Макиато на крови

Еннета Росс

Макиато на крови

Пролог

Полночь. Поленья в камине почти догорели. Седовласый мужчина посмотрел на супругу, что так и заснула в кресле, наблюдая за танцем пламени. Они вместе уже двадцать пять лет. Любовь, верность, счастье – были основой их отношений. Однако в доме редко было спокойно.

– Тварь! – раздалось эхом в гостиной и унеслось вверх по огромной лестнице. Старший сын Всеволод бросил арбалет на диван, и сам плюхнулся, расположившись напротив родителей. Выглядел охотник, мягко сказать, не очень опрятно. Лицо испачкано сажей, джинсы и футболка порваны, на шее небольшой ожог в виде тонкой полосы.

– Неудачно сходили? —уточнил отец.

– Ушла! Эта мразь ушла!

– А ты думал, что будет просто? Она вырезала сыновей Петры. С чего вы вообще взяли, что сможете с ней справиться?

– Пап, девчонка! Она всего лишь девчонка!

– Она в первую очередь ведьма. – поправил глава семейства.

– Я думала, что моё слово хоть что-то значит для вас… – проснулась Людмила и откинула плед. – Мы обсуждали это! Петра Омид и её отпрыски всегда работали грязно.

– При чём здесь это?! -прорычал Всеволод матери в ответ – Работали же! Освобождали землю от нечисти…

– Не возьмём, пока ей не стукнуло двадцать лет, вообще не возьмём! – также беспокойно вошёл в гостиную младший сын – До дня рождения Изабеллы Земской двенадцать дней. У нас меньше двух недель!

– Вы не тронете её! – взвизгнула в гневе мать, ударив рукой по мягкому подлокотнику. – И я не хочу больше слышать этот бред! Пусть кто-то другой берётся за это дело!

– Бред – это то, что ведьма гуляет по городу, а мы такие «Ну окей, мы послушные! Нам мама сказала!» – кривлялся младший брат Макар.

Сыновья действительно никогда не были послушными. Обладая азартом охотников и продолжая дело предков, они не раз отходили от постулатов, принятых братством, но сейчас Людмилу волновало не это. Защитники (а именно так и позиционировали себя члены братства) должны были служить: миру, людям, Господу Богу. Иногда встречались те, кто, очевидно, не знал ни одной заповеди и вёл себя как варвар. До сегодняшнего дня семье Светловых нечего было стыдиться. Но запал старшего сына-заводилы не радовал мать.

– Ходят слухи, что один из Омидов не просто выследил ведьму… – пыталась аргументировать свою позицию Людмила.

– Милая, ты уже сказала – ведьму! Этого достаточно… – вмешался отец, не разделяющий мнений супруги, но та настаивала:

– Он не убил её тело. Он решил посмотреть, что там внутри, а хищники не должны играть с едой.

– Вот она и сбежала… – перебил Макар – Но ненадолго!

– Не сбежала! —подхватил Всеволод – Вырезала всех как свиней, включая старушку Петру. Теперь отомстить за своих – дело чести!

– Наверх оба! —взвизгнула мать – И пока не освежите в памяти завет, не попадайтесь мне на глаза!

Бурча, парни поднялись с дивана. Всеволоду недавно исполнилось двадцать три, а Макару ещё нет и двадцати, но на телах уже имелись боевые шрамы, отчего злости и желания пополнить свои списки новыми именами павших от их рук ведьм становилось всё больше.

– А это тебе зачем?– спросил отец, глядя на то, как старший поднимает оружие – Парень с древним арбалетом в руках, гуляющий по городу, выглядит очень странно!

– Мне нравится! – любовался Всеволод тем, что больше походило на произведение искусства. Выкованные из высокопрочной стали вензеля, серебряная основа, тонкие стрелы. – Я люблю такое!

– Не просто по городу, пап! —вмешался в разговор Макар – Мы потеряли Изабеллу в ночном клубе! Следы оборвались прямо посреди танцпола. Неглупая, по кустам не ходит! Постоянно меняет внешность.

– Я думала… —тяжело вздохнула Людмила и отвела свой взгляд на огонь – Думала, что мы правильно воспитали сыновей… Как же я ошиблась!

Глава 1

6 лет спустя.

4:30.

Густой туман покрывал поле. Влажные от росы благоухающие травы и цветы неприятно холодили кожу.

– И почему не надела кроссовки? – спросила сама у себя Варвара.

