Спаси меня

– Я не подумал о тебе ничего подобного. Не надо винить меня за то, что я просто хочу помочь. – Я не кричал, но повысил голос,чтобы она услышала меня сквозь вой ветра и рев мотора. Улыбка всё ещё не сходила с лица. Уверен, что выглядел как сумасшедший.

Талия пристегнулась ремнём и вцепилась в ручку двери, бросив на меня шокированный взгляд.

– Хантер, сбрось скорость! Мы обсудим это, как только вернёмся к тебе домой!

– Мы обсудим это сейчас, Талия! Давай, сирена, поговори со мной.

Талия вцепилась в ручку двери и сильнее вжалась в сиденье, будто это могло спасти ее. Повороты становились всё опаснее. Машина держалась, но стоило взять радиус чуть больше и мы сорвемся вниз. Всё будет кончено. Свобода. Тишина.

Когда она промолчала, я бросил на нее быстрый взгляд. Девушка закрыла глаза, а по щекам покатились слёзы. Но даже это не остановило меня.

Я отвернулся и тут же справа раздался громкий крик. Тяжёлые удары обрушились на моё плечо.

– Ты виноват! Я ненавижу то, что чувствую рядом с тобой! Мы знакомы два дня, а ты уже сводишь меня с ума! – Она продолжала бить меня, а я почти смеялся вслух.

Талия не знала, что ее удары приносили больше удовольствия, чем ущерба. Это как раз то, что мне было нужно. Желанное освобождение. Выброс лишней энергии.

– Ты ведёшь себя так, будто тебе не всё равно! Ты моешь мои волосы и защищаешь, но это всё ложь! Ненавижу!

Талия кричала, а я продолжал смеяться и это злило ее еще больше. Я бросил быстрый взгляд на спидометр: сто двадцать, вместо положенных шестидесяти. Очередной поворот и мы проносимся буквально в метре от дерева. Машина вернулась на серпантин. Талия все еще что‑то говорила, но я уже не слышал её. Сто двадцать пять. Сто тридцать.

Затем я вижу знак «Аварийный участок». В памяти всплыли сошедшие с горы камни, которые лежали на противоположной стороне дороги, когда мы ехали к её так называемому дому. Если их еще не убрали, мы врежемся в огромный валун на бешеной скорости.

Шестеренки в мозгу начали крутиться – у меня было несколько секунд, чтобы принять решение.

Я посмотрел на Талию. Её щеки были красными и мокрыми от слез. Волосы развивались от ветра, создавая хаос. Она кричала и продолжала бить меня.

Отпустив одну руку с руля, что, конечно, могло стоить нам жизней, я притянул её к себе и крепко поцеловал в губы. Одно прикосновение – то, что мне сейчас было нужно. Почувствовать её вкус.

Отстранившись, я вернул руку на руль. Талия замолчала, а я сосредоточился на дороге.

– Держись, сирена.

До огромных камней, которые, как я видел, еще не убрали, оставалось примерно триста метров. Тормозной путь при моей скорости примерно девяносто метров. С одной стороны – обрыв, с другой – узкая обочина, деревья и горы.

– Господи, Хантер! Мы умрём! – голос Талии дрожал, но в нём уже не было крика – только паника.

– Не сегодня, – ответил я, плавно выжимая тормоз.

Стрелка спидометра опустилась до ста десяти. Мозг заработал с холодной четкостью: просчитывал варианты, отсекал невозможное.

Один из вариантов – проехать по встречной полосе – отпал сам собой, когда на навстречу выехала другая машина. Мы не успеем проскочить.

До камней оставалось чуть меньше ста пятидесяти метров. Я ещё сильнее сбросил скорость и в последний момент дернул руль почти на сто восемьдесят градусов вправо, одновременно поднимая ручник.

Машина остановилась между двух деревьев, слегка коснувшись носом подножия горы. Мы залетели в карман, оставив заднюю часть на дороге. Деревья по бокам были так близко, что при все желании, двери не открылись бы. К счастью, эта модель не была слишком широкой.

Если бы ручник не остановил машину полностью, мы бы лишь разбили машину. Не сильно. Подушки безопасности спасли бы нас от смерти. Но всё прошло идеально.

Талия тяжело дышала. Она всё ещё крепко сжимала дверь и сиденье – костяшки пальцев побелели. Я откинул голову назад и начал громко смеяться. Вокруг нас кружил поднятый резким торможением песок. Машина тяжело гудела. Сердце стучало безумно быстро, кровь лавой бежала по венам. Истинное наслаждение.

