Читать книгу Макиато на крови (Еннета Росс) онлайн бесплатно на Bookz (12-ая страница книги)
Макиато на крови
Макиато на крови
Оценить:

4

Полная версия:

Макиато на крови

- Сева, что ты стоишь?! - запаниковала Людмила — Сделай что-нибудь!

Но Всеволод только давился смехом, наблюдая за высокомерием, с которым зелёные глаза кисы анализировали поведение пса.

- Рик, место! — несколько раз отдал команду охотник и поднял кошку на руки, унося вверх по лестнице.

И снова в его спальне, но уже пришла не сама. Внесли!

- Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь избежать водных процедур? Вдруг блохи!

Протестное «мяу» не повлияло на намерения Всеволода. Не отпуская кошки, он пронёс её сквозь комнату, в санузел и поставил в глубокую чашу ванной.

- Знаешь, говорят, что вы не любите купаться. Проверим?! Тебе с пенкой набрать или просто ополосну?

Уши пушистой прелести прижались назад, а глаза по-прежнему смотрели с каким-то презрением. Вытянув лейку, Сева установил термопот на температуре в 25 градусов и, взяв с полки свой ментоловый шампунь, принялся за дело.

Намокшая шерсть, холод и шум, от которого животное пыталось спастись. Выражение недоумения читалось на этой намокшей морде, а дрожащие лапы старались бежать, но на скользкой поверхности акрила это не удавалось даже на выпущенных когтях.

Всеволод вылил немного шампуня и стал намыливать, ласково массируя загривок, спину, хвост. Но как только коснулся живота, она оскорбилась и поцарапала.

- Вот сучка! Блин, как щиплет! Всё! Больше мучить не буду, обещаю! — удерживая за холку, смывал он пену и чувствовал эту крупную дрожь. - Замёрзла?

Ей действительно было очень холодно и из-за температуры воды, к которой она совсем не привыкла, и из-за ментола, раздражавшего нежную кожу.

- Это ничего... Идём-ка сюда! — завернул Всеволод беднягу в большое банное полотенце и вынес в спальню, увидев, что на жалобное мяуканье прибежала мать.

- Сева! Ты... что де-е-е-лаешь... зачем?! —чуть было не потеряла дар речи хранительница, когда зелёный взгляд обвинительно прошёлся и по ней.

- Мы искупались, мам, всё прекрасно! — откровенно стебался, потряхивая животным, сын.

- Я наказала накрыть на стол... Спускайся к ужину. Ну и... Гостью возьми, конечно!

- Мы же уже ужинали в ресторане по пути. Какой ужин в девять вечера?

- Поздний! Вдруг вы... мы голодны... Я волнуюсь!

- Ты не волнуйся, мам. Иди, пожалуйста!

- Тогда принесу вам... Тебе... сюда.

- А вот за это спасибо! — старательно вытирал кошачью морду Сева и та вырвавшись, спрыгнула с его рук на пол, демонстрируя не очень дружелюбный вид.

Осмотрелась. Мягкий, обшитый тканью стул у письменного стола, кровать с тёмным бархатным покрывалом...

Улыбаясь, Сева наблюдал, как ведёт себя это животное, а оно точно искало, где может расположиться ничего не намочив. Думают ли о сохранности мебели кошки? Нет. А вот люди — да. И эти человеческие признаки, только подтвердили предположение Светловых о том, что солистка данного спектакля — молодая и, судя по всему, не очень умная ведьма.

Дрожала, обошла комнату на своих длинных, тонких лапах. Настоящая кошка давно бы уже устроилась поудобнее и начала вылизываться, но нет. Эта ходила кругами, мёрзла и злилась, пока снова не оказалась пойманной.

Каково это — оказаться практически обездвиженной? Запеленав возмущённую кошатину в сухое полотенце, охотник уложил её на спину и прижал к груди, слегка покачивая, как младенца.

«Издевается?!»

- Да что же ты так злобно смотришь, не понравилось? Не буду больше. А ты прикольная! Знаешь, у нас никогда не было кошки! — сел он на кровать и стал ласково приглаживать длинные усики. Рыпнулась, чуть было не вонзила свои острые белоснежные зубы в его палец. Смешная! Шерсть, прилипшая к мордочке, глаза злючные, как два зелёных блюдца, звенящих ненавистью ко всему миру.

«Какой же ты тварина, Светлов! Урод...»

- Всеволод?! - снова нерешительно вошла в комнату мать, держа в руках большой поднос с угощениями.

