Макиато на крови

– Вы что ведьму от девки отличить не можете? – чуть похрипывая спросила у младшего Людмила.

– Можем, мам.

– И что? Не видно? Перечисли мне все пункты чек-листа…– звучала она совсем слабо.

– Запах, деяние там… —пытался вспомнить Макар принятые братством признаки – Ну любовь к роскоши…

– Ещё! Ты мне сейчас признаки любой суеверной соски описал! С ведьмами что? – ждала, а сын молчал, опустив глаза в пол. Скала, которая мямлит и ничего не может ответить ей по сути. – Берёшь пять флаконов крови и валишь за этой девкой! Следи и молись, чтобы я ошиблась! Заступаться за вас на суде я не буду!

– Мам, да я уже затмение прочёл, она в любом случае проявит себя! Клянусь!

– Иди! —махнула рукой Людмила в сторону – Клянётся он! Боже, мы воспитали мерзавца!

***

Зловещую тишину нарушал шелест листьев. Ветер гулял по макушкам деревьев, но то ли от страха, то ли от густоты чащи, на коже совсем не ощущался.

Варвара пробиралась сквозь гущу и всё время оглядывалась, зная: преследование неизбежно. Очки, украденные для неё той доброй женщиной, немного улучшили видимость, но в них девушка всё равно видела плохо. Конечно, это же не её, сделанные в дорогом салоне под заказ!

Жёсткие лакированные туфли на низком квадратном каблуке тоже не очень подошли. Широкие, на несколько размеров больше. Они постоянно спадали и быстро натёрли ноги.

Где-то впереди послышался звук проезжавшей машины. Дорога! Выйти и попросить о помощи? Но, скорее всего, те сумасшедшие, называющие себя охотниками, и будут ждать там!

Темнота, которой раньше боялась Варя, сейчас была её другом. Думая над тем, как лучше поступить, девушка остановилась и, придерживаясь за дерево, сняла левую туфлю, чтобы вытряхнуть из неё землю и попавший мусор. Что-то приближалось. Или кто-то! Варя не видела, но слышала хруст веток.

Возникшее прямо перед ней лохматое существо выдало грозный оскал и громко рычало.

– В-волк… Мамочки… Лучше бы там ещё убили и всё…

Животное было очень недружелюбно, и, встав на цыпочки, Варя прижалась спиной к дереву. Он подходил всё ближе, отчего девушка просто впала в ступор и не могла пошевелиться.

– Рик, ко мне! – крикнул мужчина где-то поблизости, и пёс отошёл, виляя хвостом. – Вы чего это ночью гуляете? Вы как, в порядке? – приблизился хозяин кобеля. Камуфляжный костюм, кроссовки, кепка – всё, что можно было рассмотреть в темноте.

– Я… Меня похитили! Но удалось бежать.

– Кто? – громко спросил смотрящий леса.

– Прошу Вас, тише… они преследуют… они найдут!

– О Господи! Пойдём-ка со мной! Машина здесь близко, довезу до города.

– Мне надо в полицию, может поблизости есть отделение?

– До города ближе будет, пойдём быстрее. – настаивал незнакомец, но можно ли ему верить?

– Вы… —хотела спросить, но расплакалась Варя, и приложив руку к губам, сползла вниз по стволу дерева, присев на корточки.

– Всё-всё! Да что я не понимаю, зачем молодок похищают, идём… Жива осталась – уже хорошо! – подошёл он, и приобняв за плечи, помогал подняться.

– Вы же меня не тронете, правда? Пожалуйста…

– А я что на маньяка похож? Я лесничий местный. Мы с Риком браконьеров пасли, а наткнулись на тебя!

– Да? – всхлипнула Варя и положила свою поцарапанную ладонь в его. Для мужчины такого солидного возраста и сферы деятельности руки не были грубыми. Она подметила эту странность, но анализировать не стала. Сейчас было не так страшно.

Пройдя метров сто пятьдесят, лесник нажал кнопку на брелоке, открыв свой не особо дешёвый внедорожник.

– Идём, садись в машину. – обратился он к девушке, а затем открыл багажник и отдал команду своему псу, прыгнувшему внутрь.

Варя устроилась на заднем сидении и нервно потирала руки, когда мужчина сел за руль и заблокировал двери. Она попыталась открыть и чуть было не впала в новую истерику, но его спокойный добрый голос выдал:

– Вот так, если что, нас не достанут эти шизики, уедем! Да? – повернулся он, и Варваре стало стыдно, за то, что сейчас подумала о нем плохо. Лесничий, щёлкнул кнопку на крыше салона, включил свет и с интересом полным сочувствия осматривал. -Да, вся исцарапалась! Салфетки дам? Антибактериальные.

