Храни меня

Мне хочется ее задушить. Терпеть не могу бесплатную медицину. Мало того, что никакой должной помощи, так еще и журналов целую гору заведут и только и делают, что целый день в них пишут. Лучший друг моего отца практикующий врач-невролог. Человек с мировым именем. У него прекрасная многопрофильная клиника. Ежегодно мы всей семьей проходим там чек-апы. Если кто-то из нас заболевает, мы получаем не только высококвалифицированную медицинскую помощь, но и лучший сервис.

Лейтенант велит медсестре посмотреть абсолютно все журналы. Пока она неторопливо листает, у Дениса начинает дергаться глаз и ходить желваки на лице. Я вижу врача, идущего по коридору и решаю подойти к нему. На груди у него висит бейдж: "Акулов Антон Сергеевич. Врач-хирург».

–Здравствуйте, Антон Сергеевич, мне очень нужно найти мою родственницу. Она приехала сюда одна и потерялась. Она немного не в себе. Если точнее, сбежала из психиатрической клиники. Я боюсь, как бы не приключилась беда.

–Здравствуйте, – похоже молодой хирург понял, что перед ним непростой пациент. –Как зовут вашу родственницу? Я попытаюсь помочь.

Ему показывают ее водительские права с фотографией. Он как-то странно меняется в лице, но радует нас фразой.

– Я кажется знаю, где ее найти. А вы ей кто?

– Сводный брат, – вру я без зазрения совести.

– Подождите здесь, я приведу ее. Вам в отделение нельзя.

Он удаляется по лестнице, мы остаемся ждать.

***

Она идет по коридору в балахонистом спортивном костюме светлого оттенка розового. Идет неспешно, точно плывет. В пальцах у нее зажат...пончик? Точно. Пончик, покрытый кислотно-розовой глазурью. Цвет гармонирует с костюмом. Она с наслаждением откусывает кусочек. У меня просто нет слов. В то время как я, кипя от бешенства и раздражения, ищу ее по всему городу, она преспокойно угощается сладостями. В освещенном больничном коридоре с копной светлых вьющихся волос и плавной походкой, она похожа на невинного ангела. Мужчины оборачиваются ей в след, но она этого даже не замечает.

Наконец она подходит к нашей ошарашенной толпе из сотрудника ДПС, двух полицейских и меня с Денисом и совершенно неожиданно целует меня в щеку. Прилюдно, как своего старого знакомого. Улыбается насмешливой улыбкой, а в ее глазах пляшут веселые чертики. Меня обдает ароматом шоколада вперемешку с тонким весенним цветом. У нее нежно-бархатистая кожа, плавный изгиб губ. И в этот момент мой организм реагирует на нее волной возбуждения…

– Братишка, давно не виделись. Спасибо, что дал погонять на твоей новой крутой тачке! – в ее словах столько иронии и скрытого смеха, что я снова как дурачок стою с открытым ртом.

– Ты угнала наш автомобиль, -в ярости рычит Денис, но один из полицейских останавливает его словами:

– Спокойно! Я сам с ней поговорю. Королёва Вероника Валерьевна? Вы арестованы по подозрению в угоне автомобиля Фролова Андрея Михайловича. Пройдемте с нами в полицейский участок, беседа будет долгой.

– Подожди! – говорит ему второй полицейский, по всей видимости старший по званию. –Надо сначала разобраться.

Он вдруг уводит эту смазливую девчонку в сторону и начинает с ней шептаться. Нам не слышно, о чем они говорят. Полицейский ведет себя странно… Он что, УЛЫБАЕТСЯ ей? Кивает заискивающе головой, косится на меня и Дениса, снова кивает… Блин, может он ей еще реверансы будет делать?

– Да что происходит вообще? Что за черт? – это опять Денис пытается восстановить справедливость, а я же молча наблюдаю. Что-то тут не так.