«Исполнится только, если ты поверишь!» – говорила старая ведьма. Именно поэтому на проведение обряда, благодаря которому могла бы, наконец, избавиться от одиночества, Варя оделась как на свидание. Нарядные босоножки, лёгкое светлое платье, в котором сейчас было не просто прохладно, а ужасно холодно. Ветер дул в спину. Длинные светлые волосы падали на лицо, но убрать их не было возможности, так же как и поправить очки. Уж очень боялась Варвара уронить то, что сможет решить проблему. Содержимое её рук было очень хрупким. Застывший в непонятной форме воск двух связанных между собой сожжённых свеч был готов рассыпаться на части.

Накануне.

– Аккуратно. —поставила колдунья на кофейный столик перед клиенткой свечной воск – Он такой же уязвимый, как любовь! На рассвете закопаешь руками, прочитаешь заговор, вот здесь на листе тебе напишу. Сорвёшь чертополох, завернёшь его в эту бумагу и сожжёшь. Пепел развеешь там же.

– Как выглядит чертополох? – несмело спросила девушка у ведьмы, сидя перед чашкой ароматного кофе.

– Как колючка. Окей, гугл, фото чертополоха! —осуществила старая ведьма запрос в свой неприлично дорогой смартфон.

– Какая Вы… Современная!– улыбнулась Варя, тонувшая в огромном мягком кресле.

– Если что, я на год всего старше тебя! – скривила губы ведьма Клавдия, и клиентка еле сдержалась от смеха. Морщинистое лицо в бородавках, глаза с белёсым пятнами, серебристые от седины волосы, собранные в пучок, костлявые руки со вздутыми венами и чёрные, длинные, изогнутые ногти.

Год?! Навряд ли!

– Варвара, ты всё поняла?!

– Поняла, сколько с меня? – открыла свою сумочку та, что предварительно заскочила в банкомат и сняла практически все свои сбережения.

– Мне не нужны твои деньги, Варя. Я хочу часть твоего покоя.

– Моего, чего? —подумала, что показалось и удивлённо помотала головой девушка.

– Тебе безграничную любовь, всепоглощающую страсть, удачное замужество… Что ты там ещё шептала в кофе?

– Я хочу семью, ребёнка, полную жизнь…

Клавдия тяжело вздохнула и опустила глаза на свои руки.

– Варечка, а ты уверена, что сейчас твоя жизнь неполна?

– Сейчас у меня нет ничего! Работа, дом и снова работа. Я тону в рутине! Мне одиноко. И я боюсь, что время уйдёт…

– Тише! Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».

– Мы ушли от темы. Давайте я просто расплачу́сь?

– Так ещё пока не закончили. – достала большую иглу ведьма и уколола свой палец. А затем, отсчитала семь капель крови, добавляя их в кофе Вари. – Пей! – приказала она, и молодая клиентка с брезгливостью смотрела то на чашку, то на Клавдию.

– Что такое? Не нужна уже эта сумасшедшая любовь? Думай, думай о нём, какой он, твой идеал?!

Делая маленькие глотки, Варя мысленно набрасывала список тех качеств, которыми должен был обладать её мужчина:

«Красив, силён, молод. Он дерзкий и наглый! Смелый и умный! Он влюблён в меня без памяти… Нет, просто одержим любовью ко мне!»

– Что-то ты там не то намутила… – прищурилась ведьма. – А как же благородный, добрый там…

– Я не успела! Это первое, что пришло в голову! – поставила клиентка пустую чашку на столик.

– Иди закапывай! Сразу споткнёшься о своего суженного. Только одну капельку крови мне вот здесь оставь, —подвинула к Варе свою чашку кофе ведьма – а то я сплю плохо…

***

– Гадит, тварь! – сплюнул Макар, сидя на капоте своего внедорожника, припаркованного на трассе в полукилометре от места преступления. А вернув бинокль к глазам, продолжил наблюдать за тем, как красавица закапывает что-то ладошками.

– Пошли? – спросил Всеволод и взял моток крапивной верёвки из багажника, оставив крышку открытой.

– Ждать доказательств не будем?

– Не, давай как обычно.

– Ну давай. Только если и в этот раз тебе поджарят зад…

– Иди ты… В поле! – смеялся Сева, и охотники разошлись в разные стороны, чтобы окружить добычу.

