Спаси меня

Я кивнула и поднялась следом, стараясь выровнять дыхание и не выдать бурю эмоций внутри. Ладони слегка вспотели, но я распрямила плечи и посмотрела ему в глаза - уверенно, почти вызывающе.

- Я не подведу, мистер Стоун, - мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. - Обещаю, вы не пожалеете о своем решении.

Он чуть склонил голову, словно оценивая искренность моих слов, затем кивнул в сторону двери.

- Тогда добро пожаловать в Heiz Group. Миссис Хадсон проведёт вас в отдел кадров, там вы оформите документы и получите пропуск.

- Спасибо большое, когда я могу приступить?

Он подошёл к двери и широко её открыл, дав мне возможность выйти первой.

- Сегодня же, после того как оформитесь. Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место, - Эдвард слегка кивнул в сторону коридора, и я шагнула наружу, чувствуя, как адреналин чуть ускоряет пульс.

Стоило мне сделать два шага из кабинета, как Эдвард прочистил горло, привлекая моё внимание. Я обернулась через плечо. Он стоял в проеме двери - высокий, собранный, уже без той игривой улыбки, что была минуту назад. Его взгляд стал серьёзнее, почти предостерегающим.

- Один совет, мисс Грейстоун, - произнес он негромко, но отчётливо. - Возможно, со мной или с кем‑либо еще ваши приемы сработают, но не стоит проверять их на мистере Хейзе.

Я замерла на мгновение, ощутив, как краска приливает к щекам. Значит, он всё заметил. И не просто заметил - понял суть игры, которую я пыталась вести.

- Я… не совсем понимаю, о чём вы, - попыталась я сохранить лицо, но голос чуть дрогнул.

Эдвард сделал шаг вперёд, выходя в коридор, и закрыл дверь кабинета. Теперь мы стояли почти лицом к лицу.

- О, вы прекрасно понимаете, - его тон был ровным, без осуждения, но с явной твердостью. - Вы умны, Талия, и, похоже, привыкли использовать все доступные инструменты. Это неплохо - в бизнесе гибкость важна. Но мистер Хейз… другой. Он не поддаётся на внешние эффекты. Для него имеет значение только результат. И если вы хотите добиться успеха здесь, сосредоточьтесь на работе.

ХАНТЕР

- По крайней мере, еда здесь сносная, - сказал я, не отрывая взгляда от своего «Цезаря» с креветками.

Эдвард кивнул, сидя напротив меня. Он аккуратно подцепил кусочек куриной грудки и задумчиво произнёс:

- Да, я поспрашивал - сотрудники не жаловались на кухню. Хоть с этим проблем нет.

Мы ели некоторое время в тишине. Я машинально жевал, почти не чувствуя вкуса. В голове крутились лица людей, с которыми я встречался сегодня: настороженные взгляды, сжатые губы, уклончивые ответы.

- Как прошла встреча? - будто прочитав мои мысли спросил Эдвард, внимательно глядя на меня поверх бокала с водой.

- На самом деле хуже, чем я планировал, - я отложил вилку и откинулся на спинку стула. - Почти все здания в городе принадлежали Джорджу Бергу. Я пытался переманить людей солидной суммой и хорошими процентами, но большинство считают меня чужаком в городе. Мне даже показалось, что они боялись этого Берга.

Эдвард отложил вилку и нахмурился.

- Джордж Берг… Джордж Берг… - размышлял он, потирая щетину и слегка постукивая указательным пальцем по губам.

У моего партнёра была феноменальная память. Эдвард мог вспомнить, в чём был одет случайный человек, даже если он видел его десять лет назад в вагоне метро. Поэтому я не пытался напомнить ему, кто такой Джордж Берг.

- Точно, это тот старик, который недавно махал на камеру у здания мэрии? - спросил Эдвард.

Я сделал глоток воды и кивнул:

- Он. Скажем так, этот старик владеет половиной города и не собирается сдаваться без боя.

Эдвард пожал плечами:

- Это логично, учитывая, что два молодых, энергичных, горячих бизнесмена просто пришли на его территорию с желанием забрать его деньги.

- Твои слова не помогают.

- Просто констатирую очевидное. Берг - акула. Он десятилетиями выстраивал эту империю, а мы с тобой заявились сюда, как два сорванца с игрушечными мечами, и решили: «А давайте-ка отберем у дедушки его сокровища!»