– Ты больной, – прошептала Талия, окидывая меня безумным взглядом.

Её глаза горели, и я увидел: она возбуждена не меньше меня. Адреналин все еще пульсировал в крови, превращая каждый нерв в оголённый провод.

Я отстегнул её ремень, дернул за руку и Талия тут же оказалась у меня на коленях. Наши губы слились в отчаянном поцелуе, будто от него зависела сама жизнь.

Талия сильнее сжала меня бедрами, прижалась ближе, ее дыхание смешалось с моим. Это была не нежность – это была потребность. Животная, необузданная. Ситуация напоминала вчерашнюю, но сейчас между нами бушевала совсем другая энергия. Гораздо мощнее. Гораздо опаснее.

Всё дело в страхе. В том самом первобытном страхе, который либо парализует, либо пробуждает. Я всегда выбирал второе.

Вот почему я так любил идти до конца. Любил грань, где жизнь и смерть танцуют в одном ритме. Любил момент, когда ты буквально видишь собственную смерть и плюёшь ей в лицо.

В моем воображении разыгралась картинка: гости в черных нарядах, тщательно подобранных для прощания, обсуждали, какой венок лучше смотрится с могильным камнем. Потом – моё мёртвое тело, опускают на глубину шести метров. Все плачут. И именно в этот момент… я воскресаю. Делаю долгожданный глубокий вздох, показываю всем средний палец и ухожу.

Но сейчас я не хочу воскресать. Я хочу жить. Здесь. Сейчас. С ней.

Наши поцелуи стали все более жадными, руки исследовали, запоминали, требовали большего. Время потеряло смысл. Была только она, её дыхание, её тепло и её дрожь.

Мои ладони проникли под её юбку – опять без нижнего белья.

– Ты снова забыла надеть трусики, – прошептал я, прерывая поцелуй. Но уже в следующий миг мои губы заскользили вниз по ее шее.

Талия простонала, впиваясь пальцами в мои волосы на затылке.

– Ненавижу, когда меня что‑то сковывает… – выдохнула она.

Я улыбнулся ей в шею.

– Сумасшедшая сирена…

Я сжал ее голую задницу, надеясь , что останутся синяки. Эта мысль делала меня ещё твёрже. Мне хотелось, чтобы мои метки были по всему её телу.

Поднял топ и втянул тугой сосок в рот. Уделив достаточно внимания обеим грудям, я задрал ее юбку и свободно ввел два пальца.

Меня поражало, что она тоже завелась от близости смерти. Я никогда не встречал людей, похожих на меня. Но если это Талия… Я чертовски сильно попал.

Мысль о том, что любой проезжающий может нас увидеть, лишь усиливал жар в теле. Верх кабриолета открыт и мы, можно сказать, эксгибиционисты. Если мимо проедет полиция, нас оштрафуют или закроют на пару суток. Но, очевидно, нам обоим было плевать.

– Боже… – вырвалось у Талии.

Ее тело отвечало мне безоговорочно, пульсировало в такт моим движениям. Я чувствовал, как внутри неё нарастала волна, которая захлестнет обоих.

Я наклонился к ее уху.

– Скажи, что хочешь меня.

– Хочу… – прошептала она, выгибаясь навстречу. – Так сильно…

Я ускорил движения, почувствовав, как ее дыхание сбивается, становится прерывистым.

– Смотри на меня, – потребовал я.

Талия открыла глаза. В них сияли страсть и безумие. То самое безумие, которое я так люблю.

– Вот так, – простонал я. – Только для меня.

Её тело содрогнулось. Ногти впились в плечи, но боль лишь усилила наслаждение.

Тело Талии без стыда двигалось на моей руке, пока я продолжал вырисовывать круги большим пальцем на клиторе.

– Я близко, Хантер, я так близко… – её голос дрожал, глаза плотно закрылись.

Я добавил третий палец, ускоряя движения.Талия больше не сдерживалась – её крики наполнили округу.

– Скажи своё настоящее имя, – потребовал я.

Она либо не услышала, либо проигнорировала меня, но ответа не поступило. Тогда я убрал руки.

Талия тут же распахнула глаза, в них искрилось негодование.

– Хантер!

– Скажи мне своё имя, – настаивал я.

– Талия! Мое настоящее имя – Талия! Пожалуйста… – в её голосе слышалась мольба.