– Простите, а у Вас нет случайно воды?

– Да, вот! – протянул он бутылку, лежащую впереди на коврике, и не удивился тому, с какой жадностью был уничтожен целый литр. Затем девушка сняла эти громоздкие очки и пыталась протереть стёкла подолом платья:

– Нам нужно ехать. Чем дольше я здесь, тем выше вероятность того, что снова поймают.

– А кто поймает-то? – заводил машину лесник. – Как выглядит? Как зовут?

– Один какой-то Сева, второй Макар. Я не знаю, настоящие ли это имена…

– Не, таких не знаю.

– Меня привезли в огромный дом с коричневой крышей, там яблоневый сад высажен вокруг и фонтан без воды, со статуей льва.

– Ты уверена? Есть такой дом, да, близко. Но в нём уже лет пятьдесят никто не живёт. Проклятое место!

– Иногда я думаю, что сама проклята кем-то… —затараторила блондинка и взвизгнула, пытаясь вытащить что-то из своих волос, чем вызвала смех водителя:

– Ты чего там? Букашку испугалась?

– Ненавижу насекомых!– пищала несчастная.

Так вспомнился один из установленных братством признаков – «Мерзкое съедобно». Ведьмы не боялись насекомых, а использовали их: в магических целях, как пищу или просто держали ядовитых особей в качестве домашних питомцев. Неужели мать права и запах – это ложь?

**

Поздний вечер, трасса, задумчивый, отчего-то помрачневший спаситель.

– Простите, я же даже не спросила Вашего имени. Такая…

– Михаил.

– А по отчеству?

– Зачем? – спросил он резковато, украдкой бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Ну как я могу к Вам только по имени? – намекнула Варвара на большую разницу в возрасте.

– Иванович! —бросил он неправдоподобно. Мощные кулаки вцепились в руль и от напряжения, местами даже побелели.

Что это с ним? Злиться? Нервничает? А может, заметил погоню?

– Михаил Иванович, спасибо Вам большое! Вы так рискуете! Даже не знаю, что бы сейчас со мной было, если бы Вы с Риком не нашли меня в лесу.

На это мужчина кивнул, мол, благодарность принята, но оставался таким же напряжённым и стиль вождения, виделся пассажирке очень агрессивным. Спустя несколько минут молчания, лесник вдруг задал вопрос:

– Сколько тебе лет?

– Вы так спрашиваете…

– Нормально спрашиваю! —грубо оборвал Михаил – Сколько лет?

– А на сколько выгляжу?

– Лет, блядь, тебе сколько?! – уже кричал мужчина, смотря в окно.

Варя в ужасе потянулась к ручке двери, которая по-прежнему была заперта и писк контроля безопасности с характерным знаком, символизирующим её неудачу, отразился на электронной панели авто водителя.

– Прости. Что-то я и сам распереживался. Так что там с возрастом? Восемнадцать есть?

Почему? Почему он спрашивает об этом? Потому что, если… От мыслей о том, что и этот задумал что-то преступное, Варваре стало дурно.

– Остановите… Здесь остановите, пожалуйста, тошнит…

Лесник сбросил скорость, свернул на грунтовую дорогу и остановился, сразу разблокировав двери. Покинув авто, Варя обернулась, слыша его стремительное приближение:

– Я пойду… Спасибо, что… – попятилась, спотыкаясь, девушка.

– Испугалась? —снова какой-то отцовской добротой веял его голос – Я и не думал ничего, глупышка! Да и старый уже! Чего там могу? – усмехнулся он – Просто спросил. Сейчас по девчонкам и не понять. Косметика, штуки эти ваши и вообще…

На Варе было минимум косметики ещё когда произошло это похищение, а то, что скорее всего, размазалось, рассыпалось под глазами или вовсе смылось – уже нельзя было назвать макияжем.

Да, она выглядела младше своих лет.

Ещё два года назад страдала дефицитом массы тела. Особо высоким ростом тоже, не отличалась. Немало комплексовала и, скорее всего, именно из-за этого решилась на покупку машины в автокредит. Такую, большую, кричаще – красную она не могла позволить себе купить без помощи банка. Пятилетние обязательства стали хомутом на шее, забирая треть её зарплаты, но трудолюбивая натура быстро нашла как и где подработать.

