Рождественское чудо для миллиардера

По телу от затылка до копчика пробегают мурашки.

Я, может, и мечтала о нём. Но переспать сейчас, только потому что кому-то поутру приспичило – нет уж!

- Отпусти, пожалуйста, - начинаю паниковать.

- Не нужно меня бояться, Мила.

- Я и не боюсь, - возражаю отважно.

Ага, еще как! Он же вон какой здоровый!

- Я понимаю, тебе пока рано, - Алекс убирает прядки из растрепавшегося пучка с моего лба. Нежно гладит по щеке, шее.

Не дождавшись ответа, наконец освобождает меня, откатываясь к краю кровати.

Сажусь и нервно озираюсь по сторонам. Всё в порядке, мы всё еще здесь втроём.

- Алекс, тебе нужно уйти.

Он как ни в чем не бывало опускает руку в штаны и поправляет член. Вспыхнув от стыда, отворачиваюсь.

Мой сексуальный опыт ограничивается отношениями мужчиной, который меня никогда по-настоящему не хотел. Поэтому, простые и откровенные реакции Алекса находят во мне такой живой отклик.

Хочу быть с ним! Я, кажется, влюбилась впервые в жизни!

- Если хочешь, побуду с Никой, а ты сходи в душ, - он предлагает вдруг.

Вчера перед сном я мылась в большой спешке, переживала как там моя малышка за дверью одна. Сейчас мне дается возможность спокойно постоять под душем, не дёргаясь от любого звука. Невозможно отказаться от такого!

Встаю и иду к шкафу с таким видом, будто у меня всё в порядке. Будто это не на моей кровати лежит роскошный молодой мужик с каменной эрекцией!

Хватаю одежду и удаляюсь в ванную комнату, бросив последний взгляд на спящую малышку.

А в ванной меня ждёт открытие.

Вчера, уставшая и сонная, я не заметила еще одну дверь.

Натащив на влажное тело джинсы и футболку и замотав волосы полотенцем, подхожу к ней и осторожно дергаю за ручку. Там еще одна спальня, такая же как моя. Выходит, ванная тут одна, на две комнаты! Миллер не мог об этом не знать!

Возвращаюсь назад и застаю умильную картину – Александр Матвеевич стоит у окна с малышкой на руках и что-то интересное ей рассказывает.

- Алекс, там еще одна комната, пустая. Ты знал?

Он поворачивается ко мне и невозмутимо отвечает:

- Знал.

- А почему тогда остался здесь?

- Потому что захотел.

Не знаю, как на это ответить даже. Что еще за игры?

- Так ты быстрее ко мне привыкнешь, - добавляет, приближаясь.

Глава 12

- Тебе тоже он нравится, да? – спрашиваю у Ники, просовывая маленькие ручки в тёплый комбез. – Но я совершенно не понимаю, как себя вести с мужчинами. Тем более, с такими, как Алекс. Узнать бы, что у него в голове!

Она мне пока не может ничего ответить, только хлопает пушистыми ресничками.

Погода прекрасная, солнечный зимний день. За ночь огромные сугробы намело. И братья Миллеры с детьми уже второй час строят во дворе снежную крепость., пока девочки на кухне готовят продукты для гриля.

- Милен, ты во двор? – кричит Саша. – Проверь, пожалуйста, мальчишек – не сильно мокрые? Мы тут мясо маринуем…

Снова думаю с тоской, как это классно – иметь такую дружную семью, где все друг о друге заботятся. Неудивительно, что Миллеры нечасто зовут Олега в гости, он токсик.

Вывожу коляску с дочкой на улицу, щурясь от яркого солнышка.

У Миллеров очень классная уютная беседка для барбекю – с массивным каменным столом, мягкими диванчиками и креслами, дровяным камином и красивой подсветкой.

- Смотри, твоя сестричка вышла погулять, - говорит Алекс маленькому Матвею.

Дядя с племянником занимаются подготовкой дров – колют поленья на щепки с помощью какой-то мудрёной конструкции на стене, похожей на рычаг. Остальная компания чуть в стороне скатывает снежные валуны для крепости.

Матюша подбегает к нам, встаёт на носочки и заглядывает в коляску:

- Привет, Ника!

