Три грации, художник и Лис

– Вандербильт.

Софи подняла глаза, ожидая насмешки или что бруклинский вандал огрызнется на ее «умничанье».

– Не останавливайся на самом интересном.

В голосе Макса прозвучал открытый, чуть ироничный интерес. Софи немного помолчала, словно решая стоит ли трать на него словарный запас.

– Хорошо, – сказала она с легкой улыбкой. – Так вот, второй ход, с картиной… впечатляет. Ты ударил эрудицией, когда он ожидал агрессии или невежества.

Вандербильт покачала головой, и в ее зрачках загорелся огонек уважения.

– «Приключения Артура Гордона Пима». Я читала, разумеется. Но факт, что это единственный законченный роман… признаюсь, подобная деталь ускользнула от внимания. Ты поймал профессора на фактах, Макс. Показал наличие бэкграунда, а против интеллекта у снобов нет защиты, – она облокотилась о стол, увлеченная своим разбором. – А потом, когда Эшфорд был дезориентирован, ты нанес финальный удар – «просто Макс». Ты вернул контроль, установил границы и заставил его играть по твоим правилам.

– Это было так смело! – подхватила Джессика, не в силах больше молчать. – Я думала, у меня сердце остановится! Вся аудитория замерла! Ты был как… как Джим Хокинс, который не испугался киборга!

Макс чуть усмехнулся, пряча взгляд в чашке с кофе.

«Джим Хокинс? – Циник скептически выгнул бровь, прокручивая в голове кассету с мультиком. – Серьезно? Мальчик-катастрофа из космоса? У того хотя бы была мать, которая ждала в трактире, а не Фрэнк, который ждет, когда мы уроним кусок пиццы. Но характер… и манера лезть на рожон… Ладно, Принцесса, один-ноль в твою пользу».

Желая сменить тему и унять зуд в подсознании, Макс обратился к Софи.

– Кстати, у Кэт с Эшфордом конфликт? Я слышал, ты сказала «не дать себя сожрать».

Лицо Вандербильт стало непроницаемым, как банковский сейф.

– Да, – признала она. – На вводной лекции случилась… сложная словесная перепалка. Скажем так, их взгляды на этику кардинально разошлись.

– Понятно, – ответил Макс, хотя понятно ему было только одно: там открытая неприязнь.

– Ну, если он перед тобой извинился, может, с Кэт все будет нормально? – предположила Джессика. – Вдруг профессор в хорошем настроении…

Колокольчик над дверью звякнул, и в кофейню вошла Кэти. Оценив очередь у стойки, она вздохнула и направилась к столику. Проходя мимо Макса, Миллер по-свойски хлопнула его по плечу.

– Выжил, Нокс? – спросила она и рухнула на диванчик рядом с Софи, устало прикрыв глаза.

«Проверь плечо! – засуетился Циник. – Там нет стикера "Пни меня"?!»

Макс посмотрел на бледное лицо Миллер, потом на студентов в очереди, жаждущих кофеина.

– Какой кофе хотела, Кэт?

– Латте, – выдохнула она, разлепляя веки. – Двойной. Но… – Миллер запнулась, придумывая причину, чтобы не подходить к кассе. – Наверное, не сейчас. Очередь бесконечная, а я…

– Сиди.

Макс поднялся, не дожидаясь продолжения. Миновал очередь, игнорируя недовольных студентов, и шагнул за стойку, кивнув Стиву.

«Какого черта, Нокс?! – взвыл Циник. – Ты теперь сервис для премиум-класса?!».

«Блядь, я просто не знаю, как там с ними сидеть».

«А-а-а, выигрываем время, – фиолетовый повязал на голову ленту цвета крепкого эспрессо. – Тогда сделай идеальную микропену! Чтобы Миллер забыла свое имя после первого глотка! Я пока набросаю эскиз, а ты выводи его помедленнее – растянем побег минуты на три!»

Кэти таращилась на Макса, который хозяйничал у кофемашины, игнорируя очередь и корпоративные правила ради нее.

– Ого…

Она перевела взгляд на Джессику. Та смотрела на Макса так, словно он спасал галактику, а не взбивал молоко.

– Интересно, – обронила Софи. – Он просканировал ситуацию, выявил критическое снижение витального тонуса у объекта – то есть у тебя, Кэт, – и устранил проблему. Эффективная… эргономика жеста.