- Ты бы хоть постучала! Я, вообще-то, не один.

- Не смешно. Отпусти бедняжку!

- Мам, я поиграть хочу! И она тоже.

- Должно быть, на это... есть какая-то причина... — по-прежнему взволнованно подняла плечи Людмила.

- Скорее всего! — оставался спокойным сын и крепче сжал животное при очередной попытке вылезти из этого кокона, в который завернули.

- Ей не нравится так! —указала мать пальцем, подходя ближе — Сам посмотри!

- Выйди, пожалуйста! Я хочу побыть ОДИН. Подумать! Над своим поведением, над жизнью. Иди, мам!

- Да как я... — чуть ли не выламывала свои руки Светлова и очередное настойчивое «иди!» всё же направило её в сторону выхода.

- Дверь закрой! — крикнул Всеволод вдогонку, когда мать предусмотрительно оставила полотно открытым.

«Сопротивление бесполезно и бессмысленно, ладно, подождём...» — прижались чёрные уши, а глаза прищурились, отражая уже ставшую пассивной агрессию - «Посидим... Ничего! Я терпеливая... А вот ты — гнусный вор!»

- Ты знаешь, почему-то иногда очень сложно правильно высказать свои мысли. Часто я не могу сделать это деликатно. Мало того что ровно ступать не получается, всё время спотыкаюсь, так ещё потом и красиво извиниться не выходит.

Голос охотника был тихим, глубоким, а вибрации, исходящие от резонаторов его груди действовали успокаивающе. Нет, она не вслушивалась в то, что он там несёт! Что путного может выдать этот неуч?! Зацепило то, как он говорит с ней. С чувством, тепло, искренне...

Коснулся пальцем за ухом, погладил. Поправил второе. Замолчал. У затянувшейся паузы был повод.

Зрачки её глаз становились все больше, закрывая собой эту прекрасную зелень. Смотрит в лицо, открыто рассматривая его черты. Темно-карие глаза, короткие волосы, которые зимой, скорее всего, гораздо темнее, а вот летом выгорели под палящим солнцем. Угловатые скулы, не брит. Губы. Тонкие, свойственные мужчинам с непростым характером.

-... я обидел её, очень. И словом, и делом. Чуть не убил! А оказалось, она мать нашу исцелила. Надо бы собраться, попросить прощения, поблагодарить. Но сможет ли выслушать?

Тяжело выдохнув, прикрыла глаза. Сможет?! Да ей придётся! Что ещё делать? Только лежать в этом намокшем от её шерсти полотенце и слушать.

- Она жива, я знаю. А может, просто хочу верить в это...

Чуть ослабив махровый кокон, запустил руку под полотенце, взяв мягкую, ещё влажную лапку и рассматривая подушечки. Четыре маленьких — розовые, а центральная такая же чёрная как носик. Горячий, сухой. Для кошки это признак болезни, а для ведьмы решившей пробраться в дом охотников?!

Осторожно массировал лапку и услышал еле уловимое мурчание. Нравится, глаза прикрыла. Провёл указательным пальцем по шейке, а затем ещё. Любовался неспособностью противиться ласке. Не показалось и уже отчётливое «Фыр-мур-р-р» вызвало его полуулыбку.

Она что, засыпает?!

Нет, ведьма не спала. Она просто не поняла, как попала в этот головокружительный ласковый плен. Эндорфины в крови сняли мышечное напряжение, отчего стало так легко, приятно, и это тепло, исходившее от прикосновений, будто проникало под кожу.

Как давно она не испытывала такого блаженства. Тело расслаблено, мысли спокойные...

«Да... и вторую лапку, пожалуйста, тоже... Да-а-а...»

Прижавшись щекой к морде мурлыки, Всеволод потёрся по росту шерсти. Колючая щетина на подбородке чуть задела горячий чёрный носик, а потом прошлась по вибриссам, приглаживая их к щёчкам (подусникам). Изогнулась от наслаждения, даже не заметив, что уже совсем не скована в движениях.

Заигралась ведьма, забылась. Так и лежит сейчас кошкой в его руках, музыкально мурлыкая. Кому расскажешь, не поверят. Какая смешная, нелепая штука, эта жизнь.

***

Дорога через лес, и вот он дом. Подъезжая, Макар посмотрел вверх.

Глубокая ночь, а в спальне Вари ещё горит свет. Не спит. Очень хотелось думать, что она ждёт его.

