Демон, которого я создала

— Они не оценят, что у тебя есть кто-то, кто за тебя горой? — Его тон был издевательски мягким. — Или они не оценят меня?

— Они не оценят, что в моей комнате лежит мужчина с рогами, Кай!

— Не мужчина, а демон, — поправил он с самым невинным видом.

Пунктик о том, что он будет ценить свою демоническую сущность я написала только из-за злости на родителей.

Я вскочила и начала рыскать взглядом по комнате в поисках хоть чего-то, чем можно прикрыть это ходячее нарушение семейного спокойствия.

— Ладно… так… — бормотала я себе под нос. — Ширма? Нет. Одеяло на голову? Глупо. Запихнуть в шкаф?

— Я туда не влезу, — вмешался он, и, к моему ужасу, начал сползать с кровати.

Движения — плавные, слишком собранные для того, кто появился на свет всего несколько часов назад. Простая черная рубашка (не помню, я ее писала или он сам « нашел» в моей фантазии) подчеркивала его плечи, а тени от рогов скользили по стенам, словно дразнили меня.

— Тише! — шикнула я.

— Почему?

— Мама услышит.

— А что она сделает? — Он подошел ко мне почти вплотную. — Отчитает тебя за то, что у тебя появился мужчина?

— Демон! — прошипела я.

— Разницы все еще не вижу.

Снизу донесся звон посуды. Родители проснулись окончательно.

— Кай… — предупредила я, ощущая, как уши заливает жар.

Я начала нервно ходить по комнате, представляя себе лицо матери.

Мама была женщиной строгой, но справедливой — ровно до тех пор, пока речь не заходила о репутации семьи. Тогда она превращалась в божество местного масштаба, способное уничтожить одним взглядом.

В этом идиллическом утреннем пейзаже абсолютно не предусматривалось наличие рогатого «защитника» в моей постели.

— Ты понимаешь, — зашипела я, — что если они увидят тебя, у меня не будет шанса это объяснить?

— Почему? — невинно поинтересовался он, склонив голову. — Скажи, что я твой жених.

— ЧТО?! — опешила я. — Ты даже не… живой!

Он усмехнулся:

— По-моему, я весьма живой.

От этой фразы я почему-то вспомнила вчерашний вечер — вино, пергамент, чернила, строки, в которых я описывала идеального защитника… и ту странную теплоту, что наполнила комнату, когда я закончила.

Я сглотнула. Нет, нельзя сейчас об этом думать.

— Ты хочешь, чтобы меня убили мои родители?

— Я хочу, чтобы ты перестала прятать меня, как запрещенный десерт, — отозвался он, явно наслаждаясь ситуацией.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Легкие, но уверенные. Это была мама.

— Все, в шкаф! — скомандовала я в панике.

— Нет.

Я схватила его за руку, пытаясь хотя бы оттолкнуть его в сторону двери в ванную. Он стоял, как влитой.

— Кай, клянусь, если ты сейчас же…

— Тсс, — он вдруг приложил палец к моим губам и резко отошел в сторону.

Дверь открылась, и в комнату заглянула мама.

— Мира, ты уже встала? — начала она.

Кай отпустил меня и показалась ей на глаза, чтобы та не раскрыла дверь больше и не увидела мое создание.

— Да, мам я скоро спущусь к вам.

— Мы уедем, поэтому позавтракаешь без нас.

— Хорошо.

Мама вроде ничего не заподозрила и спокойно ушла. Я же закрыла дверь и легкий мондраж спал.

— Хорошо, слушай. — Я глубоко вдохнула. — Ты останешься здесь. Тихо. Не дышишь. Не шевелишься. Не… обольщаешь никого. Я пойду вниз, отвлеку их, а потом приду и…

— И что? — Его глаза сверкнули. — Изгонишь меня?

Сердце пропустило удар. Я слишком резко отвернулась к двери.

— Именно, — сказала я, сама не веря в твердость голоса.

— Попробуй, — мягко ответил он. — Это будет интересно.

Эта его ухмылка, он явно издевался надо мной.

Я сжала губы.

— Почему же? — уточнила, подойдя ближе к нему.

— Я привязан к тебе линиями жизни, Мира. Ты вплела меня в себя, даже не осознавая.