Я покачал головой. Эдвард продолжил.

- Но ты сказал, люди боятся? В каком смысле? Он что, держит их на крючке? Долги, угрозы?

- Его имя звучит здесь как заклинание: кто‑то понижает голос, кто‑то крестится, а кто‑то просто замолкает, едва его упомянут.

Эдвард помолчал, потом усмехнулся.

- Значит, нам нужно найти тех, кому тесно в этой системе. У каждого города есть недовольные - предприниматели, которым не дали кредит, арендаторы с завышенной платой, молодые специалисты, не видящие перспектив.

Я кивнул, чувствуя, как в груди зарождается слабый огонёк надежды.

- Предлагаешь показать им, что мы не угроза, а шанс? – Эдвард кивнул, я на секунду задумался, продумывая наш следующий шаг. – Тогда нам стоит проехаться по окраине. Там, где влияние Берга слабее. Посмотрим, кто готов сыграть на нашей стороне.

- Берг - это стабильность, традиции, вековые связи. А мы будем - инновации, скорость, новые возможности, – продолжил Эдвард мою мысль. - Предложим местным предпринимателям не просто деньги, а партнёрство. Покажем, что с нами они получат доступ к новым рынкам, технологиям, логистике.

- То есть превратим наше «чужачество» в преимущество.

- Именно! - Эдвард хлопнул ладонью по столу. - Не будем пытаться заменить Берга. Предложим людям альтернативу. Уверен, что большинство устало от его монополии, от завышенных цен на аренду и невыгодных условий. Они просто ещё не знают, что есть другой путь.

Я помолчал, обдумывая его слова.

- Хорошо, - наконец произнес я. - Допустим, мы идём этим путём. Но как донести наше предложение до людей? Берг держит город на коротком поводке. Любой наш шаг будет отслеживаться. И не забудь про мои слова - они его реально боятся.

Эдвард хитро улыбнулся.

- Помнишь того парня из кафе у порта? Он жаловался, что Берг поднял аренду на тридцать процентов. А владелицу цветочной лавки на главной улице? Её дед работал на Берга ещё в девяностых, но сейчас она еле сводит концы с концами из-за новых условий. Я помню всех, кто недоволен. И я знаю, где их найти.

Я почувствовал, как напряжение последних дней начало отпускать. Возможно, у нас действительно есть шанс.

- И нам нужен человек, который будет вести переговоры от нашего лица, – добавил я. - Тот, кто знает город, кто найдёт нужные слова для простых предпринимателей, владеющих малым бизнесом. Пока Берг будет следить за крупными игроками, мы создадим свою сеть с малыми бизнесменами.

- Ты прав. Нужен свой человек в городе. Кто‑то, кому доверяют, кто говорит на их языке, а не как я - с презентациями и графиками роста. И не как ты - с каменным лицом, будто сообщаешь о смерти их любимой собаки.

Я скептически приподнял бровь, отпивая остывший кофе.

- Что предлагаешь? Дать объявление в газету?

- Нет, понаблюдаем за сотрудниками, они все местные. Нужно найти верного нам человека, который не побоится пойти против Берга, - Эдвард сканировал взглядом кафетерий, будто искал нужного нам человека среди посетителей. Его глаза скользили по столикам, но в следующее мгновение сосредоточенное выражение лица сменилось каким‑то излишне довольным, почти похотливым.

- Кстати, о сотрудниках… - протянул он, и я невольно напрягся.

Эдвард махнул кому‑то за моей спиной

- Хочу тебе кое‑кого представить, - прошептал Эдвард с довольной улыбкой на губах, его глаза азартно блестели.

- Сейчас? - я даже не поднял взгляда от своего салата, которые уже не выглядел таким аппетитным. - У меня через двадцать минут совещание с юристами.

- Да‑да, новая сотрудница, ей почти двадцать, но она хорошенькая, - он снова махнул рукой куда‑то в сторону входа. - Мисс Грейстоун!

- С каких пор тебя интересуют дети? - спросил я, тяжело вздохнув.

- Сам посмотри.

Мне совершенно не хотелось этого делать. На самом деле мне было плевать на каждую девушку в этом офисе, если только она не приносила мне многомиллионные контракты. Но мой друг был слишком воодушевлен, и, конечно, я не отказал бы ему.

