Общество с большой буквы

И вновь он связан по рукам и ногам. Пока Андрей балансирует на грани соблюдения своих служебных обязанностей и неофициальной работой под прикрытием, он не добьётся результатов ни там, ни там. Однако это была не та ситуация, где человеку предоставляется такой дар, как выбор.

Оставался лишь анализ. Нет, не сухих и скупых на разнообразие фактов. Анализ личностей. Найти творца можно двумя путями: через его жертв, что сложнее, или через его последователей. Лишь поняв его философию, можно приблизиться к поимке монстра. Уловить логику мыслительных процессов творца можно было бы, пойми Андрей, как он выбирает жертв, но пока даже их личности оставались загадкой. Был и иной способ познать философию маньяка – понять его последователей. Именно это Черных и пытался сделать.

У всех членов Общества была общая черта, а точнее она отсутствовала – понимание ценности человеческой жизни. Они рассматривали «работы» творца в поисках какого-то недостающего фрагмента их жизни: эстетики, идеи, эмоций. Андрей разглядывал всё те же «шедевры» и видел ворох работы – бумаги, описи, отчёты, допросы. Это было ключевое отличие: все визитёры этих собраний видели именно творение, а Черных должен был разглядеть его последствия. В остальном сказать наверняка о причинах визитов каждого из собравшихся было нельзя. Допустим, Марфа вынуждена быть там, хотя и не похоже, что она сильно от этого страдает, а Юрий Штифтов лишь пленник неокрепшего ума, горящего максималистскими идеями, и поломанного морального компаса. А вот что в этом месте делает бывший военный? Это такое экзотичное проявление ПТСР? Черных не мог отделаться от ощущения, что их профессии имеют хоть и малочисленные, но всё же сходства, отчего становилось дурно. Как человек, видевший множество смертей, мог сознательно приходить посмотреть на нечто подобное? Часто бывает так, что люди, пережившие войну, так с неё и не возвращаются. Они продолжают искать смерть, поскольку наблюдение за ней даёт им ощущение, что они живые. Ещё живые. Пригорский искал в этих встречах вовсе не эстетику, как Штифтов, а войну – подтверждение своей жизни. Потом пришла идея, что Пригорскому и самому явно приходилось убивать… мысли хлынули, как лавина. Вспомнился недавний диалог с Марфой, и Андрея совсем понесло: дыхание резко сбилось, зрение помутнело, ясность сознания пропала вовсе. Он не понимал этих людей, что хуже – он не понимал, что сам должен об этом думать.

Устало проведя ладонью по лицу, Черных попытался вернуться к размышлению о деле. Он встал, прошёлся взад-вперёд по заваленной бумагами кухне, проветрил помещение. Что ещё должно помочь сосредоточиться? Помимо кофеина и свежего воздуха в голову ничего не приходило.

Усилием воли, Андрей всё же сконцентрировался на недописанном списке и, вооружившись тупым карандашом, продолжил начатое:

*Неизвестный 0 – предположительно Штифтов. Безразмерное коричневое пальто с золотыми обвесами, тёмно-фиолетовый жилет и брюки на полтона светлее. Шея украшена жабо, прикрывающим грудь. На голове коричневый цилиндр с фиолетовым пером, маска разделена надвое: одна часть клетчатая, вторая в абстрактных узорах, всё в сочетании коричневого с фиолетовым.

*Неизвестный 1 – лакей. По телосложению и росту можно предположить возраст между 18 и 24 годами. Занимается подготовкой храма к собранию, представляет все работы, встречает и провожает гостей. Одет в белые свободные одежды с черными элементами, маска выдержана в том же стиле, имеет на щеках шахматную клетку, серебряные контуры. Мотивация визитов неизвестна. Как добирается до храма неизвестно.

*Неизвестный 2 – мужчина с перстнем. Активно участвует в обсуждениях работ, не боится высказывать своё мнение. Костюм золото-синий: кафтан с удлиненным низом, подобие корсетной стяжки на торсе, черные перчатки, шляпа с пером, закрепленном узорной брошью. Маска - стилизованная защита чумных докторов – нос, опущенный вниз. Мотивы неизвестны. Маршрут до храма неизвестен.

*Неизвестный 3 – мужчина, приходящий последним. Крупный, горбящийся, с тяжелым шагом. Особых примет на данный момент нет, одет в фиолетово-красный наряд.

Карандаш уже начал выводить фразу про неизвестность мотивов и маршрутов, но Андрей себя одернул. Да уже и так понятно, что он ничего не знает, зачем лишний раз себе об этом напоминать.

*Неизвестные 4 и 5 – дуэт в похожих нарядах (предположительно – супружеская пара). Мужчина делится своей позицией, зачастую не находя ей отклика. Женщина, по-видимому, лишена права голоса вовсе, т. к. носит специальную маску – моррету. Оба костюма сделаны в розово-голубом сочетании, наряд мужчины пышнее: костюм тройка, чередующий традиционные женско-мужские цвета с серебряными нашивками.

Черных решил объединить загадочную парочку вместе, несмотря на то что вторая и последняя дама во всём этом сборище никак себя не проявляла, не подавая признаков связи с товарищем по наряду. Андрей предполагал, что её невозможность говорить также связана и с её причинами приходить – у неё их нет, тащит её туда супруг(контролирующий партнёр). Хотя, как знать, что ей движет.

*Неизвестный 6 – «наблюдатель». Примет нет, главенствующие цвета наряда: яркий розовый и близкий к кислотному зеленый. В диалогах участвует редко и без особого энтузиазма.

Эту персону следователь не мог как-то внятно описать. Он помнил только то острое чувство с первого собрания, что на него пристально смотрят, и как потом встретился с едва различимым под маской взглядом человека, с последнего ряда.