Глобального потепления не произошло, но и впадать в отчаяние рано.

- Дождь идёт. Войдём через гараж? — спросил Макар у отца, сидящего рядом на пассажирском.

- Не сахарные. — прошлись глаза Бронислава по двору. - Ничего подозрительного не чувствуешь?!

- Нет. — помотал головой менее опытный охотник, но как только вышел из машины, стиснул зубы, стоя под тёплыми каплями, падающими с неба — Нечисть здесь!

- Спокойнее будь. В машине есть что-нибудь?

- Ствол на серебре и Севкин арбалет.

- А что-то менее заметное? — спросил Бронислав, не смотря в сторону сына.

- Варя... — проигнорировал вопрос Макар и кинулся в дом.

Слепой от ярости, ворвался внутрь и вбежал вверх по лестнице, перешагивая через две ступени.

«Пусть только тронут! Пусть рискнут! Не просто убью, буду медленно рвать этих ведьм на части... Руками, зубами если придётся... Спалю дотла этот грёбаный город...»

Просочившийся из приоткрытой двери свет падал на ковролин коридора, и смотря на эту жёлтую полосу, Макар замедлился. Страх, он чувствует его снова.

- Только бы жива. Пожалуйста, Господи, пусть жива... —совсем остановился охотник, ощущая, как пульс больно бьёт по ушам.

Шелест бумаги, тихий, практически неслышный, а затем такой же глухой хлопок.

- Вкусно, но мало! — сказала Варвара, встав с кровати, и подошла к письменному столу, положив только что прочитанную книгу.

- Варька... — облегчённо выдохнул Макар, а потом, усмехнувшись, подлетел и схватил свою нежность в белом кружевном одеянии.

- А можно перестать меня постоянно тискать?! - уже хотела освободиться девушка, но его губы сразу заткнули ей рот. Отчаянный, дурманящий поцелуй и руки, прижимающие к себе всё крепче. Подхватил, усадил на стол, смахнув книгу на пол.

Каждый раз, как в первый. Стервозная, непокорная, но стоит только взять, тает в его объятьях, отвечая взаимностью. Устроившись между ног, запустил руки под сорочку, задрав и без того короткое одеяние. Целовала, упустив жалобный стон, когда не рассчитав силы, Макар больно сжал её бёдра. Не удержалась, обвила руками за шею, летя куда-то в пропасть на крыльях этой совсем ненормальной страсти. Ненавидит! Всеми фибрами души! Но почему так хочет его тела?

Наигранное мужское покашливание, возмущённый взгляд отца, стоявшего у входа в открытую спальню.

- Я, конечно, всё понимаю... — тихим рыком обратился седовласый глава семейства — Но, может, как-то отложите?!

Сняв со стола, Макар закрыл собой сгорающую от стыда девушку:

- Уже иду! Ты мне взял что-нибудь? А где мерзота непонятно пока?! -отвлекал он вопросами родителя, на что Бронислав ответил неловкой улыбкой. - Пойдём, пап, поищем... Варюш, дверь закрой на замок и не выходи. К окну тоже не подходи! — приказал парень и пошёл на выход, но как только отец отошёл, Макар вернулся и ещё несколько раз чмокнул Варвару в губы.

Потрёпанная, с покосившимися очками на лице, растерянно осталась стоять у стола. Опустила глаза на книгу, лежавшую раскрытой на полу:

«Глава 13. У любви нет правил» — красовалось по центру страницы, а девушка, попавшая в такую, почти книжную любовь, уже и забыла, что её просили сделать тридцать секунд назад.

***

Сердце Всеволода билось ровно. Не спал, не мог, но делал вид, что находится в глубоком сне. Поцелуй бабочки — так говорят, когда чьи-то ресницы касаются твоей кожи. Сейчас Изабель проснулась и, открыв глаза, перестала дышать.

Паника! Как это произошло?! Почему она лежит в кровати, на его обнажённой груди?! Как давно вернулась в свой облик?! Видел ли он или уже спал?!

Испуганная моргала, и Светлов чувствовал касания её ресниц. Первая попытка сбежать была неудачной — тяжёлая рука охотника обнимала, и стоило Изабель шевельнуться, как он заворочался, повернулся и захватил её ещё и второй. А потом наглец вовсе закинул на неё ногу, согнутую в колене, придавив внушительным весом.