Но стоило мне начать поворачиваться, первое, что я уловил - это знакомый запах: морская соль и ваниль. Мой пульс тут же участился.

Я замер на мгновение, пытаясь убедить себя, что это просто совпадение. Такой аромат мог быть у кого угодно. Но сердце уже билось чаще, а в груди разливалась странная смесь тревоги и надежды.

Девушка остановилась у нашего стола, но я не торопился поднимать голову. Медленно, пытаясь наладить дыхание и унять дрожь в пальцах, я следовал взглядом снизу вверх: длинные ноги, округлые бёдра, обтянутые брюками песочного цвета, тонкий пояс, подчеркивающий талию, легкая блузка с закатанными рукавами…

Нет. Не могла быть она.

Сантиметр за сантиметром мои глаза сканировали её тело: тонкие длинные пальцы с бесцветным лаком для ногтей, небольшая грудь, рыжие волосы, раскинувшиеся по плечам… Чёрт возьми! Несмотря на все сходства, я всё ещё надеялся, что ошибаюсь. Это не могло быть правдой.

Но как только я добрался до изящной загорелой шеи, мне показалось, что у меня забрали весь кислород. Шумное от разговоров и звона посуды помещение вдруг погрузилось под воду. Гробовая, удушающая тишина накрыла меня с головой, будто кто‑то резко выкрутил звук на ноль. Остались только биение моего сердца и этот проклятый предмет на её шее.

Ожерелье.

Я не мог отвести от него взгляда, будто находился под гипнозом.

Может, мне это снится? Может, я выпил что‑то не то? Или это какой‑то жестокий розыгрыш?

Я моргнул. Дважды. Ничего не исчезло. Ожерелье по‑прежнему блестело в свете ламп, а его владелица стояла передо мной - живая, настоящая, совсем не похожая на призрак из прошлого.

Ожерелье, что я сделал для нее на острове, рыжие волосы, запах океана и ванили, который я уловил еще до того, как она подошла. Мне не нужно было поднимать голову и смотреть в лицо девушки - я уже знал, что это она.

Представьте, что вы голодаете месяцами, а потом резко набиваете желудок тонной еды - вероятно, вас вывернет наизнанку. Так было и со мной. Водоворот эмоций и чувств, которые я не испытывал семь месяцев, захлестнул меня с головой, и я действительно думал, что меня сейчас стошнит.

Лёгкие будто сжались в комок, не пропуская воздух. В висках застучало так громко, что казалось, будто кровь вот‑вот прорвёт кожу. Мир вокруг потерял чёткость: лица людей, яркие пятна ламп, даже голос Эдварда - всё слилось в размытую кашу.

До боли сжав челюсть, я поднял голову, и наши взгляды встретились. Ярко‑зелёные глаза, такие же, какими я их и запомнил, смотрели на меня, полные шока. Веснушек стало больше - они рассыпались по носу и скулам, как золотые искры. А губы, вкус которых я так и не смог забыть, были плотно сжаты в тонкую линию.

Мне захотелось пойти и спрыгнуть с крыши, чтобы навсегда освободиться от этих ощущений. Казалось, что внутри меня разверзлась бездна, и она тянула, тянула, высасывая остатки самообладания. Много месяцев я выстраивал стену: работа, спорт, жёсткий график, никаких воспоминаний. Я убедил себя, что справился, что боль притупилась, превратилась в фоновый шум. А теперь один взгляд - и всё рухнуло.

Я должен был сделать хоть что‑то, чтобы вновь взять контроль в свои руки. Вилка в руке непроизвольно вжалась острыми зубцами в ладонь - острая боль помогла на секунду сосредоточиться. Я глубоко вдохнул, пытаясь поймать ритм дыхания.

- Хантер, это Талия Грейстоун, одна из твоих новых помощниц, - довольным голосом заявил Эдвард. Он явно не замечал напряжения, повисшего между нами, и лучезарно улыбался, словно устроил лучший сюрприз в моей жизни.

Я смотрел ей в глаза, не моргая. Уверен, со стороны это казалось странным, но я всё ещё надеялся, что это сон. Может, сейчас прозвенит будильник, и я проснусь в своей квартире в Вашингтоне? И не было никакой проблемы в калифорнийском филиале, я не садился в самолёт и не жил здесь уже две недели. Я открою глаза, и она испарится.