*

– Ай-ай-ай… – вспыхнул в руке Вари свёрток бумаги, с сочным зелёным чертополохом, который по логике вообще не должен был гореть. – Бли-и-и-ин! Ну теперь понятно! Июль, противопожарный режим. Мужик точно будет пожарным! Или я сожгу поле и за мной придёт полицейский! – всё же уронила свёрток на место обряда девушка и реально боялась сжечь всё вокруг, но заговор сгорел вместе с травой, не оставив и следа, а ветер сразу унёс пепел. – Фух! Так, что там ещё? Ну вроде всё… Осталось "споткнуться"! – поправила она указательным пальцем тонкую чёрную оправу своих очков.

– Доброй ночи, мерзота! – послышался позади грубый мужской голос, и от испуга Варя вздрогнула.

– Утро! Они ебашат только с восходом! – появился в противоположной стороне ещё один брутал.

Оба красавца были высокого роста, с мощными широкими плечами и руками, которые по всей видимости, не расстаются со штангой и анаболиками.

– Так… А вы… Вас двое! —радостно воскликнула Варя, чинно сложа грязные руки, положив одну ладонь в другую. – А что, я должна выбрать? Можно мне тогда всех посмотреть?! А то, вы уж простите, спортсменам особо доверия нет…

Макар подошёл со спины и одной рукой осуществил захват за шею, чуть придушивая. Убивать мерзавку сейчас – было нельзя. Хоть запах колдовства исходил и ощущался за несколько сотен метров. Доказательством в протокол чутьё охотника было не вписать. Только пойманная почему-то не спешила пускать в ход свои силы для самооброны и только визжала, как свинья на бойне, пока второй ирод связывал тонкой верёвкой её руки.

– Вы чего? Я вообще… Я так не хочу! – распищалась добыча, но отлетела от удара Севы по щеке, упав на землю, и мгновенно отключилась.

***

Холодное лезвие ножа, коснувшиеся лица заставило замереть. Слёзы кончились, а кричать просто нет смысла. Это было ясно ещё двенадцать часов назад, когда только привезли в этот мрачный особняк и связанной, бросили в сыром подвале.

Хотела избавиться от рутины? Хотела жизни, как в красивых турецких сериалах? Получите, распишитесь. Вот он! Щедрый на эмоции, увлекательный аттракцион, где царила атмосфера ужаса и безысходности.

Всё вокруг было пропитано запахом сырости и плесенью. В этом огромном подземелье какие-то вещи были свалены в высокие кучи и казались заброшенными, никому не нужными. Просто старый хлам. То тут, то там, слышались звуки, издаваемые крысами, что добавляло ещё больше ужаса. Хотя куда ещё больше?

– Ты очень упряма! Удивительно. Так и будешь строить из себя невинную овечку? Очки нацепила, дрожишь правдоподобно…

Варя пыталась рассмотреть того, кто стоял перед ней, но не могла. Те самые очки, она потеряла ещё где-то там, в поле. А потом её небрежно скинули в багажник, с туго связанными руками.

– Давно бы уже освободилась… Но ты совсем не сопротивляешься. Нравится моя компания? —скалился Макар, и с каждым неудачным часом становился всё злее.

– Я не та, которую вы…

– Нечисть, я слышу запах твоей крови! – взбесился охотник и, больно сжимая волосы пленной, наклонил её голову назад, смотря в карие глаза, в которых отчётливо читался страх. – Мерзкая… Какая же ты гнусная тварь…

Заметив блеск на шее, мужчина отпустил и, разрезав ткань платья в зоне декольте, подцепил кончиком ножа тонкую золотую цепочку, положив крестик на ладонь.

– Веришь? – спросил Макар, глядя на святой образ в золоте, украшенный бриллиантами – Веришь и всё равно колдуешь?! – от того, как сильно дёрнул, цепь порвалась, оставив позади порез на шее и выступившие капли теплой крови, еще ярче раскрывали дух колдовства.

– Не надоело? – вернулся в камеру второй брат – Может пойдём пожрём что-нибудь? Куда она денется?

– Ни-ку-да… – рассмеялся мучитель. – Но мы же не оставим даму здесь, правда? Она замёрзла…

– Макар, сударь, Вы предлагаете развести костёр?

– Ну зачем же сразу костёр? Пока прогреем в сауне. Вдруг одумается!

– Попробуй! – жестоко рассмеялся Всеволод.

Уставшие босые ноги скользили по кафелю, проходя мимо огромного бассейна, и когда дверь в просторную парную распахнулась, в лицо ударили горячие потоки воздуха. Верёвка, которой были связаны кисти, натянулась и была разрезана. Затёкшие непослушные руки опустились, но тут же были схвачены охотником.