– Не ходи одна, ночь же.

Варя повернулась в сторону города, в нескольких километрах горели огни. Въезд (по ощущениям) был близко.

– Спасибо Вам, большое. Я пойду! – уже точно решила, что обратно не сядет туда, где может быть заперта.

– Ты уверена? До города ещё… Вон!

– Да, пойду! – повторяла она, как сломанная пластинка и вздрогнула, когда мужчина двумя резкими шагами сократил расстояние между ними и крепко обнял, вдохнув аромат её волос:

– Бедняжка. Нет, ну как тебя одну, после такого?

– Какого? —пропищала Варя жалобно у него в руках. Она же толком и ничего не рассказала из того, что произошло с ней! Страх сводил с ума, и отстранившись, якобы чтобы поправить очки, снова отступила.

– Зовут то тебя как?

– Варя. Кузина Варя… Спасибо ещё раз! Я никогда Вас не забуду! – отходила Варвара всё дальше, но не поворачивалась спиной, до тех пор, пока мужчина не сел в машину, а затем побежала изо всех оставшихся сил.

*

Зазвонивший телефон оборвал поток мыслей того, кто нервно барабанил пальцами по рулю.

– Слушаю. – ответил огорченный охотник, понимая, что с этим чужим обликом, в который вошёл, выпив глоток первой попавшейся крови, уже не сработается.

– Удобно говорить?– уточнил старший брат.

– Да, один. Мать остыла?

– Кипит ещё. Сидим с отцом, выворачиваем подноготную нашей ведьмы. Отгадай, сколько он отвесил мне подзатыльников?

– Всё плохо?

– Ну не очень хорошо. -подтвердил Всеволод – Варвара Александровна Кузина, 25 лет, по образованию – переводчик. Работала секретарём, помощником руководителя в одной крупной компании, по производству сантехники. Имеет два кредита, один на электрический водонагревательный котёл, второй – на машину. Это её красный кореец стоял на трассе, помнишь?

– Помню… —стучал Макар затылком по подголовнику, смотря в крышу. – Значит, в отличие от других тварей, эта нечисть прибыла к месту обряда своим ходом. Пизда нам короче!

– Одному может почудиться, но обоим? —также был на взводе Всеволод – И мать тоже слышала её запах! Но кроме того, что она пахнет ведьмой ничего не сходится! Следи! Или разумница, которая отреклась от сил, а теперь передумала… Или за нос водит, придерживаясь созданной легенды!

– До города не доехали, выскочила. Может, сейчас проявит себя? Не пойдёт же она… Да ей и идти уже некуда! В любом случае от безысходности где-то да даст повод. А, кстати, я тело это уже забраковал, как сменить?

– Никак! – категорично ответил Сева – Держись стороной, пока три часа не пройдут, но следи за девкой. Я погнал в поликлинику, по месту прописки. Посмотрим, что там есть.

– И угораздило же так вляпаться…

Глава 2

Глубокая ночь. Поверхностный сон женщины средних лет часто прерывался. А все из-за неудачного выбора способа укладки.

Новые бигуди-липучки были неудобными, и дама то и дело просыпалась. В один из таких, болезненных поворотов головы совсем сдалась и, сонно бормоча проклятья, села в кровати, снимая эти, ставшие уже ненавистными, разноцветные малютки.

Не успев закончить со всеми, она испуганно подпрыгнула в постели, когда в дверь надрывно позвонили, а затем, ещё и несколько раз постучали, и возможно, совсем не рукой!

– Кто? Кто там? – спросила Мария, глядя в глазок.

Их подъезд превратился в сплошной проходной двор с того момента, как установили новый домофон с пин-кодом.

– Мам, это я… – пищал какой-то незнакомый женский голос.

– Ну-ка валите, наркоши сраные! Я сейчас полицию вызову! – крикнула через дверь женщина.

– Это не смешно! Совсем! Открывай давай! – требовала эта странная особа.

Мария накинула цепочку и, приоткрыв дверь, выглянула, изумлённо смотрев на незнакомку. А та, будто бы и не видела эту "нить безопасности", уперлась рукой, стремясь проникнуть внутрь:

– Не спрашивай меня ни о чём, очень тебя прошу. Я не могу об этом говорить сейчас…

– Чего Вам надо? – осторожно задала свой вопрос женщина.

