мисс Мэри. – Уильяму нет равных, это давно доказано. Помнишь то запутанное дело, которое получило огласку на всю Англию лет семь тому назад? Ну, то, когда то ли садовник, то ли почтальон, то ли лишённый наследства внучатый племянник из Абердина – я и тогда не совсем поняла кто… или же они все были в сговоре… Ну да ладно. В общем, он укокошил семью из девяти человек, не считая детей (дети, слава богу, были в гостях), и всю их многочисленную родню прямо в сочельник и спрятал трупы в…

– …горшочки с бегонией и геранью. И это был местный бакалейщик, дорогая. Да, помню, конечно. Уильям тогда просто блистал в зале суда. Помнится, присяжные вынесли вердикт ещё до того, как им нужно было выйти на совещание, а судья и прокурор аплодировали стоя и в унисон – в таком согласии по поводу Уильяма они находились. Он исключительный адвокат, тут не поспоришь. Но, Мэри, давай дочитаем письмо, мне жуть как интересно, что там дальше! – мягко, но с нетерпением перебила её мисс Энн и, не дожидаясь, что ответит на это сестра, принялась читать дальше.

«Вероника на седьмом небе от счастья, как будто она сама выходит замуж! А ведь ей только десять! Но куда там, ей тоже не терпится стать невестой и нарядиться в белое платье с фатой. Элизабет сказала, что придёт и её час – оглянуться не успеет, а пока что придётся довольствоваться не таким знаменательным платьем, а каким-нибудь попроще и другого цвета. Мне пришлось пообещать Веронике, что в следующее же воскресенье мы с ней и её мамой поедем в самое лучшее ателье и закажем ей самое лучшее платье – такое, какое она захочет. И, кажется, моя внучка осталась вполне довольна.

Итак, Энн, Мэри, милые мои, перехожу к самому главному: вы, конечно, приглашены на свадьбу! Какой это будет прекрасный подарок, если вы приедете! Соберется множество народа, но больше всех мы все – девочки, Уильям, я сама и наш дорогой Фред – ждём вас! Ох, ну и, конечно же, мистер Вискерс тоже приглашён! Куда без него! Кто же будет следить, чтобы свадьба прошла как надо, а все гости остались накормлены и довольны, живы и здоровы, как не он, наш непревзойдённый инспектор и главнокомандующий?»

Мистер Вискерс засиял. Сэр Джеймс Барклауд с нескрываемым восхищением посмотрел на него, обе мисс Твинкл улыбнулись, а фрау Беккер подложила коту ещё кусочек печёнки. Джейн Харт же скривилась так, как будто съела лимон целиком и в кожуре зараз.

Между тем мисс Энн продолжала читать письмо:

«Итак, ждём вас на свадьбе у нас в городе Бодмин, графство Корнуолл, 2 сентября этого года. Отправляю вам с этим письмом приветы и тысячу поцелуев от всего нашего семейства.

Ваша дорогая Кэтрин.

P. S. Ту редиску, что ты мне отправила, Мэри, я посадила. И знаешь, такую крупную и сладкую мы ещё не ели! Спасибо тебе, дорогая! А особенно признателен тебе Уильям – ты же знаешь, какой он охотник до салата с редиской!»

Письмо закончилось, и сёстры Твинкл принялись бурно обсуждать новость о свадьбе и поездке.

– Что же нам подарить Эмили на свадьбу? – растерянно спросила мисс Мэри. – Это ведь такой важный, судьбоносный день, и подарок должен быть особенным.

– Я могу испечь огромадный четырёхъярусный венецианский торт! С мармеладками, зефирками и карамелью. По собственному рецепту, – с готовностью заявила фрау Беккер и даже немного привстала с места, как будто уже сейчас хотела броситься к духовке, муке и зефиркам, чтобы начать печь торт.

– Но его ведь так сложно будет довезти в целости и сохранности! – огорчённо сказала мисс Энн. – К тому же сейчас ещё лето, и, если будет слишком тепло, он легко может испортиться, – добавила она.

– Верно… Я бы не хотела, чтобы вы отравили всё ваше семейство! – испуганно воскликнула фрау Беккер. – Вот ужас-то какой получился бы, не приведи бог! Отравление новобрачных и их гостей свадебным тортом! Я бы не простила себя! – она потупила взгляд и смущённо потерла нос.