Но Талия не исчезала. Она стояла передо мной - настоящая, осязаемая, с подрагивающими ресницами и едва заметной складкой между бровей.

Мои пальцы гудели от желания причинить боль - себе, ей, всем вокруг. Боль как способ вернуть контроль, как попытка доказать, что это реальность, а не причудливая игра сознания.

- Приятно познакомиться, мистер Хейз, - её голос был уверенным, но слегка дрожал. Думаю, если бы я не знал эту девушку, то даже не заметил бы этой дрожи. Но я знал. Слишком хорошо знал - каждую интонацию, каждый оттенок её эмоций.

Затем Талия протянула мне руку. Бледная, тонкая кисть с едва заметными венами, будто нарисованными тонкой кистью. Я засмотрелся на неё дольше, чем следовало.

Она не знала, что это моя компания? Конечно, нет - она бы не пришла. Талия была слишком гордой, чтобы вернуться после того, как я бросил её одну. В тот день на острове я просто ушел - оставив после себя лишь жалкую записку и ожерелье.

- Хантер Хейз, - удалось вымолвить мне, не выдав своего полного сокрушения.

Я поднял руку и пожал её ладонь. Она ощущалась слишком холодной - не такой, как раньше, когда её руки всегда были тёплыми. И я ненавидел себя за то, что чувствовал это. За то, что знал, какой на самом деле температуры её руки. За то, что помнил, как приятно было держать их в своих.

Эдвард что‑то говорил ей, что‑то бодрое и деловое про график, адаптацию, первые задачи, но я не слышал его слов. Я смотрел, как нежно Талия улыбалась моему другу и кивала, делая вид, что внимательно слушает.

Как это могло произойти? Я приехал в Сан‑Диего по делам, и именно она устроилась в мою компанию? Это казалось, чем‑то нереальным или посланным свыше, но я не верил в судьбу. Скорее, злая шутка вселенной, как раз в её стиле: бросить меня лицом к лицу с тем, что я так старательно пытался забыть.

Наконец я заставил себя перевести взгляд на друга. Он широко улыбался, продолжая что‑то говорить. Эдвард умел общаться с противоположным полом, у него не было проблем с проявлением эмоций, и Талия могла заинтересоваться им. Уверен, он уже мысленно раздел её и «трахнул».

Сделав глубокий вдох, я вернул внимание к Талии. Она продолжала делать вид, что слушает Эда, кивала в нужных местах, чуть наклоняла голову - идеальная картина заинтересованного сотрудника. Но я видел больше. Видел, как расширились ее зрачки - не от интереса к словам Эдварда, а от напряжения, от этой странной игры, в которую мы невольно вступили. Видел, как она противилась желанию посмотреть в мою сторону: мышцы шеи чуть напряглись, взгляд скользил куда угодно, только не туда, где сидел я.

Я не удержался и перебил Эдварда:

- Так значит, вам девятнадцать?

Ложь, которую Талия скормила мне, сказав, что ей двадцать два, ничуть меня не удивляла. Эта девушка была сущим беспорядком, и я был уверен, что многие вещи, которые она говорила или делала, не являлись действительностью. В её мире правда и вымысел переплетались так тесно, что, возможно, она и сама уже не отличала одно от другого.

Эдвард замолчал на полуслове и бросил на меня взгляд «Какого чёрта?». Его улыбка дрогнула, брови сошлись на переносице, он явно не понимал, почему я вдруг решил устроить допрос новой сотруднице прямо посреди кафетерия.

Талия не спеша перевела взгляд на меня. Я ожидал увидеть чувство вины или страх, может, лёгкое замешательство от того, что её поймали на лжи. Но вместо этого я увидел вызов. Чистый, неприкрытый вызов в её ярко‑зелёных глазах.

Я увидел ту самую гордую и сильную сирену, которую оставил в пляжном домике. Это ударило куда‑то в область рёбер гораздо сильнее, чем мне бы хотелось.

- Да, сэр, - её голос прозвучал твёрдо, без тени раскаяния. Она не опустила взгляд, не попыталась оправдаться. Она приняла вызов, брошенный мной, и бросила его обратно.

- Хантер, это не должно быть проблемой, ведь мы собирались набрать как можно больше молодых специалистов, ведь так? - Эдвард натянул улыбку и посмотрел на меня умоляющим взглядом. Он явно пытался сгладить ситуацию, перевести всё в деловое русло. - Возраст - это просто цифра. Главное - потенциал.