«Глупая, опасная ситуация! Какая ведьма, такая и ситуация!»— истерили мысли Земской. — «Сходила, блин, за мобильником! Так... Вроде сопит... Да что это со мной?! В худшем случае будет ещё один мёртвый охотник! Одним больше, одним меньше...»

Набравшись смелости, ведьма приподняла правую руку Светлова и попыталась выскользнуть.

Такую, гламурную, девичью эстетику, дано понять не всем, только ведьмам. Выкроенное из даров Хизара платье не имело ни рукавов, ни бретелей. Ведьма просто варварски вырезала из мехового изделия большой прямоугольный кусок и обернулась в него, чтобы в дальнейшем наколдовать подобную шерсть на новом, кошачьем облике. Скрепив меховой лоскут от груди до середины бедра, оставшуюся часть так и оставила свободно висящей.

Сейчас, то, что считалось подолом, также было необходимо вытащить из-под спящего громилы. Потянула... Ещё чуть-чуть... Не удалось! Видоизменив свой аккуратный сдержанный маникюр на опасный по длине и остроте, ведьма провела по меху, отрезав острым как бритва ногтем удерживающую её часть платья.

Встала, закрыв ладонью свой рот, выдохнула, стараясь делать это тоже бесшумно. Прокралась на цыпочках к письменному столу, выкатила ящик, второй... Ничего! Или слишком темно? Выдернула волос, уложила на ладонь и накрыла сверху второй, шепнув на руки — Ищи!

Волос в её руках засветился серебром, превратился в пушистое серое пёрышко и сдунув его, ведьма поспешила туда, куда и повела магия.

Длинные коридоры, мраморная лестница, по ступеням которой спускалась босиком. Мимо картин, фамильных реликвий, висящих на стенах. Ведьма бежала по чужому, неуютно большому дому и резко остановилась перед круглой аркой — входом в комнату, где точно кто-то находился. Именно туда, на горящий свет и полетел пушистый поисковик.

- Сидите спокойно, всё хорошо! Милый, сядь, пожалуйста! — повелительно доносился оттуда голос Людмилы. Изабель подкралась, и примяв руками пышные локоны, заглянула, чтобы подсмотреть, с кем именно говорит хранительница.

- Что там?! - разрезал воздух голос Всеволода позади, практически у самого затылка, и от неожиданности ведьма вскрикнула, прижавшись спиной к стене. Испуганные, широко распахнутые глаза, ниспадающие длинные кудри, манящие своим блеском даже при таком тусклом освещении.

Попалась! Снова поймана в ловушку его тёплых, карих. Одет только по пояс, в джинсы, стоит босиком. На груди татуировка, гарантирующая смерть всем посланникам дьявола.

«Улыбается. Почему он так улыбается? Ещё чуть-чуть и вовсе рассмеётся надо мной...»— поджались в обиде чувственные розовые губки.

- Актриса из тебя посредственная! — упёрся о стену Светлов, поставив руки с обеих сторон от головы Изабель -Сначала в дом к себе ведёшь, на руках моих спишь, а потом типа испугалась? Ах, этот опасный, злой охотник...

- Сева! Да что ты себе позволяешь?!— выскочила из библиотеки мать и расстояние, при котором эти двое могли чувствовать дыхание друг друга, пришлось увеличить — Добрый вечер, Госпожа. — обратилась хранительница к Изабель уже спокойно, чинно уложив одну ладонь в другую. - Прошу Вас, проходите. Чувствуйте себя как дома.

***

Гордо подняв свою голову, ведьма вошла в библиотеку и тех, кто узнал её настоящую внешность, стало больше. На диване, вальяжно развалившись, сидел Макар, а рядом, сложив руки на груди, Бронислав. Глава семьи Светловых холодно смотрел на смело ступавшую босиком нечисть.

Слухи оказались правдивыми. Дьявольски красива... и очень странно одета! Облегающее платье из пушистого чёрного меха открывало спину до середины и имело рваный, асимметричный подол. Передняя правая часть была короткой, неровной, а вот левая уходила в пол и на несколько сантиметров волочилась по нему.

Эмоцию интереса отца быстро сменила жажда убийства, и прямо из воздуха в библиотеке поочерёдно стали появляться павшие защитники. Среди них были и те, тела которых ещё не преданы земле.

- Где-то я уже вас видел, ребят... — подстебнул Всеволод и протянул руку Борису Омид.

- Ой бля, клоун! — смеясь, почесал тот свой лоб. - Лучше бы с отцом поговорил, а то будет потом с нами гастролировать!