– А разве у вас нет никаких драгоценностей, чтобы подарить невесте? – вкрадчиво спросила мисс Харт и сверкнула глазами.

Это мимолётное сверкание глаз уловил мистер Вискерс и, подозрительно сощурившись, пристально посмотрел на горничную. А сэр Джеймс, в свою очередь, заметил, как напрягся кот, и, проследив за его взглядом, понял, что того так заинтересовало: мисс Харт явно не просто так спросила про драгоценности: что-то было у неё на уме, и это что-то нельзя было оставлять без внимания.

– Конечно! – аж подпрыгнула на месте мисс Мэри. – Энн, дорогуша, у нас же есть наши фамильные драгоценности! Мы их почти не носим, детей заводить не собираемся, так почему бы нам не подарить их племяннице, да ещё по такому поводу?

– Верно! – с воодушевлением согласилась мисс Энн. – Дай-ка вспомню, что там у нас… Колье с бриллиантами, широкий золотой браслет с большим рубином из Бирмы и ещё пара тонких браслетов красивого плетения. Также кулон в форме голубя с сапфировым глазом – помнишь, ты его раньше носила, не снимая? Так… ещё серьги, несколько пар, уж не помню, какие там они все, только помню, что тяжёлые, да так, что уши, кажется, отвиснут до плеч. И кольца… Ага, там же, в нашей шкатулке, и моё кольцо с колумбийским изумрудом. Кстати, давненько я его не надевала. – и вдруг, спохватившись, мисс Энн быстро добавила: – Его не отдам, Мэри! Не смогу расстаться, ты знаешь, как я его люблю.

– И я не отдам своего голубя с сапфировым глазом! – рассмеялась мисс Мэри. – Думаю, у нас есть полное право сохранить эти маленькие радости для себя.

Мисс Харт, вцепившись ногтями в скатерть и наклонившись как можно дальше вперёд, поближе к хозяйкам, слушала их разговор. Кажется, она даже забыла дышать – в таком напряжении пребывала. Мистер Вискерс не отрывал от неё пронзительного взгляда и только щурился и хмурился всё сильнее, а сэр Джеймс внимательно смотрел то на одну, то на другого, прикидывая в уме способы (наименее травматические, конечно же), при помощи которых можно было бы раз и навсегда освободить «Ленивого соловья» от присутствия горничной Харт, которая нравилась ему всё меньше и меньше.

Тем временем фрау Беккер начала убирать со стола – завтрак был сметён, как будто ураган прошёлся, только кое-где валялись крошки, корочки да косточки. Потом обе мисс Твинкл выпорхнули из-за стола и направились в дом, чтобы рассмотреть как следует драгоценности, а мисс Харт вдруг заторопилась на почту. Коту и псу ничего не оставалось, как отправиться восвояси. Но им теперь было что обсудить.

День прошёл быстро: планировалась поездка, начались сборы, даже беготня. До свадьбы оставалось совсем мало времени – всего около двух недель, и нужно было начать приготовления как можно раньше, чтобы потом ничего не забыть. Было сразу решено, что сэр Джеймс тоже поедет – никто не сомневался, что и он был бы приглашён на свадьбу, если бы семья Билберри о нём знала. Сэр Джеймс был бесконечно рад этому путешествию, а мистер Вискерс отметил про себя, что спаниелю оно будет как раз кстати: он отвлечётся от тяжёлых мыслей о мистере Роберте и своём горе.

И тут коту в голову пришла удивительная мысль: он, оказывается, искренне переживает за этого пса. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Собак он категорически не мог терпеть, но к сэру Джеймсу Барклауду довольно быстро начал проникаться симпатией. «Может, у сэра Джеймса в роду были кошки? – недоумевал мистер Вискерс. – Не исключено. А иначе мне никак не объяснить своё к нему расположение».

На этом моменте нам как раз пора было бы закончить главу и отправиться в следующую, но вечером этого же дня произошло ещё одно неожиданное и чрезвычайно важное событие, из-за которого мистер Вискерс полностью потерял покой и частично – аппетит. А случилось вот что.