Александр улыбается, снимает и откладывает на стол толстые перчатки, и идёт к нам. В объёмной куртке с воротником, отороченным песцовым мехом и ботинках на толстой подошве, этот мужчина кажется еще крупнее.

У меня сердечко начинает биться чаще.

Ловлю Матвея и просовываю руку ему под куртку, чтобы проверить спину. На его дядю отчаянно стараюсь не смотреть. Смущена, словно влюбленная школьница.

- Хочешь, пройдёмся до леса? – вдруг предлагает Алекс. – Обсудим наши дальнейшие действия.

Это какие, интересно?

Предупредив хозяев, мы выходим за ворота и медленным шагом направляемся к краю посёлка.

Дорогу за ночь занесло снегом. Почистить, наверное, еще не успели. Коляска немного буксует, поэтому Алекс забирает её у меня и везёт сам.

- Сколько ты планируешь здесь побыть? – он спрашивает.

- Уговор был на пару недель. Но я не уверена, что это удобно.

- Почему?

- Сегодня Ника спала хорошо. Но что, если она будет просыпаться и плакать по ночам? Нам придётся, в таком случае, сразу вернуться домой.

- Домой? – Алекс хмурится. - Это к Теплову? Нет.

- Что значит – нет?!

- Вернёшься и подашь на развод.

Поднимаю на него удивленный взгляд.

Видимо, не только Олег недолюбливает Миллеров, но и они отвечают ему тем же. По крайней мере, Александр своей к нему неприязни не скрывает. Даже больше - подстрекает жену кузена на развод. Что ему с этого, интересно?

- Сперва я должна проконсультироваться с юристом.

- Марк ответит на все твои вопросы и поможет, если потребуется.

Ну, конечно. Марк Миллер – один из самых успешных адвокатов страны. Его подзащитные – высокопоставленные политики, бизнесмены, люди искусства, попавшие в беду. А тут я со своим изменником-мужем, который ему, между прочим, приходится двоюродным братом. Да и вообще, я знаю, что Марк не занимается бракоразводными процессами.

Мы выходим за ворота. Становится пасмурно, начинается снегопад.

- Марк будет защищать меня от собственного брата? Алекс, это какая-то ерунда…

- Он сделает это для меня.

Чем дальше, тем меньше я понимаю, чёрт побери!

- Тебе это зачем?! – спрашиваю, не потрудившись сформулировать помягче.

- Ты мне нравишься. Ника просто чудо. Теплов – не самый приятный парень. Вам будет лучше без него.

То есть, он помогает нам по доброте душевной?

- Алекс…

- Есть еще одна веская причина, о которой не могу пока сказать. Доверься мне и подожди неделю или две, ладно?

По-прежнему, ничего непонятно. Расспрашивать его, похоже, зряшное дело. Он отвечает общими фразами и озвучивает очевидные вещи, но собственные мотивы раскрывать не собирается.

Мы несколько раз обходим по тропе небольшой пруд и возвращаемся на аллею, ведущую к посёлку.

- Моя комната рядом с твоей, через ванную, - вдруг говорит Алекс. - Если что-то понадобится, зови даже ночью.

Мне жутко неловко. У нас игра в одни ворота, пока что.

- Спасибо. Я могу для тебя что-то сделать?

Его губы растягиваются в обаятельной, мальчишеской улыбке. Таким он мне нравится еще больше!

- Можешь, - отвечает загадочно.

На повороте мы замедляем шаг и останавливаемся у пушистой маленькой ёлочки. Миллер берёт меня за руку и вдруг притягивает к себе! Обнимает крепко, приподнимает моё лицо за подбородок и очень внимательно смотрит в глаза.

У меня ноги слабеют, дышать перестаю.

Вокруг совсем никого нет, только дочка спит в коляске. Крупные снежные хлопья падают на землю в полной тишине. Как будто природа, как и я, замерла в ожидании чего-то судьбоносного…

Алекс наклоняется и целует. Медленно, поначалу едва касаясь уголка моего рта, согревает дыханием.

Я закрываю глаза и отдаюсь этой ласке, на которую не имею никакого права! Но так сильно желаю этих прикосновений, что здравый смысл и мораль в первую же секунду покидают чат.