Бронислав и Макар уже ощущали давление острых ледяных клинков на шеях. Одна попытка ликвидировать ведьму и они также будут мертвы.

- Павшие здесь из-за ваших преступных намерений! — был обращён надтреснутый голос хранительницы к членам своей семьи — Избавьтесь от этих мыслей! Вы либо живёте, либо умрёте и будете прокляты как они!

Циничность мёртвых охотников также не знала пощады, и все услышали, как один из защитников хмыкнул:

- Но это не так скучно, как кажется! Жизнь Госпожи кипит событиями! Кто-то трусы с неё снимает, а кто-то в кровать свою укладывает... Романтика!

- Не так... — извиняющимся тоном сказала ведьма, но в этом грубом мужском гоготе её услышал только любимый, стоявший в десяти метрах от неё. Взгляд Петра был прямым, обвиняющим, и наплевав на всех, и всё, что происходит вокруг, Изабель бросилась к нему. - Не так! Ничего не значит! Случайность... Нам осталось совсем немного! Не слушай! Никого не слушай! Я только твоя...

Каменного, высокомерного лица Петра касались ласковые руки Бэль, пытавшейся оправдаться. Прижав девушку к себе, он успокаивающе погладил по волосам, смотря в глаза Всеволода, жестоким взглядом победителя. О чём бы ни мечтали эти, пока ещё живые охотники, что бы ни происходило в мире — любовь этой ведьмы вечна, неизменна, нерушима. Вопреки...

Всхлипы её отчаянного плача сменили хрипы, а к босым ногам потекла алая вязкая жидкость. Стоять не могла, держась за возлюбленного, захлёбывалась собственной кровью, опускаясь на пол. Изогнулась и дёрнулась, как тогда, шесть лет назад, когда после пореза, подаренного тонкой шее, Пётр занёс свой нож и вонзил в её грудь. Сейчас в его руках не было оружия, только она. Бессильная, умирающая от ран, несовместимых с жизнью.

Алая лужа становилась всё больше, тогда как намерение уничтожить Земскую потеряло свою актуальность. Сама подыхала! Правда, почему и от чего — непонятно.

- Изабель! — побледнела от ужаса Людмила, нарушив правило обращения к ведьме.

Мёртвые защитники растворялись в воздухе, и Пётр не был исключением. Исчез, оставив любимую переживать момент той смерти в двадцать четвёртый раз.

Глава 18

1525 год от Рождества Христова

Звон металлических кубков повсеместно звучал в огромном зале роскошных палат. Здесь собрались все самые близкие друзья и сторонники идеологии хозяина. Таковых набралось чуть больше восьмидесяти человек, и женщин среди них не наблюдалось. Поэтому когда на празднестве по поводу основания братства, появилась она, повисла гробовая тишина.

Стройная длинноволосая красавица смотрела гордо, прямо на Основателя. Бессоромная* (*бесстыжая, вызывающая) была одета диковинно. Синие штаны и белая рубаха обтягивали так, чтобы можно было сразу разглядеть все прелести её прекрасного женского тела. На стопах неизвестно что! Но это не похоже на их постолы, чувяки или чарки* (*обувь из дублёной или сыромятной кожи) да и вроде не сапоги.

- Ведьма! — изумлённо прошептал один из помощников Белояра, а сам хозяин медленно поднялся с трона, и пошёл навстречу искалечившей его душу.

То тут, то там слышались звуки мечей, обнажаемых охотниками, но нечисть в глазах которой стояли слёзы, нельзя было остановить мечом. Ярость и страх дали ей сил. Она готова к смерти, но точно не сейчас! И только от рук самого Основателя.

Не дошла до него, когда была окружена его побратимами и возникший у неё в руке огненный хлыст стал тем, чем смогла пробить себе путь. Одна против всех, отважно билась на глазах мужчины, потратившего на её поиски больше двадцати лет.

Двадцать лет он засыпал, храня её образ в своей памяти. Двадцать лет охотник беспощадно жёг, убивал, разорял древние капища и всё бродил по болотам, в надежде снова, хотя бы увидеть её. Не мог предать свои чувства, поэтому так и не женился.

- Спать! — прошипела змеёй ведьма и все, кроме хозяина пали на пол.

Всё также красив, хоть по тёмным как уголь волосам и бороде уже разошлась седина. Всё так же жестоки его прекрасные зелёные глаза.

Прошла, переступив через раненых, павших сном, и то, что стало для Белояра полной неожиданностью, встала на колени.