— Врешь, это просто не возможно.

— Проверим?

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как внутри меня прокатилась волна чего-то странного… будто в его словах и правда была ниточка, тянущаяся прямо из моего сердца к нему.

Я сглотнула. И поняла, что следующая глава моей жизни будет сложнее, чем я рассчитывала.

Глава 5 (Контракт без права на увольнение)

На автопилоте, поплелась на первый этаж. Попутно, приглаживал запутанные волосы, чтобы немного сделать более нормальный внешний вид.

В доме пахло свежим хлебом, кофе и тем самым магическим маслом для полировки мебели, которое мама обожает.

Папа уже сидел за длинным столом, в идеально выглаженной белой рубашке и жилете цвета морской волны. Отец — маг старой школы, взгляд строгий, но с тем самым оттенком «я все понимаю, но притворюсь, что не понимаю»

— Пап, — начала я максимально невинно, — а как работают заклинания изгнания?

— Мира, ты кого собираешься изгонять? — он приподнял бровь, не отрываясь от газеты.

— Ну… теоретически.

— Теоретически это работает, если существо привязано к нашему миру внешней магией. Но если оно материализовано изнутри, скажем, твоими мыслями… — он сделал паузу, глядя поверх очков, — то оно часть тебя. И изгнать его можно только ценой потери куска собственной магии.

Отлично. Это я так, чисто теоретически, себе самоубийство выписала.

Папа вернулся к газете, а я, чувствуя, как холодок пробежал по спине, медленно поднялась к себе. И застала Кая, сидящего на моем столе и лениво крутившего перо между пальцами.

— Ну что, готова уволить меня? — он усмехнулся. — Давай, колдуй.

Я начала читать. Серьезно, с интонацией, держа руки так, будто собираюсь вызывать грозу. В воздухе чуть задрожал свет, рога Кая на секунду будто подернулись дымкой… и все.

— Готово? — спросила я.

— Я все еще здесь, — он улыбнулся, чуть склонив голову. — Мира, у нас контракт. И ты — мой работодатель. А знаешь, что в нем мелким шрифтом?

— Что?

— Я — твое подсознание с ногами. И рогами. Ты меня придумала, кормила образами, эмоциями, и бах — я здесь. Изгнать меня — все равно что вырезать у себя воспоминание. Больно, глупо и бессмысленно.

Я рухнула в кресло и откинулась на спинку, чувствуя, что мозг у меня расползается по сторонам.

— Докажешь?

— С радостью. В академии есть архив, где хранятся магические наработки великих дворцов. Если мы туда попадем, ты увидишь формулу своего «гениального» творения.

Пока я переваривала сказанное, Кай встал, щелкнул пальцами — и в моем шкафу началась… уборка. Да, прямо с капсулой свежего аромата жасмина. Мое белье аккуратно сложилось в стопки, платья по цветам, а на кровать лег идеально подобранный комплект: узкая юбка с высокой талией, блузка с бантом и тонкий ремень. Чисто стиль аристократки, только ткань мерцает легкой магией.

— Ты что делаешь?! — заорала я, прикрывая шкаф, как будто там мои тайны мира.

— У меня, оказывается, встроен режим уборки и подбор гардероба, — беззлобно хмыкнул Кай. — Вот, это тебе к лицу, подчеркивает фигуру.

Когда я писала что-то такое, то имела ввиду, чтобы наши стили почитались, и он просто любил чистоту и порядок, а не убирался за меня!

— Я не пойду в таком!

— Пойдешь, — сказал он, подавая юбку. — Поверь, в библиотеке ты хочешь выглядеть убедительно.

В библиотеке я хочу выглядеть так, чтобы меня не узнали и не выкинули.

Но возражать было бесполезно — он стоял в дверях, перегородив выход, и смотрел так, будто я — его очередной магический эксперимент. Хорошо хоть, когда я спустилась, родителей уже не было дома.

— Отлично, — Кай хлопнул в ладони. — В академию. Нам нужны ответы.

— Мне нужны ответы, — поправила я.

— Нет, Мира, нам.