– Ее надо арестовать, а не байки в уши заливать! – рычит мой водитель раненным зверем. Полицейский оборачивается к нам и велит своим коллегам:

– Все в порядке, парни. Можно по домам, - Он закрывает Веронику своей широкой спиной. – Андрей Михайлович, ваш автомобиль найден. Вы можете его забрать, - говорит он мне таким тоном, будто я сам себе придумал этот угон.

– Вы ее не арестуете? – уточняю я ледяным тоном.

– Арестовывают преступников, а эта девушка не преступница, - простой ответ, сложная задача.

– Тогда кто же она? – Мне нужно это знать. Я уже понял, что наше знакомство с этой Вероникой будет длительным.

– Она? Она - persona non grata, – Выдает сотрудник правоохранительных органов, снова оборачиваясь и улыбаясь Веронике. Далее они собираются уходить. Отдают Веронике ее сумочку, извиняются за причиненное беспокойство… Мы с Денисом остаемся в полном замешательстве. Люди в погонах уходят, откланявшись с этой чертовкой, что испортила мой день.

Вероника тоже собирается уходить. Я хватаю ее за локоть и, резко встряхнув, с силой тяну на себя.

– Ну что? Может теперь поговорим? – выдыхаю в ее невинно распахнутые глаза. "Ойкнув" от неожиданности она делает шаг назад, спотыкается обо что-то и чуть было не распластывается у моих ног. Вот такое положение вещей мне по нраву. Это мне привычно и более приятно. Никто не смеет безнаказанно портить мои вещи и потешаться надо мной. Я успеваю ее схватить в последнюю секунду. В это же самое время к нам откуда ни возьмись подходит дорого одетый мужчина почтенных лет. Он выглядит весьма солидным, уважаемым человеком.

– Одну минуточку. Все в порядке, Вероника? – говорит он, грозно глядя то на меня, то на Дениса.

– Тебе чего, папаша?! – негодует Денис.

"Папаша" плавно забирает из моих рук Веронику, тянет к себе и отводит, скрыв ее еще пока крепким широким торсом. Это и есть ее хахаль? Такая красотка могла найти себе спонсора и моложе...

– Папаша? Ну для вас вполне возможно. Разрешите представиться: Морозов Дмитрий Олегович, судья Верховного Суда города Москвы. Какие у вас проблемы с этой девушкой? Будем решать все через меня.

Глава 3

Глава 3. Вероника

Можно ли назвать везением тот факт, что ты тесно знакома с участковым полицейским? Ответ неоднозначный, но в любом случае, я рада, что сегодня подвернулся именно он, Лазарев Владимир.

В ту новогоднюю ночь мы собрались у Марго. Я привезла телескоп для ее 6-летнего сына. Мальчишка был очень счастлив, он как раз начал увлекаться астрономией. Мы вышли посмотреть звезды и салют на самый верхний этаж их высотки. Артемка, сын Марго, долго пыхтел под трубой, она оказалась для него пока великовата. Нам было невероятно мило на это смотреть.

– Теть, Ник, ты прям настоящая Снегурочка! – говорил он мне.

– Ага, только без дяди Мороза – фыркнула Маргарита.

– А я и не Снегурочка! Я - Ангел. – Я покружилась в своей белой пушистой шубе. Холодало. Звезды плохо находились, даже телескоп не помогал. Марго велела всем идти к праздничному столу. Я задержалась, чтоб поговорить мысленно с человеком, который далеко…которого в праздники мне особенно не хватало.

Вдруг из соседнего с балконом окна я услышала отчетливое всхлипывание. В ночной тишине оно прозвучало настолько жалобно, будто голодного котенка выбросили на мороз. В оконном проеме стояла худенькая девочка лет четырнадцати. Вся заплаканная в одной лишь ночной пижаме. Свет из комнаты заливал ее огненно-рыжие волосы. Она перелезла на карниз, но еще держалась руками за раму. Я перестала дышать. Даже с такого ракурса мне была видна ее безрассудная решимость.

– Уверена? – спокойно спросила я, глядя на звезды. Девочка ойкнула.

– Я…я думала, здесь никого нет. Вы…вы не могли бы уйти? – запинаясь спросила девочка.