– Может, ты уже откроешь?! – возмутилась блондинка, и дама с интересом осмотрела её с ног до головы. В кровь растёртые, поцарапанные ноги, руки со множеством синяков, несуразные очки черепахи Тортиллы и такие же, выглядевшие смешно на худых ногах, громоздкие лаковые туфли.

– Нет! Уходите! Идите!

На этом девушка, вес которой точно не был больше пятидесяти килограмм, попятилась и села на ступеньку лестницы. Она совсем выбилась из сил и несколько часов шла, мечтая о том, что хоть одна попутная машина остановится или встретится человек, который окажет помощь. Но даже те, кто попадались на пути в этот поздний час, шарахались от неё, как от прокажённой.

– Прости, мамуль. Прости, что пропустила твой концерт! —бормотала незнакомка— Я задержалась на работе, потом поехала по делам… А вчера уже не могла позвонить!

– Концерт?! —удивилась женщина, посвятившая всю свою жизнь музыке – Кто Вы?

– Да хватит уже издеваться! – взвизгнула Варвара – Не хочешь меня видеть – понятно! Просто дай мне, во что переодеться и ключи от моей квартиры!

– Какие ещё ключи? Да и вещей Вашего размера у меня нет.

– А как же мои вещи, мам? —дрожал подбородок несчастной, пока в глаза набиралась влага.

– Мам?! Вы, видимо, плохо видите. Девушка, я не ваша мама. У меня и детей-то никогда не было.

– Ты… Ты неужели не видишь, что я вся в говне?! И не спросишь даже, что случилось? Да что с тобой? – кричала сумасшедшая на весь подъезд и вскочив, стала дёргать за ручку двери. Испуганная Мария захлопнула металлическое полотно прямо перед её лицом и снова посмотрела в глазок:

– Вроде уходит…

Светало. Варя расположилась на лавочке прямо под окнами мамы и обиженно смотрела на женщину, стоявшую у окна квартиры на втором этаже хрущёвки.

– Пусть! – выкрикнула ей девушка – Здесь буду! А тебе будет стыдно перед соседями, что твоя дочь, на лавочке, как беспризорница! Ещё один повод Тамаре Павловне языком почесать!

На словах об этой соседке – редкостной старой сплетнице, Мария изменилась в лице, но продолжала наблюдать из окна, нахмурив свои слишком тонко выщипанные брови.

Рыдая, чумазая сняла туфли, и подложив руку себе под голову, легла на ветхую деревянную лавку, с давно облупившейся светло-коричневой краской.

*

– Картина маслом, приплыли! – сделал фото издалека Макар, уже сменивший облик на худосочного парня, сидящего на качелях детской площадки, с банкой энергетика в руках.

Нет, открытой магии он не увидел. Только то, как какая-то тучная женщина, заботливо укрывала старым серым пледом ведьму, за которой он следил всю эту ночь. Дальнейший обзор ему загородила служебная машина участкового, и полицейский быстро покинул транспорт, очевидно, направившись к девушке.

***

– Спасибо, что приехали. Хотя я не была уверена… Она живая? – держалась на расстоянии Мария, смотрев на то, как участковый проверяет пульс у спящей, с интересом рассматривая следы от верёвки и множественные гематомы, в том числе и на лице.

– Да, живая. Гражданочка, просыпаемся! —потихоньку будил он, осторожно касаясь плеча.

Открыв глаза, Варя ещё не увидела того, кто перед ней из-за очков, что упали, но не узнать этот голос было совершенно невозможно.

– Геннадий Иванович! – радостно вскочила блондинка и обняла сорокалетнего полицейского. – Я хотела позвонить! Но у меня забрали телефон, сумочку, деньги и машину! А мама вообще не открыла!

– Мы знакомы? —осторожно убирал он от себя руки той, что босиком переминалась на асфальте, и пытался её вспомнить, но безрезультатно.

– Вы чего? Это я, Варвара Кузина! Мы с Вами… Я же Вам тогда рассказала, где наркоманы свои свёртки прячут, мы три ночи в кустах сидели, рогалики ели со сгущёнкой! Вам потом за бдительность награду дали, а мне грамоту…

– Кузина? – повернулся участковый к Марии, и та пожала плечами:

– Однофамилица? У меня в семье нет таких! – смотрела женщина то на девушку, то на участкового.

– Варвара? Я правильно услышал? —взял полицейский под локоть хрупкую, и усадив обратно на лавочку, осматривал зрачки глаз и вены на руках, но следов от инъекций не обнаружил.

– Да! Это я! Геннадий Иванович, я хочу написать заявление! Меня похитили!