– Софи! – хихикнула Джессика. – Если перевести с твоего робо-языка на человеческий: он увидел, что Кэт устала, и поступил как мужчина.

Пак вздохнула, подперев щеку ладонью, и снова приклеилась к Максу.

– Это так мило. Серьезно.

Кэти молчала, чувствуя, как симпатия к Ноксу окончательно трансформируется в безопасную и крепкую бро-зону. Да и, честно говоря, после Дэвида, который вымотал ей всю душу, быть человеком, о котором заботятся без задней мысли, оказалось чертовски приятно.

– Да, Джесс, – согласилась она. – Похоже, ты нашла своего рыцаря. И, надо признать, доспехи из хлопка и татуировок ему идут куда больше сияющих лат.

– Ну или мы все нашли нового друга. Или он нашел нас. Как… – Джессика прикусила губу, пытаясь перестроить фразу на ходу, – как рыжий кот из мультика. Который нашел Герцогиню и котят.

– Джесс, – отозвалась Кэти, глядя на свой сломанный ноготь. – Можешь называть имя. Я не рассыплюсь. Ты же знаешь.

Пак выдохнула и заговорила мягко, с осторожностью:

– Как Томас О'Мэлли. Мы – домашние кошки, которые потерялись в большом городе, а он – бродяга, который знает дорогу домой…

Имя Томаса Миллера завибрировало в воздухе тяжелым, влажным эхом, смешиваясь с запахом кофе. Софи посмотрела на виноватые, молящие о спасении глаза Пак, на застывшее лицо Кэти, затем на Макса за стойкой, который, насвистывая, рисовал узор на пенке.

– С точки зрения социальной динамики, аналогия верная. Мы живем в стерильном аквариуме, а Нокс – элемент внешней среды, – Вандербильт чуть улыбнулась, стараясь отогнать морок прошлого, который они за сегодня потревожили дважды. – Возможно, нашей системе действительно не хватало этой… непредсказуемой переменной, чтобы уравнение, наконец, сошлось.

– Наверное, просто… – прошептала Кэти, – каждый хочет найти дорогу домой.

Повисла короткая пауза. Она тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и выпрямилась.

– Кстати, мы отвлеклись. Интервью.

– Как все прошло? – тут же переключилась Софи.

Миллер в нескольких фразах пересказала разговор.

– Он откупился, – жестко подытожила она. – Увидел, что я вернула деньги, и решил закрыть счет профессиональной услугой. Никаких чувств. Чистый бизнес. Конец истории.

В словах, несмотря на твердость, прозвучала полынная горечь.

– Это лучший исход, Кэт, – сказала Софи. – Эшфорд – опасный психотип с раздутым эго и дефицитом эмпатии. Перевод связи в формат сделки – наименее травматичный сценарий. Ты получила материал, сохранила место в газете и, главное, сберегла ресурс. Победа, Миллер. Пиррова, но победа.

Кэти пожала плечами и отвернулась к окну. Джессика сжала ее ладонь своей.Ветер гнал по асфальту пожухлые осенние листья. Сухие и мертвые.

К столику подошел Макс. Прислонив свой скейт к диванчику, он с легким стуком поставил перед Кэти большую керамическую чашку. На поверхности молочной пенки красовался филигранно выписанный кленовый лист. Нокс окинул скорбную композицию скептическим взглядом: поникшие плечи Кэти, руку Джессики, напряженное лицо Софи.

«Да, блядь».

– Эй, Миллер, – нарочито громко бросил он. – Я, конечно, дико извиняюсь, что прерываю заседание клуба анонимных меланхоликов. Но у меня к тебе деловое предложение.

– Какое? – глухо спросила Кэти.

– Ты либо пьешь, либо восхищаешься, – Макс ткнул пальцем в чашку. – Я убил на чертов лист половину запаса терпения. Если пена осядет раньше, чем ты оценишь мой художественный гений – сочту личным оскорблением. И в следующий раз просто вылью на тебя кипяток. Чисто чтобы убедиться, что ты способна на реакцию.

«О-О-О! – Циник в восторге вскочил с кресла. – Наконец-то! Хорошая, качественная угроза термическим ожогом пошла в массы!»

Кэти посмотрела на кофе. Лист действительно выглядел идеально.