Алекс берёт мой затылок в ладонь и усиливает атаку – обхватывает мои губы своими, подавляя любые попытки сопротивление ещё в зачатке. А я не очень-то и сопротивляюсь.

Наше дыхание смешивается, чувствую вкус лимонных леденцов и мяты.

Я разрешаю себе обнять его, всего разочек! Потому что устоять невозможно, так он нравится мне!

Поцелуй становится всё эротичнее и глубже. У этого большого сильного мужчины на удивление мягкие губы. Они творят волшебство, порождая у меня внутри вихрь совершенно новых, неземных, неведомых ранее чувств!

Моё тело в его руках - тёплый, податливый пластилин, с которым можно делать всё, что пожелаешь.

Жаль, я его желания я не могу прочесть по глазам.

Алекс отстраняется, наблюдая за моей реакцией, и чуть охрипшим голосом поясняет:

- Это для начала. А вообще, мне нужно гораздо больше.

Настороженно замираю. Это он о чём?

Может, спросить его заранее, где он сегодня планирует ночевать?

Глава 13

Назад возвращаемся молча.

На Алекса стараюсь не смотреть лишний раз, ужас как неловко из-за поцелуя. Губы горят, сердце бешено бьётся.

Никак не могу прийти в себя после его слов!

Этому мужчине вообще неважно, что я замужем? Что только-только родила ребенка?

Происходящее между нами – противоестественно. С моральной и этической точки зрения это – полнейший кошмар. Поддаваясь своим чувствам к Алексу и проводя с ним время, я предаю дочь!

Чем я лучше Олега, в таком случае? Сама себе противна.

- О, ребята вернулись! – радостно восклицает Саша, когда мы входим на террасу.

Соня, Андрей и Марк многозначительно переглядываются, обмениваясь улыбками. Как будто всем всё про нас понятно.

Мне хочется провалиться сквозь землю!

- Ника поспит еще на улице, или домой? – спрашивает Алекс.

- Домой, - быстро отвечаю.

- Там няня пришла, - сообщает Соня. - Ты уложи Никулю, она за нею присмотрит. И возвращайся к нам.

- Угу.

Достаю из коляски свою малышку и несу прямо в пуховом конверте на второй этаж. Только заперев дверь изнутри, облегчённо выдыхаю.

- Кто у нас тут такой красивенький, пухленький, глазастенький… - разворачиваю Нику, приговаривая тонким голоском.

Заметила, что такие интонации ей особенно нравятся. А ещё песенка про ёжика.

Но мы не капризничаем, а спокойно переодеваемся и кушаем.

По дому такие восхитительны ароматы приготовленных на огне мяса и овощей, что у меня слюнки текут. Жаль, что всё самое вкусное – под запретом.

Добрая Верочка, будто почувствовав, что гостья умирает с голоду, принесла пиалу с творогом, политы сгущёнкой. Не знаю, как я не расплакалась, растрогавшись от такой заботы!

Интересно, если я не спущусь вниз к Миллерам, это будет выглядеть невежливо?

Хожу туда-сюда по комнате, укачивая дочку, и размышляю о том, под каким бы предлогом отказаться от приглашения.

Няня у Миллеров – тоже милейшая тётечка лет пятидесяти. Она заверяет меня, что у все под контролем и выпроваживает из спальни.

Собравшись с духом, иду вниз. Но на последних ступенях лестницы зачарованно замираю. Гостиная точь-в-точь как из какой-нибудь рождественской мелодрамы девяностых!

Мягкий свет ёлочных гирлянд смешивается с дрожащими янтарными отблесками каминного пламени, создавая ту самую, волшебную атмосферу.

Малыши, утомившись за день, расположились прямо на полу, в горе подушек и пледов. Взрослые – рядом на мягких диванах, вокруг журнального столика, на котором стоят приготовленные на гриле блюда и разные напитки.

Большой экран на стене демонстрирует один из фильмов Поттерианы.

Моя ожившая мечта, попасть когда-нибудь в такую добрую рождественскую сказку!

Все по парам, и только Алекс один, развалился на мягких подушках.

Увидев меня, все улыбаются. Будто это и вправду моя семья. Андрей поднимает руку, указывая на свободное место рядом с Алексом:

- Милена, садись!

Стараясь не выдать излишнего волнения, подхожу к дивану и опускаюсь на краешек.

