Исход. Том I

– Совершенно верно. Спасибо мистер Греймс. Согласно отчетам службы разведки эта операция по зачистке готовилась заранее. Правительство Империи планировало также запустить смертоносный газ, – на этих словах девушка вытащила из нагрудного кармана маленькую пробирку с зеленой жидкостью, – который превратил бы всю окружающую землю в непригодную для жизни гниль на десятилетия вперед. Руководство Коалиции уже подготовило обвинение для международного суда, Империя будет осуждена за беспрецедентные военные преступления, это лишь вопрос времени.

– Поразительно! – воскликнула Элизабет Мартин, – А ведь это далеко не первый раз. Если вспомнить, то они уже неоднократно сжигали собственную столицу, лишь бы та не досталась противнику. Стоит ли и дальше обсуждать отношение Империи к правам человека?

Генерал Холмсворт одобрительно кивнул.

– Вы абсолютно правы, доктор Мартин. Все возможности мирного урегулирования давно исчерпаны. Лично я не вижу иного варианта, кроме окончательного и бесповоротного подавления этой гегемонии и общемировой угрозы. В противном случае наш народ никогда не будет в безопасности! – заключил генерал.

Профессор Родман растерянно смотрел на остальных гостей. Он робко поднял руку и почти заикаясь заговорил:

– Позвольте. Но откуда служба разведки получила такую информацию? Где вы раздобыли эту пробирку? Насколько мне известно, подобного газа не существует в природе.

Саманта приподняла одну бровь и сложила руки на груди:

– Профессор, данный препарат и всю соответствующую документацию мы получили в секретных подземных лабораториях Империи на освобожденных территориях. Большего сказать не могу, это военная тайна. Кроме того, мы имеем свидетельства от беженцев, которые лично слышали о планах Имперского командования. Это люди, которые рисковали жизнью, чтобы донести до нас правду.

– И все же, это не доказательство, – констатировал Родман, – я имею контакты в академических кругах Империи и они сообщили обратную информацию, что химическое оружие было применено против них на линии боевого соприкосновения, и более того, против мирного насе…

– Это звучит, как банальная Имперская пропаганда, профессор, – наклонясь вперед резко перебил генерал, – они всегда так и поступают! Сначала совершают преступление, а потом обвиняют в провокации. Профессор, вы что, готовы верить рассказам авторитарного режима против свидетельств независимых журналистов?

– Мисс Кройд и ее команда спонсируются государственным министерством информации, – почти шепотом отметил Родман, – это тоже не совсем независимый источник. Я просто говорю, что обе стороны могут быть предвзяты.

Греймс сложил ладони и прислонился к ним губами:

– Профессор, я могу понять вашу научную осторожность. Это как нельзя лучше характеризует вас, в том смысле, что вы во всем стараетесь придерживаться рационального подхода, и глубокого осмысления. Но разве сейчас время для подобных философских раздумий? Посмотрите на это, – Греймс резко вскинул открытую ладонь в сторону экрана, – Что вы видите? Сотни трупов. Какие вам еще нужны доказательства? В этом плане я не могу не согласиться с генералом Холмсвортом. Возможно, в каком-нибудь другом, идеальном мире, у нас получилось бы выйти на переговоры, провести официальное следствие и судить виновников. Но мы живем в реальности. Где каждый день промедления приводит к еще большему кровопролитию.

– Кроме того, давайте рассмотрим военный потенциал обеих сторон объективно, – подхватил Валентайн, – Благодаря самоотверженной работе доктора Мартин, мы обладаем неоспоримым преимуществом в виде технологий энергетических барьеров. Да, нуклеарные щиты и термитные технологии Империи тоже неплохи, но они не идут ни в какое сравнение с передовым вооружением Коалиции. А все остальные технологии нашего противника, в том числе разработки в области связи, устарели на десятилетия. Не говоря уже о том, что под давлением бесчисленных санкций, их экономика еле сдерживается, чтобы не улететь в пропасть.

– Но если Империя так слаба, – возразил Греймс, – тогда почему мы уже столько времени не можем их подавить?