– Как же я уйду, я ведь привязана к тебе, - ответила я ей. Девочка не поняла моей интонации.

– Это как?

– Я твой Ангел-Хранитель. Ты не знала? – говорю я, и сама же в это верю.

– Мне уже не 5 лет, зачем вы мне сказки рассказываете? Уходите! – кричит и плачет подросток. Но доля сомнения отражается в ее голосе.

– О тех, кто остался по ту сторону окна, ты подумала?

– А там нет никого! Папа на работе, как всегда. А больше у меня никого. И…никто меня не любит.

В новогоднюю ночь одна… И некуда пристроить ребенка. Понятно, почему она расстроена.

– Папа кем работает? – Я тяну время, лихорадочно соображая, как остановить подростка. То, что она пошла на диалог – это уже очень хорошо, но кто знает, чем обернется этот вечер. Мне страшно думать…

– Полицейским. Только он очень маленький!

– Это как? – мне стало действительно интересно.

– Не такой крутой, как вы себе представляете. Он участковый. Бегает взад-вперед по участку, мелких воришек и драчунов ловит. А дома никогда не бывает. Даже выходных у него нет.

– Папа может и маленький, но любит он тебя очень сильно, я уверена. Просто не всегда успевает тебе сказать. Как тебя зовут, рыжик?

– Аня! Вам тоже смешно от моих рыжих волос? Правильно... Все в школе смеются, даже Рома.

– А меня Вероника. Так ты из-за Ромы что ли здесь?

– Из-за Ромы, из-за одноклассников. Они все смеются. И даже не позвали меня на праздник. Как будто я какая-то заразная, - только было успокоившаяся девочка вновь начала плакать.

– Ты знаешь, я ведь тоже рыжая…

– Врете. Я же вижу, вы – блондинка.

– Раньше мои волосы были рыжими. Много лет назад. Пока я не заболела. Тогда меня долго лечили и цвет волос изменился, а еще они стали кудрявыми.

– Вы могли умереть? – ошарашенно спрашивает девочка.

– Да, - просто отвечаю я. – Ань, ты ведь замерзла уже. Давай ты зайдешь домой, мы позвоним твоему папе. Я же знаю, что ты не хочешь этого делать.

– Не хочу, ага, - вздыхает Аня. - Я вообще-то хотела еще на лошади научиться кататься. И собаку завести.

– Ну, вот и прекрасно! Будет тебе собака! Я обещаю. А сейчас слезай с карниза, а то мало ли что. Высоко.

– А умирать, это больно? – вдруг спрашивает «Рыжик».

– Кому как повезет, Аня. Но больнее – это не летать, когда есть крылья. Не жить, когда жизнь дана сейчас… Понимаешь?

В этот момент в квартире раздается мужской голос:

– Аня, дочка, что ты делаешь? – Сильные руки хватают девочку за талию и уволакивают в глубь квартиры. Я наконец вспоминаю, как дышать. Мелкая дрожь в коленях долго не отпускает.

Мы с Владимиром укладываем трясущуюся девочку в постель. Долго разговариваем на кухне. Бьют куранты. Мы загадываем желания. Каждый свое. И, как оказалось, общее. На следующее утро Аня получает милого коротколапого неуклюжего щенка. Владимир пару раз звонит, рассказывает об Ане. Девочка ходит к психологу, получает лечение. Она поменяла школу, нашла новых друзей. Коротколапому дружочку она дала кличку – Ангел. Теперь он всегда рядом.

Что же касается моего новый знакомого, Андрея Михайловича Фролова, так тот, кажется, совсем выбит из колеи. Я честно не хотела доставлять ему столько хлопот. Но сегодня нам вряд ли удастся спокойно поговорить. Надо теперь дать ему время остыть и принять неизбежное. А неизбежное в данном случае - это я. И оно уже случилось в его жизни.

– Никаких проблем, – проговаривает он сквозь стиснутые зубы на вопрос судьи. И они с Денисом удаляются прочь. Он тяжело смотрит на меня в последний раз. "Я тебя найду", - обещает взгляд янтарно- зеленых глаз. "Буду ждать" - отвечают ему мои небесно-голубые.