Мы вышли на улицу, где трамваи уже гудели по магическим рельсам, переливаясь светом. И машины, неспешно пролетали по своей полосе магических дорог. Город в утреннем тумане тропиков выглядел как открытка: сверкающие витрины, пальмы вдоль мостовой, женщины в платьях с широкими юбками, мужчины в шляпах и подтяжках, и запах свежесваренного кофе из уличных кафе. Приветливые жители. Только я шла рядом с демоном, который вальяжно скользил взглядом по прохожим, и думала: да уж, контракт без права на увольнение. Угораздило же, придумать эту чушь!

Глава 6 (Библиотека)

Я шла за Каем, не до конца понимая, как мы вообще сюда добрались. Он уверенно выбирал тропинки, которые вели в обход оживленных мест, словно знал каждый закоулок Академии. Его шаги были тихими, но решительными, а я то и дело ловила себя на мысли: почему я вообще согласилась на это?

— Не тормози, — его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но в этой мягкости чувствовалась стальная нота. Так говорят не для просьбы — так отдают приказы, которым хочется подчиняться.

Перед нами распахнулся главный двор Академии. Каменные арки, оплетенные лианами, словно охраняли это место от посторонних глаз. В центре, на выложенной мрамором площади, журчал фонтан — вода переливалась мягким светом кристаллов, спрятанных под его дном. По дорожкам шныряли крошечные светящиеся зверьки, оставляя за собой тонкие золотистые следы. Высокие тропические деревья создавали полупрозрачный купол листвы, а в воздухе витал сладковатый аромат цветов.

Сбоку многие века гордо существовало отдельное здание библиотеки — многоэтажное, с огромными окнами, в которых отражался дневной свет. С крыши свисали лианы, напоминая зеленые водопады, а витражи сияли теплым светом, оживляя сцены древних легенд: ведьмы с раскрытыми книгами, демоны, вырывающиеся из страниц, маги в шляпах, украшенных перьями.

— Нам туда, — Кай кивнул на вход.

Я задержалась у витража, рассматривая детали, но теплое прикосновение к локтю вернуло меня в реальность.

— Если будешь так залипать, нас точно заметят, — его взгляд скользнул по моему лицу, и я вдруг поняла, что расстояние между нами опасно маленькое.

Внутри библиотека встретила нас прохладой и запахом старой бумаги, мха и дождя. Полы из темного дерева тихо поскрипывали, а высокие потолки терялись в полумраке. Лестницы медленно скользили вдоль стеллажей сами по себе, словно подчинялись лишь невидимым прихотям.

— Вон там, наверху, — Кай кивнул на дальний стеллаж. — Книга с зеленым корешком и золотыми буквами. Только осторожно, там защита.

Я начала подниматься, чувствуя, как доски лестницы пружинят под ногами. На середине пути вдруг ощутила руку на своей талии — теплую, надежную.

— Я подстрахую, — его шепот обжег кожу, и мурашки пробежали по спине.

— Ты же специально, — выдохнула я, но звук собственного голоса выдал, что сердце бьется слишком быстро.

Он не ответил, только чуть сжал мою талию, удерживая, пока я тянулась к тяжелому тому. Когда книга оказалась в моих руках, я обернулась — и на мгновение наши взгляды встретились слишком близко, слишком долго.

Мы устроились за столом у окна. За стеклом начинал блистать полдень во всей красе, и резкий свет кристаллов наполнял зал красивым золотом. Открыв книгу, я сразу наткнулась на строки, от которых ладони похолодели:

«Контракт, заключенный с существом из вашего подсознания, является нерушимым. Любая попытка изгнания приведет к…»

— «…к нарушению линий жизни создателя», — тихо дочитал Кай, склонившись так близко, что я почувствовала его дыхание.

— То есть, если я… — слова застряли в горле.

— Ты умрешь, — сказал он мягко, почти нежно. — Поэтому, я тут надолго.

Я попыталась спрятать дрожь в руках, вцепившись в книгу, но он продолжал смотреть. Не вызывающе, а как-то… слишком внимательно.

— Перестань, — выдохнула я.

— Не могу, — уголки его губ дрогнули. — Ошибка в коде.

Он наклонился ближе, его плечо коснулось моего, и мир будто на миг растворился: джаз за окнами, шелест страниц, свет фонарей в листве — все смешалось в одном тихом мгновении. У меня перехватило дыхание.