– Потому что они не считаются ни с чем! – перебил Холмсворт, – Потому что люди там нашпигованы пропагандой и запуганы. За каждой их ротой на передовой стоит заградительный батальон. Мы не можем себе позволить так же халатно относиться к жизням наших солдат. Поймите, это не война технологий и даже не война политики. Это священная война идеологии. Сегодня на кону стоит всё. Кто выиграет эту борьбу? Свобода и равенство? Или Рабство и покорность абсолютного подчинения?

– Но неужели, – профессор сглотнул и опустил взгляд, – неужели вас не беспокоят последствия? Вы говорите о достижениях на фронте, но совершенно не упоминаете о потерях среди наших солдат. По самым скромным подсчетам за годы боевых действий мы потеряли не меньше десяти миллионов граждан. А ведь все они могли учиться в университетах, стать учеными или инженерами, растить детей. Что же будет еще через семь лет войны? И не забывайте, что Империя, в равной доле, как и мы, владеют оружием массового уничтожения.

Родман подался вперед. На его лице впервые за вечер появилась не привычная ученая раздраженность, а почти детская, наивная тревога. Он тщетно буравил взглядом случайных зрителей в аудитории, надеясь найти поддержку, но был отвергнут.

Возникла пауза. Греймс Карс многозначительно зыркнул на остальных гостей и тут же вернул прежнюю невозмутимость.

– Профессор, вы задаете смелый и своевременный вопрос, – разрушил он тишину, возвращая контроль над своей передачей, – думаю, наши зрители тоже хотят знать на него ответ. Доктор Мартин, Господин Холмсворт, могли бы вы внести ясность?

Элизабет улыбнулась.

– Говоря об оружии массового уничтожения, мой коллега, наверняка имеет ввиду атомные и водородные бомбы Империи. Во всяком случае ни одна другая их технология не способна нанести непоправимого ущерба. И я, как разработчик самой эффективной защитной системы в истории, могу однозначно сказать, что ядерные запасы Империи не несут угрозы для Западной Коалиции. Вне зависимости, каким способом они попытаются доставить бомбы, наши энергетические щиты справятся. Да, ученые Империи разработали свой аналог в виде нуклеарных щитов, но в основу их технологии заложен совершенно иной принцип. Наши щиты генерируют физически существующий барьер, питающийся от любого источника энергии. А нуклеарный щит Империи представляет собой ничто иное, как чрезвычайно мощное электромагнитное излучение, питаемое исключительно генераторами холодного синтеза. Да, у этой технологии есть ряд отличительных особенностей, но все они нивелируются очевидными минусами. Во-первых Империя так и не смогла разработать мобильных генераторов, поэтому все нуклеарные щиты строго стационарные и не могут быть перемещены без высоких финансовых затрат. В отличие от наших, которые легко устанавливаются даже на боевые машины, хоть и время работы в таком режиме сокращается, но эффективность не падает. Кроме того, энергетический барьер защищает от пуль и любых других материальных объектов, в то время как Имперские щиты обезвреживают только технически сложное оружие.

Генерал довольно кивнул.

– Несмотря на то, что вы ученый, Элизабет, вы крайне хорошо владеете военной логикой. Доктор совершенно верно заметила, – генерал повернулся к залу, – что нуклеарный щит пробивается обычной пулей. Именно эту слабость мы и используем в своей тактике. Вместо того, чтобы пытаться поразить врага высокоточным оружием, мы просто обстреливаем их примитивными артиллерийскими снарядами. Главной задачей такого обстрела является генератор, который питает щит. А после его уничтожения, область примерно в шестьдесят квадратных миль становится полностью беззащитной и мы начинаем наступление. Несмотря на очевидность этого маневра, противник до сих пор не смог разработать контрмер, поэтому мы продолжаем эффективно его реализовывать. А любые попытки нейтрализовать нашу артиллерию разбиваются об энергетические щиты. Эта технология является нашим ключом к победе. О чем уж говорить, именно благодаря энергетическим разработкам доктора Мартин, наша Освободительная Компания вообще стала возможной.

Родман не унимался.

– Вы сильно недооцениваете противника. Во-первых, даже если мы активируем весь потенциал энергетической брони территорий, то часть ракет Империи все же достигнет точек назначения. Мы можем защититься от тысячи, двух, пяти тысяч ударов. Но у них десятки тысяч боеголовок. А наша энергия не бесконечна. В отличие от термоядерных генераторов Империи.