– Простите, что вмешался, – говорит Дмитрий Олегович, – Я так и не понял, что от вас хотел этот мужчина?

– А что мужчина обычно хочет от женщины? Понимания, послушания, ласки, – устало улыбаюсь.

– Сам он был не очень-то ласков.

– Да и я не очень послушной.

Мы вместе смеемся, разряжая обстановку.

– Я дам ему шанс реабилитироваться, – говорю напоследок.

Дмитрий Олегович любезно предлагает меня подвезти. Сам он остается в больнице, ждать новостей о внуке, а его молодой водитель на белой BMW икс 6 возит меня по торговым центрам. Мне повезло: удается достаточно быстро найти максимально похожее блестящее платье нужного размера. Вечер никто не отменял. В дороге мне звонит наша общая подруга, Наташа, и просит забрать букет чайных роз из цветочного салона. Пятьдесят роз и по центру огромный белый пион. Вся эта красота просто умопомрачительно пахнет и весит, кажется, тонну. Водитель помогает мне занести покупки в квартиру.

Дома ставлю букет в ведро с водой, поскольку подходящей вазы для такого гигантского букета мне не найти. Оставляю его ждать своего звездного часа в прихожей; здесь прохладнее всего. Наспех перекусив едой на вынос из кафе, переодеваюсь в мою любимую пижаму и отправляюсь в долгожданное царство Морфея.

Не знаю, сколько прошло времени, но казалось будильник так быстро сработал. Ох, нет. Это не будильник. Это кто-то настойчиво звонит в мою дверь…

Глава 4

Глава 4 Андрей

Заспанная, в растянутой ночной пижаме, с невинным взглядом небесно-голубых глаз Вероника открывает дверь. Она невероятно красивая, от чего я еще больше злюсь. Она, конечно, не ожидала меня увидеть. Что за мода спать среди белого дня?

– Пришли карать? – спрашивает эта чертовка и картинно зевает, прикрывая ладонью рот. От ее равнодушного тона с нотами скуки меня бросает в жар.

– Нам нужно поговорить наедине, – рычу не своим голосом и быстро прохожу вглубь квартиры, чуть не споткнувшись о ведро, в котором огромный букет роз. Я видел, как молодой парень возил ее на белой БМВ, таскался верным щенком с покупками и заносил этот букет в подъезд. Еще вчера я бы и сам не поверил, что буду следить за какой-то неизвестной мне девицей, но таковы сегодняшние реалии. Интересно, что бы сказал на это мой отец? Однако мне нужно понять, кто она такая, и кто ее покровители. А главное, я пришел получить компенсацию за потраченные нервы и испорченный автомобиль.

– Это вы всюду таскаете с собой группу поддержки, – она пожимает плечами. Я с шумом втягиваю воздух в грудную клетку. Спокойно, Андрей, спокойно. Час расплаты близок.

Вероника добивает меня фразой:

– Может чаю? У меня есть мятный. Говорят, успокаивает.

Молчу, тихо буравя ее взглядом. Любое ее слово только усугубляет ситуацию, подливая масла в огонь моего желания. Ничего не могу с собой поделать. Летнее солнце запуталось в ее волосах. Под пижамой мягкие изгибы тела. Я устал носиться за ней по всему городу. Но особенно меня задевает ее равнодушно насмешливый тон. Я хватаю Веронику за плечи и, встряхивая несколько раз, кричу прямо в лицо:

– Ты похоже решила весь день надо мной издеваться?! Знаешь сколько планов из-за тебя полетело к чертям?

Она бросает взгляд на настенные часы. Четверть третьего.

– День еще не закончен. Можно испортить и остальные... – в шутливой форме протягивает моя жертва. А у меня срывает стоп-кран.

– Ты должна мне, понимаешь? За машину и за моральный ущерб. Кто-то выложил в Интернет запись, где ты угоняешь мой Лексус. Там, как ты понимаешь, не самые лестные комментарии.