– Ну что, погреемся? – звучал жуткий глубокий голос, пока ткань уже ставшего грязным платья трещала по швам и падала на пол.

Втолкнув обнажённую внутрь, он закрыл стеклянную дверь, подперев снаружи чугунной кочергой, взятой у печи. Ведьма точно вжилась в роль и сейчас осматривалась по сторонам. Длинные осветлённые волосы упали на грудь, а глаза щурились в попытке рассмотреть обстановку.

На пленной оставались только светлые кружевные стринги, с милым шелковым бантиком впереди, но странно было бы сейчас волноваться из-за наготы. Когда открыто желают твоей смерти, совсем плевать на то, как ты выглядишь.

– Красивая сука! – смотрел Макар через толстое коричневое стекло, обращаясь к заходящему в банный комплекс Всеволоду.

– В чём проблема?

– Может в том, что нелюдь?! – выплюнул свою злость младший. – Я, по-твоему, не могу снять себе девчонку?

– Да ладно ты брось! Чтобы выпустить пар и такая пойдёт. Всё равно сдохнет.

– Ты же тоже чувствуешь это?

– Конечно. – закатил глаза Всеволод – Нас никогда не подводил нюх. Просто эта пытается ввести в заблуждение. Знает, что как только попадёт под протокол, в живых её никто не оставит.

– Слишком смирная, да? – всё смотрел через стекло Макар на то, как поднимается жертва – Ни шаровых молний, ни огненных плетей. Не пыталась сбежать…

– Умная. Каждая попытка её мерзких сестричек заканчивалась смертью.

– Удалось что-нибудь узнать, пока я тут хернёй страдал в подвале? Есть ещё следы Клавдии?

– Есть. Но неправдивые. Путают нас, твари! Сколько в парной? – демонически улыбнулся Сева.

– Градусов семьдесят. Прибавим?

– Вруби ей максималку. Через час точно не выдержит, проявит себя! И идём уже жрать?!

***

Лёжа на горячем кафеле, пленница проваливалась в бессознательное состояние. Мокрая от бежавших ручьями капель пота не понимала уже ничего из того, что происходит вокруг, и хотела только одного – чтобы всё поскорее закончилось.

И закончилось, вместе с тем, как ведро ледяной воды было выплеснуто на раскалённое тело. Боль, как от падения на асфальт с высоты, прошлась по коже, а сознание полностью поглотила темнота.

Тошнотворное ощущение полёта, приятная, необходимая прохлада и сильные руки, которые несут куда-то вверх по лестнице.

Очнувшись, Варвара смотрела перед собой, но видела только муть того, что мелькало по пути: высокая, широкая лестница, лепнина на потолке.

– Как же ты меня заебала… —тихо выругался Макар— Кто придумал эти чёртовы правила…

Мрачные стены его спальни, огромная кровать с кованным изголовьем и та, что снова была небрежно сброшена на тёмное шелковое покрывало.

Макар не считал правильным то, что делает сейчас. Только зная, что все домочадцы после ужина направились по срочным делам братства, ещё больше загорелся желанием.

«Никто не узнает, а к их возвращению, я надеюсь, тварь уже будет мертва!» – успокаивал он в мыслях сам себя.

Щёки девушки горели багровым, а носогубный треугольник, наоборот, был таким бледным, что отливал серо-голубым. Не нужно обладать особой сообразительностью, чтобы понять, для чего её принесли именно сюда, а не в подвал.

– Я ошиблась… Я не хотела. Простите, пожалуйста. – обратилась Варя к тому, кто стоял в метре от кровати и всё ещё находился в раздумьях, рассматривая её.

– За что простить? За убитых детей, благодаря которым вы живёте в молодости и красоте по сто лет. За судьбы тех, чьи жизни калечите, и чьи семьи рушите?

– Я не рушила никакие семьи и детей не ела! – поджимала Варя ноги, пытаясь оттолкнуться, и попятилась выше, чтобы быть дальше от него. – Никого! Никогда!

– Не ела? А я сказал что-то про "есть"? Вот это оговорочка… Значит, даже такое практикуется?

– Нет! Я же уже сказала! Просто пошла в поле закопать свечки!

– Закопать, сжечь заговор, повлиять! Вы нечисть!

– Мне ведьма сказала, я и сделала!