Я снова притянул её к себе, вернул пальцы на прежнее место. Она задрожала в моих руках, приближаясь к разрядке.

– Почему он так обращался с тобой? – не унимался я.

– Что… Кто? – она явно не была готова к разговору.

Мне всё равно. Я хотел получить ответы.

– Рэй. Почему он позволял себе говорить все те вещи?

– Хантер, я всё расскажу… Дай мне кончить… – её слова прервались стоном.

Талия буквально насаживалась на мои пальцы, пока я думал лишь о том, как заменить руку на член.

– Ты мне нужен. Внутри. Прошу… – её мольба отозвалась во мне острой волной желания.

Да, мне это тоже нужно. До потери рассудка нужно.

Я потянулся назад и зацепил пальцем пакет, свалившийся на пол во время нашей безумной поездки.

Талия убрала влажные волосы со лба, прижалась спиной к рулю, чтобы дотянуться до моей ширинки. На брюках уже виднелось едва заметное влажное пятно. Я улыбнулся, а она тут же покраснела.

– Готова к моему члену, не так ли? – не удержался я от колкости.

– Заткнись, – прошипела Талия, расстегивая ширинку и высвобождая мой возбуждённый член.

На кончике уже выступила капля предсемени. Талия лёгким движением стерла её пальцем, а потом… обхватила этот палец губами. Её глаза прикрылись, когда она со стоном пососала его.

Господи…

Она сводила меня с ума. Абсолютно, бесповоротно сумасшедшая и от этого еще более желанная.

– Ты играешь с огнём, – выдохнул я.

Она лишь усмехнулась, не отрывая взгляда от моего лица. Потом медленно наклонилась ближе.

– Я не прочь обжечься.

Покачав головой, я натянул презерватив и едва успел отбросить пустую фольгу, как Талия уже опустилась на меня.

Сжав челюсти, я тяжело застонал. Грань между наслаждением и разрядкой была настолько тонкой, что я едва сдерживался. В отчаянной попытке сохранить контроль, я стал перебирать хаотичные образы в голове: школьный футбольный матч, уроки вальса с бабушкой, наш старый пёс, дремлющий у камина в поместье.

Все что угодно, лишь бы не думать о том, как тесно в узкой киске Талии. Не слышать ее сладких стонов , и не чувствовать, как ее тело идеально принимает меня.

Мы быстро нашли общий ритм. Она двигалась плавно и уверенно, как идеальная маленькая порнозвезда.

Сложно признаться, но эта девушка в своём юном возрасте была прекрасной сексуальной партнершей. Жаль, что это всего на несколько дней. Тот, за кого она выйдет замуж будет счастлив. Непременно.

– Так хорошо, Хантер. – Простонала Талия и от ее сладкого голоса мои яйца напряглись

Я схватил её за бёдра, приподнял и начал двигаться резче, вкладывая в толчки последние остатки самоконтроля.

– Прикоснись к себе, Талия, – приказал я. Она подчинилась мгновенно.

По моим вискам стекали капли пота. Мы были скрыты в тени дерева, но жара, казалось, исходила не от солнца, а от нас самих. Я следил за тем, как её маленький палец кружит по клитору, как запрокидывается её голова, открывая изящную линию шеи, усыпанной россыпью веснушек. Мне вдруг отчаянно захотелось поцеловать каждую из них.

Прикоснувшись губами к ее ключице, я сжал ее бедра крепче и кончил. Талия низко застонала, содрогнулась в моих руках, достигнув пика следом.

Едва я начал возвращаться к реальности, как ощутил резкую пощечину на щеке.

– Ты чуть не убил нас! – в её голосе не было страха. Только гнев.

Чистый и неприкрытый.

Глава 7

ТАЛИЯ

Последнее, что я помню – крупные капли слёз скатываются по моим щекам. Помню, как кричу на Хантера – слова рвались наружу, резкие и обжигающие. Помню, как безумно испугалась, когда его рука соскользнула с руля, чтобы притянуть меня к себе и поцеловать. Он сделал это быстро и отчаянно, будто действительно не мог больше терпеть.

Но стоило машине наехать на ухаб, она бы вильнула и мы бы слетели с обрыва или врезались в подножье горы.

Мы могли погибнуть из-за этого поцелуя. Из-за него.

Когда он отпустил меня, я вцепилась в сиденье и смотрела прямо перед собой – то на аварийные знаки, то на неровную дорогу, то на обрыв. Сердце упало в пятки. Я попыталась вспомнить хоть одну молитву, но в голове было пусто. Единственное, о чем я думала – это Джулия. Она бы не справилась, узнав о моей смерти.