– Мне совершенно некогда смотреть развлекательный контент.

– О, как интересно! Похоже ты из тех, кто его создает. И чем же ты дни и ночи напролет занимаешься? Ублажаешь «богатеньких Буратино»?

Вместо ответа Вероника лишь удивленно приподнимает брови.

– Не нужно строить из себя дурочку. Я прекрасно вижу, что ты из себя представляешь. Видел, на какой машине ты уехала из больницы. Заметил и этот букет, что небрежно оставлен в прихожей. Таким как ты совершенно наплевать на свою репутацию, - последнюю фразу чеканю, делая акцент на каждом слове.

– Чего вы от меня хотите? - Она гордо вскидывает подбородок.

– Хочу компенсации. И ты понимаешь, о чем я, – Провожу ладонью по ее волосам, вниз по шее, в вырез пижамы. Вторая ладонь зарывается в ее пушистые кудри и по-хозяйски с силой тянет вниз, заставляя Веронику выгнуться в моих руках. В ее глазах смелость и решимость. Хочешь дать мне отпор, детка? Не получится. Пульсирующая у ключицы жилка выдает ее волнение. Вот так-то лучше.

Неожиданно резко раздается звонок в дверь. Мы оба слегка вздрагиваем.

– Ждешь кого-то? – Мой тон не предвещает ничего хорошего, и девушка это понимает. Видит Бог, я спущу любого ее хахаля с лестницы, каким бы «тузом» он ни был. Мы идем открывать дверь. Я ожидал увидеть кого угодно, только не девчушку 11-12 лет с огромными испуганными глазами за толстой оправой очков.

– Тетя Ника, помогите пожалуйста! Я не знаю, что делать. Капа залезла под шкаф, кричит и мяучит и ни за что не хочет вылезать, - девочка заламывает руки и мечется по лестничной клетке.

На девочке убогие выцветшие лосины и старомодная футболка с изображением какого-то мультяшного персонажа. Кто сейчас такие носит? Сама она худая и угловатая, как будто ее совсем не кормят. Волосы, выкрашенные в темный цвет, падают на лицо, закрывая его половину. Никогда не встречал более нелепого подростка. Хотя я в принципе мало контактирую с детьми.

– Бабушка где? – спрашивает Вероника у этого чуда-юда.

– Дома. Ищет капли свои. У нее давление поднялось.

– Пойдемте, поможете шкаф подвинуть! – командует мне Вероника и направляется на этаж выше в сопровождении девочки. У меня же падает челюсть на кафель лестничной площадки. Я что в сандружинники нанимался? Сам не понимаю, зачем и почему, но послушным бараном плетусь за ними.

Мы заходим в микроскопическую квартиру, всю заставленную древней мебелью, какими-то тряпками и барахлом. От непривычного запаха старости, и лекарств у меня режет глаза. Нас встречает щуплая бабулечка – божий одуванчик. Причитая и охая, она добавляет шума в душераздирающий визг кошки. Сама виновница происшествия забилась под шкаф. Веронике хватает одного взгляда при свете фонаря, чтобы понять, что творится с несчастным животным.

– Похоже, у нее роды! Она не может разродиться.

Оханья бабушки усиливаются. Девочка мечется между нами по квартире. Вероника сыплет указаниями:

– Я подниму шкаф, а вы попробуйте ее достать. У вас руки длиннее.

В ботинках из крокодильей кожи, дизайнерских брендовых брюках, сшитых на заказ, я ползаю по дощатому пыльному полу в попытках вызволить бьющуюся в истерике кошку… Куда я докатился? Какие еще сюрпризы преподнесет мне этот день? Пока я размышляю на этот счет, кошка мертвой хваткой вцепляется в мою кремовую шелковую рубашку. Отодрать ее не представляет никакой возможности.

– Ты останься с бабушкой и будь на связи. Я позвоню, – велит Вероника девочке. Та послушно кивает.

Кошка орет и выгибается на моей груди, царапая кожу и портя рубашку.