– Ты повторяешься. Десять раз уже сегодня это слышал! – обхватив рукой тонкую щиколотку, охотник дёрнул на себя, и пленница моментально оказалась под ним. Их тяжёлое дыхание сплеталось воедино, и казалось, в комнате совсем кончился кислород. Так близко, что она, наконец, могла рассмотреть его лицо, хоть и неотчётливо. Темно-карие глаза, тонкие губы, волевой подбородок… Насколько красив внешне, равно на столько же и отвратителен в своём преступном поведении!

Плечи девушки подались чуть вперёд, делая ещё глубже сводящую его с ума ложбинку на ключице, и эта небольшая, но такая манящая своей красотой грудь ещё сохраняла красную паутинку – пятна от перегрева.

– Сделай мне приятно… – тихо звучал его голос, обжигая ужасом. Глаза блондинки широко распахнулись, а губы шевелились, пытаясь воспроизвести что-то внятное, но не получалось. – Поцелуешь его аккуратно или мне сначала выбить тебе зубы?

Зажмурилась и, замотав головой, сжала губы, крепко стиснув челюсти. На что мерзавец только рассмеялся своим глубоким, хриплым смехом и, чуть приподнявшись, зажал двумя пальцами её нос.

– А так ты долго сможешь? Недолго! – комментировал он то, как приоткрыв рот, жертва пыталась дышать. – Видишь, как это просто?! Мне осталось только раздеться, чтобы уложить его…

Жажда к этому прекрасному телу и фантазии, которыми невольно питал себя, пытаясь спровоцировать ведьму на оборону, выламывали изнутри. Разжав нос и, наслаждаясь тем, как испуганно дышит, нежно коснулся щеки, рассматривая эту плавную линию чувственных губ. Он провёл по ним больши́м пальцем, когда безобидная (до этого момента) Варя мотнула головой и вцепилась зубами в ту самую его руку.

– Блядь! Да ты серьёзно?! Я же только что предупредил! – вскочил Макар, сев на неё сверху и зажав между своих ног, держал левой рукой за подбородок, пока правая, укушенная, сжалась в молот-кулак. Охотник замахнулся для мощного удара, который приземлился справа от лица Вари, прямо в покрывало. Лежавшая в напряжении обмякла и обречённо смотрела куда-то в одну точку. Голова кружилась от той боли, которую ожидала, но не получила и, медленно проведя тыльной стороной ладони по своим губам, Варя все пыталась понять есть ли на лице кровь.

– Не знаю как ты, а я пиздец как устал!– поднялся охотник и вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь.

***

Гостиная, погасший свет, треск огня в камине. Макар развалился в кресле и сделал несколько глотков из жестяной банки колы.

«И почему не взял? Старший прав. Просто слить лишнее, чтобы яйца не гудели…» – перед глазами так и стояла картина того, как он жадно целует эту тонкую шею, спускаясь ниже к груди, а потом, проводя языком, погружает его кончик поцелуем в идеальный узел пупка на плоском и нежном животике.

Звук приближающихся шагов, бубнёж отца. Бронислав снова был чем-то недоволен и активно жестикулировал, пока мать и Всеволод терпеливо слушали и шли позади.

– Ты чего здесь сидишь? Всё? Можно поздравить с ещё одним именем в списке? – спросил отец, резко сменивший тему, как только увидел младшего сына.

– Нет. Хотите, себе берите.

– Так твоя же очередь, всё по-честному. —возразил Сева – Ты уже столько сил вложил! Как-то стрёмно! Может помочь чем?

– Хер… Не знаю! – поправился Макар, смотря на строгий взгляд матери, которая, сняв кардиган, бросила его на спинку дивана.

– Совсем ничего, сынок? – нахмурилась Людмила, подумав, что возможно сын ждёт каких-то громких и уникальных доказательств.

– Ничего. Укусила, тварь! – обиженно подносил банку к губам младший, но мать снова пустила в ход свой порицающий взгляд, и отпрыск поставил на пол то, что она считала сахарной отравой. – Я оставил её в комнате, прочитал затмение. Жду, когда сбежит. В плену силу не проявит точно, умна.

– Так, может, уже сбежала? Улетела в окно, например? – предположил отец, но сын моментально опроверг – Нет, сидит. Я проверял. Чего ждёт?

– Идите на кухню, я разберусь! – направилась к лестнице Людмила, а мужчинам только и оставалось, что молча последовать её указаниям.

Страх за свою жизнь, у женщины с более чем с тридцатилетним опытом инквизиции, был полностью атрофирован. Она была готова и к тому, что ведьма возьмёт её в заложники, и к тому, что придётся отражать контратаку сестричек вот такой пленницы.