Сэр Джеймс совершал вечерний обход территории – мистер Вискерс уже успел провести необходимый курс обучения для него и передал все полномочия по этому вопросу. И вот, проходя мимо большого куста шиповника в саду, он внезапно услышал тихий шёпот:

– Да, шкатулка с драгоценностями! Там целое состояние!

Сэр Джеймс тут же остановился и прислушался: он узнал этот голос – говорила Джейн Харт. Ей ответил другой голос, мужской:

– И двадцать девятого августа они, говоришь, будут в Лондоне, в отеле «Пять подушек»? – Спаниель был уверен, что слышит этот грубый, хриплый голос впервые.

– Не «Пять подушек», а пять звёзд! И это не название, а просто означает, что отель высшего класса, дурак! А называется он «Плеяды», запомни и не перепутай! – раздражённо прошипела мисс Харт.

– Хорошо, хорошо, не кричи на меня! – гневно отозвался незнакомец. – «Плеяды». Ладно, договорились, всё будет сделано по плану.

– И нож не забудь! – добавила мисс Харт. – У них там злая собака! Да и старухи могут проснуться и заорать.

Услышав это, сэр Джеймс похолодел. Мисс Харт задумала преступление, возможно, даже убийство! И помогать ей будет неизвестный человек, очень опасный. Надо что-то срочно предпринять. Он осторожно высунул нос, затем правый глаз из-за куста, но увидеть ничего не успел, так как говорившие засобирались уходить. Пришлось заползти обратно под куст и затаиться.

– Да, как доберёмся, я опять отправлю тебе телеграмму или позвоню, чтобы подтвердить, что мы на месте и пора действовать. А теперь мне пора! – сказала мисс Харт и пошла к дому.

Незнакомец же пробормотал что-то неразборчивое ей вслед и направился в другую сторону.

ГЛАВА 4. Перед отъездом

Мистер Вискерс сидел в гостиной, уставившись на огонь в камине, и напряжённо думал. Когтями правой лапы он мерно постукивал по паркету, а левой время от времени проводил по усам, разглаживая их. Оба этих действия помогали успокоить нервы. Сэр Джеймс только что рассказал ему всё, что слышал у куста шиповника в саду, и сейчас беспокойно ходил взад-вперёд по комнате, снова и снова проклиная себя за то, что так и не смог разглядеть лица того хриплого приятеля горничной. Он было последовал за ним, низко пригибаясь к траве и то и дело забегая за кусты и деревья, но тут, как назло, из дома вышла фрау Беккер и стала звать его – если этот громогласный ор на всю округу («МАЙН ЛИБЕР СЭР ДЖЕЙМС, ДОМОЙ! УЖИН СТЫНЕТ!») можно было назвать сдержанным и мягким словом «звать». Спаниелю ничего не оставалось, как только оставить слежку и, не солоно хлебавши, вернуться в коттедж, пока кухарка не собрала вокруг себя разгневанных соседей.

– Нет, я никогда не прощу себе того, что упустил его, не рассмотрел лица или хотя бы не откусил полноги, чтобы этот негодяй больше никогда не смог подойти к дому, только если на костылях или ползком! – негодовал он.

– Но ты ведь запомнил его запах? – спокойно спросил рассерженного спаниеля мистер Вискерс. Да, они забыли вежливое «вы» и начали общаться между собой на «ты» – общая опасность сблизила кота и собаку.

– О, запомнил так, что узнаю из тысячи… нет, из миллиона запахов! – рявкнул сэр Джеймс и яростно вцепился зубами в обивку великолепного «елизаветинского» кресла, которое было придвинуто поближе к камину – дождливая погода принесла прохладу в дом, и сегодня пришлось посильнее разжечь камин.

– Вот и отлично, – одобрил мистер Вискерс. – Только грызть кресло не надо – это любимое кресло мисс Энн. Послушай, Джеймс, дело обстоит так: наши хозяйки ничего не знают об опасности, знаем только мы. Но, к сожалению, природа распорядилась так, что люди не понимают, что говорят животные. Это очень странно, конечно же, ведь животные, в свою очередь, прекрасно понимают их, но именно люди почему-то считаются самыми умными в мире. Ну да ладно, – хмыкнул он. – Так вот я о чём: сказать хозяйкам мы ничего не можем – они нас не поймут или не поверят. Мы можем только действовать. Ножу и коварству злодеев будут противостоять наши когти, клыки и благородное стремление защитить двух беспомощных дам!