– А нам нужно в ветеринарную клинику. Дадите порулить? – обращается Королёва ко мне. А в ее глазах пляшут чертики…

Я понимаю, что спорить смысла нет. Я связался с сумасшедшей.

Глава 5

Глава 5. Вероника

Сказать, что я с каждой минутой всё больше и больше удивляюсь поведению этого суперделового Андрея Михайловича, это ничего не сказать. То он голодным тигром набрасывается на меня, требуя компенсации. То героически достает из- под шкафа чужую, бьющуюся в истерике кошку.

Мой безобидный вопрос: «Дадите порулить?» заставляет его закатить глаза к потолку. Наверное, он взывает к высшим силам. Не часто, похоже, мой гость попадает в подобные передряги. Мы пулей несемся по лестницам. Сегодня весь мой мир вращается на каких-то безумных скоростях. Когда уже будет штиль?

– А где же ваш верный водитель? – спрашиваю я, подходя к злосчастному автомобилю.

– Я отправил его уладить кое-какие вопросы. Да будет тебе известно, сегодня у меня была уйма планов. А ты что собралась ехать в этом? – Он указывает на мою ночную пижаму. Шорты и рубашка. А что собственно такого? Кто придумывает наряжаться, когда беременная кошка готова умереть на твоих руках от болевого шока?

Пожимаю плечами, веду себя легко и непринужденно. Последнее, что меня сейчас волнует это мой внешний вид и мнение окружающих. Люди слишком большое значение придают оберткам, забывая, что те сотканы из лжи. В перерывах между криками кошки Андрей задает мне вопросы. Он все- таки решил познакомиться?

–Ты каждую ночь работаешь? – Почему сразу про работу? Непонятно…ну, ладно.

– Нет, раза три в неделю. Этого и так достаточно. Эту ночь работала, - слежу внимательно за дорогой. Кошка продолжает извиваться и рвать рубашку. Мой пассажир странно притихает.

– И что? Многих приняла? – спрашивает он через какое-то время.

– Девять клиентов уложила на койку, - отвечаю ровным тоном, делаю поворот руля, затем роняю мимолетный взгляд на Андрея.

Мне нечего скрывать. Я честно отработала смену. Клиентами мы иногда называем пациентов. Это наша санитарка приемного покоя каждый раз по телефону зовет: «Клиент прибыл! Принимайте!». Ко мне действительно обращались девять человек, не считая сегодняшнего парнишки. Операций ночью не было. Но было несколько человек под постоянным наблюдением. Мне дико хочется спать.

Слегка осоловевшая от происходящих событий, я не сразу замечаю, как резко сменились тон и настроение Андрея. Он стал отчужденным. Вопросы его наполнились презрением и сарказмом. Он как- то даже странно косится в мою сторону, будто у меня выросла еще одна голова. Да что опять не так? Я понимаю, что мало вызываю в нем симпатий. Тем более после того, что сегодня произошло. Однако он до сих пор рядом, и я не знаю, как это расценивать. В конце концов, некоторым людям полезно побывать в новой для себя обстановке, критических ситуациях. Это помогает понять, чего ты действительно стоишь.

Кошку удается отцепить только после укола снотворных. Ее уносят на операцию. Сердце болит за это пушистое создание, но, думаю, всё будет в порядке. Андрей как-то слишком старательно отряхивается. И, не глядя мне в глаза, говорит:

– Ладно, я поехал. В таксисты и спасатели сегодня достаточно поиграли. Желаю удачи.

Тон его сухой, мысли мне предельно ясны. Не знаю, чем таким его обидела.

– Подождите! Андрей, посмотри на меня, я ведь даже денег не взяла с собой. А нужно еще за кошку заплатить. Я верну вам все, обещаю. И за машину тоже.

Мне неудобно просить, но другого выхода сейчас нет. Он достает из бумажника несколько крупных купюр, кладет мне в ладонь.

– Надеюсь, больше никогда не встретимся. И купи себе нормальную помаду. Женщина прежде всего должна оставаться женщиной. Какая бы профессия у нее ни была.