– Ты нарисовал мне… гербарий? – переспросила она, и уголок губ чуть шевельнулся.

– Это метафора, Миллер, – с важным видом пояснил Макс, опираясь бедром о спинку диванчика. – Символ увядающей красоты, тщетности бытия и факта, что тебе нужен кофеин. Пей, пока метафора теплая.

Он снова окинул троицу взглядом и закатил глаза.

– Серьезно, дамы, у вас такие лица, будто вы прочитали мелкий шрифт в контракте на «Взрослую жизнь». Расслабьтесь. Мир не рухнул. А если и рухнул, в кофейне есть пончики.

Кэти смотрела на Макса, который нес полную чушь, чтобы заставить ее улыбнуться, и не удержалась. Она фыркнула. Раз. Другой. А потом тихо рассмеялась.

– «Метафора теплая» – повторила она сквозь смех. – Нокс, ты идиот.

– Зато какой талантливый, – парировал Макс.

Джессика подхватила смех подруги, радуясь, что тучи рассеялись. Даже Софи, покачав головой с видом «господи, я окружена детьми», не сдержала улыбку.

– Садись уже, талант, – Миллер кивнула на диванчик. – Пока твое эго не заслонило нам солнце.

Макс опустился рядом с Джессикой. Не на край. Настроение за столом изменилось. Драматизм исчез, сменившись чем-то легким и теплым. Чем-то, что очень походило на дружбу. Стив, протирая стаканы за стойкой, оторвался от работы. Он привык видеть в Максе угрюмого одиночку, огрызающегося на весь мир. А сейчас тот сидел в компании девчонок, и его привычная защитная ухмылка исчезла, уступив место непривычному спокойствию.

Кэти сделала глоток, стараясь не разрушить кленовый лист, и блаженно прикрыла глаза.

– Спасибо, Нокс, – выдохнула она. – Прямое попадание в расшатанную нервную систему. Продавай ты подобное в аптеках – я бы оформила подписку.

Макс не ответил. Он сидел, подперев голову рукой, и залип на то, как Джессика сосредоточенно пытается отломить кусочек круассана. В его глазах проступила такая нежность, что Кэти стало больно дышать.

Она смотрела на него и видела человека, который нашел свой берег. И в эту секунду, вопреки злости и гордости, до крика в душе захотела, чтобы Дэвид посмотрел на нее так же. Не как на «доступную студентку» или «познавательный опыт». А просто… вот так.

«Лисы не приручаются. Забудь».

Кэти с намеренно громким стуком опустила чашку на стол.

«А? Что?! Где я?! – Циник обнаружил себя в обнимку с единорогом и в ужасе отшвырнул зверя. – Спасайся кто может, пока наши татуировки не превратились в наклейки!»

Фиолетовый выхватил из-под дивана две огромные медные тарелки и с размаху ударил ими прямо во внутреннее ухо Макса.

БДЫЩ!

Нокс ощутимо вздрогнул, возвращаясь в реальность кофейни, и неловко кашлянул.

– Кстати… – быстро заговорила Кэти, – а вы заметили, что Гринберга не было на лекции?

– Да, – кивнула Джессика, наконец разломив выпечку. – Я все утро его высматривала. Хотела подойти… поддержать.

Софи оторвалась от книги и предупреждающе посмотрела на Макса.

– Эшфорд устроил Финну публичную экзекуцию на вводной лекции. Выставил вон за опоздание, – пояснила она. – Так что, Нокс, если дорожишь грантом, советую сверять часы с Гринвичем. Профессор не признает задержек.

– Неудивительно, – Макс развалился на диване, закинув руку на спинку. – С его-то манией величия Эшфорду нужно отдельное время суток, названное в его честь.

Он замолчал, глядя в окно, а потом на его лице проступила смесь жалости и сдерживаемого смеха.

– Так вот что это была за драма, – Нокс обратился к девушкам. – Я же пропустил ту лекцию, потому что работал здесь. И Гринберг притащился сюда во время занятий.

– Сюда? – уточнила Кэти.

– Но, – кивнул Макс. – Обычно он влетает, сносит стулья, орет приветствия. А тут… заходит бледный, руки трясутся, взгляд в никуда. Рухнул на стойку и прохрипел: «Эспрессо. Двойной».