Хантер в это время выглядел… странно. То есть, он был собранным, сосредоточенным в движениях, но его глаза горели каким‑то безумным огнём. Казалось, он наслаждался этой игрой со смертью, ведь одно неверное движение и мы покойники.

Неужели я спасла его, чтобы сейчас он убил нас обоих? Это шутка какая-то?

Потом он резко дёрнул руль – я зажмурилась, мысленно попрощалась с миром. Я подумала лишь о том, сколько всего не успела сделать: не окончила колледж, не встретила свою настоящую любовь, не завела лабрадора, не спасла маму.

Внезапно – скрип ручника. Резкий рывок. И тишина.

Я медленно открыла глаза, подняла голову и уставилась на каменную стену, поросшую плющом и лианами.

Я жива.

Мы целы.

Но если мое состояние было ничем иным, кроме как шоковым, Хантер – веселился. Он действительно – действительно – откинул голову на спинку сиденья и начал заливисто смеяться. Так громко, будто только что выиграл в лотерею, а не едва не отправил нас обоих на тот свет.

Во-первых, я в целом была поражена, что этот мужчина умеет смеяться. Во-вторых, какого черта он решил сделать это именно сейчас? В тот самый момент, когда моя рука сжалась в кулак, чтобы врезать ему как следует.

Но внезапно наши взгляды встретились

Его глаза сияли, волосы растрепались. А эта улыбка… Боже мой… Ослепительная, самодовольная, раздражающе‑красивая улыбка. Та самая, которую мне так хотелось стереть с его лица и одновременно запомнить на всю жизнь.

Черт бы его побрал, он был так прекрасен в этот момент. Будто ничего и не случилось. Будто мы не побывали на грани жизни и смерти. Будто это всё – просто веселое приключение, подарок на Рождество.

Злость испарилась в одно мгновение, сменившись чем‑то другим – горячим, пульсирующим, неудержимым.

Хантер тоже почувствовал это. Его взгляд потемнел и в следующий миг я уже сидела у него на коленях, а его губы жадно накрывали мои.

Да, секс был потрясающим. Но как только всё закончилось, я, даже не успев прийти в себя, влепила ему пощёчину.

Ну, а что? Он заслужил.

Хантер приложил руку к щеке. Его тяжелый и пристальный взгляд не отпускал меня ни на секунду.

На миг сердце екнуло от страха.

А вдруг он ударит в ответ? Мог ли Хантер вообще ударить женщину?

В моей жизни уже был мужчина, который позволял себе не только пощечины, но и гораздо большее. Который считал, что имеет право.

Я попыталась разглядеть хоть что‑то в его глазах – злость, гнев, разочарование, наслаждение… Что‑нибудь. Но ничего не нашла. Его взгляд был пустым, отстраненным, будто он смотрел сквозь меня. От этого стало ещё больше не по себе.

Но вот он наконец заговорил, и в голосе звучала странная смесь раздражения и… веселья?

– Серьёзно? Мой член ещё в тебе, а ты решила ударить меня?

Я сжала кулаки, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам.

– Ты… Ты заслужил.

В следующее мгновение его рука резко взметнулась вверх. Я инстинктивно дернулась в сторону, сердце подскочило к горлу. Мужская ладонь замерла в нескольких сантиметрах от моей головы.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

– У тебя песок в волосах, – медленно произнес Хантер, опуская руку. – Я не собираюсь тебя бить.

Я отвела взгляд, поспешно пересела на своё место. Прижала ладони к коленям, пытаясь унять дрожь.

Господи, идиотка. Конечно, он не собирался бить меня в ответ. Но сработал рефлекс. Просто страх, который жил внутри меня годами и, как червь, выползал в самый неподходящий момент.

Я лишь надеялась, что Хантер не станет задавать вопросы и так оно и вышло.

Возможно ему было все равно, возможно потому что у нас договоренность – не копаться в личных историях, не вытаскивать на свет то, что не касалось другого. В любом случае я была рада.

Не глядя на меня, Хантер привел себя в порядок, переключил передачу и выехал из капкана камней и деревьев.

Стена между нами снова выросла – прозрачная, но ощутимая. Я пока не была готова её разрушить, поэтому просто отвернулась к окну.

Но спустя какое‑то время тишина стала просто невыносимой. Она была напряженной и пульсирующей. Хантер молчал, погрузившись в свои мысли.