Но мне хватило силы воли, чтобы отодвинутся и резко подняться.

— Нам пора.

— Хорошо, — Кай встал, и в его взгляде скользнуло что-то опасное, обещающее, что это еще не конец.

Более того мне показалось, что он чем-то расстроен из-за чего особенно остро ощущалось его недовольство.

— Раз это не могу сделать я… — начала я медленно, чувствуя, как голос выдает усталость, — то стоит ли сообщить об этом профессору Венди? Ректору?

На секунду Кай замолчал. Я почти услышала, как он втянул воздух, будто подбирая слова.

— Мира, — в его голосе теперь была сталь, — если мы это сделаем… мы потеряем контроль над ситуацией...

— Что ты имеешь в виду?

Я моргнула, отрываясь от его взгляда, и вдруг вспомнила — время. Сердце болезненно кольнуло: собрание ведьм!

— Черт, — выдохнула я, резко захлопнув книгу. — Нам нужно идти.

Он не стал спорить, просто поднялся, но в его глазах все еще тлело то, что мы оставили недосказанным. И я знала — мы к этому вернемся.

А еще я почти видела лица девчонок из своей группы, когда они заметят моего спутника...

Глава 7 (Тусовка Ведьм)

Трамвай мягко скрипел на поворотах, то ускоряясь, то словно лениво катясь вперед, будто и он понимал, что спешить нам особо некуда. В вагоне было почти пусто — только мы и парочка студентов у окна, которые мирно дремали, покачиваясь в такт движению. Я сидела у окна, смотрела на уличные фонари, пробивавшиеся сквозь густую зелень лиан и высоких деревьев. Город в вечерних огнях выглядел, как картинка из чужого сна: яркий, влажный, полный теней и намеков на магию в каждом углу.

Кай сидел рядом, чуть развернувшись ко мне. Не просто присутствовал — смотрел, не так, как это делают люди из вежливости, а… иначе. Будто изучал.

— Ты все еще злишься? — его голос был низким, почти интимным.

— Я… не знаю, — честно ответила, не отрывая взгляда от окна. — Я скорее запуталась.

— Запуталась во мне? — уголок его губ едва заметно дрогнул, но в глазах не было насмешки. Только ожидание.

Я бросила на него быстрый взгляд и заметила то, что раньше ускользало. Его глаза… они не были пустыми, как у большинства созданий, сгенерированных заклинаниями. В них играло что-то слишком живое — теплое, опасное, упрямое. И когда он смотрел на меня, это было не механическое «отслеживание объекта». Это было… как если бы он чувствовал.

— Ты ведь понимаешь, что… так не должно быть? — спросила я тихо, будто боялась спугнуть этот момент.

— Может, и не должно, — он опустил взгляд, но угол его губ остался все тем же, теплым и чуть нахальным. — Но я не могу это выключить. Я пытался. Не выходит.

— А что именно не выходит? — прищурилась я.

— Перестать думать о тебе, — сказал он так просто, что у меня внутри все дернулось. — Перестать хотеть быть рядом. Даже когда ты бесишь. Особенно тогда.

Я нервно усмехнулась, пряча смущение за сарказмом:

— Знаешь, ты сейчас говоришь как… живое существо.

— А кто сказал, что я не такой? — он повернулся ко мне чуть ближе, и на секунду я почти почувствовала его дыхание. — Мое сердце, может, и написано в коде, но оно бьется.

Я замерла. Эти слова звучали слишком живо, слишком… по-настоящему. В голове зазвенела мысль: если это и ошибка в коде, то опасно притягательная.

Трамвай замедлился, и мы вышли на остановке возле небольшого внутреннего квартала за городом. Здесь, среди тропической зелени, пряталось несколько зданий для внеклассных кружков. Никаких стандартных прямых линий и строгих форм — все как будто сливалось с природой. Стены увиты цветущими лианами, крыши украшены коваными фонарями, а между зданиями тянулись подвесные мостики с мягким светом.

— Здесь красиво, — сказал Кай, запрокинув голову к верхушкам деревьев, где мерцали сотни крошечных лампочек.

— Это любимое место студентов, — я кивнула в сторону одного из зданий. — Там проходят почти все неформальные встречи.

