Моя красная линия

Он выслушал меня до конца, не перебивая, не отводя глаз и ни разу не переступив с ноги на ногу. Он стоял и ждал, пока у меня кончатся слова, и они кончились.

— Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, и потом мы поедем.

— Никуда я с вами не поеду.

— Поедете.

Он сказал это тихо, и я промолчала. Ни обещания, ни угрозы в этом не было, но во всем дворе он один говорил как человек, у которого сегодня не случилось ничего чрезвычайного, и я на это купилась.

— Мой отец — Ричард Харт, — сказала я.

Я произносила эти два слова тысячу раз — в приемных, на проходных, в пресс-службах, — и они всегда работали одинаково: человек напротив делал полшага назад.

Вейн не сделал ни полшага.

На все, что я говорила до этого, он отвечал сразу. На фамилию отца — не сразу.

— Я знаю, кто ваш отец.

— Тогда вы понимаете, что со мной ничего не случится. Через час он будет знать, где я была. К утру у него будет мой маршрут, а к обеду в этом секторе начнется столько проверок, что вам станет не до Ланна.

Он не стал спорить и снова посмотрел мимо меня, на ворота. Судя по этому взгляду, его сейчас занимало одно — во сколько мы отсюда уедем.

— За своих людей я отвечаю, — сказал он. — За остальных нет. Сегодня во дворе были не только мои. К утру о том, что здесь стояла женщина, узнают люди, до которых я не успею дойти, и кто-то из них закроет этот вопрос сам, не спросив меня. Ваша фамилия их не остановит. С такой фамилией вы для них опаснее любого другого свидетеля.

Пальцы в карманах перестали гнуться. Я слушала его как на интервью, и это было единственное, что во мне еще работало.

— Отец пришлет охрану.

— Охрану пробивают, — сказал он. — Я не знаю, кого пришлет ваш отец. Но их фамилии будут известны в этом городе раньше, чем они за вами приедут.

— А что не пробивают?

— Семью, — сказал он. — В этом городе есть правило, которое пока соблюдают: в дом главы не заходят. Ни за кем.

— Мне какое дело до вашего дома?

— Прямое.

Я замерзла до того состояния, когда мысли идут по одной, а перед глазами все еще стояли полусогнутые пальцы Ланна и заслоняли все остальное.

Он не стал объяснять. Я ждала следующей фразы — «прямое» звучало как оборванное на середине предложение — и не дождалась ни через секунду, ни через пять.

Со стороны бокса хлопнула дверь. Двор почти опустел, и кто-то уже оттаскивал створку ворот шире, под выезд. Человек за спиной у Вейна сказал вполголоса, что мою машину нашли на Литейной, и Вейн кивнул, не оборачиваясь.

Потом он повернулся ко мне. Я решила, что сейчас он скажет, куда меня везут.

— Выйдите за меня.