- Мы замотали кое-что в фольгу, чтобы дольше не остыло, - Марк тянется к большому блюду.

Соня крутит пальцем у виска:

- Ей ничего этого нельзя, милый, ты что?

- Почему? – он хмурится.

- А ты не помнишь, как я несколько месяцев после рождения этих извергов на воде и гречке сидела?

Марк переводит взгляд с жены на детей и обратно.

- Точно, - соглашается виновато. – У Ники будет болеть животик. Я не подумал.

Обращаю внимание, что напротив Александра стоит бокал с каким-то крепким, судя по запаху, напитком янтарного цвета. На столе еще несколько бокалов и початая бутылка.

Раньше, стоило почуять от мужа запах спиртного, я убегала из дома в любое время дня и ночи. И сейчас испытываю какой-то первобытный страх, побуждающий бежать отсюда подальше. Не люди вселяют тревогу, а всего лишь запах. Сигнал об опасности срабатывает даже тогда, когда Теплова нет рядом.

С трудом перевариваю всколыхнувшиеся чувства и стараюсь отвлечься.

Темно, тепло, уютно. Я постепенно расслабляюсь, смотрю вместе со всеми фильм.

Алекс вдруг придвигается ближе и обнимает.

Сразу же инстинктивно отстраняюсь, бросая на него недоуменный взгляд.

Но он игнорирует моё сопротивление, прижимает сильнее и укладывает себе на грудь.

Она такая же горячая, мне кажется, как пламя в камине. Я таять начинаю, впитывая тепло.

Но мы здесь не одни!

В ужасе кошусь на остальных Миллеров! Но ничего не происходит, все продолжают смотреть на экран и жевать.

- Они знают, - шепчет мне на ухо Алекс.

- О чём? – я не понимаю.

- О нас. Я рассказал, как мы с тобой встретились в рождественскую ночь. И про Олега с его девушкой.

- О Боже! – упираюсь в его бок ладонью, пытаясь подняться. - Ну зачем?

- Чтобы обнимать тебя при всех, - спокойно отвечает. – Успокойся, всё хорошо.

Я в смятении! Нет ничего хорошего! Олег узнает, и отомстит мне так, что мало не покажется!

Но дело уже сделано. Теплов далеко и не сможет навредить нам с никой, пока мы здесь.

Сосредотачиваюсь на своих ощущениях от близости мужчины, который очень нравится. Он хочет обнимать меня при всех. Вдруг, после поцелуя ждёт теперь, что я ему отдамся?

Но мне пока нельзя, сам утром сказал.

А если бы было можно? Как мы вели бы себя наедине? Эти греховные мысли вихрем проносятся в голове.

Алекс касается губами моих волос на макушке, я чувствую его горячее дыхание. Большая мужская ладонь по-хозяйски поглаживают моё бедро сквозь ткань штанов.

Поворачиваюсь и кладу голову ему на грудь, закрываю глаза. Это так интимно, что даже не дышу несколько долгих секунд!

В его руках мне спокойно, будто качаюсь в тёплых волнах нежности.

Минут через двадцать под занудные речи Гермионы начинаю дремать. Но уголком сознания замечаю, как Александр укрывает нас обоих пледом. Как его пальцы пробираются мне под кофту и начинают круговыми движениями гладить голую кожу на спине.

- Мила… - он негромко окликает.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него… и получаю поцелуй!

Поначалу Алекс просто прижимается своими губами к моим. Убедившись, что я не вскакиваю и не несусь прочь, усиливает напор – проникает языком в мой рот.

Я теряю рассудок от этой ласки! Здесь же дети! Хоть они с пола и не видят ничего…

Пока все смотрят телек, мы в сторонке на диване целуемся, как озабоченные подростки. Минуту, другую, третью… Алекс шарит своими наглыми лапами по моему телу, задирая и сдвигая все препятствия на своём пути. И я ему это позволяю!

- Андрюш… - шепчет Соня. – Может отнесёте мальчиков по кроватям? Они спят уже.

Марк нехотя встаёт, потягиваясь. Алекс тоже поднимается, подложив вместо себя подушки. Они втроём берут на руки сонных детей и уносят наверх.

- Как мне надоели эти фильмы, - зевает Саша. – Но ничего не поделаешь, традиция. И Матвей их обожает.