О чём он думал? Собирался ли сказать, что разрывает наш договор? До сих пор считает меня шлюхой Рэя?

Я почувствовала, как начинаю нервничать: ёрзать на сиденье и бессознательно обкусывать ногти. Джулия ударила бы меня по рукам и сделала выговор, если бы увидела.

Решив покончить с этим – я сделала глубокий вдох, затем выдох и заговорила.

– Меня действительно зовут Талия. Я соврала Рэю, чтобы избежать возможных проблем. Он никогда ко мне не прикасался. Ну, разве что языком, – я попыталась разбавить атмосферу шуткой, но кажется сделала только хуже, потому что Хантер бросил на меня странный взгляд. – Имею ввиду, что он отпускал всякие мерзкие шуточки, но я мастерски их игнорировала. Пару раз он стрелял у меня деньги и на этом всё. Я бы сама с ним разобралась. Тебе вообще не стоило вмешиваться.

Хантер молча стиснул руль. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он ничего не ответил и я продолжила.

– То, что между нами… Это просто секс. И я не хочу, чтобы ты лез в мои дела. Я всегда хотела быть независимость.

Уголок его рта едва заметно дрогнул, будто он боролся с улыбкой, но тут же взял себя в руки.

– Твою независимость не отнять, даже если очень постараться. Это не то, что можно сломать за пару дней. Но суть не в этом. Неважно, какие у нас отношения, Талия. Даже если бы я просто шёл мимо, то поступил бы точно так же. Никто не должен мириться с подобным дерьмом.

Я не удержалась и фыркнула. Хантер метнул в меня строгий взгляд.

– Я сказал что‑то смешное?

– Ты сказал «дерьмо».

– И это смешно потому что… – он приподнял бровь, сохраняя полную серьезность.

– Просто ты никогда не ругался раньше, – я усмехнулась, качая головой, – и ты произносишь это слово так, будто читаешь лекцию в колледже. С таким видом, будто объясняешь законы термодинамики, а не говоришь про моего придурка-соседа.

Хантер выдержал паузу, затем спокойно ответил.

– А как ещё это объяснить? Есть вещи, которые не терпят полутонов. Если кто‑то ведёт себя как ублюдок – это не «особенности характера». Это просто дерьмо. И закрывать на это глаза – неправильно.

Я снова хихикнула.

– Ты прям рыцарь в сияющих доспехах, который пришёл спасать мир от… дерьма.

Он не ответил, а я перестала смеяться и откинулась на спинку сиденья. Кажется, этот разговор немного растопили лёд между нами.

Повернув голову, я открыто рассматривала мужчину за рулём. В солнечных очках, со слегка взъерошенными волосами он был похож на сексуального Криса Эванса. Его локоть удобно лежал на открытом окне, пока другой рукой он держал руль. Линии его профиля были четкие, скулы будто выточены из камня. Вид обрамлял солнечный свет, пробивающийся сквозь ветви деревьев.

Я почувствовала некую умиротворенность, пока наблюдала за ним. За последние полчаса я так выдохлась – и морально, и физически. Но, несмотря на недавнюю возможность прикоснуться к смерти, думаю, что эта ситуация даже сблизила нас. В каком‑то очень необычном, почти абсурдном смысле.

– Спасибо тебе, – прошептала я, но не уверена, услышал ли он меня вообще.

– Хочешь перекусить? – спросил он, игнорируя мою благодарность.

– Я очень голодна.

– Чего бы тебе хотелось?

Меня удивляло, с какой непринужденностью он это произнес. Словно так было всегда: мы вместе колесим по дорогам, время от времени останавливаемся для спонтанного секса, а потом спокойно едем перекусить. Будто мы обычная пара, проживающая свой будничный день.

Но реальность иная. Между нами – лишь договоренность на пять дней. Когда срок истечет, наши пути разойдутся навсегда. Останутся только воспоминания, которые постепенно растворятся во времени. Исчезнет всё: безумная поездка, случайные разговоры, эти мимолетные моменты близости.

– Хочу блинчики, мороженое и кофе. На Яхао‑Бич есть кафе Maui Pie, можем заехать туда.

– Maui Pie? – переспросил Хантер.

Я кивнула.

– Да, это по пути. Я была там пару раз.

– Для той, кто, по твоим словам, пробыл здесь всего три дня, ты удивительно хорошо ориентируешься, – заметил он.

На самом деле я на острове почти две недели и планировала улететь через семь дней. И только я собиралась это сказать, Хантер продолжил.