– Поедемте, Варвара. – нагнулся мужчина и поставил перед несчастной брошенные под лавкой туфли, а когда она обулась и поправила очки, проводил, усаживая в машину.

– Хоть на этом спасибо! – обиженно бросила Варя Марии в открытое окно, и та ахнула от возмущения, когда чокнутая добавила – Тебе стыдно должно быть! Ещё пледом собачьим укрыла!

– Откуда… – провожала взглядом отъезжающую машину мать.

Действительно, когда-то, когда её любимая болонка Боня была жива, женщина укрывала этим старым плетёным пледом любимицу, а после того, как та сдохла, так и не смогла выбросить вещь. Постирала и годами хранила в шкафу.

Откуда об этом узнал совершенно посторонний человек?

Глава 3

Ночь, духота, специфический больничный запах.

Храп, исходивший от соседки по палате, дико раздражал, но не был причиной бессонницы. Собственные мысли и самобичевание сводило с ума.

– Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».– говорила старая ведьма, сломавшая её жизнь. Абсолютная пустота. Зачем обратилась? Зачем поверила?!

Весь день Варя провела в полиции. Фиксировали показания, поехали на место преступления – в то самое поле, где была схвачена преступниками. Только периодически от сотрудников то и дело звучали предположения о том, что она нездорова.

– Нет такой! Кузина Варвара Александровна есть в соседнем регионе, 1956 года рождения. —говорил один полицейский другому, глядя в монитор своего ноутбука, но потерпевшая возмущалась:

– У меня на работе, в отделе кадров есть трудовая, ксерокопия паспорта, личное дело! Дайте позвонить!

Звонок не дал результата. В отделе кадров все отрицали, а когда один из полицейских согласился съездить с ней в офис, там тоже получили разворот и пинок под зад:

– Нет и никогда не было!– отвечали и в кадрах, и в бухгалтерии, а в приёмной генерального директора, на её должности, сидела стервозная особа, при Варе работавшая в отделе логистики и давно мечтавшая быть поближе к боссу.

Нет работы, нет документов, коллеги не узнаю́т и мать тоже… Кредита, за который платила семь месяцев – тоже нет, равно как и самого авто.

Одна капля крови и всё потеряно. Её жизни больше нет!

Здесь, в больнице бедняжке выдали гигиенический набор, состоящий из зубной щётки, пасты, куска мыла, шампуни и нескольких вафельных полотенец. Вот и все её богатства!

– Да я магистратуру закончила на инязе! У меня диплом красный! – кричала Варя в полиции, но и служивых тоже можно было понять, они уже устали это слушать.

Она не знала, сколько было времени, но не могла больше терпеть этот ужасный храп и вышла в тёмный коридор. Сейчас на ней была более удобная обувь – одноразовые тапочки из нетканого материала.

И кому теперь достанутся все двадцать семь пар её дорогих туфель?! Да и плевать на туфли, что делать с очками?!

Домой сегодня тоже возили. Даже входная дверь не та! А открыл какой-то стрёмный тип, который также удивлённо смотрел на полицейских и чудачку:

– Не знаю таких, я здесь уже три года живу.

Три года. Три года назад она съехала от мамы… Зачем? Хотелось свободы? Свободна! Теперь мама холодная, равнодушная, чужая женщина. Как такое возможно?

Дойдя до конца темного коридора, Варвара посмотрела в окно. Девятый этаж, внизу асфальт. Хватит ли смелости? Хватит.

Какой-то неизвестный ей, небольшой корявый цветок, стоя́щий на подоконнике, был подвинут в сторону. Хрупкая рука легла на ручку в попытке открыть, но та не поддавалась.

– Здесь очень жарко, правда? – прозвучал за спиной вкрадчивый мужской голос, заставивший Варю обернуться:

– Я и не думала об этом! Я не хотела! Даже в мыслях не было! Просто решила проветрить… – слишком громко для этого времени щебетала пациентка, раскрыв правду о своих намерениях, пока парень терпеливо слушал и снисходительно смотрел на эту, утонувшую в огромной больничной сорочке красоту.

– Не думала о чём? А, ты об этом?! Интересно, а тебя успеют отскрести от асфальта, прежде чем пациенты педиатрии проснутся и увидят такую кровавую прелесть?

Слишком большие для такого миловидного лица отцовские очки, глаза, стыдливо опущенные в пол. Не опровергает этих жестоких слов, не оправдывается, молчит.