По залу прошлась волна встревоженных вздохов. Профессор продолжил.

– Во-вторых технологии роботостроения Империи на голову превосходят наши. Во многом причина этому их тесное взаимодействие с Восточным Союзом, единственным технологическим преимуществом которого являются как раз роботы.

Гости переглянулись.

– И в третьих, что главнее всего, Имперские разработки в области пространственных манипуляций. Мне неизвестно как далеко они продвинулись, но вполне возможно, что уже через пару месяцев прямо в этой студии появится пространственный разрыв из которого вылетит ядерная ракета.

Зрители в зале начали активно обсуждать слова профессора, из-за чего в зале стало шумно. Генерал Холмсворт громко кашлянул и привлек к себе внимание. Он молча, с лицом полным сочувствия и сожаления, взглянул на зал, затем на профессора.

– Вы совершенно правы.

Послышались множественные вздохи и вскрикивания.

– На протяжении долгих лет наше государство, было в заложниках у Империи и их предшественников. Угроза гарантированного ядерного удара безустанно висела над нами, не давая покоя. Слава Господу, что наша великая страна, вырастила и воспитала таких гениев, как вы, мистер Родман и госпожа Мартин. Благодаря лучшим в мире ученым, нам удалось не только создать достаточное количество атомного оружия, чтобы не позволить Империи творить, что вздумается. Но и… Спустя долгие столетия жизни в страхе, создать возможность, наконец-то бросить вызов мировому угнетателю, без страха сгореть в ядерном пламени. Вы верно заметили, что отбить все ракеты врага мы не сможем, но та незначительная часть, что все таки пробьется сквозь наши барьеры, будет сбита новейшими системами ПРО. Конечно, мы понимаем, что потери возможны и это ужасно. Однако если выбирать между полным уничтожением и победой, я выберу победу!

Зал аплодировал.

– И самое важное, – прикрикнул генерал, успокоив толпу, затем продолжил уже с привычным солдатским спокойствием, – Профессор упомянул пространственные технологии Имперцев. Это правда опасная разработка, но она все еще не завершена. Именно поэтому мы должны поднажать. Использовать все резервы. Мы обязаны не дать врагу успеть закончить свое грязное дело. И поддержка всего сознательного общества в этой сложной миссии, нам просто необходима! Сегодня или никогда!

Зал взорвался в овациях.

Греймс понимающе кивал, смотря на Холмсворта.

– Хорошо, – сказал он, когда зал поутих, – мы побеждаем и это чудесно. Но что же дальше? Когда мы одержим победу, когда освободим сотни миллионов этих несчастных людей?

Валентайн откашлялся в кулак, предвещая грядущий длинный монолог.

– Понимаете, Греймс, мы не можем просто оставить на карте огромную территорию без какого либо управления. Ведь рано или поздно они вернутся к тому, с чего начали. Мы уже это проходили. Напомню, сто лет назад подобное уже произошло. Когда предшественник Империи развалился, мы почивали на лаврах и радовались дешевым ресурсам, вместо того, чтобы вести плановую работу и завершить начатое. И что в итоге? Империя возродилась и стала даже еще большей угрозой чем прежде! Подобного мы допустить не можем. Поэтому мы заранее организовали совместную работу нескольких ведомств, частью которой я удостоился быть. Мы сформировали детальную стратегию по децентрализации освобожденных территорий. Дело в том, что Империя это не государство в прямом понимании. На протяжении всей своей истории они присоединяли к себе территории различных народов. Сейчас их больше двух сотен. И мы планируем предоставить каждому из них полный суверенитет. Механизм подавления Имперской диктатуры должен быть полностью уничтожен и забыт в сознании нового свободного мира. На территории каждой агломерации будут созданы временные администрации, проведены референдумы и сформированы независимые правительства. Конечно мы озаботимся вопросом восстановления инфраструктуры, после тяжелой войны, чтобы люди не остались без света и воды. Однако из-за высоких затрат, мы попросим в ответ возможность воспользоваться активами новых государств. Такой подход одновременно решит сразу несколько проблем. А самое главное, навсегда исключит возможность монополизации ресурсов и использования их в качестве оружия, как делает это сейчас наш враг.

Профессор Родман с нескрываемым ужасом глядел на Роберта. Он сглотнул и попробовал возразить.