– Кажется, это место было в списке.

Что?

От меня не ускользнуло то, как быстро его рука, до этого расслабленно лежавшая на подоконнике, резко сжала руль. Он проговорился. Конечно, я могла бы сделать вид, что не заметила, но… серьёзно? У такого человека, как Хантер, был список мест для посещения?

Подогнув под себя ноги, я развернулась к нему всем корпусом.

– Ты не можешь бросить такую фразу и потом притворяться, что ничего не случилось.

– Наблюдай, – коротко ответил он.

– Что за список? – настаивала я, не собираясь отступать.

– Оставь это, Талия.

Я усмехнулась, чувствуя азарт.

– Если ты не скажешь, я встану в полный рост, задеру топ и покажу всему острову свои сиськи.

Хантер снял очки и уставился на меня, будто пытаясь понять, не шучу ли.

– Что?

Попался. Точно в цель.

– Да, будь уверен, я сделаю это. А ещё поставлю одну из первых песен Джастина Бибера на полную мощность.

Он посмотрел настороженно. Хантер явно сомневался, но знал, что от меня можно ожидать чего угодно.

– Ты не сделаешь этого.

Я широко улыбнулась.

– Наблюдай.

Ткнув пальцем в сенсорный экран автомобиля, я без труда нашла трек Baby, поскольку мой телефон уже был подключен к аудиосистеме. Честно говоря, я ненавидела эту песню, в моём плейлисте встречались куда более достойные работы Бибера. Но сейчас момент требовал жертв.

Увеличив громкость до максимума, я выпрямилась во весь рост. Мы как раз въехали в центральную часть острова – вокруг было полно туристов. Люди тут же обратили на нас внимание.

Ветер развевал мои волосы, я схватилась за края топика и уже приготовилась потянуть вверх – клянусь, я бы это сделала – но Хантер резко выключил музыку.

– Хорошо! Хорошо, сядь, – произнес он, покачивая головой.

Я довольно опустилась на сиденье.

– Ты сумасшедшая.

– Ты уже говорил. Теперь поговорим о тебе. Точнее, о списке.

Хантер опустил подбородок, признав поражение. Тяжело вздохнув, он наконец заговорил.

– Это мой первый отпуск за десять лет. Моя сестра – она твоя ровесница – решила, что я не справлюсь сам. Написала для меня список занятий и мест для посещения, чтобы я не заскучал.

Я не сдержала ухмылки.

– Она думает, что ты не нашёл бы, чем заняться на острове, где полно красивых девушек, выпивки, океана и…

– И где каждый второй бармен знает, где достать кокаин, – перебил он с лёгкой иронией. – Да, именно так она и думает. Уверен, что она считает, будто я веду самую скучную жизнь на планете.

– Это не так? – с издевкой спросила я, хотя уже не раз убеждалась: Хантер и скука – понятия несовместимые.

– Думаю, нет. Просто я не сторонник развлечений. Обычных развлечений.

Я нахмурилась. Что он имел в виду? Обычные развлечения – это сходить на вечеринку, посерфить… А что тогда считает развлечением Хантер? Меня это заинтриговало. Неужели он… убивает морских котиков ради забавы? Или устраивает ритуальные танцы, чтобы вызвать дождь? Я решила оставить эту мысль на потом.

– Я хочу увидеть этот список.

– Нет.

– Почему нет? Мы проведём вместе пять дней, мы могли бы выполнить что‑то оттуда.

Хантер припарковался у одноэтажного здания с белым фасадом. На крыше мерцала разноцветная вывеска «Maui Pie».

– Потому что я не собираюсь идти по этому списку. У нас есть более насущные дела.

Я вышла из машины, Хантер последовал за мной.

– Например, какие? Трахаться целыми днями? Ты, конечно, не обижайся, но не уверена, что в твоём возрасте мы используем хотя бы треть презервативов, которые ты купил.

Ложь. Абсолютная ложь. Я была уверена: Хантер в самом расцвете, и нам наверняка придется докупать еще защиты. Он – альфа, а такие мужчины способны трахаться до последнего вздоха. И, честно говоря, есть вероятность, что этот вздох случится прямо в процессе.

Глупая, едкая мысль о ревности тихонько пробралась в сознание. Скоро он вернётся в Сиэтл, будет встречаться с другими, спать с ними, заботиться, защищать… А я? А я вернусь в свой личный ад, где для меня уже разогрет уютный котелок.