– Пойдём, подышим свежим воздухом? – протянул свою раскрытую ладонь тот, кто судя по одеянию, работал здесь санитаром или медбратом.

Этот жест напомнил Варваре лесника, который пытался помочь, а она, перепуганная дурочка, оскорбила хорошего человека своими опасениями. Хотел бы – изнасиловал там, в лесу, возможно, прямо под тем самым деревом, чтобы не пачкать свою машину следами.

– Пойдем, тебе нужно прогуляться… – настаивал парень. Кивнула. Пошла. Ещё несколько часов назад, она думала о том, что в больнице до неё не смогут добраться охотники. А сейчас выходила на улицу, ожидая, что её снова схватят и освободят от этой боли. Только бы смерть была быстрой! Сама признается и в том, что колдунья, и в том, что русалка, и в том, что ест младенцев ну или котят. На красивую ведьму, какой называли охотники, она сейчас мало похожа, больше на лохматую шишигу…

– Ты хромаешь, я помогу? Не против? – ворвалось в её скверные мысли предложение этого бугая в медицинском костюме. И тот, не дождавшись ответа, подхватил на руки, вынося на лестницу запасного выхода.

Датчик движения среагировал, и на просторных лестничных пролётах включился яркий свет, ослепивший тех, кто уже успел привыкнуть к темноте.

– Я… -зажмурилась Варя, лёжа в этих сильных руках, и обхватывала его шею.

– Да, я тоже ни хрена не вижу! – тихо рассмеялся парень и посмотрел на её глуповатое выражение лица.

– Я… кажется… споткнулась…

– Бывает! Плохо видишь? – остановился он и улыбался так, что перебило дыхание.

Его лицо было совсем близко, и Варя, не стесняясь, рассматривала своего суженного. Короткие, почти сбритые по бокам волосы, объёмная чёлка, небесно-голубые глаза.

– Вот так хорошо… – опустился её взгляд на его тонкие губы и остановился на них. – Вблизи вижу хорошо! Чем ближе, тем лучше…

– Ясно! Продолжим? Держись, наверное, тебе уже достаточно падений.

Свежий воздух, лёгкий ветерок, и уже третья пустая лавочка, мимо которой Макар пронёс жертву своей ошибки.

Запах. От её запаха ехала крыша. Кровь чиста, и этих отвратительных нот колдовства больше нет. Сейчас в этой крошке только свежая сласть, делающая её исключительной. Настолько пленительной, что этот аромат он узнал бы из тысячи других. Лёгкий, волнующий, желанный.

– А мы идём в какое-то особенное место? – вдруг решилась Варя спросить, но не от страха, а от любопытства.

– Да, подальше от окон ординаторской. – выдал Макар первое, что пришло в голову.

Аккуратно посадив девушку, парень сел рядом, но не слишком близко и что, конечно, сильно смутило, не отрываясь восхищённо смотрел на неё.

– Ты Варвара, верно?

– Вроде бы. —улыбнулась красавица, и в свете этих тусклых фонарей волосы отливали золотом. – По крайней мере, раньше – да! А теперь и не знаю…

– Сказка была такая, Варвара-краса, длинная коса!

– Не такая уж и длинная! – смеялась Варя, продемонстрировав прядь волос, которая была чуть ниже груди. Всего несколько минут, и вот, пытавшаяся шагнуть в окно уже смеётся. Каждый полутон этого скромного смеха отдаётся воспоминаниями прошлой ночи и муками совести.

– Позволишь?– потянулся Макар и, проведя по волосам, отделил небольшую белокурую прядь – Смотри, а вот тут длиннее!

И смотрела. Только не на свои волосы, а на того, в чьём облике находился. Смотрела не как на зло, а как на спасение. В глаза, на губы, и снова в глаза.

– А как Вас зовут?

– Мак… Матвей! – спохватился очарованный, немного занервничав.

– Очень приятно. – формальность, сказанная желанными губами, по которым гладил ещё сутки назад, звучала прекрасной мелодией этой летней ночи.

Даже не представляет, насколько приятно. Приятно здесь, рядом, близко. Приятно смотреть и держать её в своих руках. Приятно предвкушать то, что обязательно случится, а он не отпустит её никогда, это уж точно. Только вина гуляла под кожей невыносимым зудом и напоминала о том, что не всё так просто.

– Давно Вы здесь работаете? – прервала эту неловкую, затянувшуюся паузу Варвара.

– Первый день. – ответил он чуть подумав.

– И уже спасли жизнь…