– Вы же понимаете, что Империя находится в тесном взаимодействии с Восточным Союзом? При всем желании, подобное развитие событий тяжело представить, ведь Восточный Союз будет препятствовать этому всеми доступными силами. А это одна из ведущих держав, которая вполне может…

– И это еще одно направление, в котором мы активно работаем, – перебил профессора генерал, – Вам наверняка известно, что наши партнеры в лице Островного Альянса уже объявили ноту протеста Союзу. Если реакция будет неудовлетворительная, то Альянс откроет второй фронт Освободительной Компании. В таком положении Восточный Союз не сможет предоставить Империи достаточной поддержки. А к моменту нашей победы, мы сможем привлечь Союз к ответственности, зажав его в клещи.

Профессор ухмыльнулся.

– Агрессивная политика Островного Альянса и постоянные попытки Коалиции втянуть их в конфликт как раз и стали причинами сближения Восточного Союза и Империи. Другими словами наши хваленые дипломаты только увеличили масштабы войны.

– Вы заблуждаетесь, – вмешался Греймс, – мы лишь увеличили свои шансы на победу. Вы сами подчеркнули возможные неблагоприятные для нас сценарии. На протяжении всего вечера вы, как безусловный гений, блестяще подсвечивали уязвимые места этого конфликта. И это чудесно, именно благодаря вам мы смогли максимально глубоко понять нашу стратегию. Благодаря вашим комментариям, мы смогли получить от экспертов четкие ответы на то, как именно мы будем бороться с каждой из возможных угроз. И теперь, лично я, очень успокоился в отношении данного вопроса. Спасибо вам!

Родман опешил.

– Но… Но я не совсем это имел…

Ведущий перебил его.

– Простите, профессор, но к сожалению время нашего эфира ограничено, а я должен показать зрителям еще одного важного гостя. Увы, он не смог присутствовать лично из-за тяжелого психологического состояния, но тем не менее самоотверженно согласился дать короткое интервью онлайн.

Свет в студии стал приглушеннее. На экране возникло изображение: мужчина средних лет в мятом велюровом пиджаке с короткой ухоженной бородой и круглыми очками. Из его ушей торчали дорогие наушники, а за спиной виднелся шкаф с бумажными книгами.

Греймс представил гостя.

– Дамы и господа, сегодня с нами на связи человек, который рискнул всем, чтобы донести до нас правду, показать изнанку всех ужасов, творящихся в Империи. Режиссер и общественный деятель Аркадий Ян, автор запрещенного в Империи фильма "Архипелаг нового времени".

– Спасибо, Греймс, – ответил Аркадий безупречным дикторским слогом, без намека на Имперский акцент, – я до сих пор не верю, что могу говорить свободно и не бояться за свою жизнь из-за случайно брошенного слова. В первую очередь я хочу поблагодарить спецслужбы Западной Коалиции, которые помогли мне приобрести билеты на межконтинентальный перелет, которые, как известно, выдают только высокопоставленным чиновникам, приближенным к Стану. Я чудом избежал преследования и теперь могу смело рассказать о террористических действиях правительства. Я хочу, чтобы территория на которой живут мои люди наконец-то стала свободной и независимой. Поэтому я сегодня здесь.

– Замечательно, вы настоящий герой, – улыбнулся Греймс, – Я посмотрел ваш великолепный фильм и меня зацепила одна сцена. В ней сотрудники Имперской Службы Безопасности целой толпой заходили в дома, выгоняли всех мужчин и насильно отправляли на фронт. Скажите, это сцена была основана на вашем личном опыте?

– Конечно! Все что показано в фильме истинная правда. Внутри городов Империи буквально не осталось мужчин, всё население полностью направлено на войну. Никакой нормальной жизни там просто не ведется, вся страна выглядит как огромная тюрьма и лагерь по подготовке солдат. Я лично пережил подобную мобилизацию, но меня укрыли сознательные граждане, спрятали в подполе, и мне удалось сбежать. Но если кто-то там посмеет высказаться против действия властей, мгновенно будет арестован. Повсюду стоят тысячи и миллионы прослушивающих устройств. Поэтому даже шепотом в собственной квартире нельзя сказать и одного критического слова. Каждый день по всем каналам транслируется ужасающая пропаганда, они пытаются выставить жителей свободного мира захватчиками и жестокими убийцами, в то время как сами ведут непрекращающийся террор. Я сочувствую всем, кто все еще находится под гнетом Стана и его прихвостней, но уверен, что славные герои Коалиции смогут освободить мой несчастный народ.