Он уходит, не оглядываясь. Но я чувствую, это не последняя наша встреча. Я продолжаю о нем думать и когда расплачиваюсь за работу ветеринаров. Капу, кстати, решили оставить здесь. Очень удобно, что клиника располагает возможностью круглосуточного присмотра. У нее родилось четыре пищащих комочка разных цветов и мастей. Маша, соседская девочка, по телефону очень обрадовалась. Ее бабушка уже успокоилась и тоже ждала новостей. Завтра можно будет забрать Капу и ее котят.

***

Мне нужно сосредоточится и собраться перед праздником. А в голове все равно этот высокомерный и дико притягательный мужчина. Чем таким ему не понравилась моя помада?! По мне так очень даже ничего. Да и с чего бы вдруг я хочу ему нравиться? Меня никогда не привлекал подобный тип мужчин. С ним вряд ли построишь долгосрочные отношения. Если сначала я его раздражала и шокировала, то, когда он вручал мне деньги было видно всё его презрение. Но как он прикасался ко мне! В его зеленых глазах читалось желание.

Я работаю в основном в мужском коллективе и не страдаю от дефицита внимания. Однако я сразу дала всем понять, что не планирую ни с кем связей. И этой политики придерживаюсь по сей день. Ни серьезных, ни как это сейчас говорят "без обязательств" отношений мне не нужно. На то есть множество причин. Первые год-два некоторые коллеги еще на что-то надеялись, а теперь и вовсе называют меня Снежной Королевой за холодность и неприступность.

Наряжаясь снова в серебристое платье, черные сапоги-ботфорты, шляпу и такого же цвета длинные перчатки, я прокручиваю в голове моменты сегодняшнего дня. В конце концов он сказал, что не желает больше меня видеть. Я ему настолько осточертела?

Мы с Наташей одновременно подъезжаем к ресторану. Обмениваемся приветствиями и комплиментами. Нас ждет элитный ресторан на берегу реки. Играет живая музыка. В нем несколько VIP -зон, они разделены легкими шатрами. При желании можно посмотреть, что делается в соседней зоне. Возле небольшой импровизированной сцены установлены музыкальные инструменты. По будням здесь часто проходят выступления известных в округе артистов. А по выходным настоящий аншлаг. Но самое интересное, что любой посетитель по своему желанию может спеть песню, станцевать, или даже устроить дискотеку.

К Дню рождения Марго мы подготовились основательно. Было решено начать наше поздравление с неожиданного сюрприза - зажигательного танца. Мы репетировали целый месяц. Наташа обо всем договорилась с ведущими. Наш танец объявляют внезапно. Марго нас еще не видит. Зато из нашего укрытия мы прекрасно можем разглядеть всех гостей за столом и именинницу. Она сидит во главе стола, сверкая белоснежной улыбкой, готовая принимать подарки.

Мы выходим под удивленные взгляды сидящих за нашим столом зрителей. Никто не ожидал такого сюрприза. Встаем в начальные загадочные позы, шляпы закрывают наши лица. Включаются первые аккорды. Марго узнает нашу песню. Музыка страстная, динамичная и волнующая. А сам танец, исполненный латиноамериканскими мотивами, включает в себя разные стили. Получается очень пластично и волнующе. Мне нравится и эта музыка, и наши костюмы, и то как реагирует публика. Ее кстати собралось немало. Кажется, за соседними столиками тоже прекратились обсуждения, внимание приковано к нам. Это нас с Наташей еще больше распаляет. Мы движемся чувственно и красиво. Я сама получаю удовольствие от происходящего. Давно так не отрывались. Наташа в детстве профессионально занималась танцами, она знает толк в постановках. Ей известно много разных приемов. Ее муж, похоже, сидит уронив челюсть на стол. Я улыбаюсь присутствующим и в первую очередь Марго самой лучезарной улыбкой. Мы заканчиваем эффектно, на последних аккордах выполняя сложную связку и далее долго кружась вокруг своей оси, сверкая серебристыми платьями. Мне все кажется, подол моего сильно задирается. Очень надеюсь, что не видно белья.