- Мои тоже, хоть и не понимают еще ничего, - соглашается Соня. – Кстати. Помнишь, ты говорила, что вы оцифровали старые кассеты. Может, какую-нибудь запись посмотрим?

- Точно, да!

Пить хочется. Не рискую наливать себе сок или холодный чай, поэтому иду за водой на кухню.

Когда возвращаюсь, застаю девочек у экрана.

- Это Марк? Нет, это Андрей. Стоп! Или всё-таки Марк? А это кто…

Видео не очень хорошего качества. На нём дети, мальчики и девочки разного возраста, открывают подарки у новогодней ёлки.

- Мила, ты только посмотри! Какие милые!

- Это маленькие Андрей и Марк? Как сыновья сейчас на них похожи!

- Угу. Миллеровские гены. Вон их папа. В молодости вылитый Андрей, да?

Девчонки обсуждают мужей и свёкра. А я взгляд не могу оторвать от третьего мальчишки. Самый младший из братьев, он сидит у мамы на коленях и задумчиво крутит в руках плюшевого кролика.

Чувствую, будто кровь отливает от лица и леденеют руки.

Маленькие дети ведь все похожи, да? Мне просто чудится.

Да, но не в этом случае. Не настолько.

Камера показывает мальчика крупным планом. Он щурится, по-особому поджимает пухлые губы и, наконец, улыбается оператору.

- Александр Матвеевич, отвлекитесь, пожалуйста, от своего зайца и посмотрите в камеру! – говорит мужчина за кадром.

Этот малыш – Алекс. И именно в этом самом возрасте я его однажды уже видела.

Фото красивого темноволосого мальчика из донорской анкеты отпечаталось у меня в памяти на всю жизнь. Год назад в клинике Олег выбрал именно его, и я возражать не стала - очарована была с одного взгляда.

И сейчас он улыбается мне с экрана. Совершенно точно, он.

Ноги становятся будто ватными, перед глазами всё плывёт. Не устояв, я плюхаюсь попой на диван.

- Мила! – подбежавший Алекс с силой сжимает мою руку. – Тебе нехорошо?

Мне хорошо и плохо одновременно. Я просто с ума сошла, наверное.

Ребёнок на том фото.

Мальчик на семейном видео.

Мужчина, который с тревогой в красивых карих глазах сейчас всматривается в моё лицо.

Все они – один и тот же человек…

Глава 14

Сходство маленького Алекса с ребенком на фото, которое было приложено к анкете донора – невероятное. Разве бывают такие совпадения?

Теплов из всех вариантов выбрал именно тот, потому что донор имел с ним самим сильное сходство. Удобнее было бы врать, что ребенок его родной.

И ничего удивительного, если они двоюродные братья!

Но зачем молодому, состоятельному, успешному мужчине оставлять для всеобщего пользования свой драгоценный генетический материал?

Ерунда какая-то. Мало ли на свете похожих детей? Тем более, что то фото, что это видео – не самого лучшего качества, черно-белое ещё.

Я просто влюбилась в Александра и пытаюсь выдать желаемое за действительное.

- Всё в порядке, - заверяю столпившихся вокруг Миллеров. - Извините.

- Побледнела слишком, - хмурится Андрей.

- Иди-ка приляг, - предлагает Саша. - Я после родов всё время спать хотела. Усталость круглые сутки была…

Алекс помогает мне встать.

- Я наверх провожу.

Вот устроила представление! Как же стыдно…

Поднимаемся по лестнице вдвоём. Я стараюсь на него не пялится. Потому что мысль, что он – настоящий отец Ники – очень заманчивая. Она захватила мой разум полностью, никак не могу выкинуть эту глупость из головы.

Выпровожу его из своей спальни и тогда предамся мечтам. А пока нужно держать себя в руках.

Няня читает книжку в кресле рядом с Никиной колыбелью. Благодарю ее и отпускаю. Мы остаёмся втроём.

Мужчина моей мечты не уходит никуда. Наоборот, приближается. А я трусливо отступаю к кроватке.

- Я что-то пропустил, Мил? Что-то случилось, пока мы разносили мальчиков по спальням?

- Нет.

Он недоверчиво поджимает губы.