Зал аплодировал.

Генерал встал с кресла и поправил воротник.

– Приношу глубочайшие соболезнования вам и вашему народу. Вы действительно герой, Арка… Аркадэй… Вот ради таких как вы мы и сражаемся. Ради свободы и счастья для простых людей, таких как мы с вами. И поэтому… Эту новость я тоже должен был объявить на сегодняшнем брифинге, но раз уж на то пошло… С завтрашнего дня, мы объявляем частичную мобилизацию. Все граждане Коалиции, прошедшие военную подготовку должны будут явиться в пункты призыва. Мы гарантируем безопасность для наших солдат и всех новоприбывших направим в бригады поддержки, которые так необходимы на фронте. А в качестве благодарности за самоотверженность, министерство войны втрое повысит выплаты всем военнообязанным. Сегодня вы услышали о зверствах Империи достаточно, так что я не сомневаюсь в осознанности наших граждан. Мы ждем вас. Время героев настало! Момент, когда весь мир сможет дышать полной грудью, когда мы сможем избавиться от страха, от гнета, от всего плохого, что очерняло цивилизацию на протяжении долгих веков. Ваше время пришло. Наше время пришло!

Зал захлестнула волна восторженных криков и лозунгов поддержки.

Глава 5. Ваня.

Конгресс-Холл, прочем как и другие знаковые сооружения Столицы, заведомо проектировался, с учетом потенциального сценария эксплуатации в качестве укрытия для гражданских. А при необходимости можно было быстро переоборудовать его в военную крепость. Исходя из этих соображений, архитекторы выделили всем центральным коридорам значительное пространство. В случае массовой эвакуации или размещении военных частей, они должны были без труда вместить тысячи человек. Оттого всякий, кто попадал сюда впервые не мог сдержать своего восхищения. Конечно такие масштабы отлично демонстрировали и величие Империи, особенно зарубежным гостям. Но в первую очередь сумасшедшие размеры коридора были необходимостью практической, как и, по большому счету, любые другие проекты Империи.

Однако сейчас центральный коридор левого крыла Конгресс-Холла казался Ване пугающе тесным. Он и подумать не мог, что столь величественное сооружение, перед которым всего час назад он казался себе самым незначительным насекомым, способно оказаться недостаточно вместительным. Разве существует на свете такая толпа, которую не удастся комфортно разместить в бесчисленных помещениях этого гиганта? Сколько их здесь? Тысячи? Десятки тысяч? Все они шли кротко, в едином темпе, словно лишенные воли, напоминающие со стороны не людей, и даже не толпу, а стихию, неделимую массу медленно плывущую по бетонному тоннелю.

Ваня с тревогой оглядывался, движения его головы были прерывистыми и резкими, ладони, насквозь взмокшие, не отрывались от подола куртки. Он всматривался в лица окружающих. На каждом читалось неприкрытое беспокойство: кто-то беспрерывно жевал губу, кто-то зыркал из стороны в сторону, кто-то, нахмурившись, перешептывался с протекающими рядом соседями.

– Вы думаете и вправду что-то случилось?

– Говорят что лопнули расширительные баки терморегуляторной системы.

– Не вводите людей в заблуждение. В утренних новостях говорили об атаке террористов на МИИ ПКФ, наверняка это их рук дело.

– Не неси чушь! Я еще понимаю институт, но Конгресс-Холл во время международных мероприятий охраняется не хуже ставки товарища Стана!

– Да что вы говорите? Где же тогда сотрудники службы безопасности?

– Вот-вот! И почему нас эвакуируют так массово, причем не через главный вход?

Голосов становилось все больше. Они плавно, как будто бы совсем естественно, преобразились из едва различимого шепота, расслышать который Ваня мог лишь подсознательно направив свой слух в точное место источника звука, во вполне отчетливые споры, затем в слегка агрессивные переговоры, затем в яростные крики, пока окончательно не превратились в бесконечный неразборчивый шум. Теперь, если бы какой-нибудь режиссер расположил в коридоре камеру под правильным углом, в результате получился бы фильм о волнующемся море, шипящем и шумном, бездумно прибывающим и заполняющим собой все вокруг.