- Сама... — разносился раскатами грома его голос — Ты явилась ко мне сама!

- Белояр... — подняла молящие голубые глаза нечисть. Посланная бесами сейчас стояла перед ним на коленях в полном отчаянии.

- Ты знала, что я ищу тебя!

- Нет времени на нас! — задыхалась от своего плача ведьма — Твоя дочь... Сейчас, в далёком будущем, где была спрятана...

- Дщерь? — присел Основатель, чтобы поднять женщину с колен — У меня есть дитя?

- Она в плену и умрёт от рук твоих последователей, Белояр. Я отдам свою жизнь тебе, останусь здесь, в твоём времени и открою тайны ведьм, написав сорок книг для сорока династий охотников. Только спаси нашу Изабель...

Историю 12-я в своём поколении изучила ещё двадцать лет назад, когда молодость, глупость и любопытство сподвигли прыгнуть в прошлое. Не просто узнала, кем был Белояр, познала и пламенную любовь его, и боль от удара плетью. Не простила. Никогда не простит. И если бы сама могла войти на место, подготовленное для ритуального убийства их дочери, не вернулась бы к ошибке своей молодости и уж тем более не молила о помощи.

- Буди моих воинов, Аделина...

***

сентябрь, 2020 год.

Воздух. Густой, тягучий, отвратительный по содержанию. В нём смешалось: волшебство, дым от могильника и невыносимый запах пота, исходивший от стоящего позади мамы мужчины в кожаных доспехах. Хотя нет, не только от него. Ещё с десяток таких же размытых, бородатых, стояли у стены.

Изабель опустила веки и вновь открыла глаза, пытаясь поймать фокус. Шея и грудь уже не горят. Расплавленное олово, вылитое на раны, застыло и просто давило на тело. Через эту раздражающую немощь Бэль пыталась уловить нужную ей информацию. Но пока, в стенах дома Петры Омид звучало то, что и так было ей известно.

-... охота велась на неё с самого первого дня жизни. Ведьмы боялись, что девочка, накопившая в своей родословной силы двенадцати поколений, будет стремиться к захвату власти над всеми ними. Конечно, вероятность этого высока. А учитывая, что в жилах Тринадцатой течёт кровь самого Основателя, теневого владыки, к которому при жизни прислушивались даже правители, легко предугадать, кому будет больше симпатизировать такая "Госпожа".

Аделина умолкла и, поправив волосы засыпающей дочери, вытерла влажным полотенцем её лоб и щеку, стерев засохшую кровь.

- Ведьмы восстали против меня и моей семьи. И этим, просто вынудили сдавать их змеиные гнёзда охотникам.

Белояр слушал о чём говорит Ада, но понимал не всё. Как и тогда, её речь сильно отличалась от привычной ему. Дочь! У него есть дочь! Как две капли воды похожая на мать, только необыкновенный цвет глаз унаследовала от него. Эти глаза и смыли последние сомнения, в правдивости признаний ведьмы.

- Ебать — колдовать... Фу-у-у... Это что?! - послышался писк из соседней комнаты, в которой ещё оставались лежать окровавленные тела мёртвых братьев Омид и их матери-хранительницы. Цокот засеменивших по кафелю шпилек приближался и, заглянув в комнату, огневласая красавица ухмыльнулась:

- Да ладно?!

- Альбина, я ухожу. -не оборачиваясь произнесла Ада - Ухожу навсегда. Позаботься об Изабель. Научи тому, что знаешь сама.

- Чё?! Ты звонишь мне среди ночи, и...

- Слушай сюда! — стиснула зубы старшая сестра и, встав с дивана, направилась к месту, где стояла прибывшая. - Сейчас Изабель уложат в твою машину, и ты увезёшь её в мой центр. Управление им возьмёшь на себя, за каждую женщину в нём отвечаешь головой!

- Чё... Какой центр? Какая Бэль?! Ты забыла, что меня лишили сил? Нет, ну конечно, если вот эти «ароматные» мужчины угостят капельками своей крови... — очаровательно улыбнулась Аля служивым Белояра — Вы, кстати, не братья? Из разных семей?

- Рот закрой и послушай меня!

- Ага! Да сейчас! Ты двадцать лет девчонку по церквям таскала, силы её сдерживала, а теперь я учить должна?! Хотела, чтобы она не колдовала, вот! — развела руками младшая — Чуть не грохнули!

bannerbanner