Со мной (не)безопасно. Книга 2

Каждое его слово пропитано благодарностью. За то, что я есть в его жизни.

Вопрос вспыхивает в голове, и от него рушатся все выстроенные мной барьеры. Неужели всё действительно так? Без подтекста, без скрытых мотивов, без ожидания, что я должна отрабатывать каждый кусок хлеба?

Мы два одиночества, которые нашли друг друга. Я потеряла маму и папу, и не знаю, где мой брат. Кристоф потерял свою жену Эмму. И в этой общей боли мы вдруг стали друг другу нужны.

Раньше я мучила себя мыслями, что стану для него обузой. Что нельзя огорчать его в обмен на содержание. А он, оказывается, нуждается во мне. Сам.

«Я почувствовал нашу родственную связь», — сказал он при первой встрече. Тогда я не поверила. Теперь — вижу. В его глазах — только забота. В поступках — только любовь.

Я срываюсь с места и набрасываюсь на него, обнимая со спины, и утыкаюсь лицом в плечо.

Кристоф вздрагивает. А потом смеется по-отечески, и придерживает мои руки, сомкнутые у него на груди.

— Спасибо, — шепчу, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — Папа.

Он замирает. Я чувствую, как напряглись его плечи, как перестал биться пульс под моими пальцами — всего на секунду, а потом снова застучал, гулко и радостно.

Мы оба понимаем: именно сейчас, в этой тишине, между нами родилось то, что должно было быть с самого начала.

Союз отца и дочери.

Спустя 10 лет. Англия. Выпускной.

— Пап! — кричу, едва завидев его в толпе. Вскидываю руку с дипломом с отличием вверх, второй придерживаю магистерскую шапочку, которая то и дело норовит съехать набок. — Пап, я здесь!

Отец крутит головой, всматриваясь в людской поток. Растерянный, трогательный, мой.

Я выбираюсь из толпы родителей и студентов, ускоряю шаг, а потом и вовсе срываюсь на бег. Влетаю в его объятия, и он подхватывает меня, приподнимая над землей и кружа на месте. Мир делает несколько оборотов, а я смеюсь, запрокинув голову.

— Джесси, ты такая у меня взрослая! — В его глазах блеск гордости и восхищения. Такой чистый, настоящий, что у меня сводит скулы от улыбки.

— Я посвящаю свою победу над универом тебе! — продолжаю верещать, как ненормальная, даже когда он ставит меня на землю.

— Не буду обесценивать твои труды. — Он щелкает меня по носу. — Но для меня еще одна победа — видеть счастье в глазах дочери. Кстати, я не один так считаю.

Отец отходит в сторону, и мой мир делает еще один оборот, уже без его помощи.

Роберт и Дэниэль приближаются, и я чувствую, как внутри что-то замирает.

Мой взгляд прикован к нему. К тому, первая встреча с которым несколько лет назад оставила глубокий, невидимый глазу отпечаток. К тому, кто дал мне толчок в будущее. Указал правильное направление, даже не подозревая об этом.

Наше общение нельзя назвать близким. Всего пару-тройку раз нам довелось увидеться на деловых мероприятиях, куда отец настойчиво приглашал меня сопровождать его. А когда Анна Брукс заболела, наши семейные посиделки сошли на нет. После ее смерти Дэниэль и вовсе растворился в бесконечной рабочей рутине компании в попытке заглушить боль делами.

Последний год они с Робертом живут в Велангоре, работая в новом филиале. Именно поэтому его появление здесь — настоящий сюрприз. Я невольно отмечаю, насколько сильно он изменился. Возмужал. Стал еще более... притягательным.

Он очень привлекательный мужчина. Это факт, от которого не убежать. Но дело не только во внешности. В нем чувствуется стержень, который притягивает взгляд помимо воли. Безупречный образ — черная рубашка, брюки, никаких пиджаков, никакой брони — только то, что подчеркивает его мужественность. Сердце делает кульбит и пускается вскачь.

Но больше всего поражают глаза. Серо-голубые, как волны перед штормом. Они мгновенно приковывают мое внимание, вызывая странный трепет и легкое смятение.

Внутри меня борются два чувства: непонятное притяжение и внезапная робость.

Мой психолог проделал огромную работу, помогая мне справится с душевной травмой. Помог вернуть внутреннюю гармонию после всех испытаний. Я научилась держать удар и не позволять эмоциям управлять мной. Практически никто не мог пробудить во мне такие яркие и глубокие переживания.

До сегодняшнего дня.

Почему я так реагирую на него? Между нами есть какая-то связь, которую я не могу распознать. Тонкая нить, протянутая сквозь годы и расстояние. Чувствует ли он то же самое?

Точно нет. С чего бы?

Его взгляд уверенный, как всегда. Губы тронуты легкой улыбкой. Он словно всем своим видом говорит мне: «Я был прав. Ты сможешь».

— Джессика, дорогая моя, поздравляю! — дядя Роберт заключает меня в объятия. — Теперь ты тоже в рядах бизнесменов. Дэниэль, посмотри, какая замечательная девушка. Образованная, да еще и красавица.

Щеки вспыхивают. Я отчаянно надеюсь, что не смотря на минимум косметики, этот румянец не так заметен.

— Поздравляю, — говорит Дэниэль сдержанно, но улыбка не сходит с его губ.

Если он подойдет еще ближе, я сгорю на месте от смущения. Вот так просто. Настолько сильно он на меня влияет.

— У тебя есть планы с однокурсниками? — спрашивает отец. — Мы бы хотели отпраздновать вместе, пока все здесь.