Только та, с которой совсем ничего не смогли вытянуть сыновья, сидела на полу за кроватью, стянув покрывало на себя и завернувшись в него.

– Макар Брониславович, Вы здесь? Вас матушка зовёт… – постучала в косяк открытой двери Людмила и, изображая сильное удивление, бросилась к Варваре – Господи… Кто Вы? А хозяин?

Девушка не сказала ни слова, лишь прищурив глаза, пыталась рассмотреть худенькую женщину в каком-то простом сером платье.

– С Вами всё хорошо? – присела Людмила к той, что трясущейся рукой вцепилась в покрывало у груди, и поджимала колени к лицу – Дитя моё, как Вы здесь оказались?

– Они привезли! —дрожал подбородок девушки.

– Вы… У Вас… – формулировала свои мысли охотница, рассматривая следы, оставшиеся на щеке, подбородке и руках – Пойдёмте! Надо бежать! – схватила Людмила пленницу за локоть, помогая подняться.

– Куда? Как? Я не одета…

– Не одета, но жива! Здесь через лес коттеджный посёлок…

– Голой?! – всхлипнула жертва, опустив глаза.

– Так, сейчас, мы что-нибудь придумаем! Бежим! Да оставьте уже это тяжеленное покрывало! – скинула женщина на пол шёлк и почувствовала боль разочарования в сыновьях, когда узница пыталась прикрыть грудь руками и волосами – Скорее!

Схватив за руку и побежав по длинным коридорам, больше похожим на мышиный лабиринт, Людмила отметила, как блондинка то и дело спотыкалась и врезалась, то в открытые двери, то в углы.

– Смотри немножко под ноги! – удивлённо воскликнула актриса, увидев очередной неуклюжий манёвр.

– Простите, я плохо вижу.

– Это он сделал? Хозяин что лишил Вас зрения?

– Нет, я с детства так…

– И сколько?

– Минус четыре с половиной.

– Это плохо! – втолкнула Людмила голую нимфу в одну из комнат и закрыла дверь изнутри – Здесь этажом ниже, живёт их близорукий дед, у него есть очки! Попробую стащить! Но не знаю, подойдут ли.

– А Вам за это ничего не будет? Они же звери! – приложила к губам свою ладонь Варя, переминаясь с ноги на ногу, стоя в неловкости от своей наготы.

– Не знаю! Так, давай найдём что-то из одежды… – распахнула женщина шкаф и стала перебирать в нём вешалки каких-то тёмных вещей. – Вот, кажется, это подойдёт! – вложила она в руки Вари тёмное платье из простой грубой ткани – А обувь? Обуви у тебя тоже нет?

– Нет, я не знаю где она…

– Возьми мои туфли! —разулась Людмила и с интересом наблюдала за тем, как, преподнеся платье практически к лицу, девушка копалась с непокорной молнией. – Давай помогу! Одевайся! Я сбе́гаю за очками!

***

20 минут спустя.

Грохот, с которым закрылась входная дверь, был явным сигналом того, что хозяйка не в духе.

– Макар! Макар! – раздался злобный вопль матери и охотник выходил из гостиной в холл навстречу. Женщина держала железный прут в руке, и первое, о чём подумали мужчины, вышедшие на крик – охотница выбила доказательство и можно казнить. Каково же было их удивление, когда Людмила замахнулась и ударила по бедру этим прутом младшего сына.

– Позорище паршивое! Готовься к суду, чёртов живодёр! – орала как не в себе мать.

– А это можно внести в протокол? Нашу маман околдовали! – на полном серьёзе спросил Сева у отца и отходил, когда гнев женщины уже был обращён на него – Вы! Бездарные неучи, только и думающие о своих идиотских списках! Каждый получит своё! Каждый из вас! – последнюю фразу она крикнула особенно громко. Боль вырывалась изнутри, и, бросив металл на пол, Людмила прижала руку к груди, стараясь найти опору. Грудная клетка горела, ни вздоха ни выдоха сделать было совершенно невозможно. Видя, как супругу настиг очередной сердечный приступ, глава семейства подлетел и приобнял, отводя в гостиную.

– Капли! Сева! Быстро! – рявкнул Бронислав старшему, и тот поспешил в родительскую спальню.

Макар подвинул кофейный столик к креслу, в которое была усажена мать, и поднял её ноги, подложив под них небольшую подушку-думочку.