То ли из-за того, что вокруг стало слишком громко, то ли из-за того, что окружающее съедали весь доступный кислород, Ваня ощутил резкую нехватку воздуха. Он открывал рот всё шире, пытаясь сделать вдох поглубже, но все попытки никак не помогали. То что попадало к нему в легкие было неприятно теплым и влажным. Ваня стал вдыхать все чаще, его глаза округлились, паника стала медленно накрывать его, опускаясь тяжелым полотном от макушки, покрывая каждую клеточку его тела, словно смолистый дым. Ваня схватился рукой за грудь и сжал клочок куртки в кулаке, тотчас он лишился даже призрачной надежды обуять свой страх. Ноги перестали двигаться. В спину ударило чье-то лицо, по плечу больно прошелся чей-то локоть, неостановимый поток встретил на своем пути маленький камешек в желтой куртке и был готов поглотить его в любую секунду.

Страшно! Вот-вот он задохнется. Может быть ему только кажется, что воздуха не хватает, но ведь сделать вдох не получается. Слишком мало места вокруг, даже если прямо сейчас попытаться расставить руки, сделать этого не выйдет, помешают соседи. А если это приступ и сердце совсем скоро остановится? Больно! Кто-то бьет сзади, давление слишком сильное. Никто вокруг не замечает мучений несчастного мальчика. Что же делать?

– Давай-ка, вот так, держи и не отпускай. Кира, ты тоже! А Тимур будет держаться за меня, – неожиданно прозвучал голос тренера.

Он схватил Ваню за руку и вложил ее в карман Тимура. Теперь вся команда держалась друг за друга. Тимур с улыбкой посмотрел на Ваню:

– Мы прямо как альпинисты, да? Главное держаться крепко, тогда точно не потеряемся.

Резкая дрожь прошла по всему телу Вани, правда это была не опасная дрожь, а скорее даже очень приятная, она как будто сняла с парня паралич и тремор. В то же мгновения Ваня сделал большой глоток воздуха, после чего с облегчением опустошил легкие. Тренер сделал большой шаг вперед, и как тяжелый тягач потащил за собой длинный прицеп из троих своих подопечных. На фоне строгого и крупного мужчины двадцатилетние спортсмены выглядели как дети и потому, Ване стало спокойнее, а на смену былой тревоге пришло, пусть и не всеобъемлющее, но все же, ощущение безопасности. Он плелся за товарищами, держась рукой за карман Тимура, словно слоненок, ухватившийся хоботом за хвост мамы. Справа от него шла Кира, она с интересом разглядывала окружающих людей, но внезапно обратила внимание на Ваню.

– Ты там не описался? Ато куртка вон мокрая, – улыбаясь спросила она и сдула губами челку, нависшую над веком.

– Ты что дура? Просто руки вспотели! – резко опустив голову выцыганил Ваня.

Кира вскинула свободную руку и широко улыбнулась.

– Да шучу я, успокойся.

– Вы лучше подумайте о том, что теперь будет с чемпионатом, – с видом эксперта заявил Тимур, – одним днем это точно не обойдется, вы себе представляете масштабы организации? Нужно всю логистику заново продумать. Назначить новых ответственных. Думаю перенесут не месяц, не меньше.

Кира резко повернула голову в сторону Тимура и с каким-то незнакомым взглядом, который Ваня определили для себя как "недоумение", спросила:

– А куда мы идем?

Тренер, обернувшись, уверенно ответил:

– Как это куда? К эвакуационному выходу. Не переживай, ответственные лица проконтролируют, чтобы все было безопасно. Запомните, при эвакуации главное – сохранять спокойствие и организованно покинуть помещение.

Ваня приободрился. Осознание того факта, что у кого-то, пусть бы и неизвестно у кого, был контроль над ситуацией, окончательно сняли груз беспокойства с его плеч. До этого момента Ваня еще чувствовал, что на нем лежит ответственность за собственную жизнь. Но теперь, после фразы "ответственные лица проконтролируют", стало гораздо легче, появилось ощущение, что некто поручился за судьбу киберспортсмена и теперь всё точно будет хорошо.