Неизвестный 7 – мужчина в костюме с лентами. Также один из наиболее активных участников дискуссий. Носит яркий наряд в огненных, кричащих оттенках с лентами, протянутыми поперек тела, завязанными в банты, обвисшими, тянущимися к полу; специфический элемент – горгера; маска с уходящими вверх закрученными «лентами» и жуткой улыбкой.

Неизвестный 8 – «молящийся». Особых примет нет, ни разу не участвовал в обсуждениях (сидит всё собрание со сложенными ладонями и шепчет что-то под нос, предположительно – молится).

Неизвестный 9 - …

О последнем члене собрания Черных не вспомнил ни одной детали. Ни где тот сидел, ни, уж тем более, во что тот был одет, говорил ли что-то и так далее. На миг возникло сомнение, а не обсчитался ли он? Но вот если проблемы с запоминанием элементов весьма специфической одежды у Андрея присутствовали точно, то со счётом такого быть не должно было. По крайней мере, раньше не было.

Возник новый вопрос, нежданно вставший поперек мыслительного потока и парализовавший все дальнейшие рассуждения. А должен ли он включать Марфу в этот список? Она, неоспоримо, являлась непосредственной соучастницей и была причастна к вербовке людей, если это можно так назвать, к тому же известно о ней было значительно больше, чем о любом другом члене Общества. Против этого весомого аргумента почему-то вдруг взбунтовалось чувство долга. Он ведь пообещал ей, что за помощь в расследовании исключит её из соучастников. Но когда его вообще волновали данные обещания? Колебался Андрей долго, но в конце концов оставил Мальцеву Марфу Демьяновну лишь в своих мыслях, а не на бумаге. Записать её будет проще, чем полностью стереть.

Стоит ли говорить, что, взглянув на свой жалкий списочек, Андрей испытал очередной прилив разочарования, но на этот раз подмешенного с раздражением. В нём вскипала кровь, костяшки пальцев бледнели от сильного сжатия кулаков, голова гудела не то от тяжких дум, не то от недосыпа. То же, что и в начале – глухая стена. И это после того, как у него появилась помощница в виде Марфы, с разведкой по которой соизволил помочь Денис, а начальник подсказал ему ответ на один из самых опасных вопросов. Но это всё дало такие крошечные плоды, никак не помогающие решить дело, найти творца и свернуть все эти собрания, да побыстрее. Негодование настигало Андрея не впервой, но смешавшись с накопившимся гневом внутри, оно приобрело слишком густую концентрацию и стало пагубно влиять на мыслительные процессы.

Перерывом от спутанных размышлений стал рабочий вызов. Будничное дело: не редко приходилось ездить к обнаруженным трупам посреди ночи. Андрей оказался в незнакомом районе незаметно для себя, тело умело быстро переключаться в «рабочий» режим без лишних мыслей. Подходя к огороженной зоне, освещённой сине-красными мигающими огнями, он заметил двух коллег, стоящих поодаль. Издалека была слышна неспешная беседа, какой мол Шашкин «замечательный» начальник. Может с чем-то из услышанного Черных и был согласен, но поддерживать сплетническое безделье не стал:

— Работы мало? — озвученная претензия лежала на грани строгости и грубости.

— Там судмедэксперты телом заняты. — чуть стушевавшись, попытался оправдаться один из коллег.

— Как это отменяет мой вопрос? — Андрей холодно приструнил младших товарищей. Ему не меньше их хотелось бы сейчас спать дома, а не разбираться с очередной жертвой жестокого мира, однако опыт научил его игнорировать свои желания и просто делать работу. — Жертву опознали?

— Да, по паспорту из сумки. — стыдясь чего-то, отвечал новичок Алексей.

— Сумка на месте? — искренне удивился следователь. — Не неудавшееся ограбление что ли?

— Маловероятно. — сверля глазами пол, бормотал молодой коллега.

— Что вы как нашкодившие дети? — Черных не мог понять, чего они его так боятся и не дают прямых развернутых ответов. Сложно дать краткую характеристику делу?

Общение с нерадивыми коллегами возымело добавочный эффект на его расшатанное состояние и лишний раз прошлось ножом по нервам, поэтому Андрей отправился выпытывать информацию у судмедэксперта. Мужчина, примерно одного возраста со следователей, выложил стандартны набор информации: приблизительное время и причину смерти, детали, возможно указывающие на мотив убийства. В общем, разбираться всё равно Андрею. Как назло, откуда-то из толпы вытекла родственница жертвы, уже прознавшая все ужасающе-непубличные детали смерти своего чада, но всё равно жаждущая поглядеть на изуродованный труп дочери.

— Женщина, прошу повремените немного. — упрашивал Черных, с легкостью удерживая брыкающуюся мать, отчаянно пытающуюся прорваться к телу, накрытому не обнадёживающим покрасневшим полотном. — Мы сделаем всё, что в наших силах для поимки виновного.

Нечленораздельные крики и мольбы.

— Вам её покажут, немного позже. Мы хотим, как лучше.

Кто такие мы и что такое «как лучше» Андрей никогда не знал, но фразы подобного толка были его незаменимым арсеналом, единственным способом успокаивать убитых горем близких жертв.

Очередной вой и слезы.

— Сделаю всё, что в моих силах для ускорения… — он чуть было не ляпнул «вашей встречи», но быстро заменил фразу, — процесса.

Домой Андрей вернулся ближе к рассвету. После продолжительного контакта с безутешной матерью захотелось больше никогда не выходить на работу. От таких мыслей его отвлёк бедлам на кухне. Оглядев результаты ночных страданий более оптимистичным взглядом, Черных решил, что кое-что ему всё-таки уже известно. Только вот красных ниток нет.