Я сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает раздражение - не на Эдварда, а на себя. Почему я вообще зацепился за эту ложь? Какая разница, сколько ей лет - девятнадцать, двадцать два или двадцать пять? Она не была несовершеннолетней семь месяцев назад. И она здесь. Она работает в моей компании. И теперь мне придется с этим жить.

- Конечно, потенциал, - я кивнул, стараясь говорить ровно. - Просто хотел убедиться, что мы нанимаем людей с реальным опытом, а не тех, кто пытается приукрасить резюме.

Её глаза на мгновение вспыхнули, то ли раздражением, то ли удивлением. Эдвард тоже замолк на полуслове и удивлённо поднял брови.

- Почему вы выбрали Heiz Group? – я продолжал давить, чувствуя, как внутри нарастает странное удовлетворение от того, что вырвал ее из этой вежливой маски. - Не самый типичный выбор для девушки вашего возраста.

Она выпрямилась, расправила плечи, будто готовилась к бою.

- Я считаю, что возраст не определяет готовность к серьезной работе, мистер Хейз. Опыт можно нарабатывать в любое время, если есть желание и способности.

Эдвард хмыкнул и перевел взгляд с неё на меня.

- Хантер, прекрати. У девушки обеденный перерыв, а ты лезешь с вопросами.

Хоть мы и партнёры, но у меня пятьдесят пять процентов акций против его сорока пяти, а это значило, что последнее слово всегда оставалось за мной. Цифры говорили сами за себя: я мог заблокировать любое решение, изменить стратегию, даже сменить ключевых сотрудников и закон был на моей стороне.

Ещё со времён колледжа у нас с Эдвардом был одинаковый взгляд на многие вещи, касающиеся бизнеса. Мы дополняли друг друга: я - холодный мозг и стратегия, он – харизма, налаживание связей и цифры. Со дня основания фирмы, шесть лет назад, ни разу не возникало проблем, где мне приходилось бы тыкать его носом в то, что у меня более крупный пакет акций. Мы доверяли друг другу, и это доверие работало как идеальный механизм. Но сейчас, сидя в кафетерии и глядя на Талию, я понимал: всё может измениться в один миг.

- Просто интересуюсь мотивацией новых сотрудников, - я пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. - Нам нужны люди, которые понимают, куда идут и чего хотят.

Талия слегка прищурилась, и на долю секунды мне показалось, что она сейчас скажет, что‑то резкое. Но вместо этого она холодно и профессионально улыбнулась.

- Мои мотивы просты: я хочу развиваться в сфере, которая меня интересует. И считаю, что Heiz Group - отличное место для этого.

Я чувствовал, как Эдвард сверлил дыру в моей голове - его взгляд буквально прожигал мой лоб. Он явно хотел, что‑то сказать, возможно, упрекнуть меня в излишней резкости с новой сотрудницей, но молчал. А я ни на секунду не отводил глаз от Талии. Будто если сделаю это, то она действительно испарится - как мираж, как сон.

Надо отдать ей должное - она смело выдерживала мой напор. Ни тени смущения, ни попытки спрятаться за вежливой улыбкой. Её поза была открытой, но в то же время защищенной: плечи расправлены, подбородок чуть приподнят, взгляд прямой. Она не отводила глаз, словно говоря: «Да, я здесь. Никуда не уйду. И что дальше?»

В этом противостоянии взглядов я вдруг осознал, насколько сильно она изменилась. Та Талия, которую я знал, была импульсивной, эмоциональной, порой даже безрассудной. Сейчас передо мной стояла другая женщина - собранная, контролирующая ситуацию, умеющая держать удар.

- Я очень надеюсь, что вы не доставите нам проблем, мисс Грейстоун, - произнёс я холодно, чеканя каждое слово.

Это было предупреждение, и, судя по тому, как напряглось тело Талии, она всё поняла. Сирена не любила, когда ей угрожали - я хорошо это помнил. В её глазах вспыхнул знакомый огонёк: не страх, а скорее возмущение, почти ярость. Она слегка выпрямилась, будто перед прыжком, и сжала пальцы в кулаки - всего на мгновение, но я успел это заметить.

Эдвард едва заметно поморщился. Он явно хотел вмешаться, но снова сдержался, только бросил на меня предостерегающий взгляд.