«О, я помню тот день! – Циник достал попкорн со вкусом черного перца. – День Великой Кофейной Депрессии! Бедолага выглядел так, будто узнал, что вся его жизнь – это симуляция в The Sims, а игрок удалил лестницу из бассейна!»

– Я сварил, – продолжил Макс. – Финн опрокинул чашку залпом. И тут же: «Повтори». Потом еще раз. Я ему говорю: «Чувак, тормози, у тебя сердце выпрыгнет и убежит». А он смотрит на меня глазами Пинкмана[41] перед первой варкой и говорит: «Мне нужно взбодриться, Макс. Мне нужно почувствовать, что я живой», – он потер шею. – Потом набежала толпа, я отвлекся на заказы, а Стив решил не спорить с клиентом.

– И сколько он выпил? – испуганно спросила Джессика.

– Пять, – показал Макс растопыренную ладонь. – Пять двойных эспрессо за двадцать минут. Я пытался отобрать последнюю чашку, но Финн вцепился в нее, как домохозяйка в тостер на «Черной пятнице».

Нокс покачал головой.

– А потом началось шоу. Рыжий побелел, схватился за живот и сполз на пол. Скрутило его знатно. Мычал что-то про дыру в желудке.

Кэти поперхнулась латте, закашлявшись в кулак. В глазах, впившихся в Макса, ужас мешался с извращенным журналистским восторгом. Софи с выражением глубокой боли за человечество потерла виски.

– Естественный отбор в действии. Дарвин был бы доволен.

– О боже! – Джессика, содрогнувшись, прижала ладони к губам. – И что вы сделали?!

– Стив вызвал скорую. Приехали парамедики, погрузили его. Финн стонал и умолял передать Эшфорду, что он… – Макс замялся, пытаясь подавить смешок, – что он «осознал концепцию страдания через искусство».

За столиком повисла тишина.

– То есть… – губы Вандербильт растянулись в убийственной улыбке, – наш профессор настолько токсичен, что довел студента до госпитализации, даже не присутствуя в комнате? Это… впечатляющий уровень дистанционного воздействия.

«ТОКСИЧЕН?!» – взвизгнул фиолетовый.

В ментальном бункере вспыхнули стробоскопы. Под пронзительный визг скрипок из Toxic – Britney Spears Циник, втиснутый в голубое платье стюардессы с рискованным декольте, выкатил тележку с ядами. На каждом флаконе вместо этикетки красовался безупречный лик Эшфорда.

«Baby, cant you see? I'm calling! – пропел он, виляя бедрами и толкая тележку через лобные доли Макса. – A guy like you should wear a warning! Это же его гимн, Нокс! It's dangerous, I'm falling!»

Циник крутанул пируэт, едва не уронив яды, и подмигнул накрашенным глазом:

«Уважаемые пассажиры, добро пожаловать на борт "Эшфорд Эйрлайнс"! Пожалуйста, пристегните ремни и приготовьтесь к жесткой посадке в отделении гастроэнтерологии! With a taste of your poison paradise!»

Макс поперхнулся воздухом, пытаясь замаскировать хохот под сильный кашель. Кэти со стоном откинулась на спинку дивана, захлебываясь смехом.

– Эй, прекратите! – возмутилась Джессика, безуспешно пытаясь сделать строгое лицо. – Бедный Фин! – она с тревогой посмотрела на пунцового и кашляющего Нокса. – Макс, ты в порядке?

– В полном, – прохрипел Нокс, стараясь выгнать из головы Циника-стюардессу, тверкающего на столе в кислородной маске. – Я представил масштаб токсичности… Уровень Чернобыля.

– Господи, – выдавила Кэти, задыхаясь. – Язва… язва желудка как… как вступительный экзамен по искусствоведению, – она глубоко вдохнула. – Если это не заголовок для моей следующей колонки – я официально признаю себя профнепригодной.

– Назови ее «Эспрессо с привкусом реанимации», – предложил Макс, отбивая пальцем по столу в ритм Бритни. – Парень пришел за искусством, а получил дыру в желудке и счет за скорую.

«СЛАБАК! – возмутился Циник, накидывая плащ гробовщика. – Назови ее "АУКЦИОН ВНУТРЕННОСТЕЙ"! Лис готовит Гринберга для следующей инсталляции Дэмьена Херста! "Студент в формальдегиде" – стартовая цена пять миллионов!»