– Я откушу ему ногу! – прорычал сэр Джеймс.

Сейчас в нём бушевали гнев и ненависть ко всем злодеям на свете, которые зародились ещё в ту роковую ночь, когда так жестоко расправились с его хозяином сэром Робертом. Мистер Вискерс всё это понимал и поэтому сказал:

– И я буду последний, мой дорогой Джеймс, кто будет тебе в этом препятствовать. Но только в нужный момент. Каким-то образом мы должны вывести на чистую воду и эту вероломную Харт! А с ней будет посложнее, ведь мисс Твинкл ей доверяют. – Он нахмурился и потёр лапой лоб.

– Я могу откусить ногу и ей, уже прямо сейчас! – поспешно предложил сэр Джеймс. – И дело с концом. Вряд ли второй негодяй что-нибудь предпримет без неё.

– О нет, Джеймс. Так мы её не разоблачим. Её будут жалеть, а тебя выгонят из дома – вот что получится в итоге. И преступление мы не остановим. Надо поймать её на горячем, схватить за руку, так сказать! Но вот как это сделать?..

Мистер Вискерс погрузился в раздумья. Сэр Джеймс, тяжело вздохнув, лёг на пол и стал тоскливо глядеть в окно – дождь опять разошёлся, а усилившийся ветер трепал ветви деревьев и грозил сломать все розы как минимум на одном из кустов у парадного входа, на том, который было немного видно сэру Джеймсу с его места в гостиной.

– Вот что, – наконец сказал мистер Вискерс. – Харт я беру на себя. Уж я-то её как-нибудь подловлю с поличным и раскрою глаза хозяек на её предательскую натуру и злоумышления. А ты будешь караулить её приятеля с хриплым голосом – будем звать его Хрипач. Нельзя пропустить момент, когда он к нам подберётся, надо быть наготове.

На том кот и пёс и условились, но успокоения им это не принесло: всю ночь их не покидала тревога.

***

Дни перед отъездом проходили быстро. Мисс Твинкл решили по пути в город Бодмин заехать в Лондон на день-два, чтобы, как сказала мисс Мэри, «…купить приличные платья, Энн. У меня нет ни одного, подходящего к торжеству! И шляпы нам нужны новые. Моя, та, что для визитов и праздников, больше напоминает покинутое и разворошенное птичье гнездо, чем шляпу. Да и на твою без слёз тоже не взглянешь». Таким образом в дорожных планах обозначился тур по магазинам, а это дело небыстрое, как всем известно.

– Придётся остановиться в гостинице на ночь или две, Мэри, чтобы спокойно и обстоятельно всё закупить. Кстати, давай зайдём в ту уютную кофейню в Вест-Энде, в которой нам так понравилось. Помнишь, мы на неё набрели случайно весной? Как она называлась-то… Ах, ну да, «Патока». Вкуснее их какао я ещё нигде не пила, всё не могу его забыть. Там заодно можно будет и передохнуть между набегами на магазины. Накупим побольше пирожных и закажем по огромной кружке какао, будем болтать и глядеть по сторонам на лондонцев. Эх, так хочется опять хоть на минутку погрузиться в лондонскую многолюдную, кипучую жизнь… – размечталась мисс Энн, которой, как и мистеру Вискерсу, больше была по душе жизнь в городе, и переезжала она в сельскую местность не без сомнений.

Старшая мисс Твинкл сидела на диване в своей комнате и давала указания Джейн Харт насчёт того, какие вещи нужно упаковать с собой, а какие оставить дома. Отъезд был назначен на завтра, и шли самые последние приготовления. Мисс Харт ходила туда-сюда, от шкафа к чемодану, который лежал на кровати мисс Энн, разбирала одежду и внимательно прислушивалась к тому, о чем говорили мисс Твинкл. Мистер Вискерс, который тоже здесь присутствовал, лежал, развалившись рядом с чемоданом, и делал вид, будто дремлет и нежится после обеда, а на самом деле не спускал глаз с девушки.