Талия медленно подняла подбородок, её губы дрогнули, прежде чем она ответила.

- Проблемы, мистер Хейз, обычно создают те, кто первым их ожидает. Я здесь, чтобы работать, а не создавать сложности. Если вы сомневаетесь в моей компетентности, давайте проверим её на деле, а не на словах.

Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Та самая сталь, которую я когда‑то принял за хрупкость.

Я чуть склонил голову, изучая её. В этом ответе было всё: и вызов, и намёк на старые обиды, и - что самое важное - уверенность в себе. Она больше не была той наивной девушкой, которую я оставил на острове. Теперь передо мной стояла женщина, готовая сражаться за своё место и, похоже, умеющая это делать.

- Любопытная позиция, - я скрестил руки на груди, стараясь сохранить невозмутимость. - Но позвольте напомнить: в этой компании правила устанавливаю я и, если вы хотите здесь остаться, вам придется их соблюдать.

- Разумеется, - она кивнула, но её взгляд не дрогнул. - Я уважаю иерархию и дисциплину. Но также верю, что уважение должно быть взаимным. Иначе оно превращается в подавление.

Эдвард шумно выдохнул, пытаясь разрядить обстановку:

- Хантер, может, не стоит начинать с таких… жестких формулировок? Талия прошла все этапы отбора не просто так. Давай дадим ей шанс проявить себя без лишних условий.

Талия бросила на него короткий благодарный взгляд, но тут же снова повернулась ко мне.

- Я готова доказать, что вам не о чём беспокоиться, а сейчас… - улыбка появилась на её лице, когда она посмотрела на Эда, и тут же пропала, когда взгляд снова вернулся ко мне. - Прошу меня извинить, но я должна идти. Обеденный перерыв скоро закончится. Приятно было познакомиться, мистер Хейз, всего доброго.

Она не дала нам возможности остановить её или сказать, что‑то в ответ - не то, чтобы я собирался это делать. Развернулась на пятках и ушла, легко и уверенно. Я остался сидеть, чувствуя, как внутри всё сжимается от противоречивых эмоций.

Я продолжал вонзать вилку в ладонь под столом, но этого было недостоатчно. Дыхание сбилось, в висках стучала кровь, а перед глазами всё ещё стояло её лицо: эти зелёные глаза, в которых смешались вызов, гордость и что‑то ещё, неуловимое, что я не мог расшифровать.

- Ну? - Эдвард привлёк моё внимание, щелкнул пальцами перед лицом, возвращая меня из водоворота мыслей.

- Что? - я с трудом сфокусировался на друге, моргнул несколько раз, пытаясь стряхнуть наваждение.

- Как она тебе? - он поиграл бровями, словно выбрал себе девочку на вечеринке и ждал моего одобрения. Его улыбка была донельзя самодовольной, а глаза блестели от азарта. - Хорошенькая, да? И с характером. Мне такие нравятся.

Я стиснул зубы, стараясь не выдать бурю эмоций, бушевавшую внутри.

- Слишком молодая, - ответил я коротко, стараясь говорить ровно, без лишних интонаций.

- В этом и сок, - отозвался Эдвард, ничуть не смутившись. Он откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь моментом. - В таких девушках столько энергии, столько огня… И они ещё не успели обрасти этими взрослыми комплексами.

Он поднял бокал с апельсиновым соком, махнул им в мою сторону, будто произнес чудесный тост, и отпил, не сводя с меня весёлого взгляда. Затем смачно облизнул губы.

- Тебя посадят, - бросил я, не скрывая раздражения.

Скорее посадили бы меня, но ему это знать не обязательно.

- После восемнадцати можно, так что это не будет проблемой, - возразил Эдвард, беззаботно пожав плечами и сделав ещё глоток сока.

Я почувствовал, как вена на моём лбу вздулась - пульсирующая, горячая, будто готовая лопнуть. Вспышка раздражения захлестнула с головой. Не отдавая себе отчёта, я кинул вилку, которую сжимал в руке всё это время, в тарелку. Она приземлилась с резким, характерным звоном, привлекая к нам внимание нескольких посетителей кафетерия.

Эдвард чуть ли не подавился своим напитком, резко выпрямился и уставился на меня удивленными глазами. Капля сока скатилась по его подбородку, но он даже не заметил этого.