– Или «Провенанс Эшфорда», – подхватила Джессика, уже посмеиваясь. – Когда в списке владельцев значатся номера палат.

– И добавь дисклеймер, – подытожила Софи, флегматично крутя ложечкой в воздухе, – «Осторожно: продукт вызывает прободную язву и экзистенциальную кому. В случае летального исхода вскрытие проводит Sotheby's. Эстимейт органов – по запросу».

Циник в благоговейном ужасе уставился на Софи и завопил:

«Нокс, если мы когда-нибудь будем прятать труп, звони ей. У нее точно есть таблица Excel с лучшими болотами Нью-Джерси!»

И тут они расхохотались – все пятеро.

Неприлично и громко. Это был смех людей, которые внезапно осознали, что их жизнь окончательно превратилась в абсурдный ситком, где сценарий пишет пьяный сюрреалист, а режиссер ненавидит хеппи-энды. И единственное, что остается, – смеяться, пока не приехала скорая. Или катафалк от Sotheby's.

Студенты за соседними столиками косились на них с опаской. Компания выглядела странно: наследница в шелках, строгая интеллектуалка, помятая журналистка и уличный вандал, которые ржали так, словно планировали ограбление банка или только что его совершили.

Вскоре смех угас. Послышалось шуршание сумок. Циник молча заталкивал платье стюардессы в шкаф, а Макс закинул рюкзак на плечо, подхватил скейт и посмотрел на девушек.

– Увидимся.

– До встречи, Макс, – отозвались три грации в унисон.

Он кивнул и покинул кофейню. Макс Нокс вдохнул полной грудью прохладный осенний воздух. Пахло выхлопными газами, прелой листвой и… переменами. Он не знал, что будет дальше. Не представлял, как пережить семестр с Лисом и куда заведет его тяга к Джессике Пак. Но одно наш художник знал точно: в фальшивом глянцевом мире у него наконец-то появились союзники. И, возможно, это было единственным подлинником, который стоило беречь.

Примечания

1

Майкл Джордан – легендарный американский баскетболист, бывший игрок НБА.

1

Музей современного искусства на Манхеттене, Нью-Йорк, США.

2

Голос народа (лат.)

3

Голос народа (лат.)

1

Согласен (фр.)

2

Согласен (фр.)

1

Нюхлер – вымышленное магическое существо из вселенной «Гарри Поттера» и цикла «Фантастические твари».

1

Да, мадам! (кор.)

2

Готовлю как шеф-повар, я получил пять звезд Мишлен (англ.)

3

Когда-то я был совсем один,

4

Некуда было идти, нечего было назвать домом (англ.)

5

Беги, беги, потерянный мальчик, говорили они мне (англ.)

1

Сожаления накапливаются, будто старые друзья (англ.)

2

Я не вижу выхода, я не вижу выхода (англ.)

3

И я сама тяну эту лошадь (англ.)

4

Лайнмен (линейный) – самые большие, высокие и тяжелые спортсмены на поле. Их главная цель – защищать своего квотербека и блокировать игроков защиты.

5

Ресивер (принимающий) – игрок в команде нападения, который специализируется на приеме пасов от квотербека.

6

Ведь ночь темнее всего перед рассветом (англ.)

1

Араукария – род вечнозелёных хвойных деревьев семейства Араукариевые.

1

Бесплатно. Ради общественного блага (лат.)

1

Живи быстро, умри молодым, у плохих девочек это хорошо получается (англ.)

2

Моя цепь бьется о грудь, когда я колочу по приборной панели (англ.)

3

Когда я доберусь туда, куда направляюсь, я заставлю тебя дрожать (англ.)

4

Назад, пригнись (англ.)

5

Полный (англ.)

6

Зарезервировано. Приглашенный лектор (англ.)

7

To be announced (англ.) – Будет объявлено позже.

1

Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.

2

Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.

3

Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.

4

Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.

1

Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)

2

Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)

3

Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)

1

Библиотека Батлера – библиотечная система Колумбийского университета.

1

Настолько сексуален, что даже больно (англ.)

2

Настолько сексуален, что даже больно (англ.)

3

Настолько сексуален, что даже больно (англ.)

1

Ну что ж, пусть льет дождь! (англ.)

2

Разновидность живописной техники, позволяющая выполнить картину за один сеанс.

1

Джесси Брюс Пинкман — один из главных героев американского сериала «Во все тяжкие».