Согласна, я странно себя веду. Но не рассказывать же ему о своих фантазиях? Подумает, что я свихнулась.

Стоим друг напротив друга, молчим. Он рассматривает моё лицо в тусклом свете ночника. У меня мурашки от его проницательного взгляда. Нельзя так смотреть!

- Мне остаться?

Он с ума сошёл.

- Нет.

- Я не буду давить, обещаю.

- Хорошо.

- Значит, да? – он начинает улыбаться.

Я тоже, помимо воли. Такая заразительная у него улыбка.

- Нет. Это неприлично.

- Мы взрослые люди. Я рассказал братьям о нас.

Отворачиваюсь и отхожу к окну.

- Чего ты хочешь, Алекс? – спрашиваю прямо.

- Я хочу быть с тобой. Разве непонятно?

Слышу его шаги за спиной и замираю в предвкушении. Об обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди. Утыкается подбородком в мою макушку.

Мы снова смотрим друг на друга, но теперь уже через отражение в тёмном окне.

- Мы едва знакомы. Это странно.

- Я впервые увидел тебя год назад. Олег показывал фото. Не поверишь, наверное, но я сразу понял, что у вас ничего не выйдет. И я тебя у него отобью.

Мне стыдно за то, что он говорит. И за свои желания особенно стыдно! Ситуация – чудовищна! Не такому меня бабуля учила! Не изменять мужу через две недели после рождения ребёнка! Пусть и почти бывшему. Я должна получить развод. Только после этого можно будет смотреть в сторону Алекса, не раньше!

- Я замужем. Пожалуйста, не искушай меня.

- Скоро разведёшься, я же сказал.

Ух ты, какие мы самоуверенные! Может, Миллер не всё о кузене знает? Считает его обычным неудачником, у которого проблемы с управлением гневом и кое-каким веществами?

Как бы не так.

Теплов разгоняется от нуля до двухсот за считанные секунды, особенно если зальёт внутрь топлива. Рисковать своей драгоценной ягодкой из-за того, что хочу быть с другим мужчиной, я просто не имею права!

Единственный способ освободиться от этого чудовища – разойтись по-хорошему. Иначе всю оставшуюся жизнь буду вздрагивать от любого шороха. А по-хорошему не получится, если он заподозрит меня в связи с Александром, которого на дух не переносит.

Сейчас Алексу взбрело в голову, что я ему нужна. Мужчина – охотник, получит своё и охладеет. Общеизвестная истина. Он вряд ли всерьёз намерен взвалить на себя ответственность за малознакомую женщину и чужого ребенка.

Миллер вдруг разворачивает меня к себе. Берет моё лицо в ладони и целует. Сперва легонько, я не сопротивляюсь. Потом раздвигает мои губы языком и проникает глубже.

Его дыхание учащается, как и моё. Грудь, в которую он меня вжимает – каменная, тяжело вздымается. Руки крепко удерживают рядом, не позволяя даже пытаться оттолкнуть.

А я и не хочу. Я ведь сказала – нам нельзя. Но он показывает, что может и заставить.

Если буду и дальше размышлять о его мотивах, запутаюсь еще больше.

Что я могу противопоставить такому большому, сильному мужчине? Ничегошеньки. Поэтому смирилась и позволяю своим запретным чувствам взять верх над разумом.

В какой-то момент поднимаю руки и обвиваю его шею. Встаю на носочки, чтобы ему удобнее было целовать. И в следующую секунду оказываюсь прижатой к стене.

- Алекс! – выдыхаю ошеломлённо.

Это слишком… грешно.

- Расслабься. Я не сделаю больно.

Расслабиться невозможно. Напротив, всё тело напряжено, будто натянутая струна. Желание поддаться соблазну борется с заложенными еще в далёком детстве установками о том, что хорошо, а что плохо.

Целоваться с другим мужчиной будучи замужем – это очень, очень плохо!

- Мила, о чём ты всё думаешь? - выдыхает Алекс мне в губы и отпускает меня на секунду, чтобы быстро стянуть пуловер.

Мамочки. Он раздевается зачем-то. У меня, между прочим, ребёнок грудной спит в паре метров! Или… у нас…

Очнись, дура! Злюсь на себя всё больше.

- О том, что нужно остановиться.