Сегодня там собирался наш шабаш — «Тусовка ведьм». Название осталось с тех времен, когда основательницей была настоящая ведьма. Сейчас мы больше болтали, чем колдовали: обсуждали магию, дружбу, отношения, делились сплетнями и иногда даже приводили парней. Это было целое событие — парня одобряли или нет, и, если нет… ему лучше было больше не показываться и желательно, сразу исчезнуть из жизни девушки.

Кай, конечно, этого не знал.

Мы прошли через узкую тропинку, подсвеченную низкими лампами. Запах ночных цветов смешивался с теплым, чуть влажным воздухом. Кай шел рядом, но его рука несколько раз почти касалась моей — будто случайно. И каждый раз мое сердце вздрагивало чуть сильнее.

— Итак, — он прищурился, когда мы подошли к дверям, — сейчас я увижу твой… магический клуб поддержки?

— Что-то вроде того, — усмехнулась я. — Но будь готов: там будут девушки. Много девушек.

— И все они будут смотреть на тебя… и на меня, — сказал он с уверенностью, от которой у меня внутри все смешалось.

— Не преувеличивай, — отмахнулась я.

Но он не преувеличивал.

Как только вошли, тишина разлилась по комнате, как чай из опрокинутой кружки. Несколько девушек переглянулись, кто-то из дальнего угла тихо присвистнул.

Ну да… привела. Парня. И не просто парня, а этого...

Десятки глаз уставились на нас. И да, я почувствовала, как зависть некоторых буквально повисла в воздухе. Кай же вел себя так, словно всегда был в центре внимания. Его «вежливое» обаяние было смесью идеальной осанки, легкой улыбки и того самого живого взгляда, который умел пронзать насквозь.

— Мира, это… он? — прошептала Лина мне на ухо, пока мы проходили к столу.

— Не он, — ответила я, даже не уточняя, что имела в виду.

Мы уселись, и Кай тут же оказался втянут в разговор. Он отвечал на вопросы спокойно, иногда с намеком на шутку, и, к моему ужасу, умудрялся нравиться всем. Я заметила, как даже те, кто обычно скептически смотрит на чужих парней, смягчились. И как его взгляд цепляется за меня, будто я единственная в этом зале, кто для него важен.

А я… ловила себя на том, что все время слежу за ним. За тем, как он смотрит, как улыбается, как будто все это — не запрограммированное поведение, а что-то, рожденное здесь и сейчас. И где-то глубоко внутри росло чувство, что я начинаю верить в это «написанное» сердце.

Анабель, разумеется, не могла упустить шанс продемонстрировать себя. Она села чуть ближе к нему, положив ногу на ногу так, что подол ее юбки опасно скользнул вверх.

— Так, значит, Кай, — протянула она, глядя на него так, будто выбирала новый аксессуар к своей коллекции. — А чем ты… занимаешься, когда не сидишь на этих милых девчачьих посиделках?

— Обычно? — он чуть улыбнулся. — Забочусь о том, чтобы никто не тратил мое время зря.

Анабель моргнула, но быстро пришла в себя:

— И много у тебя… таких, как я?

— Таких, как вы, — он подчеркнул вежливо, но хлестко, — в мире слишком много, чтобы их считать. И слишком мало, чтобы всерьез ценить.

Несколько девчонок подавили смешок, а я чуть не подавилась своим чаем. Но Анабель лишь дернула уголком губ.

— Смелый ответ, — заметила она, наклоняясь ближе. — Не боишься, что я обижусь?

Кай посмотрел на нее с тем самым холодным обаянием, в котором не было ни капли фальши.

— Если вы обидитесь от правды, то, вероятно, стоило бы обидеться на себя, а не на меня.

В комнате на секунду стало тихо. Даже Арис, обычно безразличная к подобным перепалкам, хмыкнула в кружку. Я почувствовала, как уголки моих губ предательски дрогнули.

— Почему нам о нем раньше не рассказывал? — шепотом поинтересовалась Арис, пока Кай привлекал к себе внимание все больше.

— Я позже объясню, что произошло, просто это не для лишних ушей.

В какой-то момент Лина подсела к нам ближе, подняла брови и спросила:

— Ну что, Мира, представишь нам своего кавалера официально?

Я уставилась в кружку чая, изучая узоры от легкой дымки пара.

— Просто Кай...

— Просто Кай? — уточнила она с хищной улыбкой.

— Просто Кай, — повторил он, но в его голосе было что-то теплое, будто он вкладывал туда совсем другое: твой Кай.

И протянул руку мне. Я не сразу взялась за нее, скорее Лина, протянула ее, вместо меня.

Мы прошлись по залу под мягкое мерцание фонарей, вплетенных в листву у окон. Здесь все было будто со старой открытки — деревянные кресла, обитые темно-зеленым бархатом, блестели латунные лампы, а в углу тихо щелкал старенький проигрыватель, выплевывая в воздух нежный джаз. Запах — смесь свежесваренного кофе, влажных тропических цветов и чего-то пряного, колдовского.

Кай, как назло, двигался так, будто проходил подиум. Легкая полуулыбка, взгляд, скользящий по лицам с тем самым вежливым обаянием, от которого у девчонок, кажется, в голове начинался глюк магической сети.

Я видела, как Анабель, одна из старших ведьм, чуть прикусила губу. Она у нас, самая завидная невеста и перебирает самых завидных женихов академии как перчатки. Он даже ее поставил на место...

Да что ж он делает, демон в человеческой коже. Буду вопросы... много вопросов...

— Милое место, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания у виска. — Здесь пахнет… чарами. И ревностью.

— Не начинай, — пробормотала я, поднимая голову к ведущей кружка, пытаясь изобразить, что у нас тут все официально и прилично.

Девушки переглядывались, а я вдруг поняла, что он нравится им не только из-за внешности. У него в глазах что-то живое… не код, не написанная фраза, а настоящая эмоция. Он не просто смотрел на людей — он их видел. И видел меня так, что хотелось сбежать, пока сердце не пробьет стенку груди.

И все же, где-то глубоко, меня свербила мысль: это не просто случайная прогулка до библиотеки. Он вмешивается... вплетается в мою жизнь, как поразит. И я не знаю, чем все это закончится.

Глава 8 (Слишком идеальный)

Я проснулась не от привычного утреннего шума родителей внизу. Меня разбудил аромат. Настолько плотный и теплый, что сон слетел, как шелковая простыня с гладкой кожи.

Я открыла глаза, а передо мной статный мужчина-демон. В идеально выглаженной рубашке, с подкатанными рукавами, будто он только что сошел со страницы рекламного буклета «Лучшие мужья». В руках — поднос. На нем внимание: чай в фарфоровой чашке с золотой каймой (откуда он вообще ее достал?), свежие круассаны, аккуратно разрезанные фрукты и маленькая ваза с цветком. Я словно в старый потрепанный роман попала.

— Доброе утро, — его голос звучал мягко, почти шелково. — Я подумал, тебе будет приятно начать день так.

Я села, обняв колени, и тут же ощутила холод пола, пробирающий ступни. Контрастно — горячая чашка в моих руках обжигала пальцы сквозь тонкий фарфор, отдаваясь пульсом в коже. И все это казалось слишком материальным для того, чтобы было правдой.

Внутри что-то противно шевельнулось. Дискомфорт, будто мне пытаются продать картину идеального утра по акции.

— Ты серьезно? — пробормотала я, глядя на идеально разложенные фрукты. Даже яблоки были нарезаны сердечками. — Это… смешно.

— Слишком? — он наклонил голову набок, как щенок, но в глазах мелькнула искра. — Я же делаю все, чтобы тебе было хорошо.

Вот именно! Слишком хорошо. Слишком выверено. Слишком искусственно.

Я взяла круассан. Его слоеное тесто хрустнуло под зубами, на языке растеклась сладковатая мягкость, но вкус показался каким-то чужим, будто я жую собственное смущение. Я пыталась вызвать в себе правильную эмоцию, будто обязана ответить на его старательность чем-то в ответ. Но вместо благодарности внутри нарастал странный зуд.

А если я правда куплюсь? Если однажды перестану замечать, где его программа, а где — его настоящее? Я ведь знаю, он создан для того, чтобы угождать. Но что, если это слишком легко? Так легко влюбиться не в мужчину, а в иллюзию мужчины. В удобную версию. В искусственную, как пластиковый цветок, который никогда не завянет, но и никогда не оживет.